Глава 3

Дни шли, неотвратимо приближая роковой час оглашения списков. Все чаще приходили новости о бракосочетаниях, а на душе у Гермионы становилось все тяжелее. Двадцать девятого сентября, в субботу, шел проливной дождь. Вечером началась гроза. Гриффиндорцы рано разошлись по спальням, к десяти вечера в общей гостиной остались только несколько первокурсников и Гермиона, усевшаяся на подоконник, поджав колени. Она смотрела в окно на стекающие капли дождя, и размышляла. Списки должны появиться завтра утром, их опубликуют отдельным приложением к газете «Ежедневный пророк». Значит завтра за завтраком она все узнает. Как и все остальные студенты Хогвартса. – Ты как, Гермиона? — послышался знакомый голос прямо у нее над ухом. – Паршиво, — поморщилась она. Гарри встал напротив нее, облокотившись о подоконник. – Гермиона, если бы это было возможно, если бы я сейчас был совершеннолетним, я женился бы на тебе, не раздумывая! — в сердцах произнес он. Гермиона подняла на него взгляд, слегка улыбнулась и взяла за руку. – Не глупи, Гарри, — нежно ответила она, — Я прекрасно знаю, что ты влюблен в Джинни. Не стоит из-за меня отказываться от своего счастья. – Какого счастья? — горько усмехнулся он, — Джинни начала встречаться с Дином Томасом. Очевидно, что я ей не нужен. – Не отчаивайся. С Дином это ненадолго, я уверена. Но чтобы у вас что-то получилось, тебе надо сделать первый шаг. Вот и займись этим. А обо мне не переживай, я справлюсь. – Что ты будешь делать, если тебе попадется совсем плохой жених? — спросил Поттер. Гермиона неопределенно пожала плечами. – Я не знаю, Гарри. В зависимости от того, кто попадется. – Что бы ни случилось, Гермиона, знай: я с тобой. — произнес Гарри, подходя к девушке и заключая ее в свои объятия. – Спасибо, Гарри. Я знаю... — ответила девушка, утыкаясь носом в его рубашку. На следующее утро Гермиона не пошла на завтрак. Накануне они договорились с Гарри, что он принесет ей газету прямо в гостиную. И вот теперь Гермиона сидела в кресле у камина и ждала. Долго, мучительно долго шло время. Наконец проход открылся, и в гостиную вошел запыхавшийся и раскрасневшийся Гарри. За ним ввалились Рон и Джинни. Все трое были как в воду опущены. – Гермиона... — хриплым голосом произнес Рон. – Что? Что такое?? — вскочила девушка. — Кто это? Гарри молча протянул ей газету, открытую на нужной странице. Несколько секунд Гермиона не могла найти свою фамилию, а когда наконец увидела... – Грегори Гойл??? — вскричала она, поднимая полные ужаса глаза на друзей. Все трое сдавленно кивнули. Это было худшее, что только могло быть. Гермиона отбосила от себя газету. Из глаз брызнули слезы, столько времени копившиеся внутри. Это была настоящая истерика, Гермиона никак не могла успокоиться. Друзья обнимали ее, пытались привести в чувство, но все было бесполезно. Гермиона плакала, смеялась, и снова плакала, пыталась что-то сказать, но из-за всхлипов разобрать что-то было просто невозможно. Наконец друзья смогли различить в ее невнятном, прерывающемся бормотании: – Уж луч..ше бы Мал..фой! – Да, в данном случае Малфой действительно был бы лучше! — согласилась Джинни, — Он хотя бы умный! Истерика Гермионы продолжалась около четверти часа. А потом проход в гостиную неожиданно снова открылся и друзья услышали мягкий и добрый, но сейчас очень взволнованный голос: – Гарри, Рон, Джинни, — идите в Большой зал, продолжайте завтрак, — За Гермиону не волнуйтесь, она будет под моим присмотром. – Хорошо, профессор Люпин, — ответил Рон. – С ней все будет в порядке? — спросил Гарри, проходя мимо преподавателя. – Полагаю, что да. — ответил тот, — По крайней мере, очень на это надеюсь. Римус подождал, пока проход в гостиную закроется за студентами, а затем подошел к Гермионе. Она уже не билась в истерике, а только тихонько плакала, сидя на диване и закрыв руками лицо. Он сел перед ней на корточки и мягко взял ее руки в свои. Девушка не смотрела на него, уставившись в собственные коленки, щеки блестели от слез. – Гермиона, — начал Римус, пытаясь поймать ее взгляд, — Я знаю, что все, что я сейчас скажу, прозвучит дико и, наверное, неприятно для тебя. Но на данный момент я вижу лишь одно решение возникшей проблемы. Разумеется, тебе нельзя выходить замуж за мистера Гойла. Я сейчас тебе об этом говорю не как преподаватель, а как друг, которому небезразлична твоя судьба. Но и уезжать из страны тебе тоже нельзя. Нельзя бросать мир, к которому ты принадлежишь. По опыту говорю, ты не сможешь до конца адаптироваться в магловском мире, хоть ты в нем и родилась. Но слишком много времени прошло. – А что еще делать? — всхлипнула Гермиона, наконец подняв на него глаза. – Сейчас послушай меня. — ответил Люпин, — И постарайся отреагировать спокойно. Потому что другого варианта у тебя сейчас действительно нет. Я предлагаю тебе выйти замуж за меня. Да, я знаю, что совсем не тот, кто нужен тебе. Я намного старше, не так богат, как многие, и в целом достаточно потрепанный жизнью человек с огромным грузом прошлого за плечами. Не говоря уже о том, что я преподаватель, а ты — моя студентка. Да и вряд ли я вызываю у тебя хоть малейшую симпатию. Но я все же смею надеяться, что я лучше мистера Гойла, при всем непрофессионализме этого высказывания. Повторюсь, сейчас у тебя выбор только между нами двумя. Еще, правда, есть Сириус, но, боюсь, что вы друг друга поубиваете в первый же день. Что скажешь, Гермиона? – Но.. профессор.. Вы ведь говорили, что не хотите жениться. Не стоит вам из-за меня этого делать. - всхлипнув, ответила девушка. Римус немного помолчал, а затем произнес, собравшись с мыслями: – Да, Гермиона, тогда я много чего тебе наговорил. Но умолчал об одной вещи. Я не сказал тебе, что ты — единственная девушка, на которой я бы женился, не раздумывая. Хоть это и смахивает на что-то не совсем приличное, но, Гермиона... С некоторых пор, я безумно в тебя влюблен. – Профессор.. Боюсь, я... – Я знаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Я знаю и понимаю это. Но у тебя сейчас есть выбор между Грегори Гойлом и Римусом Люпином, который, к тому же, уже давно неровно к тебе дышит. — произнес он, немного покраснев и опустив глаза. – Что ж, я так понимаю, мой выбор очевиден... — тихо произнесла Гермиона, не глядя на него. – Я обещаю, что не притронусь к тебе без твоего на то согласия. — взволнованно произнес Римус. — Правда, могут возникнуть кое-какие нюансы. Например, тебе придется переехать ко мне в апартаменты, иначе возникнут вопросы, которые ни мне, ни, тем более, тебе, точно не нужны. Но мы это еще обговорим. Ну что, Гермиона? Ты согласна? Мы поженимся сегодня же, чтобы ни у кого не было вопросов. У меня есть знакомый, он устроит это в два счета. Некоторое время Гермиона сидела молча, уставившись в пустоту. Затем вдруг резко перевела взгляд на Римуса, полная решимости. – Да. Да, я согласна, профессор. – Когда мы поженимся, Гермиона, называй меня, пожалуйста, просто Римус. По крайней мере, лично. – Хорошо, я постараюсь. — смутилась девушка. – Ты привыкнешь, — мягко улыбнулся профессор. — Теперь мы должны идти как можно скорее, у студентов еще не закончился завтрак, есть шанс попасть в мой кабинет незамеченными. Оттуда мы переместимся в дом Поттеров. Я разговаривал вчера вечером с Джеймсом и Лили, они и Сириус нам помогут. Они быстрым шагом пошли по коридорам Хогвартса. На счастье, им не встретилась ни одна живая душа. Войдя в кабинет Римуса, они прошли прямо к небольшой двери в самом конце, которая вела непосредственно в апартаменты профессора. Это была небольшая, но очень уютная комната, с окном, выходящим прямо на берег черного озера, на ту самую иву, под которой Гермиона так любила сидеть с друзьями. Невольно у нее возник вопрос - а не наблюдал ли профессор Люпин эти милые посиделки из своего окна? У окна стоял небольшой деревянный столик с тремя стульями, посередине комнаты лежал мягкий бежевого цвета ковер. У одной из стен стоял большой письменный стол с разложенными на нем стопками пергаментов, перьями, бумагами и приборами. У противоположной стены стоял небольшой комод с водруженным на него чайником и парой старых фотографий — на них он был изображен в компании Мародеров и Лили. Была и одна фотография, сделанная недавно — на ней они всей дружной компанией — Римус, Джеймс, Сириус, Питер, Лили, Мери, Гарри, Гермиона и Рон — сидят в гостиной дома Поттеров и пьют чай, весело смеясь. Налево от входной двери располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Туда они и направились. На втором этаже располагались спальня и ванная комната. У окна стояла большая кровать с двумя прикроватными тумбочками. У стены — большой камин, напротив которого расположился небольшой диванчик. В углу располагался большой, очень вместительный, шкаф, а рядом с ним - комод. – Как я уже сказал, Гермиона, — произнес Римус, — Тебе придется жить со мной. Ты будешь спать на кровати, а я займу диван. И не возражай! — строго сказал он, увидев, что девушка хочет что-то ответить, — Он на самом деле довольно удобен. Твои вещи будут перенесены сюда к вечеру. А сейчас — пойдем. Он подошел к камину и пропустил Гермиону вперед. Она взяла горсть летучего пороха, встала в камин и громко и четко произнесла: – Поттер-менор! И исчезла в зеленом пламени. Римус на секунду прикрыл глаза, вздохнул и последовал за ней.