День третий

***

Дома мы оказались через час. Ввалились во двор, едва переводя дух. Отворили калитку и обалдели. Мой дедушка, Катин дед, отец Матвея и мать Ильи стояли прям за ней и готовились выходить. Все вооруженные: у дедов в руках серпы, у Игоря — топор, а тетя Лена сжимала связку чеснока, будто гранату. Все разом обернулись на скрип ворот и увидели нас. Дедушки, очень резво для своих лет, подлетели к нам и заключили в объятия.

- Где вы шлялись?! -рявкнул мой дед, отодвигаясь и хватая меня за плечи. Его пальцы дрожали.

Мы с Катей, не понимающие что происходит, просто хлопали ресницами.

Наконец я спросила.

- Что случилось?... - Вы пропали.. почти на две недели. Ни слуху, ни духу от вас, как и от мальчишек. - Прошептала тетя Лена. Ее рыжие кудри казались выцветшими, как трава в засуху. -двенадцать дней назад ушли... Сегодня Ильин день. Заканчивается уже...

***

Мы переглянулись с подругой. По нашим ощущениям прошло всего пара часов. Мы даже удивились что так быстро стемнело, но списали это на то что, лето подходит к концу и дни становятся короче.

Мой дедушка видя наши ничего не понимающие лица пояснил.

- Вы ушли на болота 22 июля днем. А сейчас уже вечер 2 августа. Мы и в полицию звонили, да только понимали где то в глубине сознания что не поможет это. Родители приезжали. Сразу после вашего исчезновения, а сегодня днём уехали.- Он невесело хмыкнул.- Разминулись вы.

Катя резко села на землю. Я почувствовала, как след от нитки на запястье (той самой , что дал дядя Игорь) горит огнем на коже, будто напоминая: "Вы выбрались. Но потеряли время".

***

Всей компанией зашли в дом. Сидя за столом и медленно потягивая чай с каплей коньяка все молчали, пока мы рассказывали. Даже Катин дед, вечный скептик, не спорил.

- Лихо... - пробормотал дядя Игорь, разглядывая свои два браслета - Оно, помогая Лешему, замедлило для вас время. Чтоб вы не успели... -Не успели что?- перебила я, сглотнув ком в горле.

Мой дед достал нож и воткнул в стол. Лезвие закачалось, отбрасывая две тени.

-Вернуть украденное...

***

Тетя Лена вдруг разбила чашку. Фарфор звонко треснул, кипяток пролился на пол, но никто не шелохнулся.

-Он не мой- прошептала она свою догадку, глядя в окно, где мелькнула тень Даньки. - Мой Даня. Игорь, ты помнишь, три года назад, когда мы с тобой приехали, на удивление раньше остальных, на дачи, он пошел с Илюшей и твоим Матвеем купаться на озеро. Он же всегда был весёлый, открытый, а после того дня изменился... И как, черт возьми, я раньше не замечала..

Катин дед замер, поднося ложку мёда ко рту.

- Думаешь, подменыш? Слуга Лешего? На моей памяти они всегда подменялись в младенчестве.

Мой дед покачал головой и ушел в заднюю комнату, пробурчав что то о книге.

Тетя Лена продолжила говорить.

-Не ест хлеб, не крестится. А прошлой зимой, в городе... — её голос превратился в шепот - я видела, как он грызёт сырую замороженную рыбу. Но во рту у него не было зубов. Только... чёрные палочки, как у кузнечика... Господи, почему я об этом забыла...

Игорь рассмеялся - звук был слишком громким для этой кухни.

- Это потому что Лихо морок может даже в городе наложить. Сгладить все следы. Даже если перед глазами полное мракобесие творится будет, не обратишь внимание, забудешь. А таких как этот Даня- не Даня моя бабка звала "приёмышами", - он взмахнул рукой, и мы увидели шрам от укуса на ладони. - Одна принесла мне в колыбель гадюку. Бабка её солью выкурила... да поздно. -Он показал на свой желтый глаз (раньше он был карим?).

***

Вернувшись с комнаты дед отставил какие то вещи в сторону, а на стол положит толстенную книгу, со стертым названием. Развернул ее на только одному ему известной странице и принялся читать.

-Не все, кто ходит в услужение к Лешему, попадают к нему с пелёнок. Иные приходят сами -от безысходности, от горя, а иные... бывают пойманы в свои же собственные сети. Известны случаи, когда грибники, заблудившись в чащобе, начинали слышать шёпот в ветвях - сперва робкий, потом навязчивый. Леший редко является в своём истинном облике -чаще он говорит чужими голосами: то ребёнка, то покойного родственника, то друга, то самого потерявшегося. Сделка всегда проста: "Ты мне - службу, я тебе - дорогу". И вот уже человек, ещё вчера молившийся о спасении, отвечает на зов. Сперва - несмело, потом всё увереннее. А после... Так же в услужении путник может оказаться прикоснувшись к зараженому участку леса, но таких случае не было уже пару столетий. Приметы лесного прислужника: Глаза - один зрачок шире другого (будто один всегда смотрит в мир людей, а второй — в чащу). Обувь - носит на правую ногу задом наперёд, даже не замечая того. Речь - вставляет в разговор странные слова которых раньше не знал. Тембр всегда спокойны, медленный. Тень иногда отстаёт на мгновение, будто не успевает за телом. -

Тут я его прерываю и говорю тете Лене, что и речь и Дани схожая и тень, я заметила, что он секунду не отбрасывал. Катя поддакивает и добавляет свои наблюдения, упоминая так же и про такую же носку обуви.

Дед недобро посмотрел на нас, но ничего не сказал и стал читать дальше:

-Но страшнее всего те, кто служит Лешему добровольно. Те, кто помнит, как выглядел мир до сделки. Они-то и становятся проводниками - заманивают новых путников в глубь лесную, шепча: "Там ягоды слаще, там грибы — с человеческую голову величиной..." А когда жертва осознаёт, что тропинка ведёт по кругу — бывает уже поздно. Её голос теперь тоже звучит из чащи — для кого-то следующего..."

Следующие минут двадцать в доме царица оглушающа тишина. Только тетя Лена тихонько всхлипывала со своего места, а дядя Игорь ее пытался утешить и успокоить.

Тут Катин дед резко спохватился.

- Там же сказано что если прикоснуться к лихому месту, то тоже можно статься прислужником.

Он посмотрел на нас

- вы ничего пагубного не трогали за то время пока были в логове у нечисти?

Мы могли лишь неуверенно развести руки.

***

Мой дед встал, рассыпая соль на пол.

-Встаньте на соль по очереди. Босиком. Катя не сопротивлялась, встала первой. Когда её ступни коснулись крупинок - соль почернела, но она не закричала. Только улыбнулась ( слишком широко?)

Все шарахнулись от нее в сторону.

- Она уже не наша... - прошептала тетя Лена.

Катя рванула к двери, пока никто не успел ничего сделать, но Игорь выскочил ей наперерез и ударил осиновым колом. Она не упала - просто замерла, как кукла.

Далее не переживая, что она помешает, он запер дверь на осиновый кол, а мой и Катин дедушки вдвоем высыпали два кило соли на порог, в линию. Шепча при этом:

-Кто не человек- не выйдет, кто не человек - не войдёт.

Со стороны окна послышался дикий хохот, как скрип ржавых петель.

Со всех сторон в дом начали ломится, а из соседней комнаты послышались глухие, мокрые шаги. Запасной выход оказался не защищен...

Мой дед резко перелиснул страницы, открыв какой то заговор, нарисовал солью шестиконечной крест с загнутыми концами приговаривая:

-" Перун - батюшка, громом прикрой, молнией огради!"

В это время в середину знака, разрезав свою ладонь, кровью капал дядя Илья. Дед Катин обводил свою внучку кругом из соли, а тетя Лена зажигала свечи вокруг знака.

***

В соседней комнате послышался хруст, как будто кто то ломает кости, а после него дикий рев и в смежную дверь ударили с невероятной силой, сбив ее с петель. На пороге показалась тень. Размытый силуэт. Видны были только руки с длинными скрюченными зелёными пальцами, поросшие мхом. Леший... Мы опоздали...

Дед толкнул меня к окну.

- Беги! Мы задержим его!

Куда именно мне предстояло бежать, я не знала, мне было очень страшно за дедушку и остальных, но я понимала что надо привести хоть какую то помощь.

Я выпрыгнула в огород и остолбенела. На заборе сидел Данька, улыбался широко- широко и болтал ногами. В руках - наши с Катей красные нити.

В этот момент из дома послышались режущие ухо крики, через секунду все резко смолкло.

- Ты теперь одна- сказал он голосом Лихо.

А потом лес завыл и я побежала...

Не буди Лихо, пока оно тихо.

Не пакостничай в лесу, беду накликаешь.