Глава 2

Половина сентября пролетела незаметно. Гермиона училась, выполняла домашние задания, сидела с друзьями на берегу Черного озера, вместе с Гарри выполняла свои обязанности старосты. Она старалась не думать о том, что первое октября все ближе, а значит — времени у нее остается все меньше и меньше. Хотя иногда она, воспользовавшись своей привилегией свободного перемещения по Хогвартсу в ночное время, тихонько выходила из гостиной и поднималась на Астрономическую башню, сидела там, смотря на луну и звезды, и размышляла. Накануне своего дня Рождения Гермиона опять поднялась на башню. Уже было прохладно, дул освежающий ветерок, однако огромную полную луну было отлично видно. Трансфигурировав из собственной школьной мантии теплый плед, Гермиона прислонилась к балюстраде, глядя на ровную гладь Черного озера, огни Хогсмида на другом ее берегу и горы вдалеке. Это была красивая, волшебная ночь. Ночь, когда ей исполнится восемнадцать. Когда она легально сможет трансгрессировать, использовать магию вне школы... и когда должна будет выйти замуж. Через каких-то двенадцать дней. Две недели. Даже меньше. За ее спиной послышались мягкие шаги. Она обернулась. У входа на смотровую площадку, смотря на нее своими добрыми карими глазами, стоял Римус Люпин. – Профессор.. — начала было она. – Не удивляйся. — произнес он. — Я знал, что встречу здесь тебя. Несколько лет назад мы с Джеймсом, Сириусом и Питером сделали еще одну Карту Мародеров, — он вытащил кусок пергамента из кармана брюк, — И по ней я увидел, что ты довольно часто приходишь сюда. – Простите, профессор, я.. – Нет, не извиняйся. — прервал он ее, — В твоем теперешнем положении это нормально — иногда хотеть остаться одной, подумать, поразмышлять. Но все же помни, что тебе тоже необходим отдых, а сон — это лучшее лекарство от усталости. Он подошел к ней и встал рядом, облокотившись о балюстраду и взглянув на открывающийся перед ними пейзаж. – Прекрасный вид! — прокомментировал он, — Знаешь, Гермиона, я очень люблю ночь. За эти яркие огни деревень, таких как Хогсмид, и больших городов, например, Лондона. Гулять ночью, любуясь тысячами таких огней — высшее наслаждение. Гермиона стояла и украдкой разглядывала его. Римусу Люпину было около сорока лет. Это был мужчина роста чуть выше среднего и крепкого телосложения. У него была подтянутая фигура, коротко стриженые густые каштановые волосы, карие глаза и совсем еще молодое лицо, которое, правда, рассекал большой шрам, идущий от правого уха через щеку к подбородку. Раньше Римус Люпин был оборотнем, однако, когда Гермиона училась еще на втором курсе, было изобретено зелье, излечивающее ликантропию. Римус стал обычным человеком, поступил на службу в Хогвартс, и только этот шрам напоминал о его прошлом. Теперь же это был спокойный тихий и очень добрый человек, который, правда, так и не смог создать семью. Гермиону осенило. – Профессор, а вас ведь тоже может затронуть этот...закон? — робко спросила она, и тут же покраснела, осознав всю бестактность своего вопроса. – Не смущайся, Гермиона, твой вопрос абсолютно логичен и закономерен, — ободряюще улыбнулся профессор, — Да, мы с тобой в одной лодке. Тридцатого числа я вполне могу тоже увидеть свое имя в том злосчастном списке. И женят меня на какой-нибудь молодой, или не очень, барышне. Правда, честно говоря, я не очень этому рад. — признался он. – Почему? – спросила Гермиона. – Скажем так... Меня можно назвать убежденным холостяком, — усмехнувшись, ответил Люпин, — Я никогда не был женат, у меня была всего одна девушка, и то это было еще в школе. Долгое время я думал, что недостоин иметь в своей жизни любовь из-за моей «пушистой проблемы», как называл ее Сириус. А сейчас я уже слишком привык всегда быть один и не готов пускать в свою жизнь кого бы то ни было. Он умолчал, что единственная девушка, ради которой он с радостью бы расстался с холостяцкой свободой, стояла сейчас рядом с ним и внимательно его слушала, глядя ему прямо в глаза. – Тогда, если вас заставят жениться, вам будет довольно трудно, — резюмировала Гермиона, продолжая смотреть на профессора. Она не знала, почему он сегодня так разоткровенничался с ней, но ей это было, на удивление, даже приятно. Все же, они были знакомы уже много лет. Они познакомились летом после второго курса Гермионы. Тогда она приехала на пару недель к Гарри по приглашению Джеймса и Лили Поттер. Это было дождливое и холодное лето, так что дети практически все время проводили дома: играли в настольные игры, магловские и магические, упражнялись в магии, благо в стенах дома Поттеров их магия была незаметна, болтали. И вот, в один из дней, когда дождь шел особенно сильно, поздно вечером, раздался стук в дверь. Джеймс пошел открывать, Лили, Гарри и Гермиона встали в глубине холла, с любопытством наблюдая, кого же это принесло к ним в такую непогоду. Дверь распахнулась, и в дом ввалились два человека в черных плащах с капюшоном, оба насквозь мокрые. При виде их Джеймс расхохотался, а один из новоприбывших вдруг по-собачьи отряхнулся, выплескивая всю влагу с себя прямо на мистера Поттера. – Бродяга! — укоризненно, но со смехом произнес второй мужчина, откидывая капюшон. Тогда Римус Люпин был на пять лет моложе, чем сейчас, однако с тех пор он почти не изменился, лишь глаза, после нескольких лет преподавания стали более серьезными и строгими. – А теперь, мистер Блэк, вы будете подметать полы в холле до тех пор, пока они не будут блестеть! — грозно произнесла Лили и, мягко улыбнувшись, добавила: – Римус! Как я рада тебя видеть! Проходи, дорогой. И она повела озорно улыбающегося Римуса в гостиную, сопровождаемая двумя обиженными взглядами — мужа и Бродяги. Бродяга и Лунатик, как окрестил их Джеймс, представляя друзей Гермионе, остались до конца недели. Через пару дней после их неожиданного появления Лили принесла с рынка чудесную, восхитительную черешню — любимую ягоду Гермионы. Такой вкусной черешни она никогда не ела ни до, ни после. Обычно она вела себя сдержанно, особенно в гостях, но тут — не смогла устоять. Они с Гарри сидели в гостиной на диване, в стороне от взрослых, и Гермиона никак не могла перестать есть эту восхитительную черешню. Сириус, какое-то время хитро наблюдавший за ней, в конце концов окрестил ее «Ягодкой», впредь никак иначе ее не называя. На следующий день Джеймс, Лили, Гарри и Сириус уехали в Косой переулок за покупками. Гермиона, у которой уже все было куплено, осталась дома под предлогом подготовки домашних заданий, не желая вмешиваться в семейную идиллию. Римус тоже остался — поработать. Но что-то подсказывало тогда Гермионе, что причина того, что он остался, такая же, как и у нее. Она тогда и правда написала длинное эссе по зельеварению в своей комнате, а затем спустилась в гостиную — выпить чаю и почитать. Там она и застала Римуса. Неловко застыв в дверях, она уже хотела было уйти, однако его голос остановил ее: – Не стесняйся, Гермиона, проходи! Хочешь чаю? Я как раз заварил с чабрецом, запах невероятный. А еще у меня есть шоколадка. — он улыбнулся. Тогда они впервые поговорили. Она рассказала ему о своем детстве и первых курсах учебы, а он — об интересных историях из своей школьной жизни. Они разговаривали до приезда Поттеров и Сириуса. И тогда Гермиона поняла, что обрела здесь настоящего наставника, к которому всегда можно обратиться за советом и помощью. И каково же было ее удивление, когда через месяц она увидела Римуса Люпина за преподавательским столом! И вот прошло пять лет. Она уже не маленькая третьекурсница, а взрослая девушка, которой меньше чем через полмесяца предстоит выйти замуж. А он все также преподает в Хогвартсе Защиту от Темных искусств. И вот сейчас, в двенадцать часов ночи, они стоят вдвоем на Астрономической башне и разговаривают. Почти как тогда. Римус посмотрел на свои наручные часы. – Двенадцать ноль пять. — улыбнулся он. — С днем Рождения, Гермиона! Пусть восемнадцатилетие принесет тебе только радость! – Спасибо, профессор, — улыбнулась девушка. — Мне очень лестно, что именно вы поздравили меня сегодня первым, — спустя несколько секунд чуть слышно произнесла она. Он улыбнулся. – И мне это тоже очень лестно. А теперь, Гермиона, тебе надо хотя бы немного поспать. День Рождения — это очень хорошо, но завтрашние уроки никто не отменял. – Да, вы правы... Спокойной ночи, профессор! Спасибо вам... – Спокойной ночи, Гермиона! Ни о чем не переживай. Твои друзья с тобой, помни об этом. Утром Гермиона проснулась рано и радостно заулыбалась, увидев перед своей кроватью гору подарков. Здесь были подарки и от Гарри, Рона, Джинни и Невилла, и от Джеймса и Лили Поттеров, и от мистера и миссис Уизли, от Фреда и Джорджа, от Сириуса и Римуса, и даже от соседок по комнате — они ей преподнесли коробку шоколадных конфет в виде сердечек с разными начинками. Сириус преподнес ей целый килограмм черешни и записку «С днем Рождения, Ягодка!». Коробка с подарком Римуса была небольшой, но очень красиво обернутой золотистой бумагой. Внутри изумленная Гермиона обнаружила сквозное зеркало и открытку, на которой было написано: «Если тебе потребуется моя помощь или просто дружеское плечо, просто посмотрись в зеркало и произнеси мое имя. И я всегда тебе отвечу. С днем Рождения, Гермиона!». Уроки прошли своим чередом, Гермиона, как всегда, была прекрасно к ним подготовлена и даже принесла своему факультету тридцать очков. После Трансфигурации ее поздравила с праздником профессор МакГонагалл, пожелав ей успеха «во всем». Последним занятием была Защита от Темных искусств. В этот день профессор Люпин провел практическое занятие по вызову Патронуса. Лучше всех с заданием справились Гарри и Гермиона, научившиеся этому заклинанию у того же профессора Люпина еще на третьем курсе. К концу занятия заклинание одолел и Рон, которому друзья много раз объясняли, как сделать так, чтобы из его палочки вырвалась большая серебристая собака. В этот раз жизнерадостный пес чуть не сбил с ног преподавателя, который по-доброму рассмеялся и начислил Рону десять очков за «отличное мастерство». – На этом урок окончен, вы все огромные молодцы, ребята! Встретимся послезавтра на занятии, домашнее задание вы должны были записать в начале урока. А теперь — все свободны. Студенты потихоньку освобождали класс, только Гермиона немного задержалась. – Профессор! — позвала она, подходя к преподавательскому столу. — Спасибо вам за такой чудесный подарок! Я даже мечтать о таком не могла.. – Не за что, Гермиона. — широко улыбнулся преподаватель, — Ты всегда можешь связаться со мной. Даже чтобы просто выплеснуть все, что накопилось внутри. И я обязательно тебя выслушаю. Гермиона смущенно улыбнулась. – А теперь в вашей гостиной наверняка намечается грандиозная вечеринка по случаю кое-чьего дня Рождения! — хлопнул в ладоши Римус, — Иди празднуй, Гермиона! Вечеринка и вправду получилась великолепная. Джинни, все организовавшая по высшему разряду, развесила по всей гостиной красные и золотые шары, повесила растяжку со словами «С днем Рождения!», и даже откуда-то притащила огромный шоколадный торт. Веселился весь факультет — а Гермиона думала о том, как же ей несказанно повезло с друзьями.