5.

      Это началось внезапно.       Сначала обычные сны, по привычке, не запоминающиеся, как и большинство кошмаров, которые участились, у многих волшебников, примерно с середины этого лета.       Какие-то обрывки она сохраняла в памяти, но никогда не предавала им значения. Это всегда был голос, просто голос и ничего большего – никаких лиц, не было силуэтов или хоть чего-нибудь, за что можно было зацепиться, чтобы опознать, дать имя этому голосу, или хотя бы представить внешность. Такие странные сновидения продолжались примерно два месяца, с частотой раз в неделю, бывало реже, но раз в десять дней был максимумом перерывов.       По прошествии этих бесконечных, по ощущению, 60 дней, она всё же заметила эту закономерность. Осознание озарило её абсолютно внезапно, когда Рон за завтраком решил почитать вслух новую статью «Пророка». Девушка была уверенна, что уже слышала это, но дата под статьей свидетельствовала о том, что случившееся произошло вчера глубоким вечером, когда в штабе у всех уже был отбой, и у неё в том числе.       Пазлы достаточно быстро сложились в голове, она вспоминала, что слышала эту информацию во сне, примерно неделю назад. Свою догадку гриффиндорка, временно, решила оставить при себе. Быть может это всего-лишь совпадение, психике было не сложно предположить, что мерзкие пожиратели вот-вот нападут на Дырявый котел, чтобы предотвратить неконтролируемые перемещения нежеланных особ.       Но всё таки, что-то в глубине души, не позволяло отбросить это закравшееся подозрение. Придется перестать принимать зелья снов без сновидений и подтвердить или опровергнуть свои домыслы. Они все устали и, скорее всего, это просто игры разума от вечного стресса, подозрений и, самой обычной, усталости.

Скорее всего, но это не точно.

      Этой же ночью голос вновь заговорил. Никакой важной информации, ничего конкретного, скорее просто предупреждение. К сожалению, это послание разобрать ей не удалось. Голос чаще всего переходил на шепот и не удавалось разобрать большую половину слов, только что-то вроде того:

«Берегись». «Бегите». «Не нападай». «Дом».

      Бессвязные слова, которые никаких не хотели собираться в предложения, как бы она не старалась. Не особо цепляясь за этот неразборчивый монолог, Джинни Уизли решила всё таки отступить и сделать вывод, что новость зачитанная её братом и схожая информация из сна – не более её воспаленной фантазии.       Ничего не происходило ни завтра, ни через несколько дней. Сильнее прежнего убедившись в правильном решении, младшая Уизли продолжала жить, ждать новостей и команд, помогать остальным предугадывать планы ПС-ов и строить стратегии Ордена.       Гарри, Рональд и Гермиона пока оставались с ними. По подслушанным отрывкам, она поняла, что ребята разрабатывают какую-то карту и постоянно, просто целую вечность, спорят о каком-то оружии. Гермиона скептически настроена против версии Поттера, ну а Рон, как обычно, соглашается с каждым словом друга.                                                                   Невзирая на то, что все ключевые фигуры Ордена находились сейчас вместе, под контролем, никому легче не становилось. Все были напряжены и готовы в любой момент отражать атаки, ради безопасности избранного. Как бы не было стыдно признавать, но Джинневру очень злила эта закономерность, хотя она и понимала значимость его персоны, но все-таки смириться с тем, что и она, и вся её семья должны выступать в роли пушечного мяса, ради одного мальчишки - было очень тяжело. Возможно, на смену её приоритетов повлияло недавнее расставание с Гарри, хотя их отношения нельзя было назвать серьезными и на кнат. Прогулки за ручку, пара неловких поцелуев, из которых всего один был с языком, ну и пожалуй на этом всё.       Нет, Гарри Поттер не был плохим парнем, во всяком случае по истечению тех пары месяцев, на протяжении которых они находились в статусе пары, она могла спокойно сделать такой вывод. Он был заботливым, нежным и очень искренним, всё в нём буквально кричало о том, как она ценна. Может быть, именно из-за этой напускной значимости он никогда не делал ничего неподобающего, ничего без её согласия. Порой, Джинни чувствовала себя мазохисткой, потому что ей очень не хватало напора. Гарри был слишком хорошим молодым человеком, они бы могли построить крепкую семью, как её родители, родить пару-тройку детей после победы и жить. Просто жить. Спокойно и размеренно. Скорее всего, Поттер пошел бы на службу в Аврорат, ну а ей не оставалось бы ничего кроме судьбы Молли Уизли. Она не считала жизнь мамы несчастной, ни в коем случае, но весь этот быт, воспитание детей, ожидание внуков - было ей под стать, ей нравилось быть самопровозглашённой главой семьи, а всем домочадцам нравилось с ней в этом соглашаться, ради её спокойствия и удовлетворения. Это была прекрасная жизнь, но слишком отдалённая от желаний младшей из семейства.       Именно поэтому, когда трио приняло решение не возвращаться в Хогвартс, Джинни разорвала отношения с Гарри, ссылаясь на то, что во время настоящей войны им не стоит отвлекаться от своей главной цели, а после победы над тем-кого-нельзя-называть, они вернутся к этому разговору. Судя по его реакции, он понял, что она соврала. Обо всём: и о причине, и о будущем. Но, разве возможно было не соврать? Кто же знает, что будет потом, после победы? Кто из них выживет, да и наступит ли эта победа вообще...?              Желая убежать от собственных мыслей и воспоминаний, Уизли пошла на поиски Люпина. После смерти Грюма, именно Римус негласно возглавил их сопротивление. Никто не возражал, скорее наоборот, вздохнули с облегчением, что ни одному из них не досталась эта "должность". Быть главным, авторитетом и командиром - это приятно, вот только в цивильное время. В военное же, если ты принимаешь ключевые решения, именно ты и несешь все последствия на своем, натертом ошибками, горбу. Именно ты слушаешь плач и проклёны родственников и друзей погибшего на операции, спланированной тобой. И даже если перед битвой каждый поддержал твой план и стратегию, именно тебя обвинят во всех неудачах и потерях. Потерявшись в мыслях, Джиневра не заметила, как оказалась перед тисовой дверью на втором этаже, робко постучав и отогнав, параллельно с этим действием, остаток размышлений, она услышала приглушенное "Да-да" из-за деревянного полотна, и зашла внутрь.       - Добрый день, профессор! - Искренне радостно поздоровалась бывшая студентка и прошла вглубь помещения, чтобы присесть на гостевое кресло напротив его стола.       - Ох, оставь эти формальности, дорогая. Когда же это было, будто в прошлой жизни, - не весело отозвался Римус, реагируя на её обращение. - Полагаю, ты по какому-то вопросу? - Чуть расслабившись он откинулся на спинку своего стула и, с усталостью в глазах, сконцентрировал всё своё внимание на рыжеволосой. Выглядел он так, будто не спал уже вечность, до полнолуния было еще далеко, так что взаимосвязь с этим девушка откинула сразу, продолжая свой поверхностный анализ человека напротив.       - Вы, как всегда, невероятно проницательны, - продемонстрировав свою самую обаятельную улыбку, перешла всё же к делу. - Судя по тому, что я слышала на крайнем собрании, на ближайшие дни никаких вылазок у нас не планировалось? Ничего не изменилось?       - Можешь продолжать, к чему ты ведешь? - Не справляясь с усталостью, он потирает глаза двумя пальцами, и возвращает выжидающий взгляд на неё.       - Я бы хотела посетить Нору, хотя бы на одну ночь. Вы ведь знаете, мама почти здесь не бывает, мне не хватает её. Я вернусь сразу же, если понадоблюсь вам здесь, у меня остался не активированный порт-ключ, стоит вам отправить мне патронус и буду тут-как-тут. - Глаза напротив сверкнули пониманием и сожалением, он ведь тоже скоро станет родителем и будь-сейчас на её месте его сын, он бы хотел, чтобы его услышали и поняли.       Тяжелый выдох вырвался из его груди и, они оба знали, что это уже послужило ответом на её просьбу. Конечно, он её отпустит и лично переместит домой, передав в нежные, теплые и, самые родные для девочки, руки Молли.

*

      Она проснулась от очередного кошмара, в нём были громкие крики, очень похожие на мамины, перед глазами мелькали яркие красно-желтые огни, а ещё был странный запах. Даже после пробуждения чертов запах оставался на кончике её носа, в попытке дотянуться до палочки, чтобы наколдовать себе стакан воды, Джинни окончательно пробудилась и чуть не свалилась с кровати, когда увидела в окне языки пламени.       Весь их дом был охвачен пылающим кольцом, которое сужалось с невероятной скоростью, но страшнее огня были черные плащи, появляющиеся на крыльце прямо перед её глазами. Чьи-то громкие шаги приближались к её комнате, палочка была наготове, совершенно автоматически, как учил её Гарри на занятиях отряда Дамболдора, но заклинание наревевшееся вот-вот слететь с её кончика, она узнала далеко не от него.       Голос из-за двери заставил руку дернуться. Мама.       - Джинни, доченька, скорее! Нам нужно срочно покинуть дом!! - Запыхавшийся крик приближался.       Призвав порт-ключ, с помощью акцио, она ринулась к выходу, намереваясь как можно скорее схватить родителей и трансгрессировать прочь, пока стены не сложились как колода карт, погребая под собой жителей Норы. Вылетая на лестничный проем, она практически врезается в Молли, ловит её за руку без возможности вырваться из хватки и оглядывается, пытаясь уловить взглядом Артура.       - Мам, где он? Где папа? - Тревога поднимается до самого горла, в попытке то ли задушить, то ли вызвать рвотный рефлекс. Ни на лестнице, ни в комнате внизу нигде не видно отца и только непрекращающийся поток отбивающих заклинаний на фоне приводит её в чувство. Он на улице! Один против четырех пожирателей смерти, которых она успела заметить со своего окна на верху, возможно они уже призвали подмогу. - Мама! Нужно срочно забирать его оттуда!       Не дожидаясь ответа, всё еще крепко держа за руку, она потащила их обеих в сторону выхода. План быстро созрел в её голове: отдать в свободную мамину ладонь сферу, которая перенесет их прочь отсюда, сказать ей активировать его на счет три, и в последнюю секунду распахнуть створку обхватив отца.       - Раз, два, сейчас! - Молли Уизли послушно выполняет свою задачу, ощущая нарастающее тепло от проводника. Джини кидается в дверной проем, сгребая отца со спины, упустив из своей тактики один маленький нюанс. Артур отвлекается и не успевает отразить очередное проклятье, летящее в их сторону. Все втроем переносятся в безопасное место, не замечая луч летящий прямиком в его грудь.       - Умрите, проклятые предатели крови! - Смех, похожий больше на раскат грома, остаётся неуслышанным.

В памяти пробуждаются нерасшифрованное послание:

«Берегись». «Бегите». «Не нападай». «Дом».