Часть 2.

- Да чтоб тебя! – выплюнул Макаров, оттолкнув в сторону покореженную металлическую дверь, словно та была причиной всех его бед. Он ворвался в полуразрушенное здание, и первое, что увидел – Викторию, сидящую у стены, прижавшую руки к бедру. Кровь просачивалась сквозь пальцы. Миссия провалилась. Всё пошло наперекосяк с самого начала, и виной тому, как всегда, была её чёртова храбрость, переходящая в безрассудство. - Какого дьявола, Вика?! – заорал он, его голос эхом отразился от бетонных стен. Ярость бурлила в нём, клокотала, готовая вырваться наружу. – Я сказал – прикрывать с фланга! С ФЛАНГА, чёрт тебя дери!

***

Адреналин вскипал в крови. В голове гудело от грохота взрывов, звона в ушах и страха, сковывающего сознание. Они едва вырвались из этой мясорубки. Едва… И всё из-за неё. После того, как он вытащил Викторию из-под огня, в укрытии, где было немного безопаснее, Владимир наконец-то дал волю своим эмоциям. Он был зол. Зол на врагов, на обстоятельства, на себя. Но больше всего – на Викторию. Макаров разорвал ткань на её бедре, обнажая пулевое отверстие. Его лицо исказилось от ярости и страха. – Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться?! Ты понимаешь, что это не игра?! Что здесь убивают, мать твою?! Владимир принялся обрабатывать рану, движения его были порывистыми, резкими, но он старался быть как можно более осторожным. -Я тебе тысячу раз говорил – не лезь на рожон! Не рискуй собой! – кричал он и все же, случайно, задел ее рану. Вика вскрикнула от боли. Макаров процедил сквозь зубы: – Тише! Терпи. Сама виновата. Вылив на рану перекись, он зашипел от бессильной злобы. - Что я, блять, должен делать, чтобы до тебя дошло?! Что я должен сделать, чтобы ты хоть раз меня послушала?! Владимир возился с бинтами, нервно перематывая рану на её ноге, но всё его внимание было сосредоточено на Виктории. В его взгляде читалась ярость, перемежающаяся с беспокойством. - Какого хрена, Вика?!– заорал он, его голос эхом разнёсся по бетонным стенам. Виктория сидела на ящике, её лицо исказила гримаса боли, но она несмела и пискнуть. - Что ты делала там, впереди? – Он подошёл к девушке вплотную, нависая над ней, словно грозовая туча. – Ты думала, ты бессмертная, что ли? Что пули тебя не берут?! Макаров отвернулся. Отвернулся, чтобы не видеть её боли, чтобы не сломаться, чтобы не признаться в том, как он испугался за неё. Виктория попыталась ему что-то ответить, но он прервал её, подняв руку. - Молчи! Я не закончил. – Его голос дрожал, но не от страха, а от гнева. – Ты могла погибнуть! Ты могла просто… сдохнуть! Ты хоть представляешь, что пуля прошла в сантиметре от артерии?! – Его голос сорвался на крик, в нём звучала неприкрытая паника. – В сантиметре! Ты хоть осознаешь это? Владимир снова повернулся к ней, его глаза метали молнии. - Мне плевать на миссию, плевать на всё, понимаешь? Если с тобой что-то случится... Если ты сдохнешь, нахрен, из-за своей дури… Я… я тебе этого не прощу никогда! Слышишь?! Он резко откинул бинты в сторону и стал ходить по комнате, не находя себе места. -Что я должен сделать, чтобы ты хоть раз меня послушала? А? – Ты же знаешь, что я… Он запнулся, не договорив. Замолчал, глядя на Викторию на её бледное, измученное лицо. Ярость немного отступила, уступив место страху и отчаянию. Макаров замолчал, переводя дыхание. Смущение начало проступать на его лице, но гнев ещё не ушёл. - Ты должна беречь себя, – продолжил он, уже тише, но твёрдо. – Ради меня. Ради нас. Он замолчал, ожидая ответа. Виктория смотрела на него, и в её глазах читались одновременно нежность и понимание. Он присел рядом с ней, опустив голову. Его плечи дрожали. -Прости, – прошептала Вика, коснувшись руки Владимира. Он поднял голову, посмотрел на неё. В его глазах больше не было гнева, только беспокойство и любовь. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Никогда. - произнёс он, уже спокойно. Макаров наклонился и поцеловал Викторию. Поцелуй был долгим и нежным, полным благодарности за её преданность, и любви за то, что она осталась жива. После этого они сидели молча, держась за руки. Он всё ещё злился на неё, но понимал, что это не имеет значения. Важно было то, что она была рядом.