Глава 1 Если корабль идет ко дну необязательно топиться вместе с ним.

Откидываю уставшим взглядом несчастное лицо моей сестры. «Заебала, как же ты меня заебала» — вертится мысль у меня в голове. Но вместо этого горестно вздыхаю, присаживаюсь на кровать, обнимаю Беллу и укачивающими движениями пытаюсь успокоить её. — Ну-ну, это всего лишь сон, всё хорошо, дорогая, — шепчу ей в грязную макушку. — Он ушёл, он опять ушёл, — всхлипывает девушка, — он оставил меня одну. На душе кошки скребут. Безысходность данной ситуации давит на плечи. В первые дни после моего приезда безразличный вид моей сестры вызывал во мне смущение. Она не шла на контакт первой, иногда отвечала на вопросы, но в основном передо мной была лишённая души кукла. Хоть самой ложись рядом и рыдай от невозможности помочь. Постепенно рыдания затихают, а я на автомате продолжаю покачивать её тело, напевая колыбельную в макушку сестры. — Мне приснился Эдвард, — спокойным голосом говорит Белла. Эдвард… При упоминании его имени злость комком собирается в горле — хочется оторвать этому паршивцу яйца. Сучёныш ушёл, перед этим потоптавшись на детской травме. — Он ушёл от меня в лес. Я пыталась его остановить, но он уходил всё дальше и дальше. Я кричала, звала, плакала, но он оставил меня одну. Злые слёзы накапливаются у меня в уголках глаз. Это не сон — это блёклые воспоминания того злосчастного дня. — Это потому что я неполноценная, я не такая, как он, я обычная, он меня не любил. — Белла, — вытираю тыльной стороной руки слёзы, — он бросил тебя не потому, что ты обычная, а потому, что он полнейшая тварь, — выплевываю на одном издыхании. — Нет, нет, нет, не говори так о нём! — сестра зажимает уши ладошками. — Он хороший, он добрый, он совершенный, это я, я виновата. — В чём? В комнате воцарилось молчание. На физическом уровне я ощущаю, как шестерёнки в голове у Беллы начинают крутиться. — Я просто не такая, как они, я не совершенная. Я… я… — запнувшись, выговаривает она, — я человек. — Все мы несовершенные, — подмечаю я. — Меня тоже бросил парень из-за того, что я не одного с ним сословия. Но, по крайней мере, он не кидал меня в лесу, зная мою тонкую психику, а сделал это в людном месте. — Эдвард не такой! — Хорошо, объясни мне, пожалуйста, почему он бросил тебя одну в лесу? — Я сама заблудилась, он бросил меня на поляне, я побежала за ним. — Одно и то же. С твоей тонкой душевной организацией он тебя бросил около леса, зная, что ты побежишь за ним. Он тебя случайно не пытался убить? — Нет, он… он… — Он хороший? Девушка замолчала, понуро уткнувшись лицом в мою грудь. — Ты не поймёшь, — всхлипнула она. Конечно же, мысленно фыркаю: куда уж мне понять такую возвышенную любовь. Постепенно дыхание девушки становится размеренным — она засыпает. Устала… Прикрываю глаза: как же я устала. Мой переезд в Форкс был вынужденной мерой. Сюда меня отправили как гуманитарный груз — «Отдел психологической помощи Свон». После того как мама не смогла забрать Беллу в Финикс, ей было принято решение направить частичку Финикса к Белле. И, даже не подумав о моём согласии, Рене уже паковала мои чемоданы, попутно планируя, как переделает мою комнату под картинную галерею. Форкс встретил меня без энтузиазма: дождливая погода, серые дни слились воедино с мрачным настроением домочадцев. С появлением меня в этом доме в глазах у Чарли заиграл тихий ужас. Одну дочь в пубертате он ещё мог как-то воспитать — и то не уследил, — и на данный момент Белла лежит в комнате мёртвой белугой. Но уследить за двумя было неподъёмной тяжестью. Больше всего он боялся, что вместе с Беллой в депрессию упаду и я. Внезапный переезд, расставание с друзьями, близкий контакт с истеричной Беллой — всё это могло плохо сказаться и на мне. Поэтому Чарли рвал на себе седые волосы. Белла уже заснула в моих объятиях. Немного продвинувшись, я легла с ней на маленькую для нас двоих кровать. Через некоторое время я провалилась в сон. ***Первые лучики восходящего солнца проникали через тяжёлую занавеску. Поморщившись, я приоткрыла слипающиеся глаза. Напротив сидела красная Белла. — Мне снова снились кошмары, — понуро опустила голову сестра. — Прости. — Дурочка, — качаю головой, — какая же ты дурочка. Раскрываю объятия и с выжиданием смотрю на Свон. Та ныряет в них и зарывается лицом мне в грудь. Пока сон не до конца покинул сестру, тем самым развязав ей язык, начинаю разговор: — Тебе нужно поговорить? — Да… нет… не знаю. Всё слишком сложно. У тебя была тайна, которая принадлежала не тебе, и ты не могла никому её рассказать? — Но ты ведь можешь рассказать её окольными путями? — Это важный момент истории, — девушка жмётся ко мне сильней. На мгновение в комнате воцарилась тишина. — Я его люблю, — подала голос Белла. — Я люблю его больше своей жизни, за него я готова была бы умереть. А он со мной играл. Когда мы расставались, он сказал, что не любит меня, чувства пропали. Мы слишком разные. Я не из его мира. Я не видела Эдварда вживую никогда, но после рассказа сестры в голове сложился образ балованного мальчика, который, наигравшись с бедной забитой девочкой, бросил её с разбитым сердцем. — Вы с ним спали? — Нет, нет, он не такой. Он старомоден в этом плане, — усмехается Белла. — А может, он гей? В глазах сестры появляются смешинки. — Нет, он не гей. — Но ты не можешь рассказать, в чём причина расставания? — Он уехал вместе с семьёй. — Это официальная версия. Белла замолкает. — Хорошо, — спустя несколько минут продолжает сестра, — чисто гипотетически представим, что он гей. — Богатый гей, — поправляю сестру. — Богатый гей, — соглашается Белла. — Семья у него хоть и либеральная, любит его и принимает таким, какой он есть, но самому ему трудно себя принять. Пару раз у него были подростковые бунты — он сбегал из дома, — хихикает сестра, — но всё же возвращался и усмирял своих демонов. — Белла замолкает, пытаясь подобрать слова. — Чисто гипотетически, — беру девушку за руку, — можно ли считать, что он пытался заглушить боль и перепутал эмоциональную связь с сексуальным влечением? — Да-да-да! — затараторила сестра. — Именно! А ещё он боится, что его тайна рано или поздно раскроется. И решил бросить меня, пока не стало слишком поздно и я не влюбилась в него по уши. Но это чисто гипотетически. Мысленно в голове делаю пометку вернуться к этой теме позже. Обнимаю сестру — мы лежим с ней вместе на кровати рука об руку. — Спасибо, мне стало легче, — шёпотом говорит сестра. — После его ухода, мне казалось, что моя жизнь превратилась в корабль, который идет ко дну. — Белла, — трепаю сестру по волосам, — если корабль идет ко дну, необязательно топится вместе с ним.