Глава 15. Приветствия

      Келеборн приветствовал каждого из представителей Братства, называя их по имени и роду, почтительно склоняя голову. Нимриэль стояла рядом с Владычицей и наблюдала за тем, как меняются лица путников, когда светлые ясные глаза Леди Галадриэль скользили от одного к другому, прозревая скрытое глубоко в их сердцах.       — Добро пожаловать, Арагорн, сын Араторна! Много дорог ты прошёл с момента, как покинул наши пределы, много страданий и скорби видел ты на этом пути. Но всякая дорога имеет конец, и ты чувствуешь, что он близок. — молвил Келеборн, а глубоко внутри раздался светлый голос Владычицы:       «Утрата Митрандира изменила тебя, Эстель. Грядущее обретает очертания, я знаю, что ныне и ты видишь их. Отпусти прошлое и не пытайся разгадать будущее. Ошибки твоего отца и смерть, о которой ты так часто думаешь, не в твоей власти. Будь тем, кто ты есть, и кем тебя видит Братство». Арагорн почтительно склонил голову, отвечая благодарностью на слова Владык, и этим же движением попытался скрыться от взора Галадриэль. Взгляд её потеплел, уголки губ тронула едва заметная улыбка: «Я знаю о вашем обещании. На Керин Амрот засияла весна, что не знает увядания. Не отводи глаз. Арвен вольна сама избрать свою судьбу, и я благословляю её выбор».       — Рады мы и тебе, Леголас, посланник Трандуила! Редко покидает отец твой пределы северных лесов, но наши врата всегда открыты для вас.       «И ты изменился, Лайквалассэ. Более не чужд ты себе и другим. Кто мог предвидеть, что в Братстве найдёшь ты братьев и тех, за кого готов сражаться? Ты всегда отличался от своего отца и от нас, но лишь ты один решил, что это твоя слабость. Посмотри мне в глаза. Многое готовит тебе грядущее, и не всё будет в твоей власти, будь готов столкнуться с Тьмой. Вода заберёт твой покой, но звёзды осветят путь».       — Гимли сын Глоина! Великий день настал. Арда меняется, и нога гнома вновь ступила на землю Лориэна. Да будет это светлым знаком! — произнёс Владыка, делая широкий жест рукой. Гимли, гордо расправив плечи, низко поклонился. Ни одного грубого слова не слетело с его губ, но боялся он поднять взор, словно там, рядом с Келеборном, стояла не изящная эльфийка в светлых одеждах, а пышущий пламенем Балрог.       «Велико мастерство гномов, да несгибаемы сердца и тела их. Много раздоров было меж наших народов, но никогда я не сомневалась в чести твоего народа. В дни бегства из Эрегиона копи Мории были убежищем мне и моей дочери. Гордыня и недоверие воздвигли преграды меж нашими народами, но давность столетий уже смысла кровь Тингола, пора и нам сделать шаг навстречу друг другу». И взгляд её встретился со взглядом мужа, словно не только с гномом вела она свой безмолвный диалог. Келеборн кивнул, касаясь руки Галадриэль неспешным жестом.       — Я и мой народ всегда к вашим услугам, прекраснейшая Владычица Галадриэль, — почтительно произнёс гном, поднимая взор на Владычицу. Лицо его озарили одухотворение и почтение. Он много слышал о Наугламире, величайшем из творений гномьих мастеров, о жемчужине их искусства, что стала причиной кровавого раздора с Тинголом, но он не мог поверить, что украшение, даже самое дивное в мире, могло быть прекраснее эльфийки перед ним.       Пока Гимли не мог оторвать взгляд от Леди Галадриэль, Боромир, которого приветствовал Келеборн, чувствовал себя так, словно от него отобрали оружие, раздели до гола и выставили перед эльфийскими владыками на позорный суд. Тело его покрылось неприятным липким потом, его бросило в жар, дыхание стало тяжким и прерывистым, спешные судороги пробегались по рукам и ногам. Он даже не мог поднять глаз на Владычицу, что с материнским состраданием смотрела на него.       «Не закрывайся…лишь сказать…тебя обделила судьба…бесполезно…только силой…ты готов встретить смерть…стоит ли…ошибка…»       Нимриэль смотрела на него и не понимала, что происходит с гондорцем. Сильный, доблестный и внимательный к товарищам сейчас он выглядел так, словно предал их всех и был сломлен стыдом. Она повернулась к Владычице, та лишь безмолвно качнула головой.       — И юные хоббиты, наши дорогие гости, — наконец произнёс Келеборн, взгляд его не был таким тёплым, как у Леди Галадриэль, но уважение чувствовалось в его речи — Не напрасно путь привёл вас в наши земли, ничего Митрандир не совершал без замысла и цели, пускай нам и не известны его планы. Его нам уже не вернуть, но мы можем довериться вам так, как доверял он.       «Сэмуайз Гэмджи, не смущайся моего взора. Ты видишь мой свет, фэа перворождённой, но я вижу твой, редкий среди детей иных народов. Ты достоин и силён, пускай ещё не понимаешь своей силы. Храни в сердце то, что дорого, и оно даст тебе сил идти дальше».       «Добро пожаловать, Хранитель кольца».       Что-то всколыхнулось в душе и Нимриэль почувствовала, что Владычица обратилась к Фродо, хотя ни слова не слетело с её уст. И эльфийка, опустившая взгляд, была уверена, что лишь на миг на руке Леди Галадриэль сверкнул неведомый блеск.       «Ты сомневаешься в себе и своём пути, однако уверенность рождается лишь в испытаниях, а твой путь уникален. Ты не видишь будущего и не знаешь, есть ли оно, но я вижу его. Никто не сможет до конца разделить эту ношу и дать тебе ответы, не стоит искать их. Быть хранителем кольца — великий дар и великое проклятье, но не нам дано выбирать эту ношу».       — Вы идёте по лезвию ножа, — стоило Владычице сказать это вслух, как сердца и без того поникшего Братства омрачил страх, но Галадриэль чуть обернулась и, касаясь руки Нимриэль, продолжила — Однако Валар не отвернулись от нас, и надежда ещё есть. Мы не можем указать вам путь или сделать выбор за вас, но можем даровать вам покой. В этой обители Тьма над вами не властна, опустите ужасы прошлого, залечите раны и облегчите сердца.       Когда приветствия завершились, галадрим, что ожидали у подножия лестницы, стали провожать Братство. Арагорн, Леголас, Гимли и большая часть хоббитов направились к шатру, растянутому меж двух мэллорнов для отдыха путников. Нимриэль вместе с Боромиром и Сэмом проводили к лечебному флэту.       Там, в лёгкой дымке ароматов незнакомых трав и в мерцании отблесков ламп, каждого из путников приняли эльфы-лекари. Двое склонились над Сэмом, обрабатывая его рану, что была не так серьезна, но отнимала силы у и без того измотанного тела. Трое других эльфов, один из которых выглядел куда величественнее прочих, занялись ранением Боромира, причитая о том, как неудачно задела его стрела.       Нимриэль провели за ширму, помогая ей снять дорожную одежду и перевязку с плеча. Эльфийки, что помогали ей, старались сохранять холоднокровие, но по их обеспокоенным лицам было видно, что картина открывалась неприятная.        — Госпожа…как же так… — не удержалась одна из них, принимая из рук другой девушки огрубевшую от долгого пути, морийской пыли и влаги одежду.       Нимриэль опустила взгляд, впервые осматривая увечья, что принесла ей встреча со Стражем Врат: кость неестественно выпирала, кожа припухла и пестрела уродливыми разноцветными пятнами. Эльфийка помнила, как реагировал Боромир, когда Арагорн извлекал стрелу из его плеча, но, к собственному удивлению, она почти не ощущала боли.              — Госпожа, — раздался рядом голос — Моё имя Нессанар, я главный лекарь Владык. Позвольте осмотреть ваши раны.       Высокий, мужественный эльф с тёмно-зелёными глазами и удивительными волосами встал перед Нимриэль, внимательно рассматривая её тело. Эльфийка тем временем скользила взглядом по его волосам, что привлекли её внимание ещё когда она увидела мужчину рядом с Боромиром. Галадрим, что она успела увидеть на лестницах и открытых галереях, были светловолосыми, пряди их сияли различными оттенками золотистого и серебристого. Волосы же Нессанара напоминали искорки, что отбрасывает костёр, когда они уже не горят, а теряют свой свет, исчезая через мгновение.       — Вы не чувствуете боль? — спросил он.       — Едва ли это можно назвать болью, — ответила Нимриэль, переводя взгляд обратно к его озадаченному лицу.       — Что ж, вашей стойкости позавидовал бы любой воин, — ответил мужчина, затем чуть отвернулся и что-то сказал помощнице. — Мази ацеласа, несомненно, помогли вам, но нам придётся прибегнуть к настоям ланнатиля и минеклота. Лишь так мы сможем провести все необходимые процедуры и позволим вашему телу полностью восстановиться. Во сне вы не почувствуете боли и быстрее исцелитесь.

***

      Дни неспешно текли один за другим. Погружённая настоями в глубокий целительный сон, Нимриэль плыла в тёплых водах своего сознания, дрейфуя по безмятежным волнам. Не было мыслей, никаких голосов, абсолютная тишина и покой.       Иногда, выныривая из глубины, она слегка касалась границ реальности. Чуть приоткрывая глаза, видела Галадриэль, склонившуюся над Боромиром, погружённым в такой же целительный сон, что касалась его белоснежными прядями; видела букеты незнакомых цветов, лежащие рядом с её кроватью и окутывавшие приятным ароматом. Ароматы сменяли друг друга, иногда она слышала неясную трель птиц, иногда чьи-то тихие голоса, и ощущала прикосновения к своей ладони или щеке. Но вес собственного тела был слишком велик, а покой так приятен, что не хотелось цепляться за мир.