Глава 9

– Как спалось, любимая? — спросил Римус, убирая прядь ее волос, упавшую ей на лицо. – Не выспалась жутко, — хитро ответила девушка, смешно морща носик, — Но это была самая лучшая ночь в моей жизни. – Мы можем повторить, — ответил Римус, переворачиваясь и оказываясь нависшим над ней. Гермиона обхватила его за шею руками и поцеловала, вкладывая в свой поцелуй всю свою нежность и любовь. Римус опустился поцелуями вниз по ее шее, вызывая у Гермионы такое удовольствие, что она громко и сладко застонала. – Боже мой, я развращаю собственную студентку! — шутливо хлопнул себя по лбу Римус через некоторое время. – Ты развращаешь собственную жену! — ответила Гермиона, ложась ему на грудь и целуя, — А это разница. – Ты была чертовски хороша, дорогая. — ответил Римус, головокружительно отвечая на поцелуй. – Ты тоже был ничего. — лукаво ответила Гермиона, и добавила, — Но нам уже пора собираться. Мы ведь не хотим опоздать на поезд? Еще раньше они договорились добраться до Лондона с помощью Хогвартс-экспресса, как и все студенты. Римус запротестовал. – Мы можем добраться до Поттер-менора вечером через каминную сеть! Не хочу сегодня выходить из комнаты! – Нет уж, профессор Люпин! — ответила Гермиона, сбрасывая с себя одеяло и вставая. — Хорошенького понемножку. А сейчас я в душ. При виде ее обнаженного тела Римус сглотнул. – Подожди, я с тобой! Собрав свои вещи и чуть не опоздав на поезд, они, наконец, присоединились к Джеймсу, Лили, Сириусу, Марлин, Питеру и Мери, которым, как и другим прибывшим на праздник, на эту ночь были выделены спальни в Хогвартсе, а также к Гарри и Джинни. Ни от кого не укрылись сцепленные руки Римуса и Гермионы, и Джеймс с Сириусом и Питером тут же утащили друга в свой угол купе, о чем-то тихо переговариваясь. По виду всех четверых можно было с легкостью понять, что ночь прошла великолепно у каждого. К ним присоединился и Гарри, а Джинни подсела к девушкам. Они тоже выглядели счастливыми, хоть и с большим успехом держали себя в руках. – Я вижу, у вас наконец-то все хорошо. — улыбнулась Гермионе Лили. – Да, — улыбнулась девушка. – Я поздравляю вас, — вставила Марлин, — Лили рассказала мне про тебя и про вашу с Ремом историю. Вы прекрасная пара, и я думаю, ты как раз та девушка, с которой Римус будет счастлив. – Я уже счастлив. — произнес непонятно откуда взявшийся Римус, садясь рядом с Гермионой и беря ее за руку. — Счастлив, как никогда. Гермиона положила голову ему на плечо. Так они и ехали, разговаривая и наслаждаясь прекрасным зимним пейзажем за окном. В Лондон Хогвартс-экспресс приехал уже ближе к ночи, и вся их многочисленная компания, к которой на вокзале присоединился еще Рон, уселась в огромную машину Поттеров и покатила в Годрикову впадину. Уже было темно; и Поттер-менор, заботливо подготовленный к их приезду домовым эльфом Каспером, приветливо встретил их светом в окнах и украшенными разноцветными волшебными огнями на деревьях. Повсюду разносился восхитительный аромат позднего ужина, а комнаты каждого из многочисленных обитателей дома были идеально убраны и приготовлены к заезду их жителей. Римусу приготовили его комнату, которую он занимал еще с юности, когда только перебрался в гостеприимный дом Поттеров двадцать лет назад; однако он, не сомневаясь ни секунды, перенес свои личные вещи в комнату Гермионы. Когда все были готовы — разобрали чемоданы и переоделись в домашнюю одежду — начался ужин. Хотя Лили и была главной на кухне, Каспер тоже готовил великолепно: друзья не переставали нахваливать запеченую утку с картофелем и соусами, салаты, сэндвичи и десерт — огромный торт с кремом. За столом не утихали разговоры и смех, и Гермиона, сидя в компании этих замечательных людей, в который раз отметила, что она счастлива. Римус, казалось, чувствовал то же — не переставая о чем-то беседовать с Джеймсом, Сириусом и Питером, он, как заметила Гермиона, то и дело бросал счастливый взгляд на других людей, сидевших за столом, и в первую очередь, — на нее. И Гермиона всегда отвечала на этот счастливый, восхищенный взгляд его светло-карих глаз. – Джим, — вдруг произнесла Лили, беря мужа за руку. – Да, дорогая? — улыбнулся Поттер, взглянув на нее. Несмотря двадцать с лишним лет их брака, он до сих пор приходил в полнейший восторг, когда Лили так делала. – Я сейчас так счастлива. — произнесла она, и Джеймс поцеловал ее в висок. — Но для абсолютного счастья мне не хватает одной вещи. – Какой, дорогая? — удивленно спросил ее Джеймс. – Только обещай не сердиться на мою просьбу, пожалуйста. – Ты же знаешь, я не могу на тебя сердиться. – И все же, обещай. – Хорошо, я обещаю тебе. – Сделайте с Сириусом, Ремом и Питом для меня один подарок на Рождество, — переведя взгляд на каждого из перечисленных, тихо попросила она, — Помиритесь с Северусом. И пусть он приедет отмечать Рождество с нами. Гермиона увидела, что Сириус хотел было резко возразить, однако Джеймс пихнул его под столом ногой, и тот замолчал, удивленно уставившись на друга. – Лили, — мягко начал Джеймс, — Ты знаешь, что для нас это очень непросто. Он оскорбил тебя! – Это было много лет назад. — тихо ответила Лили, — Я уже давно простила его. – Но я его не простил, Лили. И Сириус не простил. И Римус с Питером. Я точно это знаю. – Джим, он был всего лишь подростком, а подростки всегда совершают глупости. Вспомни, что вы вчетвером вытворяли все семь курсов Хогвартса. Северус давно уже вырос. И я знаю, что он очень раскаивается в тех словах. Я прошу вас, ребята, сделайте это ради меня. Пожалуйста. – А история с Ремом? – Ничего, Джим, — ответил Римус, посмотрев на друга, — Если этого хочет Лили, то давайте сделаем это. Они обменялись взглядами. Все прекрасно понимали, что между Джеймсом, Римусом, Сириусом и Питером в эту минуту происходил важный разговор, понятный только им одним. Наконец, Джеймс повернулся к Лили. – Хорошо, Лили, мы сделаем это. Но только ради тебя. – О, Джим! — воскликнула Лили и прижалась к мужу, который нежно обнял ее в ответ. — Спасибо вам, ребята! Для меня это правда очень важно. Гермиона посмотрела на Римуса. Он, задумавшись, сидел в кресле, сжав в руках салфетку. Она безмерно гордилась им. Она знала, что для Римуса особенно нелегко было выполнить просьбу Лили — ведь на третьем курсе именно профессор Снейп пустил слух в Хогвартсе, что учитель ЗОТИ — бывший оборотень. Благо, Дамблдор смог замять эту ситуацию, и Люпин остался профессором. А иначе, кто бы знал, как сложилась бы его жизнь... Она нежно взяла его за руку. У Римуса в голове, тем временем, крутилась фраза, сказанная ему Гермионой в то лето — «Главная добродетель в мире для меня — это умение прощать». И он простит Снейпа — обязательно простит. На следующий день всей семьей — а все, собравшиеся под крышей Поттер-менора в те каникулы уже давным-давно были одной семьей — наряжали елку и украшали дом к Рождеству. Несмотря на то, что обычно это было принято делать еще в начале декабря, Джеймс и Лили специально ничего не украшали, дожидаясь окончания семестра, когда все студенты и Римус освободятся, чтобы наконец собраться всем вместе и превратить Поттер-менор в волшебную рождественскую сказку. Впрочем, и без этого это поместье было для всех волшебным, сказочным местом, где все собравшиеся всегда были счастливы. Теперь комната Гермионы и Римуса стала еще нарядней: повсюду блестели ниточки гирлянд, в углу стояла небольшая, украшенная разноцветными игрушками, елочка, кровать покрывал рождественский плед, на всех стульях и той же кровати покоились декоративные подушки с новогодними принтами, а над входом в комнату красовалась омела — а это значит, что, входя в эту комнату, нельзя было не поцеловаться. – Еще никогда в жизни в моей комнате не было так уютно! — прокомментировал Римус, глядя на это многообразие красок. Дом и сад тоже преобразились. Повсюду теперь стояли небольшие рождественские елки и снеговики из никогда не тающего снега, в некоторых местах располагались самовоспламеняющиеся небольшие фейерверки, которые начинали работать, когда к ним кто-то подходил, гирлянды, свечи, фонарики, и, конечно же, омела. Везде, где только можно. Вечером все вместе стали наряжать огромную живую ель, которую Мародеры притащили из леса. Они вешали игрушки и гирлянды, болтая, смеясь и обсуждая планы на ближайшие дни. Назавтра был сочельник, и все собирались провести этот день особенно, со своими близкими. Утром Гермиона и Римус поехали в Лондон. Их подарки друзьям и друг другу были давно уже куплены, и сейчас они просто наслаждались прекрасным солнечным днем, блестевшим повсюду снегом, рождественскими песнями, доносившимися из ресторанчиков и магазинов, толпами счастливых людей в разноцветных шапках, и друг другом. Они шли под руку, разговаривая обо всем на свете: о прошлом и будущем, о своих мечтах и планах, о том, как же им сейчас хорошо. – Римус, — спросила вдруг Гермиона, — А где мы будем жить летом? В учебный год понятно — в Хогвартсе, но когда начнется лето..? – Я уже думал об этом, — ответил Римус. — Есть вариант — также в Хогвартсе, либо у Джеймса и Лили. – А где ты жил до этого? — нахмурилась Гермиона; раньше она как-то не задумывалась на эту тему, — Ведь ты не все время проводил у Поттеров. Неужели в Хогвартсе? – Какую-то часть летних каникул я действительно жил в Хогвартсе, — ответил Римус, и тут же добавил, глядя на изумленное выражение лица Гермионы, — А что, это, между прочим, не так уж и плохо! Квартира у меня уютная, большую часть времени никто не беспокоит, можно заниматься чем угодно, прекрасно кормят, а если уж очень сильно захочется пообщаться, то можно это сделать с другими преподавателями. Да и Сохатый, Бродяга и Хвостик меня часто навещали. А остальную часть времени я жил у Сириуса на Гриммо. – И что же ты делал в Хогвартсе? — поинтересовалась Гермиона. – Читал, — ответил Римус, — Много гулял по Запретному лесу с Хагридом. Теперь я в нем ориентируюсь не хуже, чем он, — он улыбнулся, — Как я уже говорил, я частенько захаживал на чашечку чая к Минерве, Альбусу или тому же Хагриду. Иногда даже купался в озере. Честно говоря, Гермиона, я так люблю Хогвартс и все его окрестности, что мне и не хочется никуда уезжать... Хотя я, конечно, понимаю, что теперь я женатый человек и мне надо считаться не только со своими желаниями. – Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что закоренелый холостяк, — улыбнулась Гермиона. – С тобой мне все это в радость, — пожал плечами Римус и остановился, повернувшись к ней и взяв ее руки в свои. — Запомни, Гермиона, если мне когда-либо придется выбирать между Хогвартсом и тобой, я всегда выберу тебя. – Я знаю, — ответила Гермиона, нежно погладив его по щеке, — И я сделаю также. Если мне придется выбирать между тобой и еще чем-то, то я выберу тебя. Они долго стояли, обнявшись, посреди площади, а на них все падал и падал белый пушистый снег. Этим вечером у Джеймса, Сириуса, Римуса и Питера было еще одно очень важное дело. И, пока женщины вместе с Гарри и Роном делали последние приготовления к празднику — а точнее, готовили и накрывали на стол, они отправились его исполнять.