Часть 2. КРОВЬ

— Помогает? — Нее-ва. — А теперь? — Неее… — А сейчас? — Придвигается лампа к самым губам, обжигая их. — Ай! — Наотмашь бьет Руми и соскакивает с кушетки из-под огромной лампы Минина, которой еще один недоспециалист пытался оживить ее связки. — Нет! Ничего не помогает! — Осматривает она в зеркале свое лицо на предмет ожога, ведь по ощущениям с него кожа слезла! — Хм… Зои, ты где их берешь? — Косится Мира на подругу, которая уже выпроваживала «высококлассного специалиста» из кабинета от греха подальше. — Да, то тут, то там, ну, может еще попробуем? — Тыкает она кнопки на лампе. — Нужно просто уменьшить мощность… Давай же! И тут лампа мерцает, коротит и взрывается! Треск. Запах гари. Звон стекла. Зои открывает глаза — Руми прижимает ее к себе, принимая удар осколков лампы на свою спину. — Все хорошо? — Встревоженно осматривает она пальчики макнэ. — Да. Извини, я старалась помочь. Руми улыбается и обнимает Зои, у которой уже на глаза слезы наворачивались. — Я знаю. — Руми, ты только не переживай, мы вернем тебе голос, закончим только обход всех шарлатанов из списка Зои и обязательно вернем! — Закидывает Мира руки на плечи подруги и выводит из кабинета. — Эй! — Догоняет их Зои. — Подождите меня! Руми была не права, после выступления под фонограмму девочки не отвернулись от своего лидера, а насели с удвоенной силой, переманив на свою сторону еще и Бобби, который отменили все концерты. Расписание от этого, конечно же, свободнее не стало, но и в фотосессиях голос роли не играет, так что пару недель они выиграли! Да и на вылазки по зачистке города от демонов ей ход был закрыт крепкой взбучкой от Миры. Сидела ли она спокойно дома? Нет. Ведь в бою не так страшно, как наедине со своими мыслями. — Ааааааааааа! Опять они! — Рычит Мира, указывая на огромный билборд, с которого лыбятся эти черти — Saja Boys. — Может устроим налет? Ночью! Подкрадемся и удушим в постели! — Кричит она на всю улицу, приковывая все внимание окружающих. — Взять их потрясающе красивые моськи и на-на-на-на! — Душит и бьет она воображаемые головы. И тут одна компания подростков после долгого перешёптывания медленно стала подкрадываться к девочкам. — И все! Никаких демонов! Никакого Гви-Ма! — Мира… — Окликает ее Зои. — Никакого… — Уходим! — Видит Руми, как подростки достают из сумок телефоны. — …зла! Ааааа! — Резко дергают Миру за руку, чуть не вырывая ее из плеча с корнем. Руми утаскивает девочек в ближайший сквер, оттуда в подворотню, оттуда в трущобы… все время оборачиваясь, чтобы не словить преследование фанатов, но смотреть надо было не назад, а вперед. — Охотницы… — Тянет знакомый голос. Руми даже ничего понять не успела, как Зои и Мира уже стояли во всеоружии, тыча клинками в такие нагло беззащитные лица Saja Boys. — Людей в подворотнях щемите? — Усмехается Эбби. — О. П. Г. — С усмешкой осматривает Бейби маленькие клинки Зои, на что та в миг прибивает его кофту к стене одним из них. — А я говорил, бешеные! — Слышь, малолетка, ты кого бешеной назвал?! — Идет на него Мира, но дорогу ей отрезает Романс. — Может, переведем нашу беседу в более… — Осматривает он закуток меж двух разваливающихся домов шириной в метр, в котором они встряли. — Приятное местечко? Как насчет кофейни? Я бы там с тобой, Сладенькая, пил только эспрессо. — Пальцем отодвигает Романс от своего носа изогнутый меч Миры, раня пальчик. — Ай! Ты что делаешь?! Больно ведь! — Это оружие! Делать больно — его предназначение, полудурок! — В шоке смотрит Мира на кровь, вытекающую из пальца Романса. — Так, мы пройдем, у нас фан-встреча с автограф-сессией, если придете, дадим вне очереди. — Оттягивает Джину Романса за свою спину. — Автограф, не обольщайтесь. — Уже хочет пройти Эбби вперед, но меч Руми втыкается ему в правое плечо, пронзая. — Не в наших правилах огорчать фанатов, но от вашего отсутствия им будет только лучше. Зои и Мира оглядываются на Руми, не узнавая подругу. Налитое кровью от вечных тренировок, выступлений и охоты тело мертвецки бледнело. В отличие от глаз, которые в этом темном переулке горели геенной огненной. Но больше глаз внимание привлекал меч. Он мерцал, словно в него заключена гроза. Ни Зои, ни Мира такой подругу еще никогда не видели, и от этого холод страшного предчувствия сковывал позвоночник в бездействии. В замешательство впали не только Huntrix, но и Saja Boys, которые в растерянности смотрели, как из плеча Эбби струится кровь, расползаясь алым пятном по гавайской рубашке. — Не будет никаких автографов, встреч и выступлений. Не будет сегодня, завтра или послезавтра. — Медленно вытягивает Руми меч, отпинывая проткнутого парня, который и на ногах то уже не стоял. — Не будет ничего. Ведь я положу вам конец прямо сейчас. — Р-руми? — Касается Зои плеча подруги, но та лишь отмахивается от нее, как от прокажённой, медленно надвигаясь на Джину, глаза которого бегали в панике. — Посмотрим какая на цвет твоя душа. — Заносит она меч, и тут позади раздается щелчок. Руми приходит в себя и оборачивается, а вслед за ней и остальные. У входа в закуток стояла девочка. Ее щенячья улыбка тянулась от уха до уха. Глаза слезились от счастья. А дрожащие руки пытались удержать телефон, который раз за разом делал снимки. — Hun-ntr-rix… — Дрожит ее голос в нервном придыхании. — Sa-ja Boys-s-s-s… Вот! Именно этого им сейчас не хватало! Джину на мушке меча Руми. Эбби, истекающий кровью, на руках у Романса. Бэйби, пытающийся вытянуть кинжалы Зои из своей кофты. Мистери, расставляющий руки и ноги звездочкой, старается своим телом закрыть обзор на эту картину. — Привееееет… — Подлезает под рукой Мистери Зои и сгибается, чтобы быть на одном уровне с девочкой, которой было лет двенадцать. — А мы тут… — В Панике оборачивается она, вздрагивая — Мистери был уже рядом, полностью загораживая обзор на ребят. — Клип репетируем, хочешь автограф? Девочка кивает, а следом за ней и Зои, которая первый раз слышит его голос. Такой приглушенный, хрипловатый и спокойный. — Где можно расписаться? — Усмехается он уголком губ, отчего Зои тут же приходит в себя, ведь если его глаза скрывала челка, то ее глаза были видны! И то, что она на него восторженно пялилась тоже было видно! — А давай сделаем совместное фото?! — Включается она, забирает телефон, стирает всю подноготную, а после засоряет галерею новыми фотками, пока Мистери медленно выводит свой автограф в розовом блокноте. Медленно. Чертовски медленно. Он будто первый раз ручку держит! И пока охотница и демон выполняли роль ширмы, за их спинами Романс с Эбби на руках и Мирой в довесок уже скрылись. Остались только Джину и Руми, которая приперла острием своего меча его горло к самой стене. Темно. И в этой темноте так отчетливо дрожал свет охотницы, и так ярко горели глаза демона. Руми и сама почувствовала, как на минуту будто потеряла контроль над своим телом, и все как в тумане, даже сейчас, слишком трудно сконцентрироваться. Слишком. Будто голову сдавливают, как арбуз, проверяя на прочность. И этот противный шепот, его тяжело разобрать, но он есть, и всегда вроде был, как нос на лице, ты его никогда не замечаешь, но вот один раз обратил внимание, и теперь он тебе мешает спокойно жить! Бесит! Раздражает! Сводит с ума! — Что с тобой не так? — Тихо шепчет Джину, всматриваясь в эти испуганные глаза напротив, которые мерцали вслед за мечом. — Не твое дело! — Делает Руми выпад, выбивая мечом кирпичи. — Я раскрою твою тайну! Руми осматривается — Джину стоит на крыше. — Убью… — Вспыхивают нити Ханмуна, по которым она с разбегу взбегает по стене, словно паук по паутине. — Убью! Зои и Мистери оборачиваются на гулкое рычание, но находят за спиной лишь пустой переулок с кровавым следом на асфальте. — Мы в дерьме. Зои в шоке оборачивается на такую емкую реплику и лишь кивает в знак согласия. — Почему я должна в этом участвовать! — Бежит Мира следом за Романсом, который в панике петлял по узким улочкам, неся на руках Эбби. — Да стой ты! Рррррра! Демонюга! — Вбегают они в переулок и замирают. — Так-и так-и так. — Натыкаются они на банду разношерстных подростков, которые выглядели так, будто собрались на Судную ночь. — Добегался! — Смотрит она на парней и девочек в черном, чьи убеждения выдают их решимость, ведь на улице лето в самом разгаре! Мира оглядывается, стараясь собрать мысли в кучу и придумать дальнейший план действий, но тело замерло в странном ступоре. Мурашки бежали. Банда не нападала. Они лишь медленно, будто в рапиде, поднимались, вырастали, ширились, занимая все пространство, но самое страшное — вооружались, доставая из-за спин друг друга биты, ножи, цепи, бабочки… Приплыли… Вот только этого не хватало! И это после пламенной речи Миры про добро, надежду, любовь, дружбу и котят, которую она с таким рвением декларировала, пытаясь перетянуть Эбби и Романса на свою сторону. Это банда — худшее лицо ее рекламной компании! Но! Мира от своих убеждений не отказывается! И она верит в лучшее в людях! — Привет! — Строит она самое милое лицо, шаг за шагом выходя к банде. — Поможете нам выйти отсюда? — Смотрит она на девушек, чьи пустые глаза пугали ее больше «Черного океана». — Да? — Переводит она взгляд на парней, на что те усмехаются, с интересом осматривая заплутавшую троицу. — Нет? И тут тишину прерывает грозное рычание за ее спиной. — Вот срань… — Фейспалмит она, глядя на Романса, который медленно обретал свое истинное лицо, покрываясь фиолетовыми отметинами, готовясь вырвать из них души. — Давайте мы просто уйдем. — Делает Мира решительные шаги, желая клином рассечь черную толпу, но тут же останавливается, врезаясь носками в носки кроссовок самого огромного парня со шрамами на лице. — Нам нужна помощь! У нас человек умирает! — Тычет она в сторону Эбби, под которого «умирает» подходит как нельзя лучше. Но в ответ лишь непробиваемая стена равнодушия. Они не были агрессивны. Кажется… Они были напуганы. Мира четка ощущала, как Ханмун трещит от страха возле них. Они были напуганы до той степени, что им было все равно на себя, они просто уже хотели избавиться от этого липкого страха. Но кого эти головорезы так боятся? — Кто там? — Доносится тихий голос откуда-то из недр толпы. Черная масса расступается, создавая коридор, по которому к Мире из темноты выходил странного вида парень. И без сомнений, этот парень — глава всей здешней бандитской шайки, ведь его руки были забиты татухами похлеще чем у Якудза. А вместе с тем, как он степенно подходил к девушке, за ее спиной нарастало глухое рычание. — Не смей их трогать, я разберусь! — Шикает охотница на демона. Главарь подходит ближе, сверкая своими огромными от жизни в тени глазами, Мира не уступает. Банда звенит цепями от напряжения, готовая по отмашке укокошить гостей. Романс покидает свое физическое тело, превращаясь в огромную грозовую тучу. Мира и Главарь равнодушно осматривают друг друга, стараясь не совершать резких действий. — Покажите выход. У нас человеку срочно нужно в больницу. — До больницы не доедет. — Скользят черные глаза по парню на руках Романса. — За мной. — Уходит он обратно в темноту к странной железной двери в конце живого коридора, маня следом охотницу. — Мы ему поможем. И пока Мира хлопает глазками, Романс уже тащит тело соратника в эту сомнительную дверь. — Ну просто блеск! Все пропало. Зои поняла, что потерялась, а точнее потеряла всех, после десятиминутного забега по лабиринту трущобных улочек под ручку с демоном! Ей раз сто позвонил Бобби, который уже давно подготовил площадку для записи рекламы, а Мистери все провода оборвал их надзиратель! И ладно, если бы это был Гви-Ма! Зои его хотя бы в преисподнюю послала, но это же была Энджел. Нет, не Энджел, а Э-э-э-энджел, как к ней с ноткой трепетного придыхания обращался этот челкастый! Э-э-э-энджел — это их агент! Их, бобра в рот, агент! У этих чертят смазливых есть агент — Э-э-э-энджел! И она ждет их группу на автограф-сессию! С самого утра ждет! Это уже сюр какой-то! Авторское кино с голландским углом! Смешно? А как же! У Зои уже щеки устали хохотать! И вот еще один поворот за угол, и они с лета выскакивают на самый центр какой-то местной главной площади. Хватило секунды, чтобы все обратили на эту яркую парочку внимание. И ладно бы в этом была виновата Зои! Но нет! Она, как приличный айдол, выходила гулять только в картофельном мешке! Зато этот черт с собой чуть ли светящуюся табличку не носил «посмотрите, здесь идиот» «ПОСМОТРИТЕ, ЗДЕСЬ МИСТЕРИ САДЖА»! — Ты… Ты что делаешь… — Бьет Зои Мистери точно в печень, отчего его машущая рука, которой он приветствовал каждого удивленного прохожего, опускается. — Ты… Поздравляю! Вот теперь мы точно… — Шарахается она от надвигающейся на них толпы фанатов. — В дерьме. — Равнодушно заключает парень. Но тут на площадь с разворота влетает черный Мерседес, чье внимание на самом деле привлекал Мистери, размахивая руками, и останавливается возле парочки. — Садись. — Открывает он дверь машины. — Что? Я? Туда? С тобой?! — Смотрит она в глаза в непробиваемую челку напротив, покрываясь красными пятнами от волнения. — Хочешь, оставайся тут. Разъярённая толпа фанатов? Поездка с демоном на машине? Толпа или все же поездка? Хммм… — Понятно, почему Ханмун еще не золотой. Удивительно, что вы разобрались, как Хантрикосом-то пользоваться такими-то темпами. Глаза Зои вспыхивают пламенем, а нити возле начинают сиять, готовые в ее руках превратиться в оружие. — ААААААААААААААААА! Это же Huntrix! — ЗОИИИИИИИИИИИИ! СТОООООЙ! — МИСТЕРИ! ААААААААААААААААААААААААААААААА! МОЖНО ФОТО!!! Толпа фанатов волной накрывает машину, дверь в которой вовремя закрывается. — Смертельно? — Смотрит Мистери на Зои, которая сидела от него в противоположной стороне пассажирского сидения. — Знаешь, загадочная молчаливость тебе идет больше. — В ужасе смотрит она на лица фанатов, которые чуть носы не ломали, вмазываясь в окна. Машина медленно трогается с места, пытаясь уехать с площади. — Утоляет жажду… Маленький эликсир… — Прочее не важно… Утоляет жажду… — Ты мой целый мир… Маленький эликсир… — Это многое объясняет. — Закатываются у Миры глаза сами собой от вида этой злобной банды, которая на репите гоняла одну и ту же песню, дергая плечами. Старая кладовка. Бесконтрольное перемещение людей. Антисанитария. Эбби на куске пола, который выделили под операционную. Во всей этой ситуации Миру радовало только одно — хорошо, что Руми ей в плечо не засадила. И тут Главарь с хрустом спины поднимается от тела Эбби. — Все равно нужен специалист, я подлатал насколько смог, теперь до ближайшей больницы дотянет, погнали, довезем вас. — Проливает он рассечение Эбби спиртом, готовясь делать перевязку для перевозки. — Бери его, поехали. — Отдает Мира команду Романсу, который все это время сидел, вжавшись в диван, прибывая в легком психозе. — Эй! Бери его! Я с кем разговариваю?! — Вздергивает она его подбородок на себя, всматриваясь в бледное растерянное лицо. — Бери его и поехали! — Куда? — Шепчет он севшим голосом. — В больницу, ты чем слушаешь?! — Кого? — Эбби! — Показывает она пальцем на парня без сознания. — Кого и куда ты собралась везти?! А?! — Рычит Романс, отчего нити Ханмуна трепещут в надрыве. — Демона в больницу?! — Сшибает он ее руку со своего лица. Мира хватается за запястье и отскакивает к стене, дистанцируясь. — Ты сама-то себя слышишь?! И правда, что это с ней. Эбби демон. Наличие крови этого не меняет. Правильно. Эбби демон. Романс демон. А с демонами, она никогда не церемонилась. — Ты прав. — Сплетаются нити в ее кулаке, превращаясь в нагинату. — Ты абсолютно прав. — Нависает она над Эбби. Странный день. И все в нем было странно. Хотя нет, не день, последний месяц был странным. О да, месяц, не меньше. Все началось с Руми. А точнее с ее маниакального трудоголизма. Она анонсировала новый альбом раньше положенного на три месяца. И началась погоня за золотым Ханмуном! Но первым голос пропал не у Руми, а у Миры. От усталости она надсадила связки. Бобби предложил прервать турне. Но Руми отказалась. Да и Мира не была готова отступать, и на следующем выступлении… Руми пришлось заканчивать концерт, исполняя две партии, пока Мира, плюясь кровью, открывала в такт ее словам рот. Никто никого не винил. Просто так получилось. В данной индустрии бывает и не такое. Селин рассказывала, что однажды из-за ее затяжной ангины, из мамы Руми чуть сольную певицу не сделали, чтобы замять двухнедельный простой тура. Бывало все. Но того, что спустя три дня голос сорвется еще и у Руми, не ожидал никто. На этом история могла и закончиться, ведь в ней нет ничего особенного. Только вот прошла неделя. У Миры голос восстановился, а у Руми нет. Ни через две недели, ни даже через месяц. — Ты грустишь? Зои выходит из своих мыслей — машина уже давно уехала с той площади и теперь на всех парах летела к главной съемочной площадке, которая представляла из себя брата близнеца Голливуда, только в мире музыки. Она промаргивается, видит в отражении окна за своим плечом Мистери, снова промаргивается, а после оборачивается и чуть не врезается в демонический острый нос, торчащий из челки. — Ты что делаешь?! — Вспыхивают в ее руках ножи. — Совсем уже! — Взмах, и на кожаное сидение Мерседеса летят фиолетовые волосы, укорачивая челку парня сантиметра на три. — Бешеная! — Вжимается Мистери в дверь, прикрывая лицо ладонями. — Отвали от меня! — Что ты задумал?! — Нависает она над его руками, выглядя в свете клинков, как самое жуткое чудовище, вылезшее со страниц Лавкрафта. — А? Что замолк?! — Ты сама говорила, что молчание мне идет больше! — Жмется он, выглядя беззащитным бездомным котенком на ее фоне. — Руми права, пора с вами кончать. — Взмахивает она клинками. — Вы… Вы! Вы так его и оставите?! — Рассекает по каморке Главарь банды, таращась на бездействующих Миру и Романса, которые сидели на полу возле дивана, равнодушно смотря на Эбби. — Да. — Безучастно отвечают они. — Да как! Романс! Вы же… Популярны! У вас же… Охрана, врачи, страховка! Вызывай всех! — Встряхивает он парня. — Или ты хочешь, чтобы он сдох?! — Тычет Главарь в Эбби, который выглядел… мертвым. Обнаженный торс бледнел, как побелка в больнице. Рассечение по правому плечу запеклось кровью. А лицо выдавало усталость, неимоверную усталость от долгих сотен лет жизни. — Хочешь?! Так он подохнет! Романс резко встает. Главарь затихает. — Где у вас можно припудрить носик? Одна из девушек показывает на дверь, в которую демон тут же уходит. Главарь переводит взгляд на Миру и уже вбирает воздух в легкие для новой тирады, но: — Что у вас тут за дворовое ополчение? — Успевает перевести она тему. Ведь, и правда, небольшая каморка с диваном, тусклым желтым светом, мини кухней и складом самопального оружия больше походила на штаб-квартиру. А вот теперь уже и члены банды замычали, не зная, с чего начать ответ, и вообще, стоит ли отвечать. — Патрулируем район. В последний месяц пропало слишком много людей. — Отвечает Главарь. — Моя сестра пропала. — Подает голос самый тихий парень. — У меня брат. — У меня мама. — По очереди делятся они своими потерями, садясь в полукруг к Мире и Эбби. Главарь, не желающий бросать кумира любимой группы умирать, достает телефон. — Не звони. Сейчас мы уйдем. Не надо никого вызывать. — Выхватывает телефон и сбрасывает вызов в скорую не пойми откуда взявшийся Романс. Главарь будто под гипнозом кивает и садится к ребятам в круг, вообще забывая про Эбби, да и остальные будто больше не видят подыхающего парня на полу в метре от них. — Пропавших? — Уточняет Мира. — Очень много людей пропало. — Да! Полиция бездействует! Мы решили взять все в свои руки! — Включается в диалог самый мелкий и самый бойкий, которому на вид было лет четырнадцать. — По всем районам, по всему городу и близлежащим территориям. Похоже опять бедняков на органы продают. Твари! — Ну попадутся они нам… — Скалится девочка с ангельскими глазами, в которых горел ад. — Только попадутся… Мира поднимает взгляд на Романса, который едва ли на ногах стоял. Его покачивало, рука когтями впивалась в спинку дивана для сохранения равновесия, волосы после похода в туалет были мокрыми и так непривычно стянуты в хвост, черные тонкие брови дрожали, кадык сокращался в спазмах, а вечно красные, будто накрашенные губы, бледнели. — Будто сами врата ада открылись, и нечисть вышла охотиться на улицы, утаскивая за собой всех, кто не успел спрятаться. Романс дергается и медленно пошатываясь уходит обратно в туалет. — Нееееееет! Бобби! Бобби! Нет! Нет! Ну, пожалуйста! — Чуть не плачет Зои в кресле визажиста, косясь через зеркало на затылок Мистери, который в отражение своего косился на ее. — Зои, не переживай. — Порхает вокруг нее Бобби, кормя с палочек раменом. — Э-э-э-энджел всем займется, это для нас всех в данной ситуации лучший выход! — С благоговением оборачивается он на менеджера группы Saja Boys, которая о чем-то переговаривалась с Мистери. — Э-э-э-энджел… — Оборачивается на нее Зои, а та в ответ лишь улыбается и подлетает на своих ангельских крышках, вбирая ее руки в свои. Секунда и Зои полостью в ее власти. Это была, и правда, ангельски красивая девушка. Высокая, белокурая, с чистыми голубыми глазами, маленьким кругленьким личикам, аккуратными губами, пропорциями тела, как у Дюймовочки, а голос такой, что хоть на диктофон записывая и переслушивай вместо медитации. Устоять невозможно. — Не переживай, ты такая красотка. — Поправляет она ее волосы, забранные в два пучка. — Фанаты правы, ты самая милая макнэ, только вот… — Осторожно касается она ее золотых шпилек с лотосами. — Думаю, в данной рекламе будет лучше сменить образ. Ты ведь не против? — Достает она одну шпильку, распуская волосы. — Я-я? — Теряется Зои, утопая в этих чистых глазах-озерах. — Мы не против… — Расплывается в улыбке Бобби. — Работаем! — Разгоняет он стафф. — Не думаю… Что… Это лучшая идея… Вскрытый пудинг. Кола. Стухший батат. Лимон. Отваренный рис. Соусы. Соусы. Соусы… — Аааааа… И даже пожрать нечего. — Вздыхает Мира и оборачивается на Романса, который лежал на диване, сливаясь с его зеленой обивкой. Вся банда по наводке уехала на перехват посторонних в своей зоне. А их двоих оставили с Эбби, который так и лежал на полу. Мира достает колу, берет первую попавшуюся кружку и падает на пол, опираясь спиной на диван. — Не видела, чтобы из демонов кровь текла. — Начинает она разговор, протягивая Романсу кружку с колой. — Поможет, когда проблюешься самое то. — Делает она глоток. — Мммм, глюкоза. — Оборачивается она на парня, который смотрел на кружку с такой тоской и безысходностью, что проще сразу хоронить. — Второй раз предлагать не буду. Романс медленно поднимается, а после сползает на пол, принимая позу Миры. — Благодарю. — Перенимает он стакан колы, подносит к губам и не пьет, а улыбается. Мира не выдерживает и тоже заглядывает к нему в кружку, не понимая, что не так? — Приятно, напиток врезается в лицо приятно. — Делает он глоток, смакуя каждый пузырик и сладость, остающуюся на языке. Романс оборачивается на девушку, на что та лишь кивает, а после отворачивается, продолжая пить колу из банки. — Ну так… — Кровь. — Кровь. — Она течет. — Я знаю, что она течет! — Вскакивает Мира. — Я не первый раз вижу, как она течет, да она постоянно течет, только почему она течет из вас! Я признаюсь, я не так много знаю о мире! Я не Эйнштейн! Но то, что в демонах нет души, крови, воли и сострадания, уж это-то я знаю, как никто другой! — Затыкается она от звона собственного ора в ушах. Романс делает глоток, а после начинает по-детски хихикать, будто у него там шампанское, а не кола. — Мира ничего не знает о мире. — Тут же затыкается он, когда перед его лицом появляется нагината. — Будешь шутить, препарирую на месте, как лягушку. Кружка летит на пол, а кола разливается пятном. — Давай! — В секунду вскакивает он, приобретая лик демона. Фиолетовые шрамы пульсировали, будто перегоняли ток, за счет которого в демонических телах теплилась жизнь, как в чудовище Франкенштейна. Глаза горели будто у пантеры в ночи. Ногти — лезвия. Мира меряет его взглядом, еще раз и еще, а после взрывается хохотом. Ведь в таком воплощении он смотрелся в своей розовой кофточке и голубых джинсиках, как клоун в церкви, — ни к месту. — Охотница! — Скалится парень. — Прояви уважение! — Наносит он удар, от которого Мира без труда уворачивается и падает на пол, продолжая хохотать. — Сражайся! Сража-а-а-а… — Хватается он за голову и падает, скуля, как пес. — Нет… Нет… Нет! Нет! — Бьется он в припадке, содрогаясь от шрамов, как от ожогов, которые вместо редкой пульсации, сливаются в бесконечные разряды молний по всему телу. Одна часть Миры порывается помочь, но вторая отдергивает, включая рациональный подход, — демон, Романс всего лишь демон, который еще только недавно был готов разорвать ее. — Не-ет, прекрати! Прекрати! — Пищит он, когтями вцарапываясь в пол от боли. И тут нити Ханмуна начинают дрожать, пораженные червоточиной, которая образовывалась прямо под Романсом, засасывая, открывая портал в мир демонов. — Пожалуйста… — Смотрит он прямо в глаза Миры, обращаясь уже не к голосу в голове, а напрямую к ней. — Пожа-А-А-А-А… — Орет он, будто его режут заживо. Демон или нет, не важно. Она никогда не откажет в помощи, когда ее просят. Мира в панике заносит нагинату, Романс прячется, но острие пролетает мимо и втыкается в сантиметре от него прямо в центр портала. Ханмун вибрирует, нити рвутся, червоточина под ее ногами ширится… Мира вбирает в легкие воздух и начинает петь. Зои смотрела в свое отражение и не находила в нем себя. Приталенный черный строгий костюм — совершенно несвойственный ее образу. Распущенные волосы, которые спадали каре чуть ниже плеч. Подведенные черным глаза. Бордовая помада. Изящные туфли. Это было все слишком — она не могла и не хотела в этом выходить. — Зои, команда готова, через пять минут начинаем. — Стучится в ее гримерку Бобби. — Да! Супер! Я уже иду! Это всего лишь реклама чертовых духов, и она им нужна, нужна первая полоса, нужен тайминг на телевизоре, нужны огромные билборда на улицах. — Надо, значит надо! Зои улыбается, решительно подходит к двери и вышагивает в коридор, спотыкаясь о чертов порог, растягиваясь прямо на весь пол. Это все было слишком. Настолько, что из ее глаз вот-вот потекут слезы. — Вот что бывает, когда дети трогают вещи родителей. — Раздается равнодушный голос, а вслед за голосом сильные руки помогают ей подняться. Зои украдкой смахивает слезы, нисколько на него не злясь. Ведь он был прав. Во всем этом она до ужаса походит на свою мать, которая не вылезала из образа передовой карьеристки, идя на подобных шпильках по головам, оставляя в качестве извинений воздушные поцелуи красной помады. — Ты грустишь. — Вновь врезается в ее нос нос этого проклятого демона. — С такой-то челкой быть настолько наблюдательным — мастерство в высшей степени его проявления. — Даже и на миллиметр не отодвигается она от него. Мистери в ответ лишь молчит. И это в высшей степени ее бесит! По его лицу сказать что-то было в принципе невозможно, а с его даром чесать языком так хоть вешайся! Мистери — человек загадка. Черный ящик. Кот в мешке! И тут их переглядки прерывает странный звук. Зои болтает ногами, ощущая легкость, а после смотрит на пол — с нее спали туфли. ТУФЛИ СПАЛИ! А все потому, что этот придурок ее в прямом смысле поднял! И держал в поднятом состоянии сантиметрах в тридцати над полом, чтобы вести диалог нос в нос! — О, вы уже готовы! — Выглядывает Бобби в коридор. — Какая прелесть! Вы подружились… — Высовывается следом Э-э-э-энджел. — На площадку! Мистери кивает и идет вперед… — Эй! Поставь меня! Поставь! … и идет вперед, продолжая на вытянутых руках нести Зои. — Ты босиком. — И что?! Поставь! Кому говорят! Поставь! Боббииииии… Мира заканчивает песнь, выдыхает и падает без сил. Если бы ей Селин сказала, что она в одного сможет закрыть портал и не сдохнуть, — она бы животик надорвала от хохота. Ведь такое и втроем сделать иногда бывает невозможно, а тут она одна — немыслимо. Мира откидывает голову на Эбби, и все плывет. Сил нет, абсолютно. Сейчас бы поесть. Сейчас бы сюда Бобби с кучей вкусняшек. Бобби… Они пропустили съемку рекламы. Он опять отдувается. О да, без Бобби они бы давно сдохли. — Бобби… — Улыбается она, втягивая слюни. И тут Эбби стал от нее отлетать, а точнее она стала отлетать от Эбби. Мира вертит головой, отчего все пространство начинает крутиться, а точнее переливаться будто в калейдоскопе. — Благодарю. — Осторожно опускает Романс Миру на диван. — Не бойся, я тебя защищу. — Улыбается она и окончательно отрубается. — Я всех защи… Романс слегка касается ее кожи, убирая прядки волос с лица, и не может оторваться. Такая теплая, бархатная, ровная, приятная… — Мы где? Романс отлетает от дивана и косится на Эбби, который стоял как ни в чем не бывало, скидывая со своего плеча повязки. — Охотница… — Осматривается воскресший из мертвых. — Это ты ее так? — Смотрит он на Романса. — Что за нора? — Очерчивает он каморку. — Ты жив? День сменился ночью. А рекламные съемки встречей с фанатами. Зои не сильно любила встречаться с фанатами, она знала, что к ней они не испытывают такой же сильной любви, как к Руми или же Мире. Для многих она всего лишь самая милая макнэ. Тошнотно, но самое тошнотное, что этому статусу нужно соответствовать. — Ты опять грустишь? Зои улыбается, этот день… Лучше его называть сном, сном больного при температуре сорок. — Немого. — Отрывает она лицо от кофейного столика, который был уставлен подарками от фанатов. — Знаешь, не обязательно говорить на ухо, чтобы я тебя услышала. — Снова поворачивает она голову и снова врезается в нос, торчащий из челки, как плавник акулы из воды. — Извините. — Отползает от нее Мистери и усаживается напротив, прячась за цветами. Зои раздвигает подарки с букетами, с интересом разглядывая покрасневшего парня. — Что с вами случилось? — Упирается она руками в стол, наклоняясь к нему ближе. — В чем ваш план? Сбить с толку? Отвлекающий маневр? Готовите новый трек? Чтобы сожрать еще больше душ? А что станет с вами, когда вы слопаете всех? А? — Наседает она все больше, почти залезая на стол. — Ты бы лучше грустить начал, ведь мы вас скоро всех, — хватает она его за кофту, — придушим! Дверь открывается, Мистери на рефлексе садится прямо, утягивая Зои за собой, которая шмякается, чуть не ломая под собой стеклянный стол. — Вы такие лапочки, фанаты от вашей пары просто пищат в восторге! — Э-э-э-энджел… — Выдыхает Зои, поднимаясь со стола. — Вы большие молодцы! — Врывается Бобби. — Спасибо большое за работу, мы сегодня просто спасли друг друга! Вот что значит работают профессионалы! — Это точно! — Дают Бобби и Энджел друг другу пять. — Боб-би… — На сегодня все, мы еще задержимся, я посекретничаю с вашим менеджером. — Хихикает Энджел, щекотя Бобби. — А вы можете ехать домой! — Супер! — Забирает Зои свои шмотки. — Круто! — Прихватывает она пару вкусняшек, подаренных фанатами. — Спасибо за работу. — Отвешивает поклон Энджел с Мистери и уходит. Зои спускается на парковку, где ее уже ждала машина с охранниками. — Они все еще не разошлись? — В волнении осматривается девушка, ведь гул фанатского ора было слышно даже под землей. — Не волнуйтесь, у нас все заряжено. Ворота с парковки открываются, первыми вылетают два мотоцикла, а после черный тонированный Мерседес. Секунда, и фанаты были готовы штабелями падать под колеса, и слава Богам, что охранники не прогуливают тренажёрный зал, ведь такую волну остановит только скала. Машина мерно сливается с общим потоком, а мотоциклисты за ненадобностью перестраиваются, разъезжаясь в разные стороны. Хотя, сегодня, видимо, у второго мотоциклиста планы немного другие, ведь он хвостом увязывается за первым. — Какого черта… — Замечает первый второго. — Раз так… Тогда погоняем! — Резко начинает петлять мотоцикл, разрезая потоки машин, пешеходные улочки и нарушая пару сотен правил дорожного движения. — Погоняем! — Не отстает второй. У каждого свой способ забыться. Алкоголь, шумная компания, музыка. Но ничего не сравнится с рычащим мотором, камнями, вылетающими из-под колес, ароматом паленых шин, фарами, которые сливаются в один бесконечный поток, в котором ты не песчинка и не листик, а беспощадный ледокол, святой Моисей, который повелевает этим бушующим морем, разрезая его, словно горячий нож масло. Это кайф, который заставляет нервы дребезжать в искрах короткого замыкания! Но все меняется, когда с тобой в поток входит еще один претендент на первенство. И кайф превращается в ломку, в одержимость, в непреодолимое желание одержать победу. Первый заезжает во дворы, радуясь, что оторвался. Этот закуток спасает всегда. О нем никто не знает. Но что самое прекрасное: сюда легко заехать, но сложно выехать, ведь в переулок не всякий мотоцикл пролезет, что уж говорить о машине. Идеальный вариант на случай нежелательно свалившейся погони. Мотоциклист гасит фары, сливаясь с ночью. — Обломись! — Соскакивает силуэт и начинает радостно скакать, разгоняя адреналин по телу. — Нос еще не дорос меня словить! И тут закуток начинает тонуть в рокоте двигателя. Силуэт настороженно оборачивается в сторону заезда, принимая оборонительную позу, но тут свет прожектором бьет со спины, обрушивая на асфальт огромную тень. Мотоциклист оборачивается. — А он неплох… Прожектор преграждает массивная фигура, перекрывая свет яркой фары. Второй мотоциклист стоял во всей наглости своего триумфа. Он пафосно снимает шлем, требуя такого же проявления вежливости от первого. И это справедливое требование. Первый снимает, давая свободу черным волосам, которые в свете ночи отливали синим. — Опасная езда для столь юной мотогонщицы. — Усмехается второй, чье лицо в тени прожектора сложно было разглядеть, но этот голос выдает хозяина с первой ноты. — Опасная езда для столь древнего мотогонщика. Или улицы песком посыпаешь? — Делает она решительные шаги в его сторону, работая на опережение. — Решил по-тихому добить?! — Проявляются нити Ханмуна, готовые в любую секунду дать силы охотнице. — Так я напомню, мишень тут ты. — Я… — Мешкает второй, а после оборачивается и выключает фару, вновь погружая двор в темноту. Зои замирает, наконец-то выцепляя те 0,25 лица, по которым она может угадывать его настроение. И сейчас оно было взволнованным. Неуверенно взволнованным. — Я… — Вскидывает он головой и решительно идет вперед, на что охотница проявляет свои клинки, готовясь к бою. — Зои, я тоже был рад работать с Вами. Спасибо за помощь. Рассчитываю на дальнейшее сотрудничество. — Резко тормозит он и нагибается, чуть не целуя собственные колени. Ночь. Глухая подворотня. Два мотоцикла. И демон, кланяющийся охотнице в благодарность за работу. Нет, это точно уже слишком. Зои отступает, еще на шаг, еще, а после надевает шлем, запрыгивает на мотоцикл и уезжает. Карта прислоняется к датчику, который загорается зеленым, снимая замки. Дверь открывается, освещая прихожую… — Да вы издеваетесь… — Замирает Зои в шоке, отчего шлем падает с треском на пол. …освещая прихожую, в которой Эбби и Романс замерли с Мирой на руках, которая была без сознания. — Вы не так все поняли. — Суетятся они, бегая в разные стороны, чуть не ломая бедную девушку в своих руках. — Стоять! Да стойте! Поставьте ее! Демоны замирают, ставят ее на ноги и отпускают руки. Мира тут же падает. — Держите ее! Несите на диван! Кладите! Вот так! Все! Да убери ты от нее свои руки! Все! Уходите! Романс и Эбби пятятся от Зои, которая уже обеспокоенно разглядывала подругу. — Что вы с ней сделали?! Эбби смотрит на Романса, который уже скрылся в прихожей. — Она… Она устала! Пока! — Удирает и он следом. Зои успевает лишь увидеть их подошву кроссовок, как дверь хлопает. В гостиной снова становится темно, ну как, света от панорамного окна, за которым кипел жизнью мегаполис, хватало, чтобы вообще за электричество не платить. — Ро…нс… — Мямлит Мира. — Да! Я сейчас! Так! — Вскакивает Зои, не зная с чего начать. — Срочная медицинская помощь! — Убегает она в свою комнату, а возвращается уже с огромной аптечкой. — Сейчас мы тебя подлатаем! На меня можно положиться! И тут дверь хлопает. Зои навостряет свои клинки. В гостиную заходит Руми, на чьем лице и теле и живого места не было от ран и ссадин. Она в прострации осматривается, улыбается Зои, делает шаг в сторону своей комнаты, а после падает на ковер, отключаясь. — Руми! — Взвизгивает Зои, подбегая к ней.