Интерфаза 1.04

      Ошеломление?       Я не могла подобрать нужное слово. Как можно назвать то состояние, когда лежишь в полной безопасности, вокруг тишина и спокойствие, а еще двадцать минут назад ты была среди огня и крови, видела смерть и страдания, да и сама чуть не погибла? Адреналин прекратил разгонять сердце, а в руках появилась запоздалая и ненужная дрожь, внезапно нахлынул иррациональный страх за свою жизнь. Меня трясло. Доктор Спенсер только что вколола мне какие-то стимуляторы, от которых мне должно было полегчать, но от них лишь появилось головокружение. Прямоугольные лампы на белоснежном потолке хаотично вращались то по, то против часовой стрелки. Только когда я схватилась одной рукой за стену, мозг наконец-то убедился в том, что я лежу на твердой и устойчивой поверхности — больничной кровати.       — Все хорошо? — доктор наклонилась ко мне. Черты ее лица раздвоились и стали мутными.       — Голова плывет, — ответила я ее двум лицам. — Я… вижу, что у вас четыре глаза.       Эмпат на соседней койке хмыкнул. Он получил несколько ожогов и неглубоких ссадин, но все равно приперся в лазарет, чтобы сбежать от гнева директора Дальберг. Ох, как же нам всем влетело от нее! Досталось всем: от Струны, которая неверно определила классификацию кейпа, до Эйдолона, который, к слову, до сих пор не вернулся из Сан-Хосе. Мельхиор сказал, что там засекли Сибирь и весь Триумвират был срочно вызван на место. Мельхиору, кстати, досталось больше всех. Дальберг отчитала его и за то, что он вызвал меня и за то, что позволил мне сражаться. Она грозилась лишить его премии, перевести в Бостон или подать жалобу шеф-директору. Не знаю, как он это вынес, потому что в момент, когда директор отчитывала меня, мне хотелось закрыть лицо руками и спрятаться куда-нибудь. Она отругала меня за безрассудность и самонадеянность, несколько раз напомнила о том, что у меня нет боевого опыта, раздавив все робкие зачатки радости, возникшие после драки с кейпом. Она была права во всем, как бы мне не хотелось этого признавать.       — Как себя чувствуешь? — Эмпат подошел к моей кровати, встав так, чтобы его тень падала на мое лицо, защищая от слепящего утреннего солнца.       — Ты сам прекрасно знаешь. Спасибо за тень.       — Просто пытался поддержать тебя, — он пожал плечами и широко улыбнулся.       От его оскала веяло фальшью. Я закатила глаза и перевела взгляд на потолок.       — Злишься?       — Ты даже представить не можешь, как сильно. Впрочем, неудивительно, что никто не может увидеть то, что открыто мне.       — Не строй из себя королеву драмы, Эван. Ты просто пытаешься играть в свои игры, пусть даже оправдываешь это благими целями. Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?       — В этот раз все иначе.       — У меня нет причин доверять тебе. По крайней мере, пока ты не расскажешь мне в чем дело.       Он отвернулся и вздохнул. Я уже приготовилась продолжать разговор на тему того, что он всегда отмалчивается, как вдруг он произнес:       — Команда разваливается.       — Что?       — Маскарад ненавидит Эйдолона, Темп хочет перевестись в другое отделение, где сможет выйти из его тени. Струне похер, она ни с кем не контактирует кроме Лапушки. Константа слишком занята строительством и в команде числится больше для фона. Бриз полностью погружен в работу и только Мельхиор и Лапушка стараются держать всех вместе, но получается не очень хорошо.       — Именно поэтому ты хотел, чтобы Эйдолон присоединился к бою? — насмешливо спросила я. — Серьезно, отвлекать Триумвират от Сибири? Эван, блядь, это даже не смешно.       — Я не знал, что в Сан-Хосе появилась Сибирь.       — Ну, предположим, прилетел бы он, одним ударом размазал Тарана, — продолжала я. — И… Что? Маскарад бы возненавидел его за то, что он отнял у него возможность хорошенько помахать кулаками.       — Зато сейчас Маскарад ненавидит себя! — выкрикнул Эван.       — Мы не могли знать, что внутри Тарана двое! — я приподнялась на локтях. — Эван, ничего личного, но твои доводы — хуйня. Сейчас ты просто пытаешься оправдать свой импульсивный и совершенно необдуманный поступок. Команда должна работать вместе, не спорю, но что делать, если один из нас стоит десяти таких команд? Как ты говорил мне, ну, тогда, в Стражах: «Не пытайся мыслить шаблонами»? Да, вроде так. Так вот, Эван, не пытайся примерять шаблоны на Хьюстонский Протекторат.       — В команде первый день, а уже такие умные вещи говоришь, — саркастически бросил он и широкими шагами направился к выходу.       — Я тебя не один день знаю, Эван! — я повысила голос. — И я прекрасно помню, чем все закончилось в прошлый раз!       Он ничего не ответил. Не дожидаясь полного раскрытия раздвижных дверей, он протиснулся между ними, едва не застряв, и помчался в сторону лифтов. Его переполняла злость и он ничего не мог с собой поделать. Я не винила его за резкие слова, — повышенная раздражительность была побочным эффектом долгого использования сил. Один раз он сорвался на директора и после впал в истерику, от которой долго не мог отойти. К счастью, санкций от нее не последовало, но Эмпата обязали регулярно общаться с психологом. Немного помогло, но срывы иногда все равно случались.       Эмпата нужно было контролировать. Он частенько увлекался своей силой и терял способность мыслить рационально. Его постоянно ранили, потому как он ориентировался на чувства противника и забывал о том, что люди часто действуют вопреки им.       Паршиво вышло. Все равно, даже зная, что я была права, от чувства вины абстрагироваться не получалось. Кто знает, может это один из приколов силы Эвана?       Я положила согнутую в локте руку на лицо, надеясь укрыться от ярчайшего солнечного света. Солнце уже поднялось над горизонтом и его лучи проникали на сороковой этаж здания, заливая все помещения золотом. Мои травмированные глаза нещадно слезились, несмотря на капли, которые использовала доктор Спенсер.       Взрыв светошумовой вызвал ожог сетчатки, с которым средства местного лазарета не смогли до конца справиться. Регенерационный спрей восстановил поврежденные ткани, но это было лишь поверхностным лечением. Боль и слезотечение остались и с этим мне нужно было обратиться к офтальмологу или просто потерпеть неделю, капая лекарства, которые мне выдала доктор. Был еще вариант попросить о помощи Эйдолона, но, если честно, меня напугала только мысль об этом. Черт подери, просить о помощи пятого по силе? Это же легендарный герой, а я тут… со слизью из глаз.       Двери вновь зашуршали, впуская в просторное помещение лазарета доктора Спенсер и Мельхиора. На фоне бывшего солдата, ее фигурка смотрелась гротескно, настолько велика была разница в пропорциях. Высокий, широкоплечий кейп в технарской броне и низенькая полноватая доктор в серо-голубом халате.       — А где Эмпат?       — Только что ушел. У него сейчас… не лучший период.       Мельхиор оглянулся на коридор и покачал головой. Его сине-красная броня переливалась в солнечном свете как лакированный сувенир, которыми полнятся полки палаточных магазинов на четвертое июля. Он называл себя истинным патриотом страны и, возможно именно поэтому, пользовался большой популярностью у белого населения Техаса. Моими любимыми героями до триггера были Эйдолон и Константа; я всегда испытывала гордость, что Хьюстон представляют такие сильные кейпы. Теперь же, очутившись в одной команде с ними, я просто не могла поверить в то, как близко оказалась к легендам.       — Рука, я бы хотел поговорить с тобой до совещания, это касается твоей… гражданской стороны личности. Ивонн, можно? На пару минут.       — Говори прямо, как и хотел, — «темной», — исправила я, как только доктор Спенсер вышла в коридор. — В чем дело?       — Прежде чем я начну, предупрежу — все, чего касается мое предложение, не идет в протокол.       — То есть, директор не в курсе? — неприятное чувство шевельнулось в груди.       В его серых глазах мелькнуло что-то непонятное и холодное. Мельхиор стиснул челюсти и тяжело вздохнул.       — Это исключительно моя инициатива и я беру всю ответственность на себя. Ты не обязана делать то, о чем я тебя сейчас попрошу, но если ты согласишься, то это будет большой шаг для Хьюстонского Протектората.       Он протянул мне планшет и тяжело сел на соседнюю кровать. Я бегло просмотрела файлы: фотографии Тарана до сражения, павшего Тарана, сиамских близнецов внутри, мои рисунки Молока, данные генетического анализа тканей, подтверждающего родство кейпов внутри Тарана. Я пролистнула еще несколько страниц, чтобы убедиться в том, что вся информация была посвящена ночному инциденту.       — Не понимаю, при чем тут я?       — Мне известно, что сегодня вечером ты пересечешься с Трепетом.       Репетиция совместного выступления. Точно. Я почти забыла об этом. После боя с Тараном все гражданские дела казались такими вторичными и неважными, что сейчас я даже удивилась, как такие глупые вещи беспокоили меня когда-то.       — Директор сказала, что ничего в этом нет, пока он придерживается нейтралитета.       — Речь не об этом. Он знает, что ты кейп?       — Нет.       — Ладно, тогда это будет сложнее. Я бы хотел, чтобы ты устроила нам встречу с ним. Ничего такого, мы просто поинтересуемся у него, что он об этом знает. Возможно, теневая сторона города в курсе происходящего, но ни один из злодеев не идет на контакт, несмотря на договоренности. Сразу поясню насчет договора: мы не лезем к ним, пока они соблюдают кое-какие правила и выдают нечестных игроков. Трепет — бродяга, так что сотрудничество с Протекторатом ему будет выгодно. В ответ, мы можем оказать ему услугу, разумеется, в пределах разумного.       Теперь я поняла, почему он говорил это вне совещания. Вот они, методы Протектората: шантаж, подкуп и договоренности. Я усмехнулась и встряхнула планшет, возвращая листы в изначальное положение. Мельхиор скрестил пальцы.       — Итак?       На первый взгляд, ничего такого в этом задании не было. Я прикинула варианты событий. Худшее, что могло произойти — моя деанонимизация, что, в принципе, не особенно меня пугало. Кейп, успевающий жить гражданской жизнью? Да не смешите. Мама, в принципе, привыкла к переездам, так что…       — Я могу попробовать. Но мне нужна подстраховка.

***

      Лифт остановился и Мельхиор шагнул к стене, уступая дорогу. Я вышла из лифта первой. Холл команды заливал яркий утренний свет, отражавшийся от стеклянных поверхностей. Константа во всем придерживалась принципа «свет и простор» — огромные окна, прозрачные стены, высокие потолки. Красиво, не спорю. Вот только мои обожженные глаза сейчас проклинали эту ее любовь к естественному освещению.       — Герои! — оглушающе громко произнес Мельхиор из-за моей спины.       Все кейпы встали из-за стола и зааплодировали. Даже Маскарад приподнялся на месте и несколько раз вежливо хлопнул ладонями. Константа в черном платье и маске, сдвинутой на лоб, подошла ко мне и протянула серебристую звездочку-значок. Символ штата — одинокая звезда, а в центре выгравирован силуэт ладони. Мой символ. Я ошарашено посмотрела на Константу и, не найдя слов, просто застыла на месте.       — Поздравляем с боевым крещением. Ты теперь официально одна из нас. Каждый в команде носит подобный значок, — она оттянула ткань платья и показала свою звезду, составленную из беспорядочных прямых линий. — Носи свой с гордостью.       Мельхиор снял перчатку и протянул руку для рукопожатия. Я стиснула зубы и вежливо протянула свою в ответ. Прикосновения чужих людей принимать гораздо проще, когда смотришь им в лицо и проявляешь хоть некоторую инициативу. Рукопожатие было крепким и коротким, — Мельхиор с уважением отнесся к моему восприятию личного пространства.       — У нас не очень много времени до пресс-конференции, так что давайте поторопимся. Итак…       Я села на свое место, между Эмпатом и Струной. Эван нервно оглянулся на меня, а Струна молча показала большой палец и несколько раз стукнула кулаком по столу. Я неловко улыбнулась ей и повернулась к Мельхиору. В целом, он говорил почти то же, что и в лазарете, так что почти ничего нового я не услышала.       — Не буду повторять детали боя, вы и так все знаете, — Мельхиор прошел к доске. — Начнем с того, что выяснили аналитики: генетический анализ показал, что Таран был братом и сестрой, — на этих словах Маскарад отвернулся и тяжело вздохнул, — Девушка сейчас в Медцентре, за ее жизнь борются Санитар и вызванная из Нью-Йорка Игла. Ее отсоединили от тела брата, но если учесть передозировку наркотиками, ожоговый шок и предстоящую токсемию… Шансы на выживание очень малы. Скорее всего, она умрет в ближайшие часы, даже не приходя в сознание.       — А Эйдолон? — Маскарад с надеждой приподнял голову.       — Что, Эйдолон?       — Он может ее спасти? Может… остановить?..       — Нет. Даже если он сейчас телепортируется сюда, его сил, скорее всего, не хватит. Слишком разностороннее ранение, если можно так выразиться.       — Ясно, — глухо произнес Маскарад и стянул маску с лица. — Марк, я пойду. Ничего личного, просто… Нахуй. Я на сегодня все, пусть руководство говорит, что хочет. Потом прочту материалы.       Мельхиор молча кивнул. Доминик встал из-за стола и пошел переодеваться. Кажется, истинное тело Тарана его шокировало больше всех: после боя он не произнес ни слова и большую часть времени просто просидел на месте, разглядывая свои руки. Странно было видеть его таким. Насколько я помню, он участвовал в «Портовой Резне»; тогда погибло пять героев, а еще двое после этого покинули Протекторат. Маскарад был одним из тех, кто остался. Помню пресс-конференцию на следующее после трагедии утро: он тогда заявил, что «слабакам не место в Протекторате». Общественность резко осудила его слова, но он лишь посмеялся.       А теперь он публично признал свою слабость. Это говорило о многом.       — Продолжим, — выдернул меня из размышлений голос Мельхиора. — Я не нашел никаких сведений про кейпа под псевдонимом Молоко, но эксперты проанализировали рисунки Руки и записи переговоров: с семидесяти пяти процентной точностью, это Трансмиссия — технарь, специализирующаяся на силах.       — То есть Козырь, — вставил Эмпат.       — Именно что Технарь в первую очередь, — настоял на своем Мельихор. — Ее точная специализация неизвестна, но предполагалось, что она может создавать стимуляторы для сил и умеет открывать новые грани способностей. К слову, пропала в девяносто девятом. Интереснее другой момент: она была одета в броню, которую создала не сама. Нам известен только один Технарь во всем Техасе, который умеет создавать броню, невидимую для камер. Это Водная Гладь, но ранее она причисляла себя к Бродягам и позиционировала себя, как наемника-инженера. Если она решила объединиться с Трансмиссией, это значит, что мы имеем дело с командой.       — Командой, что ставит опыты над людьми, — мрачно заметила Струна. — Что говорит Бриз?       — Бриз говорит, что люди «Божьего Глаза» в последнее время активизировались. Их непосредственное руководство было уничтожено во время инцидента, известного как «Портовая Резня», однако сейчас появились сведения, что некоторые из рядовых членов группировки вновь стали получать приказы.       — Я тоже слышала об этом, — я вспомнила недавний разговор со стариком. — Даже обычные гражданские говорят про возрождение группировки.       — Это плохо. Нужно будет сообщить Бризу, что его источники дают сведения не первой свежести. Касательно патрулей…       Мельхиор вдруг замолчал и перевел взгляд на стеклянную стену. Я повернула голову и увидела как Эйдолон бесшумно просочился в холл. Он быстрыми шагами пересек все помещение и остановился перед Мельхиором, который молча протянул ему планшет с файлами. Он погрузился в чтение, быстро пролистывая страницы, едва уделяя каждой странице по секунде. Меньше чем через полминуты он отлистал документы до начала и протянул планшет обратно.       — Ясно. Поговорю с директором. Продолжайте.       Он так же бесшумно скользнул к лифту и, приложив руку к сенсорной панели, вызвал его. Если честно, я ожидала, что он пройдет сквозь стены или телепортируется, но, кажется, он не всегда использовал силы. Вернее, не для всего.       — Хорошо, что Ник уже ушел, — едва слышно произнес Эмпат и полуобернулся. — Прости за сегодняшнее в лазарете, я не хотел…       — Я понимаю, Эван, не извиняйся, — я слегка толкнула его кресло. — Давай лучше слушать.       На самом деле, я не до конца отошла от резкого разговора в лазарете, но мне сейчас не хотелось тревожить едва улегшиеся эмоции. После перепалки с друзьями лучше немного остыть, обдумать свои и чужие слова и я надеялась, что Эван тоже это понимал.       — С сегодняшнего дня усиливаем контроль над районами, которые во время прошлой стычки с «Божьим Глазом» славились концентрацией злодеев на километр*. Нельзя расслабляться даже без костюма. Слушайте разговоры, следите за подозрительными людьми, интересуйтесь новостями своих друзей. Берегите себя. Так, Константа, Темп останьтесь, вы нужны мне на пресс-конференции. Зайдите ко мне в кабинет — поговорим о том, как преподнести события. Через пару минут пиар-отдел пришлет список вопросов и желаемые ответы. Струна, посидишь за пультом? Стражи уже заступили на пост, так что ты можешь даже подремать.       — Без проблем, шеф, — она оттолкнулась руками от стола и прокатилась точно до места дежурного. — Пост приняла.       Мельхиор искоса посмотрел на меня. «Помнишь, о чем я просил тебя?» Я пожала плечами и встала из-за стола. Он сказал мне взять в напарники для дела кого-то из младших членов команды и мой выбор пал на Лапушку. Она уже направилась к личной комнате, так что мне пришлось слегка ускориться при помощи силы. Я успела перехватить у самой двери.       — Кори? — она устало зевнула. — Что-то срочное?       — Думаю, да. Мы можем поговорить наедине?

***

      Клуб «Белоснежка», — заведение средней паршивости и популярности, любезно предоставили нам сцену до открытия. Место, где он располагался, я бы назвала закулисьем города: множество старых зданий начала прошлого века и наседающие на них спины блестящих торговых центров. Здесь ходило не так много людей, однако улица полнилась переулками и тупичками разной длины и ширины. Настоящий лабиринт. Если Трепет решит сбежать, то он легко сможет затеряться среди мусорных баков и ржавых решеток, но на этот случай на крыше дежурила Лапушка. Я не видела ее, но знала, что она сейчас следовала за мной на приличном расстоянии.       План был таким: я сообщала Лапушке о его передвижениях и она вылавливала его после репетиции. Не ахти, но после долгого обсуждения мы решили, что самый простой вариант — самый лучший. Был вариант просто подкинуть ему записку или через третье лицо позвать на разговор, но оба способа вызвали бы слишком много вопросов, да и не факт, что Трепет бы просто не сбежал.       Трепет… Властелин-2, Оборотень-3, Движок-2. Слабак. Умеет менять на себе одежду, чем пользуется при побегах и для создания сценического образа. Довольно быстро бегает, но я бы сказала, что это неплохая скорость для спортсмена, но не для кейпа. Сила Властелина проявлялась в способности находить слова, которые могли «достучаться» до людей. Однажды, во время ограбления магазина, он довел полицейского до слез и сбежал, прихватив пистолет, который ему любезно вручили. Собственно, этот пистолет был главной опасностью, но сила Лапушки легко бы справилась с пулями. Мельхиор счел Трепета низкоуровневой угрозой, так что было решено никого из серьезных кейпов не беспокоить ради такого простого дела.       Вышибала на входе одарил меня презрительным взглядом, когда я прошла мимо него. Татуированный, бритоголовый, — будь мы севернее, я бы подумала, что это один из людей Всеотца. Он лениво зевнул, обнажив два ряда железных зубов, и насмешливо посмотрел в мою сторону. Кейп! Меня словно обдало морозной волной и я шарахнулась в сторону. Моя сила часто вела себя довольно независимо, а рядом с другими кейпами она прямо стремилась продемонстрировать себя. Особенно сильно это проявлялось рядом со Случаями-53.       — Что, никогда пятьдесят третьих не видела, девочка? — он нажал на кнопку и заблокировал входную дверь. — Как тебе мои зубы, м? Ты еще не видела мой язык.       — М-мне надо на репетицию, — запинаясь, произнесла я. — Пропустите, пожалуйста, сэр.       — «Сэр»? — он вплотную подошел ко мне. — Поразительно вежливо.       От него пахнуло кислой смесью пота и дешевых сигарет. Я почувствовала растущую тяжесть между лопаток и предупредительно вжалась спиной в стену, чтобы не дать рукам вылезти. Еще не хватало из-за какого-то придурка раскрывать свою личность. Корпус часов хрустнул под пальцами, — с такой силой я несколько раз нажала на кнопку включения, подавая экстренный сигнал. Лапушка должна была его получить.       — Молчишь? — он сделал еще шаг вперед. — Не нравлюсь, да? Все вы, нормальные, относитесь к нам как к отбросам.       Лапушка, ну где же ты?       — Послушайте, сэр, мне нужно пройти.       — Эй, придурок! Башка не варит — моих людей лапать?       Бритоголовый обернулся. У входа в клуб стоял Трепет со своей группой. Сам лидер выглядел не слишком впечатляюще: тощий, высокий, слегка сутулый, но зато двое его друзей-бугаев исправляли ситуацию. Близнецы Франциско и Адриан. Когда я впервые увидела их, то подумала, что Трепет их взял в свою группу как телохранителей, но уж точно не как музыкантов. Шон протащил меня на их концерт и все стереотипы разбились вдребезги: близнецы превосходно играли на гитарах.       — Будет мне еще каждая букашка место указывать, — неизвестный кейп оскалился, демонстрируя зубы. — Трепет, мать твою, совсем страх потерял?       — Давай спросим у Марии, кем она больше дорожит: тобой или мной? Кто из нас двоих приносит больше денег клубу, как думаешь? Отойди от девчонки, не испытывай мое терпение. Эй, ты, как там тебя… Кори, да? Тебе что, Шон не сказал, что репетиция на полчаса позже?       Тяжесть между лопаток исчезла и я медленно отошла от стены, придерживая перед собой сумку. Бритоголовый сел на свое место, бормоча под нос ругательства. Трепет приглашающе махнул рукой и я медленно приблизилась в нему, с опаской оглянувшись на вышибалу. Уж если изображать слабака, то до конца. Ранее, я старалась исчезать из его поля зрения и это было довольно просто, потому как его больше всего интересовала персона Симона. Сейчас, можно сказать, был первый раз, когда я оказалась с ним лицом к лицу. Его серая шахматная маска скрывала все лицо, кроме отрезка от подбородка до носа, так что я видела его дружелюбную улыбку… которая пропала, как только он присмотрелся ко мне.       — Курро, занеси-ка мою гитару, — он вручил одному из близнецов чехол, не отводя от меня взгляда. — Я чутка задержусь, мне надо кое о чем перетереть с этой подругой тет-а-тет.       Он мотнул головой в сторону темного тупика и я послушно пошла в ту сторону, отчаянно надеясь, что Лапушка не оплошает и подстрахует в случае чего. Трепет шел, спрятав руки в карманы штанов, и нервно крутил головой по сторонам. Похоже, он раскрыл меня и я совершенно не представляла, что делать дальше.       В тупике воняло мочой и слежавшимся мусором, — романтичнее обстановки не придумать. Если дойдет до драки, я без проблем с ним справлюсь. Если побежит… Лапушка должна успеть перехватить его. Моей задачей было изо всех сил изображать гражданского, если не для Трепета, то для бродяг, шнырявших между мусорок. На всякий случай, я прислонилась спиной к стене, разрисованной граффити и тегами, чтобы не дать силе сработать раньше времени. Трепет пнул пустую картонную коробку и несколько раз оглядел ближайшие крыши. Убедившись, что вокруг больше никого не было, он наконец посмотрел на меня и прямо спросил:       — Ты ведь кейп, да? Чего ты добиваешься, втираясь мне в доверие?