Часть 2

Это всё гормоны! Во всём виновата эта беременность и гормоны! Гормоны! Это только эти дурацкие гормоны! — бесконечно повторяла себе Сейран, засматриваясь на Ферита или ловя себя на мысли, что снова думает о нём. О его сильных руках, о голосе, который вызывал в ней дрожь, о его внимательности… и о том, как он, не говоря ни слова, взял на себя все домашние заботы. Из-за её огромного живота и утраченной лёгкости в движениях, теперь все вечера он проводил рядом — с ней и с Атешом. Если не вдаваться в детали и причинно-следственные связи, можно было бы подумать, что они — семья. Настоящая семья... Нет! Сейран тут же одёргивала себя и вспоминала теорию, которую сама же и придумала, чтобы объяснить это странное наваждение. Она была беременна, а значит — уязвима. И так устроена природа (да, теперь она винила природу и эволюцию во всех своих слабостях), что в таком состоянии женщине необходимо сильное мужское плечо. А раз единственным сильным и надёжным плечом поблизости оказался Ферит — её бывший муж, отец первого ребёнка и, по случайному совпадению, отец второго, — то она вовсе не виновата. Это была просто физиология. Программа выживания, в конце концов! Только почему от его прикосновений у неё сердце начинало стучать чаще? Почему она ловила себя на том, что ждёт звука открывающейся двери, когда он возвращается с прогулки с Атешом? Почему ей хотелось, чтобы он остался ещё немного, даже когда день подходил к концу? —Всё пройдёт, — шептала она самой себе под нос, укрываясь пледом и отворачиваясь к стене, чтобы лечь спать. —Стоит только родить. Пройдёт. Обязательно пройдёт. Шла двадцать восьмая неделя беременности, и если раньше окружающие хоть и замечали её живот, но тактично держали язык за зубами, то теперь от вопросов приходилось отбиваться, как от пуль на поле боя. Если вы — разведённая молодая женщина, которая имела неосторожность забеременеть, то поздравляю: вы автоматически становитесь объектом повышенного общественного внимания. Хотя, если быть откровенной, женщине, что бы она не делала, постоянно говорят, как правильно жить и что делать с её жизнью. Не замужем? Ты что, больная? Срочно замуж! Замужем? А когда дети? Родила первого? Умничка, держи печеньку! Ну а теперь за вторым, пока не остыла. Родила второго? Ты вообще слышала про контрацепцию? Третий? Ты хочешь стать курицей? Ты уже ею стала! Так ведь можно растолстеть. Мужу перестанешь нравиться. Он тебя бросит! Муж изменил? Ну, мы же тебя предупреждали… В общем, какой бы ты выбор ни сделала, ты обязательно ошиблась. Сейран всё это уже проходила. И сейчас это её только раздражало. Родственники спрашивали, когда они с Феритом перестанут ломать комедию и снова поженятся, коллеги перешёптывались за её спиной, а мамочки на детской площадке поглядывали на неё с тем самым всезнающим выражением Одни — с сочувствием, другие — с тонкой усмешкой, будто бы упрекая её и чувствуя своё превосходство. Сейран делала вид, что ничего не замечает, хотя в глубине души ей хотелось ответить что-нибудь неприлично грубое и дерзкое. Но Ферит и здесь был на подхвате. В моменты, когда после родительского собрания, какая-нибудь крайне любопытная родительница интересовалась, не сошлись ли они с Феритом снова или завела Сейран себе какого-нибудь ухажёра, бывший муж обворожительно улыбался и говорил что-то по типу: "Предлагаю вам дождаться рождения ребёнка и проведя визуальный анализ, определить отцовство. Как вам идея, а?" Бестактных вопросов после такого ответа, как правило, больше не задавали. Сейран чувствовала тепло в центре груди каждый раз, когда он так делал. Он защищал её. Брал на себя удар, чтобы не ей пришлось отбиваться от назойливых и бестактных вопросов. Нет! Она не собиралась поддаваться на эту дешёвую уловку, потому что бестактных вопросов и не было бы если бы не он, не его бархатный смех и идиотская обаятельность, из-за которой она сейчас была беременна! Шла двадцать восьмая неделя беременности и Сейран страдала от резких перепадов настроения. Сейран сидела перед телевизором, зевала и бесцельно переключала каналы в надежде скоротать время, пока ждала, когда бывший муж привезёт сына с вечернего плавания. В очередной раз нажав кнопку на пульте, она вдруг застыла. На экране началась сцена из её любимого фильма. Героиня Кейт Хадсон спускалась по лестнице в своём легендарном жёлтом платье — лёгком, струящемся, будто сотканном из солнечных лучей или жидкого золота. У Сейран всегда эта сцена вызывала особенный трепет. Она невольно выпрямляла осанку, мечтательно улыбалась и представляла, что это за ней приехал мужчина её мечты и очарованный её красотой, забирает на идеальное романтическое свидание. Так было всегда. Но именно в этот день, сидя с уже внушительным животом, в растянутой домашней футболке и с полным безобразием на голове, Сейран почувствовала, как к горлу подступает ком. Картинка на экране была для неё давно забытым прошлым, и по скромным прогнозам Сейран, в следующий раз на свидание её позовут примерно —никогда! Это было несправедливо. Ей было тридцать два, она была разведена, воспитывала сына и скоро должна была родить дочь от бывшего мужа, с которым, очевидно, у них ничего не могло получиться. Ведь один раз не получилось. Только пару недель назад её перестала мучить перманентая тошнота, но на смену ей пришли постоянные отеки, боль в пояснице, нарушение сна, повышенная раздражительность, жуткая одышка, будто она была заядлым курильщиком. Сейран больше не чувствовала себя красивой. Сказать честно, она себя и здоровой-то особо не ощущала. Беременность была похожа на прогрессирующую болезнь, которая медленно разрушает твой организм, но для всех окружающих ты милый объект для тискания и идиотских вопросов. Невозможно чувствовать себя сексуальной кошечкой, когда у тебя нещадно крошатся зубы и ты посещаешь уборную каждые двадцать минут. Сейран заплакала. Горько, как плачут только дети и те, кто окончательно отчаялся. Она уронила голову на спинку дивана и прикрыла лицо ладонями. Она плакала беззвучно, лишь изредка жалобно всхлипывая. В этот момент в замке повернулся ключ. Женщина резко вытерла слёзы и села ровнее. Вошёл Ферит — с пакетом в одной руке и спортивным рюкзаком Атеша в другой. Оба смеялись и что-то оживлённо обсуждали. —Мамочка! — закричал мальчик, скидывая кроссовки, —Мы с папой плавали, а потом ели бургеры и картошку фри! —Мой сладкий, тебе понравилось? — слабо улыбнулась Сейран, быстро вытирая промокший нос бумажной салфеткой. —Очень! Можно я мультики на планшете посмотрю? Совсем немного?—снимая с себя куртку и обнимая мать, с надеждой в голосе спросил Атеш. —Можно. Иди, —устало улыбнулась Сейран. Атеш убежал, радостно подпрыгивая и громко топая ногами по полу. Ферит прошёл на кухню, бросил пакет на стол, вернулся и посмотрел на Сейран внимательнее. Она сидела, уставившись в экран, но глаза будто бы смотрели куда-то вдаль. —Ты плакала? — настороженно спросил он. —Нет, — покачала головой девушка. —Плакала. Я же вижу. Что случилось? Всё хорошо с малышкой? —Всё нормально. Просто… гормоны. Глупости, —махнула рукой Сейран. Ферит молча сел рядом. Не вплотную — оставив между ними немного пространства. Наклонил голову набок и прищурился. —Ты разрешила Атешу мультики и не наорала на меня за бургеры. Это подозрительно. Говори, что происходит. —Ферит, просто уйди, ладно? Мне нужно побыть одной, —фыркнула Сейран, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком. —Сейран, давай без этого. Мы же не чужие. Ты можешь рассказать мне, что случилось, —спокойно проговорил Ферит, отчего Сейран почувствовала лёгкую волну тепла. Она вздохнула, прижала плед к животу, словно защищаясь. —Я… Я просто посмотрела фильм. Там была сцена... Неважно. Ты не поймёшь. —Попробуй объяснить. —Ты мужчина, Ферит! Ты не понимаешь, каково это — чувствовать себя развалиной. Смотреть, как на экране сияет эта идеальная, лёгкая, красивая жизнь… А ты сидишь тут, опухшая, уставшая и никому не нужная. Она вскочила и пошла к окну. Отдёрнула штору и уставилась на многоэтажное здание перед собой. —Меня больше никогда не позовут на свидание, —всхлипнула она, выдыхая от того, что произнесла это вслух. Он медленно поднялся, прошёл за ней, остановился в двух шагах. —А ты бы хотела, чтобы тебя позвали?—осторожно спросил Ферит. —Не сейчас… Но когда-нибудь... наверное. —И ты из-за этого плакала? —с лёгкой улыбкой уточнил мужчина. —Вот! Ты опять. Я знала, что ты не поймёшь, —закатила Сейран глаза, фыркая. —Нет, я пытаюсь! — он протянул руку, и легонько похлопал ее по плечу. Этот жест показался Сейран неловким и она улыбнулась этому. —Такой женщине, как ты не стоит переживать из-за своей личной жизни. Ты всегда прекрасна, Сейран. —Прекрасна? — рассмеялась она. —Ты хоть видишь меня? Я чувствую себя, как ржавая машина, а выгляжу, как бегемотиха!—шмыгая носом проворчала она. —Прошу заметить, о чень милая бегемотиха, —лукаво улыбнулся он. Сейран фыркнула не от обиды, а скорее от нелепости всего происходящего. Ферит сделал шаг ближе: —Хочешь, я приглашу тебя на свидание? —Что?! — она замерла. Он ведь не мог говорить это серьёзно. И почему у неё так сильно стучит сердце от этого предложения?! —Да, а что в этом такого. Дружеское свидание бывших супругов, которые ждут ребёнка, —пожал он плечами, улыбаясь так, что хотелось растаять под натиском этой обаятельности. Сейран стыдливо отвела глаза, потому что именно эта улыбка привела их ко всему этому. —Ферит, не глупи. Мы с тобой… это… всё сложно. —А разве нас когда-то пугали сложности? Брось, Сейран, просто ужин. Обещаю, приставать не буду, —он нахально ухмыльнулся, —Ну разве что если только попросишь. Она смотрела на него долго. Потом тихо сказала: —Ты идиот. Он усмехнулся: —Я приму это, как "да". Было трудно убедить себя, что это — ненастоящее свидание. Ферит приехал ровно в назначенное время, с букетом её любимых цветов. В строгом чёрном костюме он напоминал Джеймса Бонда. По крайней мере, в этот вечер его миссия, казалось, заключалась в том, чтобы спасти её настроение. Они ужинали в том самом ресторане, где когда-то состоялось их первое свидание. Сейран не была уверена, помнит ли Ферит об этом или просто выбрал это место случайно — но не могла не ловить себя на мысли, как странно быстро пролетели эти годы. Когда они познакомились, она училась на втором курсе медицинского, а он был молодым наследником семейного бизнеса. В их истории не было ничего кинематографичного — никаких неожиданных поворотов судьбы, бешеной страсти или драмы. Они встретились на вечеринке у общего знакомого. Заговорили. И как-то незаметно просидели весь вечер рядом, смеясь, рассказывая глупости, перебивая друг друга. Всё оказалось настолько естественно и просто, что уже через пару недель они с трудом могли вспомнить, как вообще жили раньше — до встречи друг с другом. С того самого дня они не расставались. Через несколько лет поженились, ещё через три года родился Атеш. Когда именно что-то пошло не так, Сейран не знала. Иногда она думала, что все случилось после рождения сына. Она уставала, он пропадал на работе. Ей хотелось, чтобы он был рядом, но сказать об этом не позволяла гордость. Но молчание рано или поздно приводит к взрыву. Позже они начали ругаться. Когда Сейран вернулась на работу, все стало ещё хуже. Они неумолимо отдалялись друг от друга, и бездна между ними начинала пугать обоих. Иногда Ферит пытался что-то сказать. Начинал фразу, замолкал, делал вид, что забыл. Сейран делала то же самое. Пыталась начать разговор — но срывалась, злилась, молчала. И каждый раз они делали вид, что "ничего страшного". Что всё ещё можно починить, ведь у них всегда все было просто. Стоит только немного поговорить и всё наладится. Но между ними наступила тишина. Не ссора — именно тишина. Развод они оформили спокойно. Даже чересчур. Сейран никому не говорила об этом, но все ещё была глубоко обижена на Ферита именно из-за этого. Когда она предложила развестись, он не стал возражать и просто покорно согласился. Глупо, но она хотела, чтобы он оскорбился, закатил скандал и заставил её передумать. Но он ничего не сделал. Всем недоумевающим родственникам и друзьям они говорили эту избитую и тошнотворно пресную фразу "не сошлись характерами". Документы были подписаны.  Атеш остался с ней, но виделся с отцом каждый день. Никто не рвал семью — они просто медленно отпустили друг друга. После развода Сейран почувствовала себя, словно рыба выброшенная на берег. Это было похоже на потерю крова. Представьте, что у вас есть дом—надежный, крепкий, красивый изнутри и снаружи и с такой крышей, которая, как вы думаете, защитит вас в любую погоду. Вы живёте с мыслью, что вопрос с жильём для вас решен и до конца жизни стены этого дома будут вашим уютным убежищем. Пока однажды дом не начнет разрушаться. Медленно, но довольно заметно. Сначала начнет назойливо скрипеть пол, потом начнут крошиться стены и однажды та самая надёжная крыша разлетится в щепки. У вас больше нет дома. Вы чувствуете себя одиноким, потерянным и покинутым. И самое ужасное, что вы даже не знаете, есть ли у вас силы и желание строить новый дом. Прошлое ускользнуло, будущее пугает, а настоящее пронизано холодным одиночеством... —Вы очень красивая пара, — вдруг вырвал Сейран из мыслей мягкий голос официантки, подливающей напитки. Сейран потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Она слегка нахмурилась. Уже собиралась ответить что-то вроде "Нет, вы неправильно поняли, мы не пара", но Ферит, заметив её замешательство, едва заметно улыбнулся и её опередил: —Благодарю, — кивнул он официантке, почти не меняясь в лице. —Ой, прошу прощения за бестактность, — смутилась та, поправляя передник. —Просто мы весь вечер умиляемся, глядя на вас. Вы такие гармоничные, будто из фильма. —Спасибо, это очень любезно, — с лёгкой улыбкой добавил Ферит. Официантка быстро удалилась, а за столом повисла напряжённая пауза. Сейран опустила взгляд в бокал, слегка крутанула его длинную ножку в пальцах. —Ты мог бы и поправить её, — тихо сказала она, не поднимая глаз. —Зачем? — спокойно отозвался Ферит. —Это ведь был просто комплимент. А мы действительно… гармоничны. Она вздохнула, откинулась на спинку стула, ощущая уже привычное давление большого живота на поясницу. Где-то в глубине души этот момент задел её сильнее, чем она хотела бы признать. Когда-то у них действительно была такая пара, которой умиляются со стороны. И как они могли все это растерять? —Ну, что нравится тебе свидание? —шутливо поигрывая бровями спросил вдруг Ферит. Это движение рассмешило Сейран, потому что напомнило того Ферита, с которым она однажды познакомилась на вечеринке и проболтала несколько часов. —Сколько же в тебе самодовольства, —бросила она на него взгляд из под ресниц. —Ты же сейчас лопнешь! —Вполне возможно, —рассмеялся Ферит, пригубив свой напиток, —не каждый день ведь приглашаю свою беременную бывшую жену в ресторан. —О Аллах, это даже звучит нелепо! —закрыла пылающие щеки ладонями Сейран. —А мне нравится, —заговорщицки улыбнулся он в ответ. —Хорошо, Ферит... Со мной-то все понятно. А почему ты не ходишь на свидания? Тебе ведь ничего не мешает, —отпивая глоток воды и стараясь звучать как можно более безразлично спросила она. —Мешает, —задумавшись на несколько секунд, ответил мужчина. —И что же? —Сказать честно? —Уж, пожалуйста будь честен, —она прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь не сказать лишнего и одновременно боясь услышать его ответ. —Это всё из-за тебя. —Из-за меня? — приподняла она бровь, удивлённо. Он наклонился чуть ближе, с тем самым выражением лица, которое всегда заставляло её сердцебиение сбиваться с ритма. —Ты слишком высоко подняла планку. После тебя все женщины мира кажутся скучными, неинтереными. Не скажу, что я предпринимал много попыток сходить с кем-либо на свидание, но я уже знаю, что ничего не получится. Они не ты. На мгновение Сейран застыла. Ни одна мышца не дрогнула, только в глазах мелькнуло что-то, слишком быстро, чтобы назвать это вслух. Она взяла вилку, медленно повела ею по краю тарелки, как будто хотела что-то сказать — но передумала. Лишь мысленно выдохнула. Тогда почему ты тогда отпустил меня, Ферит?! Вечер был идеальным, за исключением того факта, что зайдя в квартиру, Сейран поняла, что он закончился. Их ненастоящее свидание подошло к концу и Ферит сейчас уедет к себе домой, оставляя её здесь одну... Она устало наклонилась, стянула туфли на низком каблуке, не успев даже выпрямиться, как почувствовала— его руки сомкнулись у неё на талии. Он притянул её к себе — быстро, будто решившись в последний момент — и поцеловал. Медленно и чувственно, будто желал этого весь вечер. А может и всю жизнь. Сейран зажмурилась, вцепилась в ворот его пиджака, будто нуждалась в опоре. Сердце заколотилось чаще, и в ту же секунду она ощутила внутри себя лёгкое, но весьма заметное движение — ребёнок. Это резкое, земное напоминание вернуло её в реальность. Она тяжело выдохнула, медленно отстранилась, коснувшись его груди ладонью. Он позволил, но не отпустил. Глаза Ферита смотрели на неё жадно и потерянно, с каким-то почти безумным блеском. —Нам не стоит этого делать, — прошептала Сейран, не отводя взгляда от его губ, но уже ненавидя себя за эти слова. —Почему? — голос Ферита звучал глухо, срываясь. Он чуть подался вперёд, будто бы снова пытаясь прильнуть к её губам. —Мы снова всё испортим… — тихо сказала Сейран, её пальцы дрожали, всё ещё сжимая край его пиджака. —Но...—мужчина обхватил её лицо ладонями, вглядываясь в её глаза, будто в последний шанс. Она прикрыла глаза, сделала шаг назад, освободившись из его рук. —Нет, Ферит. Мы не можем быть настолько безответственными. — Она покачала головой, не замечая, как к горлу подступает ком. —Ты помнишь, как развод повлиял на Атеша. Я не переживу, если это повторится. Я не хочу делать ему ещё больнее. Делать больнее всем нам. Всем нам! Он опустил руки, сжал челюсть. Несколько секунд молчал. В его лице промелькнула тень острой боли. —Тем более… у нас скоро родится дочь, — продолжила Сейран, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал. —У нас не получилось быть мужем и женой… Но мы обязаны постараться стать хорошими родителями. Ферит ничего не ответил. Не возразил. Он кивнул, медленно и неуверенно, словно самому себе. Сделал шаг назад и не глядя на неё вышел из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. Сейран со свистом выдохнула и почувствовала тупую боль в центре груди. Это было больно. Больнее, чем она ожидала, но прошлое научило её думать наперёд. Она была взрослой женщиной и она не могла позволить себе просто отдаться чувствам. Им стоило титанических усилий сохранить хорошие отношения после развода. Намного сложнее было объяснять Атешу, почему родители других детей живут вместе, а его родители обмениваются формальными фразами и лишь натянуто улыбаются друг другу. Сложно было создать своими усилиями новый нормальный мирок для их сына, где у него есть любящие родители, которые не любят друг друга. Да, сейчас очень сильно хотелось поддаться соблазну начать все сначала. Но что если снова ничего не получится? Снова придётся учиться жить, собирая "нормальную" семью из осколков прошлого? Сейран так и стояла в прихожей, прислонившись спиной к холодной стене. Она в сотый раз была благодарна, что сын сегодня гостил у бабушки с дедушкой. Ей так не хотелось, чтобы он стал невольным свидетелем очередной любовной драмы родителей... В дверь постучали. Сейран нахмурилась. Сердце подпрыгнуло и забилось сильнее. Она на ватных ногах сделала несколько шагов к двери и осторожно открыла её. На пороге стоял Ферит. Всё в том же великолепном костюме, который сейчас выглядел будто бы помято и нелепо. Его волосы были безобразно взъерошены, будто он только что пытался их вырвать с корнем. —Я не уйду, —почти задыхаясь проговорил он, —Не говори мне уйти. Не говори, что мы не можем попробовать снова. Нет, —он решительно покачал головой, —Я больше не буду таким идиотом, который соглашается на это. Я люблю тебя, Сейран. И я никуда не уйду. Никогда. Потому что знаю, что и ты меня любишь. Сейран всхлипнула, из глаз хлынули слёзы. Но она улыбнулась. Улыбнулась искренней и абсолютно счастливой улыбкой.