Пролог

Конец августа на окраинах Лондона выдался предельно знойным и жарким. Солнце палило как в июле, земля трескалась от жары, звери, птицы и люди старались оставаться в тени домов или деревьев, а при возможности — совсем не выходить на улицу. В каждом доме или квартире на всю катушку работали вентиляторы и кондиционеры, настежь были распахнуты окна. По дорогам каталась пыль, не прибитая дождем. Лондон изнемогал. Чуть лучше ситуация была в деревнях и поселениях, где у людей была возможность укрыться в тени деревьев в собственном саду или, еще лучше, включить систему полива газона и наслаждаться брызгами холодной воды, красиво блестевшими на солнышке. Тридцать первого августа погода ничуть не изменилась; было все также жарко. Гермиона открыла глаза. Было около десяти часов утра, солнце уже вовсю светило в окно ее спальни в доме Поттеров. Обычно она просыпалась намного раньше, однако вчерашний день был довольно утомительным, да и уснула она поздно. Накануне утром ее родители уехали в Австралию развивать собственный бизнес, предполагалось, что они пробудут там очень долго, возможно — всю жизнь. Гермиона ехать с ними отказалась, понимая, что ее здесь держит слишком многое — школа, в которой осталось учиться всего лишь год, друзья, магия. Поэтому она проводила родителей, собрала все свои вещи в три больших чемодана и принялась ждать мистера Поттера, который вместе с Гарри должен был приехать за ней тем же вечером. Дома у Поттеров ее ждал вкусный ужин, после которого девушка отправилась в комнату, которую ей выделили, и принялась раскладывать по местам свои вещи: одежду, книги, средства личной гигиены, уходовую и даже декоративную косметику, которой она в небольших количествах начала пользоваться всего лишь год назад, учебники и принадлежности для обучения в Хогвартсе. И сейчас, проснувшись от глубокого и спокойного сна, Гермиона с удовлетворением осматривала плоды своего вчерашнего труда: все лежало на своих местах идеально аккуратно. Из сада послышались голоса. Прислушавшись, Гермиона различила лающий тембр мистера Блэка, обычно спокойный, тихий голос профессора Люпина и низкий бархатный голос Джеймса Поттера. Они оживленно что-то обсуждали, и, судя, по отдельным недовольным возгласам, можно было понять, что новость была не из приятных. Решив, что обязательно выяснит, в чем дело, Гермиона встала с кровати и пошла в ванную приводить себя в порядок. Приняв душ, умывшись и причесав свои не самые послушные волосы, Гермиона оделась в легкое летнее платье и спустилась в столовую. Это было большое, но очень уютное помещение в светлых тонах, с огромными панорамными окнами и с выходом в сад, занавешенным шторкой, сейчас приятно развевавшейся на ветру. Гермиона знала, что прямо за этой шторкой располагается небольшая зона отдыха с журнальным столиком и несколькими креслами. Оттуда доносились голоса — значит, Джеймс, Сириус и Римус сейчас находятся там. Миссис Поттер в белом длинном сарафане накрывала на стол к завтраку; Гарри нигде видно не было. – Доброе утро, миссис Поттер! — поздоровалась Гермиона с женщиной, — Давайте я вам помогу. – Здравствуй, дорогая! — лучезарно улыбнулась Лили. — Садись за стол, уже все готово. Осталось только позвать наших мужчин. Гарри сейчас спустится. Кстати, сегодня с нами завтракают Римус и Сириус. Ты ведь не против? С улыбкой мотнув головой, Гермиона уселась за стол. Лили вышла на улицу, а уже через пару минут вернулась в сопровождении чем-то озабоченных Мародеров, которые, однако, при виде Гермионы, тут же широко улыбнулись. – Привет, Ягодка! — весело пропел Сириус, садясь во главе стола, уже давно закрепившемся за ним месте. — Как спалось на новом месте, жених приснился? В ответ на недоуменный взгляд девушки он рассмеялся своим громким лающим смехом и пояснил: – Я слышал, что в России так говорят. Если спишь на новом месте, то обязательно должен присниться жених. – Но она спит не на новом месте, Бродяга. — ответил ему Римус, усаживаясь на свое место напротив девушки, — Гермиона уже много раз ночевала здесь. Здравствуй, Гермиона. — повернувшись к ней, слегка улыбнулся Люпин. – Доброе утро, профессор! — ответила девушка, чуть опустив глаза в стол. – О мой Бог, Гермиона, мы же сто раз тебе уже говорили, чтобы ты называла нас по именам, хотя бы за пределами школы! — закатил глаза Сириус. От объяснений Гермиону спасло появление сонного взъерошенного Гарри, который, поздоровавшись со всеми, плюхнулся на стул рядом с Гермионой. Все приступили к завтраку, который был, как и всегда в доме Поттеров, восхитительным. Когда все все доели и приступили к кофе, миссис Поттер неожиданно спросила: – Кстати, дорогой, что это вы обсуждали с утра так громко? Неприятности? Мародеры переглянулись, мысленно приходя к какому-то общему соглашению. Наконец, Римус прокашлялся и произнес: – Что ж, мы сначала не хотели об этом говорить, но потом решили, что вы все равно все завтра узнаете, поэтому лучше бы нам все рассказать вам сейчас. Гарри с Гермионой удивленно переглянулись. А профессор продолжал. – В Министерстве приняли новый законопроект. Кажется, для того, чтобы «разбавить» кровь чистокровных волшебников и предотвратить различные патологии, а также привести магическое население Британии к большему равенству. Согласно новым законам, все маглорожденные волшебники от восемнадцати до сорока пяти в обязательном порядке должны жениться или выйти замуж за чистокровного волшебника или полукровку. До первого октября. Иначе — как пишет министерство, будут наложены санкции. А именно — если до первого числа маглорожденный не женится или не выйдет замуж, то после его насильно женят на определенном человеке. Пары уже распределены, списки вывесят тридцатого сентября. И выбор министерства кому-то может очень не понравиться. – Тридцатое сентября... Как же это бесчеловечно! — воскликнула миссис Поттер. – Самое, мягко говоря, неприятное — произнес Джеймс, — что под этот закон попадает наша Гермиона. Тебе ведь исполнится восемнадцать девятнадцатого сентября. А значит — ты тоже должна будешь выйти замуж. Или... — он пожал плечами.