Утро после

Утром было тихо. Слишком. Соня проснулась от того, что кто-то гладил её по спине. Медленно, кругами. Спокойно, как будто это что-то очень привычное. И интимное. — Доброе утро, — шепнул Андрей у самого уха, голос всё ещё хриплый после ночи. Она медленно повернулась к нему. Он лежал, смотрел прямо в глаза. Никуда не спешил. Просто смотрел, как будто она — всё его утро. — Ты настоящий? — спросила она тихо. Он усмехнулся. — Проверь. И она проверила. Сначала поцелуем. Потом руками по его груди, ключицам, шее. А он лежал, позволял, но время от времени ловил её пальцы и целовал — жадно, уверенно, с правом собственника. — Сегодня ты моя весь день. Ни Яся, ни Даша, ни этот Даня. — Уверенный ты стал. — Нет. Просто наконец получил то, что всегда было моим. --- Но в селе уже всё знали. Их видели. Кто-то — вечером. Кто-то — утром. Кто-то просто “догадался”, по тому, как Соня вышла из его дома в его чёрной футболке и поцеловала его на прощание не как “флирт”, а как женщина, которой не всё равно. Слухи пошли по цепочке. И вскоре… — Ты переспала с ним?! — Яся влетела в комнату, как ураган. — С Самурайчиком?! С этим бензобаком на ногах?! — Потише, — Соня закатывает глаза. — Нет! Я десять раз говорила, что он опасный, грубый, ревнивый — и ты взяла и… Ты хоть жива? — Очень даже. — Ты вся светишься. Это ненормально. Сзади Даша тихо захихикала. — Ой, девочки… Я вообще думала, что он не такой, а он, видимо, ещё какой. Яся зашипела: — Не смейте! Если Монобровьский узнает, что я об этом знала последней… — А ему-то что? — поддела Соня. — Ты же говорила, что он тебе не нравится. — Не нравится! Просто интересно, кто с кем спит. Это чисто женский интерес. В дверь заглянула Руслана. С ехидной улыбкой. — Ну что, Соня… говорят, ты теперь у нас главная по мотоциклам? Соня встала. — Я не “главная”. Я просто с тем, кто не боится показать, что я ему важна. В отличие от некоторых, кто всё ещё строит из себя “таких недоступных”. Руслана прикусила губу, но промолчала. А вот Даня — молчать не стал. Он ждал её возле магазина. Когда Соня вышла, он подошёл резко, резко — как будто собирался что-то решать. — Ты с ним спала? — Это не твоё дело, Даня. — Ты же говорила, что он тебе просто "нравится", а теперь ты с ним как… как будто он тебе всё! — Потому что он и есть всё, понял? Он — не "нравится". Он — мой. — А я? Я дарил тебе всё! Старался! Под окном стоял! А ты… — А я не просила. Ты просто пытался купить то, чего у тебя никогда не было. Меня. Он побледнел. — Ты изменилась. — Нет, Даня. Я просто стала с тем, кто смог меня взять. По-настоящему. --- Тем вечером, когда она снова села на мотоцикл позади Андрея, он оглянулся и сказал: — Слышал, ты сегодня была дерзкой. — Надо было как-то соответствовать твоей репутации. Он усмехнулся. — Мне нравится, когда ты злишь людей. Но ещё больше нравится, когда ты тихая. У меня. Под рукой. Он притянул её ближе. — Ты не просто моя. Ты теперь — часть меня. А я свою часть не делю ни с кем. Запомни. Она кивнула, обняв его крепко. — Не дели. Я — только твоя. И мотор взревел. Их больше никто не остановит.