3

Весенний фестиваль в Конохе был в самом разгаре. Бумажные фонарики мерцали в сумерках, наполняя улицы тёплым золотистым светом, а воздух был пропитан ароматом жареных сладостей и цветущей сакуры. Рейко решила, что в свой последний вечер здесь, отдохнет как следует, раз уж ей посчастливилось попасть на праздник. Даже приказала своим сопровождающим тоже развеяться и не думать о ней. Здесь, в Конохе, где никто не знает её и не ждет от нее ничего, она могла один вечер просто повеселиться со всеми перед тем, как вернется в Кумогакурэ, к своим обязанностям. Девушка шла неторопливо, иногда останавливаясь возле шумных лавочников, сегодня вышедших на улицы. В одной руке она держала связку данго, в другой — маленькую маску лисы, купленную просто так, ради забавы. Завтра Сенджу дадут ей ответ, и либо у неё появятся новые союзники, либо враги… но сейчас она хотела просто жить. И тут её взгляд уловил знакомые силуэты. Хаширама и Тобирама стояли у лотка с игрушками, и контраст между ними был поразителен даже сейчас. Хаширама, радостный и раскрепощённый, что-то оживлённо обсуждал с торговцем, размахивая деревянным мечом, будто ребёнок. Тобирама же стоял чуть поодаль, руки скрещены, взгляд отрешённо скользил по толпе… пока не остановился на ней. И в тот же миг его осанка изменилась. Плечи расправились, подбородок приподнялся, глаза загорелись тем самым скрытым огнём, который она уже успела узнать. Рейко улыбнулась про себя и направилась к ним, намеренно покачивая бёдрами… просто не могла не поддразнить младшего Сенджу, который, кажется, даже сглотнул, не отрывая взгляда. Его лицо в такие моменты становилось таким забавным… — Какая неожиданная встреча, — произнесла она, останавливаясь достаточно близко, так что Хаширама тут же обернулся, а Тобирама едва удержался, чтобы не сделать шаг вперед. — Рейко-сама! — Хаширама засиял, как фонарик над их головами. — Как вам фестиваль? — Очаровательно. Особенно мне понравилось это лакомство, в моем клане его не делают таким вкусным… — она протянула шашлычок из данго. — Не хотите попробовать? Хаширама тут же взял один шарик, небрежно откусив половину. — Ммм, отлично! Тоби, тебе тоже надо! Тобирама колебался, но под её пристальным взглядом медленно протянул руку. Их пальцы едва коснулись, и она нарочно задержала прикосновение на мгновение дольше, чем нужно. — Вам нравится сладкое, Тобирама-сама? — спросила она, наблюдая, как он аккуратно откусывает. — …Умеренно. — Он врёт, — сдал брата Хаширама, лукаво подмигнув. — В детстве он продал бы душу за пару моти. Тобирама бросил на брата убийственный взгляд, но Рейко рассмеялась — звонко, искренне, совсем не так, как обычно, и оба Сенджу замерли, заворожённые этим звуком. — Тогда пойдёмте, — она неожиданно взяла Тобираму за рукав, а Хашираму за запястье. — Покажите мне, где продают лучшие моти в Конохе. Я должна попробовать! Хаширама тут же оживился, готовый к приключениям, а Тобирама… Тобирама позволил ей вести себя. И в этом для него было что-то смертельно интимное. Они бродили по фестивалю, пробуя угощения, Рейко смеялась над шутками Хаширамы и обменивалась многозначительными взглядами с Тобирамой. В один момент Хаширама предложил Рейко потанцевать на площади, под мелодичные переливы уличных музыкантов. И весь танец вел себя исключительно почтительно, никак не поддаваясь на глупые провокации навроде её пальцев, поглаживающих его голую шею или шуток… может не совсем уместных. Только посмеивался, смотря на неё как на разыгравшегося ребенка. И Рейко думала, что два брата действительно сильно отличаются. Чувствовалось, что Хаширама куда опытнее брата в таких делах… и может даже опытнее её. Поэтому рядом с ним, всё, что она могла, это поддаваться, в то время как с Тобирамой сама задавала тон. Необъяснимым образом ей нравилось и то и другое, но только вместе. Тобирама тоже сумел её удивить, когда после смены мелодии, сам раздраженно взял ее за талию, вырывая из рук брата, притягивая к себе и увлекая в другой танец. Впрочем, боевой запал его быстро пропал, когда она, сделав вид, что оступилась, «случайно» поцеловала его в шею, удерживая равновесие. Девушка не понимала, что с ней происходит. Коноха действовала на неё странным образом. Или такой эффект оказывал этот вечер, когда она впервые решила позволить себе расслабиться. Рейко ловила себя на мысли, что наслаждается всем происходящим. И анализировать собственное поведение совсем не хотелось. Ей нравилось их внимание. Их желание. Они… — Рейко-сама, — вдруг сказал Хаширама, останавливаясь у лотка с вином и покупая три порции. — О делах мы поговорим завтра, но сегодня… — Сегодня просто фестиваль, — перебила она улыбнувшись, и взяла чарку из его рук. Тобирама посмотрел на неё так, что у неё по спине пробежали мурашки. Они подняли чаши.

***

Фестивальные огни уже потускнели, оставив лишь лунный свет и редкие фонари, отражающиеся в тёмной воде пруда. Воздух был наполнен ароматом цветущей вишни и сладких угощений, которые они прихватили с собой. В один момент, когда фестиваль заканчивался, один из братьев предложил показать ей своё любимое место недалеко от деревни и она радостно согласилась. Расставаться сейчас ещё никто не был готов. Рейко сидела между братьями на траве у берега, её щёки зарумянились от вина, а глаза блестели с непривычной мягкостью. Хаширама, уже изрядно поддавший, болтал громче обычного, иногда напевая в такт разносящейся над гладью воды музыке. Тобирама же, хоть и выпил не меньше, сохранял видимость контроля — но его взгляд, тёмный и тяжёлый, выдавал всё, что он старался скрыть. — А знаете, что в моей деревне говорят про такие ночи? — Рейко лениво потянулась, её плечо намеренно коснулось Тобирамы. — Что? — Хаширама ухмыльнулся, пододвигаясь ближе. — Что если луна отражается в воде слишком ярко… значит, она зовёт кого-то искупаться. — Ха! — Хаширама засмеялся. — И кого из нас она зовет сейчас? — Кто знает… может вас, Хаширама-сама? — она улыбнулась, и её пальцы «случайно» скользнули по тыльной стороне ладони Тобирамы, прежде чем переплестись с его пальцами. — Или Тобирама-саму?.. Тобирама замер. Его рука была тёплой, сильной, и… он не отстранился. — Рейко-сама… — его голос звучал низко, почти предупреждающе. — М-м? — она наклонила голову, её губы приоткрылись. — Хаширама-сама, а у вас осталось ещё то сладкое моти? — Конечно! — Хаширама тут же потянулся к упаковке, доставая липкий розовый шарик. — Покормите меня? Её просьба прозвучала так невинно, что Хаширама лишь рассмеялся и поднёс лакомство к её губам. — Открывай ротик, — как-то незаметно их общение время от времени стало перетекать в более личную форму… но обращения на «ты» звучали так естественно, что девушка не желала принимать это во внимание, хотя сама упорно продолжала звать их уважительно, находя в этом какую-то едва уловимую прелесть. Рейко послушно подчинилась, её губы сомкнулись вокруг моти, но взгляд при этом был прикован к Тобираме. Она медленно прожевала, облизнув верхнюю губу. — Вкусно… Тобирама поймал себя на том, что чересчур внимательно наблюдает за девичьими губами, обхватывающими сначала один шарик, потом другой, приходя в себя лишь когда жар, скопившийся внизу живота, стало невозможно не замечать. Отводя взгляд, он невольно покрепче сжал её пальцы, чуть подтянув к себе колено, безуспешно скрывая возбуждение. И Хаширама и Тобирама, оба понимали, что происходит. Она дразнила их, причем сегодня гораздо откровеннее, чем в предыдущие дни. Было ли в этом виновато вино, которое она пила или улыбка, не сходившая с её губ весь вечер, но девушка и не думала смущаться своих провокаций. Просто делала всё, что хочется, свалив с плеч всё, что до этого давило на неё много лет. И самое безумное — каждому из них троих это нравилось. Даже Тобираме, который пусть немного, но ревновал Рейко к брату. Хаширама, казалось, тоже осознавал это, но его улыбка не угасала. — Ещё? — Может, Тобирама-сама теперь покормит? — она повернулась к нему, её колено «нечаянно» коснулось его бедра. Тобирама задержал дыхание. Внутренне он понимал, что должен остановить это. Должен был… Но вместо этого его пальцы сжали моти, и он поднёс его к её губам. — …Открывай. Рейко улыбнулась, словно зная, что победила, и приняла угощение, на этот раз намеренно коснувшись языком его пальцев. Тобирама резко выдохнул. Хаширама же рассмеялся, откинувшись назад, опираясь на руку и наблюдая за ними из-под полуопущенных ресниц. — Ну и ну! Кажется, я лишний здесь, — хмыкнул он. — Никогда, — Рейко протянула руку, касаясь его плеча, пока Тобирама склонился, мягко целуя её в шею. — Вы не лишний, Хаширама-сама, не говорите так… Тишина повисла между ними, густая и сладкая, как тот самый моти. Рейко закрыла глаза, получая ещё поцелуй от младшего Сенджу в чувствительное место под ушком. Хаширама замер, его золотистые глаза сверкнули в темноте, когда он услышал её ответ. На миг глаза обоих братьев встретились в полумраке и Хаширама едва не фыркнул, заметив усталую обреченность в глазах брата, но… Тобирама ничего не сказал, снова целуя, вырывая из уст девушки тихий вздох. «Не лишний…» Хаширама чуть склонил голову, прокручивая её слова в голове, с явным сомнением… Понимает ли она, о чем просит? Впрочем, Рейко быстро дала ответ на этот вопрос, когда её пальцы откровенно сжали бедро Тобирамы, поощряя продолжить ласку. Она понимает. — Ох уж эта Фудзикаге… — пробормотал хокаге, откидываясь на локти, наблюдая за братом, который, подносил девушке очередной кусочек моти. Тобирама был напряжён как тетива лука. Его обычно безупречный контроль трещал по швам, когда её пальцы слегка сжали его мускулистое бедро через ткань хакама. — Открой… — его голос звучал хрипло, когда он подносил сладость к её губам. Но Рейко лишь улыбнулась, капризно отстраняясь. — А если я хочу по-другому? Хаширама, наблюдавший за этой сценой, внезапно приподнялся. Его движения были плавными, как у большого хищника, когда он взял последний кусочек моти, поднося к своим губам. — Тогда… вот так? — проговорил он прежде, чем взять сладость, наклоняясь к ней. Тобирама резко выдохнул через нос, его пальцы впились в траву, но он не остановил брата. Рейко замерла на мгновение, её тёмные глаза перебегали с одного Сенджу на другого. Потом, не разрывая взгляда с Хаширамой, она медленно потянулась и взяла моти прямо с его губ, её язык на мгновение коснулся его нижней губы. — Ммм… это был самый вкусный… — прошептала она, отстраняясь. Тобирама издал почти не слышный рычащий звук. Хаширама лишь рассмеялся, облизывая губы. — Теперь очередь моего брата, не так ли? — невинно предложил старший Сенджу, подмигнув тому. Луна освещала эту странную сцену: троих взрослых, могущественных шиноби, играющих в опасную игру, правила которой никто не решался озвучить. Рейко повернулась к Тобираме, её пальцы теперь уже уверенно лежали на его бедре, словно только там им и надлежало быть. — Ну что, Тобирама-сама… — её голос звучал непристойно-невинно. — Ты ведь не хочешь, чтобы твой хокаге был щедрее тебя? Тобирама взглянул на брата. В его обычно холодных глазах горел настоящий огонь. — Чёрт возьми… Он резко схватил последний кусочек моти, зажал его между губ и, схватив Рейко за затылок, притянул к себе. Их губы встретились в поцелуе, сладком от лакомства и горьком от невысказанного желания. Хаширама наблюдал, как его брат, всегда такой сдержанный и холодный, теперь теряет голову, и его собственное тело отозвалось горячей волной. Когда они наконец разъединились, Рейко облизнула губы, её глаза блестели торжествующе. Тёплый ночной воздух дрожал от напряжения. Рейко, приподняла подбородок, её пальцы всё ещё впивались в бедро Тобирамы, когда она посмотрела на Хашираму сквозь полуопущенные ресницы. — Хокаге-сама… — её голос звучал нарочито обиженно, — Я вам нравлюсь? Хаширама, обычно такой шутливый, замер. Его золотистые глаза потемнели, став почти янтарными в лунном свете. — А ты ещё сомневаешься? — он наклонился ближе, его дыхание обожгло её губы. — Вы этого совсем не показываете… — она надула губы с преувеличенной обидой, но её пальцы на бедре Тобирамы дрогнули. — Только смотрите и всё… Хаширама рассмеялся — низко, хрипло, совсем не по-своему — и в следующее мгновение его руки уже сжали её бёдра, переворачивая на спину. Каким-то образом под её спиной оказалось скинутое кем-то из братьев хаори. Его губы нашли её шею — властные, но нежные, оставляющие горячие следы на коже. Одна его рука скользнула под кимоно, ладонь обжигала кожу бедра, а другая зарылась в её волосы, прижимая голову к земле. Рейко ахнула, её тело выгнулось, но взгляд… Взгляд она не отрывала от Тобирамы. Тот сидел рядом, в нескольких шагах, его кулаки были сжаты, а глаза горели. Он видел, как его брат, его хокаге, прижимается к ней, как её пальцы впиваются в его плечи, как её губы приоткрываются в немом стоне… Тобирама хотел всё остановить… наблюдать за происходящим было почти невыносимо… но что-то его останавливало. — Я… пойду окунусь… — его голос звучал хрипло, почти зверино. Он резко поднялся, разворачиваясь, срывая с себя верхнюю часть одежды. Ткань упала на траву, обнажив мускулистую спину, покрытую старыми шрамами. Рейко наблюдала, как он заходит в воду, ныряет на пару мгновений, как капли стекают по его широкой спине, как мышцы играют при каждом движении… — Нравится? — Хаширама прошептал ей прямо в ухо, его зубы слегка сжали мочку. — М-м… а тебе? — она прикусила губу, когда его пальцы нашли завязки её пояса. — Обожаю… — его голос был густым, как мёд. — Твою кожу… твой запах… Его рука скользнула между её бёдер, и Рейко вскрикнула, её ноги непроизвольно сомкнулись вокруг его запястья. Но глаза… Глаза всё ещё были прикованы к Тобираме. Тот стоял по пояс в воде, обернувшись к ним. Капли стекали по его груди, цепляясь за шрамы, исчезая в тёмной линии пресса… Их взгляды встретились. Тобирама видел всё: как его брат ласкает её, как её пальцы впиваются в его спину, как её бёдра двигаются в такт его прикосновениям… «Чёрт…» Его собственное тело отвечало яростной болью желания… прохладная вода совсем не помогла прийти в себя. — Хаширама… — голос Тобирамы прозвучал как предупреждение. Но брат лишь глубже прижался к Рейко, его губы скользили по её ключице. — Он ревнует… — шепотом констатировал ей на ушко старший из братьев, слишком довольный. — Хочешь, чтобы он присоединился? Рейко закусила губу, её пальцы сжали его волосы. — А ты… позволишь? Хаширама засмеялся — и в его смехе было что-то дикое, первобытное. — Женщин мы с ним прежде не делили… Мне интересно. И тогда… Тогда она вновь посмотрела на Тобираму. Не просто взглянула — позвала. И он… вышел из воды. Капли стекали по его рельефному торсу, цепляясь за шрамы, исчезая в линии низко завязанных хакама. Его глаза, обычно такие холодные, теперь пылали темным огнем, не отрываясь от Рейко, раскинувшейся под его братом. Хаширама бросил на него взгляд, его губы блестели от ее поцелуев. — Не стой, брат. Разве не очевидно? — он провел языком по ее шее, заставляя Рейко содрогнуться. — Она хочет нас обоих. Рейко не отрицала. Ее пальцы сжали ткань под собой, когда Тобирама опустился на колени рядом с ними. Его рука, тяжелая и горячая, легла на ее обнаженное бедро, контрастируя с её кожей. — Холодная… — пробормотал он, проводя ладонью вверх, к талии. — Тогда погрейте меня, Тобирама-сама… —выдохнула она, когда его пальцы впились в ее плоть. Хаширама наблюдал, как его брат, всегда такой сдержанный, в очередной раз теряет контроль. Он ухмыльнулся и наклонился, чтобы снять с Рейко последние преграды. Его зубы слегка задели сосок, заставив ее выгнуться. Тобирама молча наклонился. Его губы закрыли другой сосок, язык играл с напрягшейся плотью, в то время как пальцы скользили ниже, находя уже влажную теплоту. Рейко застонала, ее пальцы впились в волосы Тобирамы, в то время как Хаширама опускался по ее телу, оставляя влажные поцелуи на животе. — Вы… оба… я не могу… — она выдохнула, когда Хаширама раздвинул ее бедра. Ей хотелось многое сказать, но слова терялись сразу, как только рот начинал открываться. Ощущать руки, поцелуи, полное внимание сразу двух Сенджу было почти невыносимо. — Тебе нравится? — Тобирама оторвался от ее груди, его голос звучал глухо. Хаширама не стал ждать. Его язык скользнул по ее складкам, заставив Рейко вскрикнуть. Ее тело затряслось, когда он нашел клитор, играя с ним, то мягко, то жестко. — Он… Хаширама… — она пыталась говорить, но теперь Тобирама закрыл ее рот поцелуем. Его язык вторгся в ее рот, имитируя то, что делал его брат ниже. Одной рукой он придерживал ее голову, другой мял грудь. Мозолистые пальцы сжимали сосок почти до боли. Рейко задохнулась между ними, ее тело пылало, бедра двигались в такт языку Хаширамы. Волна удовольствия накрыла ее непростительно быстро, заставив выгнуться. Пальцы впились в плечо Тобирамы, ноги сомкнулись вокруг головы Хаширамы… а он не остановился. Его язык продолжал мучить ее, продлевая оргазм, пока она не застонала, пытаясь отстраниться. — Довольно… это слишком… — голос Рейко дрожал. Хаширама наконец поднялся, его подбородок блестел. Он ухмыльнулся, видя, как Тобирама наблюдает за ним. — Твоя очередь позаботиться о нашей гостье, брат. Тобирама словно только этого и ждал. Он перевернул Рейко на живот, его сильные руки подняли ее бедра. Девушка вскрикнула, когда младший Сенджу втолкнулся в неё, расслабленную после оргазма, одним резким движением. Ее пальцы впились в землю. Ей показалось, что он слишком большой, настолько сильно он её заполнял. — Прошу, Тобирама-сама… мягче… —прошептала она, кое как собирая нужные слова в предложение. Мужчина не ответил. Но начал двигаться, размеренно и плавно, вгоняясь на всю длину, явно стараясь исполнить просьбу… но терпения хватило ненадолго. Стоило Сенджу услышать тихие, нежные постанывания, начавшие доноситься из её приоткрытых от удовольствия губ, что-то в нем переменилось. Сдерживаться уже не получалось, как и выдерживать свой неспешный темп. Его руки сжимали ее бедра, неровно и рвано, каждый раз, когда он всё чаще шлепал своими бедрами о её. Хаширама наблюдал. Его собственное желание, явно неутоленное, требовало внимания. Он подошел к Рейко спереди, его пальцы взяли ее подбородок, приподнимая. Девушка удивительно легко послушалась, успев обхватить один из его пальцев, обсасывая и выпуская лишь когда он склонился, для быстрого, жадного поцелуя. — Открой рот, — поразительно нежно, на контрасте с Тобирамой потребовал он, отстраняясь. Она послушалась, и он вошел между ее губ. Ее язык обвился вокруг него, неумело, но страстно лаская головку, пока Тобирама продолжал толчки. Они нашли ритм — Тобирама глубоко входил в нее, заставляя ее двигаться вперед, глубже принимая Хашираму, который просто стоял, наслаждаясь, позволяя брату делать все за них обоих. Рейко потеряла счет времени, ее сознание сузилось до этих двух мужчин, до их тел, до их желания. Лишь когда Тобирама вдруг зарычал, его движения стали резче и глубже, она бросила неуверенный взгляд наверх, встречая очаровательную улыбку хокаге. Безмолвный диалог между ними продлился не больше секунды, но они удивительным образом поняли друг друга. — Я… — Тобирама попытался что-то сказать, когда… — Внутрь, — Хаширама прервал брата. — Она хочет внутрь, брат. Тобирама не спорил. Его тело напряглось, и он вошел в нее в последний раз, заполняя ее теплом, разливающимся внутри. Рейко задрожала, ее собственное тело снова откликнулось, сжимаясь вокруг него. Хаширама выскользнул из ее рта, его рука опустилась между ее ног, пальцы нашли клитор, пока второй он ласкал себя в такт. — Еще один раз. Для меня. Его прикосновения были точными, безжалостными. Через несколько секунд она сдавлено застонала, ее тело обмякло между ними. На её бедре красовалось доказательство, что Хаширама тоже получил своё удовольствие. Только тогда Тобирама вышел из нее, медленно выравнивая дыхание. Хаширама улыбнулся, наблюдая, как его брат опускается на траву рядом с ними. — Ну что… убедили тебя присоединиться к Конохе, Рейко-сама? — насмешливо спросил он. Девушка, все еще дрожащая, негромко рассмеялась. — Это… нужно обсудить… — в итоге выдохнула она. — Думаю, после этого… мне следует потребовать гораздо больше… но это завтра.

***

Утренний свет заливал зал переговоров, подчеркивая строгие черты лиц всех присутствующих. Рейко сидела напротив братьев Сенджу, ее осанка безупречна, взгляд ясен, будто прошлой ночи и не было. Но Тобирама знал правду. Он видел, как ее пальцы слегка дрожали, когда она поправляла рукав кимоно. Видел, как ее взгляд на мгновение задержался на Хашираме, когда тот расстегнул воротник, обнажив следы ее зубов. — Итак, Фудзикаге-сама, — Тобирама начал, его голос звучал официально, но в глубине глаз тлел огонь. — Вы приняли решение? Рейко медленно развернула перед собой свиток с печатью ее клана. — Да. Тишина повисла в воздухе. — Мой клан присоединится к Конохе, — она продолжила, и ее голос звучал четко, без тени сомнения. — Разумеется, если вы готовы принять все мои условия, озвученные ранее, включая новые. Хаширама ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Вчера она не шутила… — Какие же? — Они изложены здесь… Рейко развернула свиток полностью, и Тобирама увидел дополненный список требований — почти идентичный тому, что она озвучила ранее. Отдельный район, места в совете, право вето. Но внизу было кое-что новое. — Я не буду повторяться, озвучу лишь новое требование… — ее губы растянулись в едва заметной улыбке, — Я становлюсь советником хокаге по внешней политике. Лично. Тобирама резко поднял бровь. — Это… неожиданно. — Неужели? — она наклонила голову, ее взгляд скользнул между братьями. — После вчерашнего… обсуждения… я поняла, что нам нужно тесное сотрудничество. Хаширама рассмеялся, задумчиво потирая подбородок. — Ох уж эти Фудзикаге… Никогда не довольствуются малым, да? Или чем-то одним… — А вы, Сенджу, никогда не отказываетесь от вызова, — она парировала, поднимая чай к губам. — А этот хватит смелости принять? Тобирама в немом восхищении наблюдал как она невозмутимо делает глоток. Снова играет с ними, но… Ему это нравилось. — Мы принимаем ваши условия, — наконец произнес младший из братьев, обмениваясь взглядом с Хаширамой.