Глава 1

Хогвартс-экспресс мчался сквозь поля и леса навстречу школе чародейства и волшебства Хогвартс. Пейзаж был необыкновенным — стоял все такой же солнечный жаркий день, проплывающие мимо ландшафты представляли собой невероятной красоты картину. Гермиона, Гарри, Рон и Джинни молча сидели в одном из купе поезда, занимаясь каждый своими делами. Гарри играл со снитчем, отпуская его на небольшое расстояние от себя и затем ловя, Джинни читала журнал о квиддиче, Рон уплетал сэндвичи, данные ему в дорогу миссис Уизли, а Гермиона смотрела в окно, думая о том, что же будет дальше. Обычно она видела хоть какие-то пути решения возникшей проблемы и старалась ее решить всеми возможными способами. Но сейчас выхода не было. Она должна выйти замуж в течение этого месяца. А иначе... Иначе может быть очень плохо. Кто знает, кого министерство навяжет ей в женихи? Хорошо, если это будет хотя бы кто-то из своих. Например, кто-то из семьи Уизли. Чарли или Перси, Фред или Джордж? Никого из них она не любила той любовью, которая необходима для брака или хотя бы для романтических отношений. Но зато они были своими, родными. Но ведь все может сложиться и намного хуже. Что, если министерству будет угодно выдать ее замуж за Маркуса Флинта, который, насколько Гермиона знала, был еще не женат. Или, еще хуже, — за Драко Малфоя? Ему ведь тоже в этом месяце исполнится восемнадцать. Подумав об этом, Гермиона побледнела. Нет, если тридцатого сентября она увидит напротив своей фамилии фамилию Драко, она просто уедет из страны. Поедет к родителям в Австралию. Отложит волшебную палочку раз и навсегда, займется бизнесом. – Гермиона, не накручивай себя! — Гарри, как всегда, понял ее без слов. — Мы обязательно найдем решение. – Спасибо, Гарри. — чуть улыбнулась девушка. И правда, до конца сентября еще целый месяц. Быть может, все и образуется. Вечером поезд прибыл в Хогсмид, и четверо друзей поехали в каретах, запряженных невидимыми фестралами, к замку. Гермиона повеселела, и сейчас оживленно болтала с Джинни о прошедшем лете. У дверей школы их, как всегда, поджидала профессор МакГонагалл. Тепло улыбнувшись гриффиндорцам, она продолжила смотреть вдаль, ожидая первокурсников. Пройдя через холл, друзья оказались в Большом зале. Здесь тоже было все как обычно — ярко, уютно, замечательно! Потолок светился тысячами свечей, над которыми простиралось бесконечное звездное небо, столы ломились от угощений, профессора, сидящие за преподавательским столом, приветливо улыбались. Все, кроме профессора Снейпа, разумеется. Гермиона перехватила мягкую улыбку профессора Люпина, а профессор Дамблдор, подмигнув ей, едва заметно кивнул головой в знак приветствия. Усевшись за гриффиндорский стол рядом с Гарри, Гермиона принялась ждать вереницу первокурсников, которая должна была появиться с минуты на минуту. Наконец, они появились, началась церемония распределения. То и дело один из четырех столов взрывался аплодисментами, и довольный, раскрасневшийся маленький волшебник плюхался на скамью рядом со своими новыми сокурсниками. Гермиона хлопала вместе с остальными, уже предвкушая обильный вкусный ужин и глубокий спокойный сон в спальне для девочек. Наконец, церемония осталась позади, и со своего места встал Альбус Дамблдор. – Итак, — начал он, приветливо оглядывая столы факультетов, — Я поздравляю вас с началом нового учебного года, дорогие друзья! Пусть у каждого из вас он пройдет успешно! Перейдем к новостям. Первая, неизменно приятная! За лето мы выбрали новых старост школы. Как вы знаете, это ученики, лучше всего себя проявившие в течение всего времени обучения. В этом году пост старосты школы среди мальчиков займет... Гарри Поттер! Гриффиндорский стол взорвался громкими аплодисментами. Гарри был одним из самых сильных учеников школы, в этом никто не сомневался. Уже на первых курсах Джеймс и Сириус показали ему множество сложных, но очень интересных и полезных заклинаний, которыми мальчик быстро овладел; а на третьем курсе профессор Люпин, как раз в тот год ставший преподавателем в Хогвартсе, обучил его заклинанию Патронуса. Так что Гермиона радовалась вместе со всеми остальными, задавив как можно глубже чувство разочарования от того, что старостой девочек будет не она — ведь в истории Хогвартса было всего несколько примеров, когда старостой школы были студенты одного и того же факультета. А Дамблдор продолжал: – Старостой среди девочек будет Гермиона Грейнджер! Сначала не поверив своим ушам, Гермиона уставилась на преподавательский стол, наткнувшись взглядом на профессора Люпина. Он, не скрывая широкой доброй улыбки, аплодировал вместе со всеми. Перехватив ее взгляд, он кивнул ей, не переставая улыбаться. Когда студенты немного успокоились, Дамблдор произнес: – Дорогие старосты, попрошу вас подойти ко мне завтра в одиннадцать часов утра. Я расскажу вам ваши обязанности и права. А теперь, перейдем ко второй новости. Она не столь радостная, но и касаться будет далеко не всех. Как многие из вас, вероятно, уже знают, вчера вышел законопроект о том, что в течение этого месяца все маглорожденные должны быть связаны узами брака с чистокровными волшебниками, или волшебниками, имеющими смешанную кровь. Я не буду вдаваться в подробности или высказывать свое мнение относительно этого закона, однако я хочу попросить каждого из нас быть тактичным и соблюдать вежливость по отношению к другим студентам. Если кого-то из вас будет что-то тревожить, вы смело можете обратиться ко мне или к любому преподавателю. А теперь — приятного аппетита! Поужинав и поднявшись к себе в спальню, которую делила с сестрами Патил и Лавандой Браун, Гермиона устало присела на кровать. Ей еще предстояло разобрать свои вещи, хотя бы часть из них, прежде, чем лечь спать. Открыв чемодан, девушка внимательно осмотрела его содержимое. Достав из кармана мантии волшебную палочку, Гермиона взмахнула ею, произнеся про себя нужное заклинание. Тут же вся ее одежда оказалась аккуратно развешенной на вешалках в шкафу и сложена в тумбочке. Та же участь постигла книги и учебные принадлежности. Косметика и средства личной гигиены оказались разложены на принадлежавшей Гермионе полочке в ванной комнате. На прикроватную тумбочку, уже без использования волшебной палочки, Гермиона положила читаемую сейчас книгу, резинку для волос, магический будильник и две фотографии в рамках — на одной она с родителями гуляет в центре Лондона, на другой — с Гарри, Роном, Джинни, Фредом и Джорджем дурачится в саду дома Поттеров; на заднем плане этого фото виднелись Джеймс и Лили Поттер, Сириус, Римус и Питер Петтигрю с женой Мери, сидящие за столиком и весело о чем-то разговаривающие. Эта фотография была сделана в начале этого лета, на следующий день после приезда ребят из Хогвартса. Закрыв чемодан и засунув его под кровать, Гермиона переоделась в пижаму и легла под одеяло. Соседок по комнате еще не было, да она и не стала их дожидаться, плотно задернув полог и практически сразу же уснув. На следующий день Гермиона и Гарри, позавтракав, пришли в кабинет директора, предварительно спросив у профессора МакГонагалл пароль. Альбус Дамблдор сидел за своим высоким столом, уставленным разного рода приборами, и писал письмо. Однако, увидев семикурсников, он отложил перо и бумагу и пригласил их сесть напротив. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — начал он, — прежде, чем мы начнем наш разговор, я бы хотел задать вам один вопрос... Будете лимонную дольку? — выдержав театральную паузу, осведомился он с хитрой улыбкой. Гарри с Гермионой вежливо отказались, и Дамблдор продолжил: – Я сердечно поздравляю вас с получением такого прекрасного звания, как староста школы. В этом году у преподавательского состав не было сомнений, кого назначить на этот пост. Даже у профессора Снейпа, — подмигнул он. — Что касается ваших прав, начнем с приятного — вы все также можете пользоваться ванной для старост, на ваших мантиях будут красоваться вот эти значки — он протянул им блестящие фиолетовые значки в форме герба Хогвартса, — также вы свободно сможете ходить по замку после отбоя, с вас не смогут снять баллы ни старосты факультетов, ни преподаватели, ни мистер Филч. Раз в месяц вам будет выплачиваться стипендия в размере пятидесяти галеонов. Об этом лучше никому не говорить, даже друзьям. За выплатами вы будете приходить второго числа каждого месяца к профессору МакГонагалл. Не стесняйтесь это делать, это ваши права, и она о них знает. Вашу первую стипендию я выплачу вам лично прямо сейчас. С этими словами он встал и, подойдя к одному из шкафов, достал два конверта, набитых монетами, и вручил их друзьям. – Далее — ваши обязанности. Патрулировать коридоры по ночам вам не придется, но, если вы заметите какое-либо дисциплинарное нарушение, вы должны будете его пресечь. Вы можете снимать баллы абсолютно с любого ученика Хогвартса, с любого факультета. Также вы должны будете вести отчетность о состоянии всех четырех факультетов — отмечать успеваемость, спортивные и исследовательские успехи студентов. Необходимую информацию вы сможете взять у деканов факультетов — профессора Снейпа, профессора Стебль, профессора МакГонагалл и профессора Флитвика. При организации мероприятий вы должны будете помочь в их организации — в этом году планируются Рождественский бал и, конечно же, Выпускной. Все понятно? – Да, спасибо, профессор. — ответила Гермиона, переглянувшись с Гарри. – Тогда долее я вас не задерживаю, — улыбнулся Дамблдор, сверкнув на них глазами из-под своих очков-половинок. Попрощавшись, Гарри и Гермиона вышли из кабинета Дамблдора и пошли в башню Гриффиндора. Им надо было спрятать конверты с деньгами от любопытных глаз. Затем они поспешили на улицу, к Черному озеру, где собралась чуть ли не вся школа — стояло воскресенье, и занятия еще не начались. – Нет, это же надо! Помимо занятий по Зельеварению мне надо будет каждый месяц лично встречаться со Снейпом! — возмущался Гарри, сидя на одном из выпирающих корней склонившейся к озеру ивы и болтая в воде ногами. Гермиона слушала его вполуха, прижавшись спиной к дереву и вытянув ноги. Она любила этот первый день в Хогвартсе, когда занятия еще не начались и можно было вот так вот спокойно сидеть на траве с друзьями, ни о чем не беспокоясь. В этот чудесный, по факту еще летний, день глупо было морочить себе голову дурными мыслями о предстоящем браке неизвестно с кем. «Я подумаю об этом завтра» — произнесла она про себя знаменитую фразу Скарлетт О’Хара из книги «Унесенные ветром». Гермиона любила эту книгу, и, пусть ей не был близок такой подход к проблемам и, в целом, к жизни, сейчас эта фраза была как нельзя кстати.