Интерлюдия 1 (Чайка)

      Эстер Конли катастрофически не везло. Это проявлялось в глобальном смысле, вроде внезапной трагичной смерти ее близких, и в довольно будничных моментах, как, например, сейчас: на кассе ей напомнили, что в воскресные дни крепкие спиртные напитки не продаются.       Сначала ей захотелось взять бутылку с текилой и швырнуть ее в стену. Потом, украсть алкоголь, воспользовавшись силой. Наверное, она бы сделала так, если бы в последний момент не увидела свое отражение в мутном зеркале витрины.       Если бы не увидела ту, кем стала.       Худое тело с усохшими мышцами, запавшие глаза, темные круги… Это не внешность героя. Не та Эстер, которой она хотела стать. Пропала улыбка, блеск в глазах, пропала уверенность, осанка, грация… Пропала она. Женщина в отражении была скорее даже пародией на Эстер, чем тенью.       Можно было обвинить во всем Эйдолона и его жестокое и безответственное отношение к коллегам. Это удобно и даже правильно, ведь это он поставил ей ультиматум: уходить или принять его решение. Разумеется, она ушла. Сначала все было даже неплохо: она вела жизнь независимого героя, боролась с мелкой преступностью и даже пару раз засветилась на TV. Алкоголь и наркотики пришли позже.       Безвестность. Надень она сейчас маску, вспомнил бы кто-нибудь ее псевдоним? Она бросила взгляд на полку с сувенирами. Сердце стиснула холодная рука, когда она увидела фигурку Темпа, застывшего в боевой стойке. Когда-то она считалась его партнером. Теперь… он по-прежнему в команде, а она на самом дне социума.       Она взяла его в руки, по пути неосторожно опрокинув фигурки Константы и Маскарада. Темп, наверное, был единственным, кто по-настоящему беспокоился о ней. После Портовой Резни, когда она объявила о своем уходе, он пытался уговорить ее взять перерыв и подумать. Как оказалось, даже он не понимал ее чувств.       — Красивая фигурка, — произнес мужчина за ее спиной. — К сожалению, качество у нее не очень. Очень… хрупкая. Вот возьмешь ее в руки и бац! она ломается.       За его словами скрывалась какая-то метафора, но Эстер проигнорировала его слова и поставила фигурку обратно.       — Снова оставляете его?       — Кто вы? — не оборачиваясь спросила Эстер. — Что вам нужно?       — Гермес. Мне ничего не нужно…       — Тогда какого черта…       — Однако, — перебил он ее. — Мои наниматели нуждаются в ваших способностях.       — Прекратите морочить мне голову, — зло произнесла Эстер и направилась к выходу из супермаркета.       Надоедливый мужчина последовал за ней. Эстер нырнула в толпу, но он не отстал ни на шаг. Люди равнодушно расступались перед ним, совершенно не обращая внимания на причудливый внешний вид: строгий классический костюм и серп, висящий на поясе. Он мягко улыбнулся, заметив ее взгляд, от чего Эстер взбесилась.       — Я не собираюсь присоединяться к группировке, оставь меня в покое! — злобно бросила она ему, когда они вышли в безлюдный переулок.       — Я не принуждаю, — пожал плечами Гермес. — Вы даже не выслушали предложение моих нанимателей и уже отказываетесь. Как минимум, это легкомысленно.       Эстер круто развернулась на каблуках и схватила мужчину за воротник. Не было нужды использовать силу, но смысла сдерживаться не было. Когти прорезали четыре ровных дыры в рубашке, но мужчина нисколько не смутился и продолжил смотреть на нее с легкой улыбкой.       — Слушай сюда, уебок, — зашипела она. — Может, я не в Протекторате, но предавать я их не собираюсь. Проваливай к своим нанимателям, пока я не разорвала тебя на кусочки.       — Могу поспорить: я смогу переубедить вас, — его улыбка стала чуть шире.       — Я сказала «проваливай», — тихо произнесла Эстер и встряхнула его.       Она спрятала когти и разжала пальцы. Энергия пульсировала, щекотала каждую мышцу, умоляла: «дерись». Ей стоило больших усилий сдержать в себе этот первобытный зов. Мужчина поправил рубашку и ухмыльнулся.       — Мои наниматели были правы: вы не растеряли своих сил. Эх, неужели вы так и уйдете, даже краем глаза не взглянув на то, что я вам принес?       Эстер торопливо зашагала прочь. Второго конфликта с полицией она не переживет. Вновь слышать сочувственное «что с тобой стало» от Темпа выше ее сил. Она будет изображать законопослушного гражданина до самого конца…       — Делец.       Она остановилась. Гермес в два шага пересек разделявшее их расстояние и остановился напротив нее.       — Знал, что смогу заинтересовать вас, — он тепло улыбнулся.

***

      — Что за место?       Гермес остановился под выцветшей вывеской маленького магазинчика хозтоваров. Он постучал по медной пластине деревянным молоточком и оглянулся на Эстер.       — Нейтральная территория, — деловито пояснил он. — Прошу за мной.       — Место, где все неудачники вроде меня находят своих кукловодов? — она поймала закрывающуюся дверь плечом.       — Не только, — лаконично ответил Гермес. — Мне нужна одна маска.       Старик за прилавком молча мотнул головой в сторону зашторенного стеллажа. Гермес услужливо отвел ткань в сторону. Сотни пластиковых масок не самого высокого качества уставились на Эстер пустыми глазницами.       — Ассортимент не самый хороший, но зато посетители точно не заберут с собой по неосторожности, — прокомментировал он. — Советую побыстрее определиться с выбором, если не хотите столкнуться с кем-то. Сейчас здесь не так много людей, но через полчаса станет довольно людно.       Ее сердце дрогнуло, когда она увидела знакомый силуэт птичьей головы. Ее настоящее лицо. Она взяла ее в руки. Дешевый пластик, потрепанная искусственная кожа, серо-белые перья из бумаги… Паршивая реплика, но все же что-то знакомое и даже родное.       — Хочешь хорошо спрятать — прячь на видном месте, — изрек Гермес. — Грамотный выбор.       Она промолчала и надела маску. Растянутые резинки легко завязались на затылке — маску надевали много раз. Кто-то из злодеев примерял ее лицо.       Почему-то, от этой мысли Эстер затошнило.       — А ты? — прямо спросила она, когда Гермес зашторил стеллаж.       — Тысячеликий не нуждается в маске, — он пожал плечами. — Прошу за мной.       Старик открыл дверь в подсобное помещение. Пришлось наклониться, чтобы края маски не царапнули низкую притолоку. Подсобка была маленькой и пыльной, словно здесь несколько лет никто не убирался. Гермес невозмутимо шагнул за один из стеллажей и исчез. Эстер осторожно последовала за ним.       В полу был люк, ведущий в подвал. Крутые каменные ступени винтовой лестницы должны были придать окружению флер древности, но металлические стяжки, торчащие из цемента, раскрывали обман — лестницу построили совсем недавно.       — Во времена сухого закона здесь было довольно неплохо, — произнес Гермес, когда Эстер спустилась. — Подпольный паб, скрытый от пытливого взора блюстителей порядка. Рад, что он вновь работает.       — Звучит так, будто ты видел все своими глазами.       — Увы, нет, но у меня прекрасное воображение. Сюда.       Он сел за один из грубых дубовых столиков. Эстер села на стул напротив и приготовилась слушать. Странный выбор: многолюдное и открытое место, в котором точно никто не слышал о приватности. Ловушка? Слишком неподходящая обстановка.       — Можете не беспокоиться насчет конфиденциальности, — Гермес подманил пальцем официанта. — Здесь очень сложно подслушать чужой разговор.       — Почему?       — Над этим помещением поработал Технарь.       — Это нихрена не объясняет.       — Именно, — Гермес развел руками. — Понять принцип работы их устройств невозможно.       Эстер удержалась от язвительного ответа. Гермес и сам понимал, насколько раздражающим было его поведение. Возможно, провокациями он добывал информацию из собеседника, так что Эстер предпочла держать язык за зубами.       — Воды. Моей спутнице…       — Ничего, — отказалась Эстер.       — Вот как? — удивился Гермес. — Я думал, вы не откажетесь от текилы. Что ж, тогда два стакана воды, один со льдом. Спасибо.       Воду принесли в ту же минуту, но ни Эстер, ни Гермес не притронулись к стаканам. Гермес достал из-за пазухи запаянный пакет с бумагами, вскрыл его ножом и не глядя вытащил оттуда одну фотографию.       — Самая свежая, — он протянул ей фото. — Сделана два дня назад, на Индастриал-уэй.       Мужчина в золотой маске с рожками стоял рядом с черным Мерседесом. Эстер жадно стала рассматривать фотографию. К сожалению, сделана она была в сумерки и большая часть деталей была нечитаема.       — Восемнадцатое июля, — Гермес положил на стол еще одно фото. — Может, не самое свежее, зато качество значительно выше.       Человек в золотой маске стоял над связанным мужчиной с мешком на голове. Эстер почти тут же отложила фотографию и отвернулась. Гермес заметил, как задрожали ее руки, но никак это не прокомментировал. Он достал пачку сигарет и предложил одну Эстер. Она с ненавистью посмотрела на него, но сигарету взяла.       — Это специально? — тихо спросила она. — Ты знал, что это вызовет у меня такую реакцию.       — Знал, — лаконично ответил Гермес. — Более того, именно поэтому показал вам ее.       Спичка в пальцах с легким шорохом вспыхнула. Эстер наклонилась над столом и раскурив сигарету, снова выпрямилась.       — Мне и моим нанимателям известно, что Делец похитил двух ваших родственников…       — Сестру и брата, — глухо произнесла Эстер.       — Точно. Их судьбу долгое время отследить не получалось, но год назад, во время Портовой Резни, полицейские обнаружили их фотографии…       — Не нужно пересказывать мне эту историю.       — Как пожелаете. Важен другой момент: ваше начальство отказалось от преследования Дельца, ввиду того, что Хьюстонский Протекторат был истощен и прямых улик, указывающих на деятельность этого злодея не было.       Эстер дернулась, но ничего не сказала. Со слов Гермеса все звучало просто и логично, но в реальности все было гораздо сложнее. Эйдолон запретил ей преследовать Дельца в одиночку. Когда она попросила Темпа о помощи, он отказался отпускать ее даже с ним, оправдывая свой поступок тем, что Делец запросто может убить их. Да черта с два! Они бы справились! Эйдолон с его запредельными силами просто представить не мог, что кто-то, слабее его, тоже способен сражаться.       — После, вы объявили о завершении карьеры в Протекторате вместе с Великолепным Актером. К несчастью, он отказался вам помогать и вы потеряли след Дельца.       — Я не просила его о помощи, — исправила Эстер. — Но да, Делец ускользнул.       — И вы его не нашли за год, — понимающе произнес Гермес.       «Вы подсели на наркотики и сдались», — говорила его слабая улыбка. Эстер погасила сигарету об дно жестяной пепельницы.       — Ближе к делу.       — Хорошо, — кивнул Гермес. — Мои наниматели предлагают вам информацию и даже помощь в убийстве, если посчитаете, что у вас не хватит сил справиться с ним.       — Взамен? — нетерпеливо произнесла Эстер.       — Взамен вы поможете моим нанимателям с небольшим делом, — широко улыбнулся Гермес. — К слову, вы так и не спросили, на кого я работаю.       — Гнездо. Тут и думать не надо.       — Верно.       — Гнездо убили мою знакомую, — Эстер перевернула вторую фотографию лицом вниз. — Милая девчушка была. С чего мне помогать ее убийцам?       — С того, что опираться на Протекторат больше нет смысла, — Гермес откинулся на спинку стула. — Они больше не сильные игроки. Гнездо — да.       — Слишком громкие слова. Эйдолон непобедим.       — Вот как? — Гермес достал еще одну сигарету. — Думаю, Гнездо скоро докажет обратное и вы можете в этом помочь. В конце концов, вы ведь ненавидите его.       — Мои чувства к нему и остальным вас не касаются, — Эстер приняла сигарету. — Как я и говорила ранее: может, я не в команде, но предавать их я не собираюсь.       Гермес пожал плечами и окинул взглядом зал.       — Протекторат разваливается, — он указал на парня в шахматной маске. — Знаете его?       — Трепета? — Эстер затянулась. — Была на его концерте, он неплохо поет.       — Не могу ничего сказать по этому поводу, однако, по слухам, он переманивает к себе человека из Протектората. Вот та девушка рядом с ним, возможно, и есть тот самый кейп.       Девушка в бело-черной полосатой маске оглянулась на них, словно поняв, что разговор зашел о ней. Может, она и в самом деле была членом команды, но Эстер ее не узнала. Точно не Лапушка, Константа выше и… фигуристее, слишком бледный оттенок кожи, чтобы быть Струной. Анестезия? Нет, она бы ни за что не стала якшаться с отребьем. Импульс? Вряд ли.       — Я не знаю ее.       — Что ж, жаль. В любом случае, несколько источников заявляют о том, что Трепет очень сблизился с кем-то из Протектората.       — Может, все наоборот: Протекторат переманивает его к себе?       — Исключено. Люди его типа скорее умрут, чем откажутся от «свободы».       Эстер прикусила фильтр и принялась пристально рассматривать незнакомую девушку. В команду никто кроме Мельхиора не переводился. Может, из малышни?       Рука?       Но почему?       Эстер погасила сигарету и стала напряженно думать. Эйдолон буквально нянчился с ней в первые дни после триггера, Лапушка постоянно трещала о ней… У нее было прекрасное начало карьеры, она уже успела засветиться в шоу с Лапушкой, которое Эстер смотрела на выходных, очнувшись после очередного запоя. Судя по ее словам, она была счастлива работать в команде сильнейшего героя, а сейчас, спустя пару недель, она вдруг уходит.       Эстер не сдержала смешка. Возможно, Рука тоже поняла, что ее шеф — высокомерный мудак.       И если даже она предает Протекторат, то почему Эстер не имеет на это права? Клятвы, договоры… Если Гнездо справится с Эйдолоном, Протекторату в самом деле останется немного.       — Что от меня требуется?       — Помочь захватить одного члена команды.       — Кого? — нахмурилась Эстер.       — Не беспокойтесь, это не Темп. Нам нужен Эмпат.       Девушка рядом с Трепетом открыла бутылку с колой, приподняла маску и сделала несколько глотков. Никакого напряжения, ее нисколько не смущала обстановка. Она привлекла внимание девушки в голубой стеклянной непрозрачной маске и что-то спросила. Просто и без стеснения.       А что, если она внедренный агент? Что, если она сейчас просто играет роль предателя?       Трепет присоединился к разговору и Эстер тут же вспомнила классификацию его сил — Властелин. Похоже, он промыл ей мозги.       Что, неужели никто не заметил этого. Даже Эйдолон?       — Вы его вскроете? Как Лапушку?       — Без комментариев.       Охарактеризовать Эмпата можно было двумя словами: «надоедливый пиздюк». Он перевелся в Протекторат после ее ухода, но они несколько раз пересекались — СКП использовало его силы для допросов. Опасные и многогранные способности…       Большая потеря для команды, если подумать.       Эстер ужаснулась тому, как безразлично она подумала об этом. И после этого она продолжает считать себя не-Злодеем?       Эйдолон был прав, когда сказал, что она уничтожит себя, если покинет Протекторат.       — Гнездо предлагает некоторые услуги, при долгосрочном контракте, — Гермес достал последние листы из пакета. — Силы некоторых Технарей могут помочь вам справиться с зависимостями, усилят ваши способности, сделают ваше тело сильнее. Это и многое другое станет вам доступно, если вы согласитесь на сотрудничество.       Он протянул ей руку, не оставляя времени на размышления. Эстер представила, как она засмеется, оттолкнет его руку, а затем подойдет к Руке и освободит ее от влияния Трепета. Так легко вновь стать героем!       — Я согласна, — она пожала руку Гермесу.       Геройская личность Эстер Конли умерла в день, когда она ушла из Протектората.