4.

      Ноги несли его быстрее, чем он успевал собрать мысли хоть в одно внятное предложение. Неизвестность затягивала его, душила, выбивала последние силы, которые едва ли получилось восстановить и накопить после пыток. Была уже ночь, а значит письмо было написано либо несколько часов назад, либо совсем недавно, в надежде что письмо дойдет адресату только поутру. Драко очень надеялся на второй вариант. Всеми фибрами души он верил в это, впервые с его уст слетали молитвы, он умолял самого Мерлина сжалиться над ним, спустить это всё как злую шутку, розыгрыш. Точно! Это, наверняка, всё не более чем развлечение Темного Лорда. Так называемая проверка на вшивость, как быстро пацан успеет отойти от проклятий, если на кону каждый раз будет стоять жизнь матери. Да! Без сомнений так всё и было, просто представление, режиссёром-постановщиком которого был один талантливый кукловод.       Эта версия казалась, до боли, правильной и реалистичной. Но что-то в груди сжималось слишком сильно и не давало поверить в это до конца. Водоворот мыслей так сильно его затянул, что парень не заметил, как добрался до опочивальни Нарциссы за какие-то считаные секунды. Раньше он никогда бы не позволил себе так нахально, без стука, предупреждения и разрешения, ввалиться в её комнату, куда вход не всегда заслуживал Люциус, но обстоятельства были вынуждающие забыть любые манеры и правила доброго тона. Мама была бы недовольна.       С выпрыгивающим сердцем и зажмуренными глазами, в страхе увидеть сцену угасающей матери, за дверьми комнаты он наткнулся только на стоящую на подолах кровати сумку, видимо ту самую, о которой говорила она в письме. Что же касается остального, комната выглядела так, будто в ней по меньшей мере год никто не обитал. Ни одной вещи, никакого запаха кроме чистоты, скорее всего от свежевыстиранных и отпаренных штор, постельного белья и балдахина. А больше ничего и никого.              - Линни! – Сорвался на крик он, впервые разрешая себе выпустить эмоции наружу. Он чувствовал себя так, будто не дышал уже целую вечность и тут вдруг сделал долгожданный вход. Эльф всё еще сотрясающийся в рыданиях тут же возник последи комнаты, в ожидании любого поручения, вопроса и даже вымещения на нем злости. Он бы и сам был напротив хорошенько себя истязать и наказать, если бы хозяйка не запретила ему увечить самого себя. Миссис Нарцисса была очень доброй ведьмой, она никогда не обижала домовиков, делала подарки и разрешала носить нарядную одежду, которую чаще всего самостоятельно заказывала у собственных лицовщиков. От накативших воспоминаний Линни упал на жесткий пол и стал перекатываться из стороны в сторону, проклиная себя последними словами. Если он и не мог ослушаться приказа, то должен был наказать себя любыми доступными методами. – Остановись! – завопил Малфой, казалось, голос его не мог быть громче, но он удивлял сам себя. - Где она!?       - Хозяин Драко, её больше нет! – Эльф сказал это настолько тихо, что казалось ему послышалось, но тот продолжил, - Миссис Малфой запретила мне помогать ей и сообщать вам, поручила только передать письмо и собрать кладь. Линни выполнила все поручения хозяйки, Линни хороший эльф, Линни очень жаль. Но я не мог ничего сделать. Хозяйка запретила. Она запретила..- он больше не слышал этот лепет, комом рассыпающимся в истерике, не слышал вообще ничего, лишь оглушающую тишину, словно под конфудусом.- запретила, она мне запретила, велела ничего не делать, не спасать. Запретила, запретила, запретила, запретила, запретила …              

*

      Орден Феникса искал новых бойцов, которые были готовы вступить в лавы их армии в грядущей, нет, вообще-то уже наступившей войны. Об этом говорили на каждом углу, писали во всех газетах, даже в тех, которые уже продались темной стороне. Писать об этом им не запрещалось, даже наоборот, высмеивание слабости противников, которые готовы обучать ещё школьников – было похвально. Меньшая часть учеников Хогвартса вернулись на обучение, свято веря, что эта бойня обойдет их стороной, родители же были уверены, что школа волшебства будет самым безопасным, для их потомства, местом.       О том, что вернулись немногие, так же без перестану писали издательства разных масштабов, но основной новостной повесткой было отнюдь не малочисленность учеников, а то, что в их чисто не вошло злополучное трио. Значит они тоже отныне были на стороне сопротивления, либо же подались в бега, как ключевые персоны этой войны. В последнее не могли поверить даже глупцы, а значит у Орена есть, хоть и крошечные, но шансы, не на победу, так хоть на короткую войну. На право голоса, который, возможно, кто-то даже захочет слушать. Но в нынешнем положении, удача была против них. Все ключевые фигуры уже определились со своей стороной, новая магическая Британия находила соратников и в других европейских странах, остальные же пока выбирали позицию нейтралитета, ожидая дальнейшее развитие событий. Жалкие трусы. Они выражали свою обеспокоенность обеим сторонам, но были не готовы: ни вступить в войну, ни направить своих подготовленных бойцов, ни помочь, хотя бы, материально – зельями, пропитанием, любой гуманитарной поддержкой. Они даже отказывались размещать в своих лазаретах тяжело раненых или проклятых членов той или иной стороны. Ну да, главное ведь их обеспокоенность и выражение искреннего сожаления.       После покушения на дом Сириуса Блэка, теперь ушедшего в наследство Гарри Поттеру, о котором тоже писали все, кому попались в руки колдографии с того вечера – Орден переместился в новый штаб, месторасположение которого никому не было известно, но это только пока. О них, практически, ничего не было слышно, кроме редких нападений на скопление юных или просто бездарных пожирателей в разных частях страны. Они всё ещё придерживались гуманного правила не использовать запретные, но, судя по всему, брали всех в плен для справедливого суда по окончанию войны. Такой вывод напрашивался сам собой, так как после их нападений – этих носителей меток, больше никто не видел. Отвага и безрассудство такой тактики просто поражала, на стороне Волондемотра никто не щадил, брали в плен только ради информации, после чего мучительно долго, жестоко и, каждый раз, изощренно убивали. Изобретательности ПС-ам не занимать, в этом они были мастерами, главным их разработчиком был Долохов.       Все самые ужасающие проклятья – были его фантазией, каждая новая пытка – испытывалась лично ним. Его боялись даже свои, стараясь без лишней надобности не попадаться на глаза, они бились в ужасе, если видели своё имя в списке вылазки, возглавляющую ним. Потому как в тех битвах, от его рук, погибали даже свои. Темного Лорда заботило это не слишком, хотя редко, для поддержания авторитета, он высказывал Антонину своё недовольство на общих собраниях. На что тот пожимал плечами и предоставлял список жертв и новых пленных, которых собственноручно притащил в Малфой-мэнор. Этого всегда было достаточно, чтобы хозяин довольно улыбнулся, облизывая своим змеиным языком нижнюю губу.       Достойным соперником Долохову был, разве что, Грозный глаз Грюм, и то, до недавнего времени. Во время перемещения штаба его убили.       Ужас поселился глубже прежнего.       

*

      Не вернулись на обучение не только грязнокровки и полукровки, но и некоторые представители чистокровных родов. Забини, Нотты, Паркинсоны.       После известия о смерти Нарциссы и Драко Малфоев, они добровольно вступили в ряды пожирателей смерти. Их родители были горды, такой ход не предвещал никто, но они были счастливы выслужиться перед ним и, в который раз, подтвердить свою преданность.       Первым получил метку Блейз Забини, как бы он не старался убедить друзей, что им ни в кое случае нельзя повторять тоже самое, - это оказалось безрезультатно. Он не мог объяснить им, почему ему необходимо пойти на это, не мог признаться, что не хочет этого и невыносимо боится. Он не мог. И, поэтому, они тоже не могли бросить его одиночкой с этой болью, страхом и последствиями.       Так что уже через пару дней свою метку получил и Теодор Нотт, он отходил от ритуала гораздо сложнее и дольше. Только около недели ушло на то, чтобы отступила агония и бред, ещё столько же времен понадобилось на восстановление магического ядра. Все они боялись, что магия уже не вернется к нему, а это означало лишь одно -неминуемую смерть.       После поправки Тео, очередь дошла и до Пэнси Паркинсон. На всеобщее удивление – ей пришлось легче остальных. Боль была щадящей, выжженая татуировка лишний раз не напоминала о себе, сознание не затуманивалось, а тело не обмякало.       Вот так квартет превратился в трио. Трио новообращённых пожирателей смерти. Надежды самого Волондеморта.       Несмотря на схожесть тяжелого положения, они уже не могли держаться заодно, как прежде. Возможно, причиной этому была потеря общего друга, может быть так самопроизвольно складывались обстоятельства, или всё же дело было в одном из них.             В том, кто намерено отдалялся от своих, когда-то, близких людей, кто вызывался на каждую сложную миссию и обязательно удовлетворял её результатами хозяина.       Но это, всего лишь, один из вариантов событий. Может быть так, а может и нет…