Прими (18+)

По случаю сегодняшней гулянки в таверне, непонятно по какому поводу, большинство жителей деревень и поселений сбежались в город. Поэтому нас встретила пустая едва освещённая улица с большущей, но сейчас неподвижной мельницей. - Похоже, твой танец продержит народ в таверне еще полночи,-с усмешкой протянул он. Я выдохнула, набираясь смелости. Просто откровенно на нем повиснуть, конечно, вариант, но он самый простой. - Замечательный шанс провести время без чужих глаз,-я продолжаю его мысль, шагаю рядом, подхватываю за руку.-Насколько ты популярен?-я поворачиваюсь к нему, иду спиной вперед, смотрю на него с лёгкой улыбкой. У него и без того на самом деле удивительные глаза, как по лору у всех из Каэнриаха. Но сейчас, ночью, в неверном свете фонарей и звёзд, его взгляд еще таинственнее, волнительнее. Он идёт за мной, не сводит глаз, тоже слегка улыбается. - Популярен?-уточняет, чуть склонив голову. - Вдруг местные леди меня попробуют, не знаю, утопить из ревности? Я же откровенно пристаю к тебе, ты заметил? Он мягко смеётся, неожиданно шагает ближе, благо, я успеваю отшагнуть. Короткий выдох с лёгким азартом, со смешком. Он мог бы дёрнуть меня за руку к себе, но вместо этого идёт на поводу, ещё раз пытается поймать меня. На этот раз получается. Я уже подвела его к дверям своего дома, так что, получается, оказалась между дверью и его телом. - Даже если бы были такие леди, какие к тебе претензии, всего лишь потому что ты быстрее и смелее?-его дыхание вновь овевает мне лицо, он поддевает меня за подбородок. На секунду я задерживаю дыхание, замираю. Накрывает желание снова ощутить его губы. - Мы пришли?-он произносит, склоняясь ещё немного, тихо, практически мне в губы. Я слышу щелчок ручки двери, чувствую как свободной рукой он толкает дверь, но та не поддаётся. Он чуть вздёргивает в удивлении бровь. Я усмехаюсь. Хотел вот так просто ввалиться со мной внутрь? Дело в том, что люди здесь двери своих домов не закрывают. Мондштат - большая деревня, где все знают друг друга, ну или почти все. Поэтому закрытая на замок дверь - должно быть, необычно. А у меня это привычка. - Регулярно запираю. Забываю об этом и лезу в окно,-поясняю ему в шею, отчего он слегка вздрагивает. Приходит в голову мысль, и я без колебаний выполняю - целую в ухо. Знаю, что у большинства людей это чувствительная зона. Вот и он, резко выдохнув, дёрнулся на меня, с глухим стуком прижав собой к двери. Качнул головой, будто опомнившись, но не отстранившись. - У меня создаётся впечатление, ты на что-то меня подбиваешь. Да ладно. Я чуть не захлёбываюсь воздухом от острых ощущений его бёдер, крепких рук, едва сдерживаемой силы. - Нам лезть в окно?-короткое уточнение со смешком. «Нам». Всё же он зайдёт. - Не в этот раз,-я усмехаюсь, чуть отталкиваю его, поворачиваюсь спиной, чтобы отпереть дверь. Не хочу, чтобы он отстранялся, поэтому с разворотом перехватываю его руку, кладу себе на талию. Чуть не теряю остатки разума оттого, как он глубоко вдыхает у шеи и слегка дёргано прижимается сзади. - Всё-таки я уточню,-пока я вожусь с ключами, он склоняется к моему уху, и в этот раз меня пронзают мурашки от того, как его дыхание врезается вместе с голосом.-Ты приглашаешь провести с тобой ночь? Или, может, в Снежной есть традиция ходить по грани и проверять чужую выдержку? Его ладонь ложится на живот, чуть сдвигается ниже, просто обозначая намерение, но от одного этого меня бросает в жар, я едва не роняю ключ. Сдерживая дрожь, всё же справляюсь с замком. - Зачем ты заставляешь меня опять говорить всё вслух?-я накрываю его ладонь своей и, задержав дыхание вновь, нажимаю сильнее, слегка сдвигаю его руку ниже. Ткань платья, конечно, разделяет, но сам этот жест чертовски сильно кружит голову. Его пальцы ложатся прямо над промежностью, это на миг дезориентирует нас обоих. Он наконец толкает дверь, и, прижав меня к себе, делает шаги внутрь. Я слышу его сбившееся дыхание. В этих объятиях, скованные безумным сладким предвкушением, мы шагаем слегка опьянённо. - Должен предупредить, у меня давно не было... Партнёра,-слегка напряжённо, сбивчиво шепчет он, придавливая меня к себе и одновременно закрывая за нами дверь.-Я могу быть груб, поэтому говори со мной,-усмешка, вновь глубокий, шумный вдох, сила в объятии,-Вслух, пока что это лучшее, что придумали люди, не умеющие читать мысли. Ощущение его бёдер позади, ладони, давящей на низ живота, и наконец другой руки, с лёгким усилием обнявшей поперёк плеч спереди. Я вздыхаю, выгибаюсь, прижимаюсь к нему плотнее. С удовольствием отмечаю, как он от головокружения утыкается лбом мне в висок. Чёртово платье уже ощущается как что-то лишнее. Шнуровка спереди, я порываюсь было к ней, но останавливаюсь. Хочу, чтобы он сам раздел меня. - Кэйа,-я перехватываю его руку, чуть подаюсь вперёд, и он с лёгким недоумением и явной неохотой отпускает. Поворачиваюсь к нему, веду его руку по своей шее, ниже, на грудь, и ещё - к шнуровке. В доме темно, свет лишь из окна от уличного фонаря. Мелькает мысль, что мы должны друг друга лучше видеть. Прижав его пальцы к шнуровке, я шагаю назад, вновь веду его. - Пока я не сказала очевидного «нет», ты делаешь, как тебе нравится,-есть один плюс - темнота даёт говорить такое без смущения. По памяти нахожу ночник у стены, щёлкаю переключателем. Мягкий тёплый свет очерчивает его слегка заострённые черты, я вижу, что его взгляд слегка затуманен. Он делает шаг, оказывается почти вплотную и медленно, смотря мне в глаза, распускает шнуровку платья. Невольно взгляд упирается в его грудь. Я задумываюсь, насколько вообще эта вентиляция удобна. На секунду вопросительный взгляд на него - вижу лишь одобрение - и, жутко заинтригованная, лезу расстёгивать на нём одежду. Кажется, слышу смешок, не удерживаюсь, чуть поднимаю голову, бегло целую его в уголок губ, одновременно разбираясь с застёжкой у горла. Эти ощущения от его внимания, мягкого, ненавязчивого, но уверенного прикосновения к плечам, подогревающего взгляда с той искрой, с которой люди смотрят на что-то желанное... Я даже думаю, что зря всё это время сторонилась знакомых мне заочно людей. Эти эмоции стоят того чтобы рискнуть и заобщаться. Его полуулыбка сквозит этим его характером. Знающая, слегка острая, чуть дрогнувшая от нетерпения. Ниже жилетка, под ней рубашку стягивает что-то вроде корсетного пояса. Когда я добираюсь до него, Кэйа всё же затягивает меня в поцелуй, так что дальше приходится раздевать его вслепую. Он запускает пальцы мне в волосы, вдыхает глубже, чуть двигает головой, вынуждая меня открыть рот. Этот раз куда откровеннее других. Горячее, всё более возбуждающе, интенсивнее, так что у меня начинают дрожать руки. Теперь я не успеваю отвечать ему, просто ловлю его энергию, плавлюсь от напора. С горем пополам расстёгиваю его пояс, ослабляю рубашку. Первое прикосновение ладонями к оголённой коже пресса и груди заставляет томно выдохнуть. Он реагирует - шагает на меня, прижимает собой к стене, прикусывает в поцелуе. От движения мои руки соскальзывают ему за спину, я невольно провожу под его рубашкой по спине ногтями. Возбуждение будто заточенное лезвие резко проходится по телу. Ощущение его кожи и мышц вновь пьянит. Поцелуй добавляет густое, горячее удовольствие. Я чувствую, как его рука спускается вновь по шее на плечо, он порывается спустить с меня платье, с трудом, но останавливается. Прерывает поцелуй, чуть отстраняется. - Ха, если я это забыл, не волнуйся, мои пальцы ещё при мне,-я пока не понимаю, о чём он, но у него такое предвкушающее и одновременно страдальческое лицо, что мне смешно. Он вновь меня целует, коротко в щёку, прижимает собой, одновременно проверяя карман, расположенный с внутренней стороны жилетки. Я наконец понимаю про что он, и одновременно таю от ощущений - его бедро между ног, под ладонями его широкая спина. Мельком, работая в таверне, я уже видела и знала - методы контрацепции в этом мире на уровне, благодаря Фонтейну, конечно же. В аптечке в этом доме тоже есть презервативы, правда, сколько им лет неизвестно, и подойдут ли по размеру, и вообще он сказал про пальцы... От одного воспоминания о его голосе возбуждение вновь взметнулось изнутри, заставляя меня сжать пальцы на его спине. Он толкнулся в меня, мгновенно погружая нас обоих в резкое хлещущее желание. Под этими ощущениями я поспешно стягиваю рубашку с его плеча, он тут же идёт навстречу - отнимает руку от меня, позволяя стянуть рукав. И я теряю голову от удовольствия, ведя пальцами по его предплечью. Пожалуй, его руки - эта кожа, нежная, особенно на сгибе локтя; эти мышцы, сухие, упругие, какие бывают у легкоатлетов - сами по себе могут довести до оргазма. Он отвлекает меня, беря за подбородок, пальцами за уголки челюсти поднимая на себя. - Я чертовски удачлив, не только мои пальцы познают тебя сегодня. Для себя я мгновенно перевожу его фразу: «Трахну тебя всем, что есть». Он демонстрирует упаковку с презервативом на уровне наших глаз. Как он совмещает такую пошлую усмешку и эвфемизм в речи... Мне хочется смеяться и плакать. Дальше всё происходит ещё интенсивнее. Мы вновь целуемся, наконец он стягивает с меня платье, поспешно, чувственно. Впервые прикасается к оголённой груди, вперемешку с рваным дыханием, захватывающим глубоким поцелуем. И да, позволив раздеть себя по пояс, он вдавливается в меня, будто прекращает сдерживаться, дёргано совершает толчки, сжимает крепче меня за бёдра. В его выдохах звучат стоны, я же почти теряю разум от ощущений - его сила заставляет заранее представлять, каким он будет уже во мне, сжимать его крепче. Пока мы так прижаты, я могу лишь изучать его спину и плечи, с поцелуем - лишь губы. А хочется охватить всё. Сквозь пелену возбуждения с трудом и не с первого раза в голове формулируется желание: прикоснуться везде, исцеловать всего. Это придаёт мне силы, я чуть отталкиваю его, прерываю поцелуй. - Снимай штаны, садись на кровать,-тяжело выдохнув, я смотрю на него практически исподлобья. Чувствую его пах, томительное, будоражащее напряжение, это заставляет меня выгнуться и простонать так просяще, что стыд тут же накрывает с головой. Он смеётся, кажется, совершенно бесстыдно наслаждается моим состоянием. Вновь волной выкатывает свою энергию - покрывает поцелуями шею, энергично имитирует несколько толчков, придерживая меня под ягодицами, при этом я ощущаю, как возбуждающе гибко движется его пресс, спина, как сильно напрягаются бёдра в момент толчка. Срываются более громкие нетерпеливые стоны, я готова в этот момент его побить, лишь бы он наконец перестал меня мучить. - Сейчас всё будет,-его горячий шёпот обволакивает ухо. Он подхватывает меня под коленями, приподнимает, заводя мои ноги себе за пояс, заставляя рефлекторно обнять его за шею. Шаг от стены - и я ощущаю, что он единственная моя опора. Он несёт меня в направлении кровати, а я отвлекаюсь на его запах, пропускаю темные волосы меж пальцев, тут же замечаю, как его плечо покрывается мурашками от моего дыхания, как он приятно ёжится. Когда он садится вместе со мной так, что я оказываюсь верхом на его бёдрах, ощущения еще острее. Я замечаю, что он чуть хмурится и кривится, полагаю, из-за того что штаны узкие, врезаются в возбуждённом состоянии болезненно. Поэтому тут же привстаю над ним, коротко целую, спускаюсь ниже, на пол, сажусь между его ног. Ловлю его просто непередаваемый взгляд - он будто и хочет остановить меня, и одновременно скован этим предвкушением, обещанием удовольствия. Мне безумно приятно видеть его в таком ожидании, но в тот же момент внимание перетягивает его пах. Я удивлена тому, как чётко из-за облегающей ткани видна эрекция, даже могу представить как ему сейчас дискомфортно в одежде. - С этого надо было начинать,-со смешком качаю головой и, наконец, расстегиваю ширинку. Откладываю пока заткнутый за пояс презерватив в сторону, затем берусь за края штанов, чтобы стянуть. - Архонты, пощади, я бы тогда от стены не отошел,-он вновь смеётся, кладя ладонь мне на голову чуть выше уха, смерив чуть прикрытым безумно соблазнительным взглядом. Опирается на другую руку чуть назад, напрягает бедра и привстаёт, позволяя стянуть штаны вместе с бельём... А я смотрела на него все эти три месяца и думала, он трусы вообще не носит. На секунду вновь ощущение его бёдер ошпаривает возбуждением, хочется впиться в тренированные мышцы ногтями, но затем всё внимание переключается на его член. Я заворожена изгибом пресса, линией вен, идущих к паху, набухшей, чуть изогнутой концом вверх плотью с тонкой, нежной кожей. Даже забываю следить за его реакцией, хотя так хотела видеть его лицо в этот момент. Я наконец касаюсь внутренней стороны его бедра, веду прикосновение к мошонке. Чуть жестковатые волосы, не слишком густые. Касаться всё равно приятно из-за его реакции - в момент прикосновения сам Кэйа рвано вздыхает, его пресс напрягается, член чуть дёргается, мошонка сжимается. То, как ему очевидно приятно, заставляет меня хотеть сделать больше. Конечно, я тут же иду на поводу у этого желания. Целу́ю плоть сбоку, еще раз, ласкаю пальцами кожу совсем рядом с членом, почти невесомым, дразнящим прикосновением по чуть вьющимся волосам в паху. И невольно улыбаюсь тому, как он хватает воздух, как стонет, сжимает в нетерпении покрывало на кровати, как слабо сдавливает пальцы в моих волосах. - Рина,-его голос звучит с таким придыханием, что я вновь чувствую мурашки.-Пожалуйста, продо́лжи,-его ладонь смещается на мою щеку, большим пальцем он касается моих губ, чуть отводит нижнюю, приоткрывая мне рот. Кожа на его руках слегка шершавая, должно быть, от рукояти меча. Меня плавит и очаровывает то, как он способен попросить - ужасно горячо и одновременно просто, напрямую. Я целую его пальцы, направляю его член рукой, охватываю губами налившуюся головку. Тут же слышу, как он стонет, чувствую, как напрягается. Невольно делает толчок, стремясь быть глубже. Нежность его кожи, ощущение напряжённой плоти, запах - чуть пряный, но живой, приятный, возбуждающий - делают его движение таким желанным, что я тут же начинаю двигаться сама, хочу взять больше. Он довольно широк, мне тяжело взять его полностью, приходится помогать рукой. И в то же время его стоны так приятны, что кажется, я готова задохнуться, лишь бы довести его. Этот процесс меня затягивает и держит в напряжённом, сладком возбуждении, я ртом ощущаю, как он становится твёрже, могу чувствовать плечами и локтями, как напрягаются его бёдра, когда порой он невольно движется навстречу. Медленное текучее удовольствие в один момент сменяется острым желанием, когда я ускоряюсь, обхватываю его крепче. Чувствую, как его пальцы сжимают мои волосы, чуть оттягивая, слышу как он роняет такой беззащитный низкий стон, будто близок к пику. Быстро подаюсь к нему, кладу локти поверх его бёдер, обнимая. Как бы говорю: «Ты можешь сделать это, не сдерживайся». Кажется, он понимает интуитивно, подбирается, придерживает меня за голову и толкается жёстче, перекрывая мне воздух. Признаю, это не очень приятно, но на волне возбуждения и предчувствия, что вот-вот партнёр кончит - весь дискомфорт отступает. Вдохнуть совершенно некогда, я чуть напрягаюсь, концентрируюсь на ощущении нежности его плоти, упругости мышц бокового пресса под пальцами. Несколько грубых толчков, напряжение сильнее, его стон громче, чуть надорванный. Резкий вкус и ощущение струи меня слегка дезориентирует. Непонятно, горький или сладкий. Когда он чуть ослабляет хватку, я поспешно отстраняюсь, чтобы вдохнуть наконец, и в процессе невольно глотаю. Чёрт. В горле лёгкий дискомфорт, но просто подняв на Кэйю взгляд, я снова забываюсь. Он сидит, чуть отклонившись назад, опираясь на руки, и так безумно красив, что я приподнимаюсь на коленях выше, чтобы рассмотреть. Запрокинутая голова чётче обрисовала мышцы шеи, ключицы, плечи. Волосы в лёгком беспорядке, грудь часто вздымается, но при этом он очень расслаблен, на откате от оргазма. Через несколько секунд откровенного любования вспоминаю о дискомфорте. Он вновь смотрит на меня, когда вытираю губы тыльной стороной запястья. Затем ловит мою руку, поворачивает ладонью вверх. Пальцы другой его руки зависают над моей. Слабое свечение, холод. Обжигающий холод льда. Кэйа улыбается несколько виновато. - Прости, я не сдержался,-он чуть наклоняется ко мне, целует в лоб,-Не волнуйся, это обычный лёд. Я вижу на ладони кубик льда. Удивляюсь его внимательности. А я думала, придётся делать паузу, чтобы попить и прийти в себя. Его пальцы ласково убирают мне волосы, он склоняется к моему уху, пока я закидываю кубик в рот. - Твоя очередь,-тихо, но очень низко, так что тело сковывает предчувствие наслаждения. Он берёт меня за плечи, порывается, встаёт и поднимает меня на ноги. Я как-то излишне высоко, приглушённо из-за закрытого рта - чтоб лёд не выпал - вскрикиваю от неожиданности. Он усмехается, смотря в упор, таким взглядом от которого у меня подкосились бы ноги, если бы он меня не держал. Делает шаг и поворачивает нас так, чтобы я была спиной к кровати. Ещё шаг вперёд, край мебели упирается под коленями, по инерции я сажусь, и он легко толкает меня, укладывая на спину, сам упирается коленом мне между ног. Это всё происходит так быстро и мягко, что я не ударяюсь, даже не особо пугаюсь. Но его сила в очередной раз захватывает, а то, как он нависает, как смотрит, заставляет сердце сжиматься будто в преддверии шторма. - Ещё раз, я могу не сдержаться. Но ты можешь говорить мне обо всём,-его ладонь чувственно прижимается к моей щеке. Я строю невинно-глупое лицо и делаю жест в сторону своего рта, намекая на лёд. Нет, мол, говорить не могу, делай, что пожелаешь. Он усмехается шире, перехватывает мою руку, склоняется ко мне. Кладёт мою ладонь себе на голову, пальцами показывает, как обхватить за волосы. Всё это с таким искрящим взглядом, что я забываю, как дышать. - Тогда тяни за волосы, если не понравится. От себя. Если будешь просто сжимать, я решу, что тебе приятно,-короткий смешок, он склоняется к шее, и в тот момент, когда я ловлю острое возбуждение от его слов, обхватывает губами шею, прикусывает. Сразу сильно, но без боли, так мокро и горячо, что меня выгибает ему навстречу. Лёгкая боль, с которой он засасывает кожу, сила, с которой он прижимает меня, приносят такое удовольствие, что я на мгновение сама себя пугаюсь. Конечно, он чувствует мою реакцию, быстро понимает, что от лёгкой грубости меня разносит быстрее и интенсивнее. Продолжает в том же духе, проводит ладонями по телу, с боков к груди, поначалу обманчиво мягко, затем сжимает жёстче. Из-за того, что перчатки ещё на нём, ощущения острее. Сильные пальцы сжимают соски, он спускается с жадными поцелуями ниже. Его колено упирается в меня, благо, я всё ещё в трусах, но острая стимуляция поцелуями, слегка грубой лаской груди, уже заставляет хотеть его чуть ли не до слёз. Я сама инстинктивно свожу ноги в тщетных попытках сжать его бедро, хотябы трением об него получить ещё чуть больше. - Какая же ты нетерпеливая,-его шёпот опаляет грудь, прежде чем он сводит её пышнее и берёт одну в рот. Одновременно нестерпимое желание и жалящее, яркое удовольствие от его языка и зубов на груди заставляют стонать, сжимать его волосы, выгибаться, постоянно молить о большем. К несчастью, или наоборот, он долго не отрывается, пока кожа на груди не становится ужасно чувствительной. Или же я не становлюсь настолько возбуждённой, что испускаю стоны на почти каждую его ласку. В один момент он всё же отрывается, я слышу, как он чертыхнулся, чувствую в этом как будто досаду на себя же самого, оттого что увлёкся, невольно смеюсь. Он быстро подаётся к моему лицу, коротко целует, и одновременно я ощущаю, как он пальцами поддевает края трусов. Кэйа отклоняется, спускается ниже, чуть приподнимает меня под поясницей, стягивает с меня бельё. Слышу затем, как он чуть восхищённо выдыхает, слегка касается пальцами беззащитных складок. Слишком чувствительно - внизу, кроме лобка, я бреюсь, просто ради удобства и гигиены. Я замираю и невольно отворачиваю голову - накрывает ужасное чувство уязвимости, стыда, хотя казалось бы, уже поздно смущаться. - Рина. Говори. Если что-то. Не так,-роняет он, замечая реакцию. Я временно не знаю, куда деться. Смотрю на него и чувствую, как краснею. Вообще отлично. Вот она, взрослая уверенная в себе женщина. - Всё так,-произношу и тут же понимаю, что звучу излишне эмоционально, волнительно.-Просто на счёт этого... Как-то я чувствительнее,-и снова отворачиваюсь, замираю. Чувствую, как его ладонь проходится по животу, ниже. Пальцы ложатся на промежность, я вздрагиваю. - Давай я просто разогрею тебя,-горячий шёпот рядом с ухом. Я в удивлении поворачиваюсь к нему, понимаю что он вновь нависает надо мной, но его рука продолжает ласкать внизу. Короткий поцелуй, его пальцы нежно проходят между складок. - А там посмотрим, как захочешь,-уверенная, острая усмешка. Мы вновь целуемся, он полуложится на меня, продолжая ласкать, и это погружает меня в спокойное, приятное, расслабленное состояние, хотя постоянно подогревает ещё ощущение его возбуждения - бедром я снова ощущаю его стоящий член, и как он периодически трётся об меня. В один момент его пальцы находят клитор, и возбуждение снова набирает мощь. Я реагирую острее, выгибаюсь, обнимаю его сильнее, целую интенсивнее. Он ускоряет движение пальцами, какое-то время держит меня в этом состоянии. Возбуждение и наслаждение так сковывают, заставляют дрожать, что кажется, вот-вот наступит высвобождение. Я ощущаю, как и он напрягается. В какой-то момент резко прерывает поцелуй. - Недолго. Я хочу попробовать тебя,-он выдыхает мне в губы, поддевает меня под коленом, поднимает мне ногу, отжимается другой рукой от поверхности кровати и быстро уходит вниз. Я едва успеваю осознать происходящее, когда его язык касается меня внизу, рецепторы звенят от удовольствия. Его имя слетает с губ, я забываюсь. От факта происходящего сознание будто уносит, но пока это просто очень приятно. А вот когда он вновь ласкает пальцами клитор, другой рукой оттягивает ягодицу, горячо выдыхает, обхватывает ртом трепещущие складки, разводит языком... Мне кажется, моё тело - сплошной фейерверк удовольствия, мне в глаза швырнули вспышками, я вскрикиваю, дрожу, резко расслабляюсь так, что кажется, сейчас потеряю сознание. Так мощно, что кажется, довольно долгие секунды потом уходят на откат, попытки вновь осознать себя, начать вновь нормально видеть и слышать. Кэйа удовлетворённо хмыкает, вновь нависает надо мной, я вижу, как он вытирает ладонью лицо, и ловлю такой стыд, что невольно закрываю руками себе рот. Впрочем, он смотрит с таким одобрением, что этот стыд отступает. - Покрывало нужно менять. Зато ты теперь достаточно мокрая для меня,-рассуждает он как ни в чём не бывало, а я опять готова от смущения провалиться под пол. В пору уткнуться в подушку и орать, просто орать. Но его взгляд в этот момент ужасно захватывающий. Разворот широких плеч, мощная грудь, приятный свет, подчёркивающий сейчас ужасно соблазнительную загорелую кожу - всё контрастирует с этой глубокой синевой взгляда, и в то же время завораживает. Залипнув, я не сразу отдаю себе отчёт в происходящем. Когда он отклоняется чуть назад, очертания его мышц груди и пресса отвлекают, и уже постфактум я вновь ощущаю его пальцы на промежности. Скорее ради ещё одного щипка удовольствия, он ласкает меня, и затем настраивает свой член напротив, так что головка безумно нежно упирается в меня. Я только сейчас с изумлением понимаю, что презерватив уже на нём. Когда успел?! Он смотрит на меня, выдаёт чуть дрогнувшую усмешку совратителя, подаётся вперёд, опираясь рукой рядом со мной, и медленно, неотвратимо наваливается. Входит и легко из-за влаги, и туго, от непривычки и хлестнувшего будто бич возбуждения. Я вновь в нетерпении, ощущаю, как он вторгается, так медленно, что зубы сводит от желания. Выгибаюсь, подаюсь к нему, вцепляюсь в его предплечья. Снова со стоном выходит его имя, от места нашего соединения по телу разносится дрожащий жар. Мыслей в голове никаких, лишь удовольствие и жажда большего. Когда он полностью вошёл, я понимаю, что он действительно широкий, так что я обхватываю его очень туго, и мне потребуется немного времени, чтобы привыкнуть. Эти ощущения вновь окатывают возбуждением, и как раз в этот момент он быстро тянет бёдра назад и резко делает толчок обратно, многократно усиливая удовольствие для нас обоих. Ощущение такого невыносимо плотного, чувствительного соприкосновения, трения нежной слизистой и одновременно силы его тела, из-за которой кажется, каждого следующего толчка не избежать - всё накрывает с головой, качает на постоянных, нескончаемых волнах. Погружает голову в океан, полный красок и нестерпимо жарких ощущений. Я невольно стараюсь подстроиться, выгнуться так, чтобы он входил чётче, полностью, чувствую его руки, сжимающие поверх бёдер, ближе к тазу, слышу его глубокое тяжёлое дыхание. Едва отдаю себе отчёт в том, что упираюсь ладонями в его бёдра чуть под собой, лишь бы чувствовать его ещё сильнее, сжимаю его бока коленями. Стоны льются постоянно. В момент, когда он внезапно решает стимулировать ещё - двигается и одновременно чувствительно сжимает грудь, сдавливает пальцами сосок, мне кажется, только из-за этого я испытала небольшой оргазм. Где-то на периферии слышу его довольный смешок, переходящий в стон, чувствую, как с новыми толчками он продолжает ласку. Теперь он будто старается внимательнее отслеживать мою реакцию, меняет темп, угол проникновения, становится чуть жёстче. Через какое-то безумно приятное время его пальцы спускаются ниже, по животу, слитным, плавным движением проходятся по клитору. Одновременно с толчками он всё безжалостнее начинает ласкать меня внизу, так что в какой-то момент я чувствую так остро, будто вот-вот кончу, даже испытываю порыв сбежать. Конечно, он удерживает меня и продолжает, продолжает. Тело в очередной раз дрожит от сладостного до самозабвения перенапряжения. Я выгибаюсь, на губах его имя, лёгкий отзвук пульса его тела под рукой через его бедро. Меня накрывает, но он не останавливается, перехватывает крепче, становится таким жёстким, что я бы испугалась, если бы откат не унёс мой разум. Два, три, пять. Он дёргается, содрогается, вжимается в меня так исступлённо, будто под электрическим напряжением. Я слышу его надорванный стон, испытываю лёгкий, слегка отстранённый из-за удовольствия шок, оттого какие бурные эмоции он может испытывать. Оттого как он наваливается, когда расслабляется, тяжело дышать, но какое-то время мне это приятно. Я даже целую его чуть вспотевшее плечо, вожу кончиками пальцев по его руке, потому что прихожу в себя быстрее. - Рина-а,-он зовёт чуть хрипло, лёжа головой прямо над моим плечом. Я поворачиваю к нему голову, так что его запах, чуть более интенсивный, добавляет на долю больше головокружения к тому, что уже было от расслабленного удовольствия. - Я точно знаю, что захочу продолжить,-проговаривает он, чуть напрягается и отклоняется набок, чтобы снять вес с моей груди, но всё ещё прижимаясь тазом, не выходя из меня. Сгибает руку в локте, подпирает голову запястьем и смотрит на меня очень умиротворённо, сыто, расслабленно, впрочем, с едва уловимой искрой. Пальцами другой руки проводит по моей груди. Щекотно, слабо, почти невесомо, будто пером. Я слегка выгибаюсь и выдыхаю от приятных ощущений. - Продолжим,-уверенно утверждаю. Я относительно спокойна. Ну сколько раз он, выносливый и долгое время не имевший партнёра, может ещё повторить? Два? И ему, вероятно, на работу завтра. Он усмехается, коротко целует, затем ведёт рукой ниже, по животу. - Тогда, вероятно, я должен не дать тебе остыть.