Глава 1. Пепел.

Ключи с глухим звоном упали на тумбу сразу после того, как захлопнулась дверь. Гермиона медленно сползла по стене и опустилась на пол, уронив голову на колени и накрыв лицо ладонями. Чёртова война. Чёртово Министерство, кишащее крысами. Чёртовы бессмысленные битвы. Чёртов Малфой. Мысли осколками врезались в черепную коробку. Она помнила, как он стоял в стороне, когда Люциус пытался опознать Гарри. Помнила, как он смотрел на пытку, устроенную его сумасшедшей тёткой. Конечно, в какой-то степени он их спас, и именно поэтому она тогда выступила в его защиту на суде. Гермиона понимала, что появись Лорд хоть на минуту раньше — они бы не выжили. Время — это всё, что у них тогда было. Упущенные минуты могли стоить им жизней. Война закончилась. Но не тем самым «долго и счастливо», на которое все надеялись. Пришлось доучиваться и три года убиваться за должность в Министерстве, за возможность изменить мир. Сначала — помощник в отделе по защите магических существ. Но устранять последствия войны, просиживая часы за списками непринятых законов, очевидно, было невозможно. Должность заместителя министра открыла новые двери. Было бы глупо не воспользоваться этим шансом. В глубине души она надеялась, что Министерство сделает поблажку для «золотой девочки». Но послевоенный хаос и сохранившееся влияние Пожирателей в кабинетах быстро выжгли эту надежду. Пожиратели. Оставшиеся в живых приспешники Волдеморта отказались смириться с поцелуем дементора. Они расползлись по всему магическому миру, как яд, устраивая нападения на хранилища артефактов. Они стали фанатиками. Для них Лорд не умер — он стал символом: грязнокровки никогда не будут равны чистокровным. А значит, война не окончена. Они хотели власти, почёта, уважения к старым мерзким традициям и бывшей аристократии. Они хотели возмездия. Нападения происходили не только на засекреченные локации, но и на самих членов Ордена. Пожиратели искали поддержку среди сторонников, но, не имея достаточного количества людей для открытого наступления, вырезали Фениксов по одному. Гермиона сомкнула пальцы на переносице и зажмурилась. Мысли неслись со скоростью Нимбусов. Она всегда понимала, что пока в Министерстве сидят предатели, поймать Пожирателей будет невозможно. Как и вычислить самих предателей. Допросы, зачистки, полная смена персонала не дали результатов. Информация продолжала утекать сквозь пальцы. Сыворотка правды стала непозволительной роскошью. После войны ингредиенты стали настолько редкими, почти недоступными, что даже на чёрном рынке достать их было практически нереально. Выдох. Гермиона с трудом поднялась и пошла на кухню. Взгляд зацепился за выцветшее фото на холодильнике — мама и папа. Лучшие колдомедики лишь разводили руками в своих попытках вернуть им память. Грейнджер запустила пальцы в густую копну волос и резко рассмеялась. Истерично. Неужели ей теперь соглашаться на сделку с Малфоем? За последние годы приходилось идти на многие поступки, которые до сих пор терзали совесть, но… забыть старые обиды и проглотить ненависть? Простить? Шрам на руке вспыхнул глухим зудом, опалив руку от вспыхнувших воспоминаний. «Грязнокровка». Воспоминания о войне всегда накрывали пеленой страха и отчаяния, даже спустя столько времени. Она потянулась за успокаивающим фиолетовым зельем. Горький вкус обжёг язык и смолой стек в горло. Пора бы уже привыкнуть. Гермиона накрыла лицо ладонью. Осознание того, что один шаг может разрушить всё или спасти множество жизней, стояло в затылке белым шумом. Её согласие могло уничтожить всё, что она выстраивала долгие годы — репутацию, имя, принципы. Связаться с бывшим Пожирателем — всё равно что заключить сделку с дьяволом. Особенно когда этот дьявол — сам Малфой. Его голос эхом раздался в голове, собирая обрывки воспоминаний их последнего разговора.

***

Пятый час переработки. Шаги в коридоре давно стихли. Гермиона сидела в ворохе пыльных бумаг, пытаясь уловить хоть какую-то логическую связь между похищенными артефактами. Их свойства не имели никакой связи. Это приводило в ступор. Отвлекающий манёвр? Послышался стук в дверь, и Гермиона мгновенно схватила палочку, приняв боевую позицию. Чёрта с два, я не стану следующей в списке. Замок щёлкнул. В появившемся просвете показалась бледная рука — длинные, аристократичные пальцы. Затем торс в дорогом костюме. Шок парализовал, когда она заметила платиновые волосы. — Три года… — едва не сорвалось вслух вместе с глухим выдохом. Палочка не дрогнула. — Я не ждал тёплого приёма, Грейнджер, — голос у него был всё тот же — ленивый, с хищной хрипотцой. — Но ты могла бы хотя бы опустить эту бесполезную штучку. По старой памяти. Мы ведь были почти лучшими друзьями, помнишь? — Отвратительными. И не скажу, что рада тебя видеть, — она вздёрнула подбородок в попытке посмотреть на него сверху вниз. Малфой изменился. Стал выше и крепче. Широкие плечи подчёркивали стальную угловатость лица. Всё та же Грейнджер. Только взгляд стал более хищным. Он подавил усмешку. — Я не на чай пришёл. Хотя не отказался бы от чего-то согревающего. Но давай сразу к делу, твой тесный кабинет не располагает к длительной беседе. — Он взмахнул палочкой, невербально наложив заглушающее. Гермиона почувствовала, как купол магии слегка щекочет кожу. — Какие у нас могут быть дела? — Гермиона фыркнула. — У меня для тебя предложение. Как насчёт того, чтобы получить информацию о Пожирателях, которых вы не можете вычислить уже несколько лет? На твоём месте я бы уже давно поставил крест на Аврорах Министерства. — У тебя потрясающее чувство юмора, Малфой. Ты заваливаешься в мой кабинет посреди ночи и указываешь мне, как мне делать мою работу? — Я предлагаю сделку. И убери уже палочку. — Сделку с тем, кто стоял и смотрел, как меня пытали? Что дальше? Может, ты сразу переедешь ко мне? — Гермиона сжала губы, и прядь волос упала на приподнятый от гнева носик. Это не ускользнуло от внимания Малфоя. — Грейнджер, давай не будем делать вид, что твой маггловский курятник вместит хотя бы одного человека с адекватными потребностями, — он закатил глаза. — И не будь идиоткой. Ты же не ожидала от меня геройского выпада тогда? Или ты хотела, чтобы мы сдохли все вместе? Ты как гряз… — Драко резко замолчал и тяжело сглотнул. — А я — как предатель. Я не выдал вас, и поверь мне — это максимум того, что я мог сделать тогда, чтобы хотя бы часть из нас осталась живы. Он на секунду напрягся, но тут же взял себя в руки. — Конечно, я знал, что Поттеру, как всегда, повезёт. Палочка опустилась. Гермиона застыла. В памяти всплыли образы жутких воспоминаний: холодные стены Мэнора, крики, металлический привкус крови, безумный смех Беллатрисы, жгучая боль от старательно врезанного в кожу слова, стеклянный взгляд погибшего Добби. Она моргнула — ком предательски подкрался к горлу. Малфой сделал шаг вперёд. Его холодные серые глаза впились в её, цвета тающей смолы. — Что тебе нужно, Малфой? Говори, пока я не передумала тебя слушать. — Ты получишь список, в котором будут имена, связи, логистика, планы, следующие ходы. Всех тех, кто стоит за совершёнными атаками и нападениями. — Голос был тихий и разносился скрежетом по маленькому кабинету. — А взамен? — она прищурилась и наклонила голову, пытаясь найти подвох. — Хочу свою жизнь. Имя. Статус. Доступ к заблокированным хранилищам. Гермиона едва не рассмеялась снова. — Это уже забавно. Тёмные артефакты твоего папаши, которые он собирал годами? Или ты просто решил, что я оформлю тебе билет в лучшую жизнь? Малфой поджал губы. — Я хочу то, что принадлежит мне по праву наследия. И я решил, что ты достаточно умна, чтобы понять: без этой информации развал Министерства — вопрос времени. Год, два — как думаешь, сколько у вас осталось? Как скоро они убьют тебя и твоих друзей? Вот она. Правда. Та, которую Гермиона старательно прятала за стенами разума, боясь не произносить, не думать о ней. — Почему ты пришёл ко мне? Почему не к Гарри? — Знаешь, когда я планировал это дело, то ставил на то, что ты будешь более сообразительной. Поттер, хоть и имеет высокую должность в Аврорате, не имеет доступа к нужным архивам. Кингсли или твоим Фениксам я доверяю ещё меньше, чем тебе. Остаются либо те, кто связан со старой аристократией и могут продать меня, либо сам министр магии. Так к кому предлагаешь идти? — Вопрос, очевидно, носил риторический характер. Малфой вопросительно поднял бровь и наклонился, отчего его парфюм коснулся носа Гермионы. Она сделала короткий вдох, не позволяя себе показать заинтересованность: цитрусы, бергамот. — Я тебе не верю. — Она нахмурилась, и маленькая морщинка появилась на лбу. — А мне плевать. Мне не нужно твоё доверие. Только взаимная выгода. Ты, как всегда, хочешь спасти мир, я, как всегда, хочу лучшего для себя. Все в плюсе. Он говорил спокойно, с усмешкой, но с трудом сдерживал волнение. Взгляд выдавал: каждую колкость он пережёвывал и пробовал на вкус, прежде чем ударить. Малфой облокотился на стол, который их разделял, и тот жалобно скрипнул. — Не думай, что я открою тебе доступы просто так. Нужен договор. Магический. — Разумеется. — И откуда у тебя информация? — Умная девочка. Но не настолько, чтобы я выкладывал тебе всё. У тебя есть сутки, чтобы подумать. Завтра в то же время. Он повернулся на каблуках в сторону двери, но прежде чем уйти, задержался, бросил через плечо: — Тогда, на суде… спасибо. Хлопок. Гермиона почувствовала, как чары спали. Она медленно опустилась на стул, не в силах больше держаться на ногах. Аромат цитрусов всё ещё витал в воздухе.