13.

      В мире стало слишком тихо. Даже для войны.       Гарри шёл по заброшенной аллее, сжимая палочку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его шаги отдавались гулким эхом среди развалин — когда-то здесь стояли дома, но теперь это место больше напоминало кладбище памяти. Он всё ещё слышал в голове её голос. “Если ты хочешь уничтожить их, Гарри, ты должен думать, как он. Ты должен смотреть на мир его глазами. Но не слишком долго… слишком долго — и ты забудешь, кто ты есть.” Гермиона. Её слова были якорем. И ножом. Он думал о ней каждую ночь с того момента, как она пропала. Каждый раз, уничтожая крестраж за крестражем, он видел в пламени её лицо. И чувствовал ту самую вину, от которой никуда не деться.       Первый крестраж — кубок. Найти его оказалось легче, чем он ожидал. Уничтожить — куда тяжелее. Он нашёл его в руинах особняка, под завалом обугленных балок и пыли. Кубок был холодным и, казалось, пульсировал в его руках, словно внутри билось чьё‑то сердце. Гарри прижимал его к груди и слышал шёпот. "Ты ничтожен. Слабоумный мальчишка, которому вечно везёт." — Заткнись, — прошипел он. Он достал зуб Василиска. Сталь холодно блеснула в полумраке. И тогда кубок завизжал. — Чего ты ждёшь? — сказал голос в голове. Голос, похожий на Волдеморта, но слишком тихий, слишком шепчущий. — Убей. Или стань моим. Гарри всадил зуб прямо в сердце золота. Взрыв света. Крик такой силы, что барабанные перепонки едва не лопнули. Кубок рассыпался в пыль. “НЕЕЕЕЕТ!” Крик рвал уши. Гарри зажал их руками, но продолжал давить, пока кубок не взорвался тысячей осколков и тьма не растворилась. Он упал на колени, тяжело дыша.       Второй — медальон Слизерина. Этот крестраж был самым коварным. Внутри него жила тень, которая шептала: "Ты всегда будешь один. Все, кого ты любил, умирают. Гермиона. Сириус. Твой отец. Твоя мать." — Замолчи, — прошептал Гарри, но голос не смолкал. "Ты — я, Поттер. Я — ты." Он вскинул меч Гриффиндора и рассёк медальон. Из него вырвался густой чёрный дым, из которого складывался облик Волдеморта, а затем исчез, растворяясь в воздухе. Гарри снова стоял на коленях, дрожа. Он ощущал пустоту. Каждое уничтожение забирало частицу его самого.       Третий — диадема Когтеврана. Он нашёл её в руинах Хогвартса. Диадема мерцала мертвенным светом, словно насмехаясь. “Глупец. Ты думаешь, что можешь победить меня? Ты и есть я.” — Нет, — ответил Гарри. — Я никогда не был тобой.       Он размахнулся и ударил. Диадема треснула, а с ней и воздух вокруг. Волна энергии швырнула Гарри о стену. Он ударился плечом, зашипел от боли. Но когда открыл глаза — диадема уже не светилась.

“Три. Остался один.”

      И Гарри впервые ощутил: что-то не так. Слишком сильная боль пульсировала в его шраме. Слишком остро он чувствовал, как внутри него… живёт кто-то ещё.

*

      Когда Гарри вернулся в штаб Ордена, его встретила Джинни. Лицо усталое, глаза красные. — Гарри… Рон… — она едва держалась на ногах. — Я знаю где его держат, я уверенна! — Он схватил её за плечи. — Где он? — Малфой-Мэнор. Я… я знаю это. Гарри сжал губы. — Тогда я иду за ним. — Один? — Джинни потрясённо заморгала. — Это самоубийство! — Это обещание, — тихо ответил он. — Я дал его тебе.       После полученной информации план быстро вырисовывался в его голове, Гарри вызвал Добби. — Мне нужна твоя помощь. — Гарри Поттер, сэр… Добби не может перенести Рона. Малфой-Мэнор защищён чарами. Но Добби пойдёт с вами. Гарри кивнул. — Тогда аппарируем вместе. Никто не должен знать.

*

      Запах сырости и гнили ударил в нос, как только Гарри оказался в подвале древнего поместья. Влажный каменный коридор тянулся в темноту, освещённый лишь дрожащим светом старых факелов. От стен веяло холодом, который проникал под кожу, заставляя каждый шаг казаться слишком громким. Добби шёл рядом, маленький и напряжённый. Его глаза, обычно полные доброты, теперь были широко раскрыты от страха. — Осторожно, Гарри Поттер, сэр… Здесь всегда Пожиратели. Они… любят темницу… — шептал эльф дрожащим голосом. — Я знаю, — коротко ответил Гарри. Палочка в его руке чуть дрожала, но он крепче сжал её. Он не мог позволить себе слабость. Не сейчас.       Железные решётки. За ними — люди. Истощённые, грязные, с пустыми глазами. Кто-то лежал на полу, кто-то сидел, прижавшись к стенам, кто-то шептал бессвязные слова, не замечая их. Гарри сжал зубы. "Они тоже чьи-то друзья. Чьи-то семьи." Но он не мог спасти всех. Если он начнёт… его миссия закончится здесь. Волдеморт победит. — Гарри Поттер, сэр… — Добби тихо тянул его за рукав. — Рональд Уизли — дальше… — Я знаю, — хрипло произнёс Гарри и заставил себя отвернуться. И тогда он увидел его.       В самой дальней камере, прикованный к стене ржавыми цепями, висел Рон. Его тело было истощённым до ужаса — кожа бледная, грязная, покрытая синяками и порезами. Рыжие волосы свалялись, на губах запёклась кровь. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась, дыхание было хриплым и рваным. Гарри почувствовал, как в груди всё сжалось. Боль. Гнев. Вина. Всё сразу. — Рон! — сорвалось с его губ, громче, чем он хотел. Рыжеволосый поднял голову. Глаза, тусклые и полные боли, встретились с его взглядом. В этих глазах всё ещё был он — Рон, его лучший друг, хоть и едва живой. — Г… Гарри?.. — голос Рона был сиплым, хриплым, как скрежет старого замка. — Ты… идиот… Почему ты здесь?.. Один?.. — Потому что если бы я не пришёл, ты бы умер, — ответил Гарри, пытаясь держать голос ровным. Он подбежал к решётке и направил на замок палочку. — Алохомора! Замок вздрогнул, но лишь искрился от защитных чар. Гарри выругался сквозь зубы. — Гарри Поттер… сэр… это тёмные чары… — шепнул Добби, дрожа. — Опасно… — Знаю, — коротко ответил Гарри. — Инсендио!       Пламя охватило замок. Железо раскалилось добела, капли расплавленного металла зашипели на камне. Гарри схватился за решётку и дёрнул. Скрип, и замок рухнул на пол. Он ворвался в камеру. Запах здесь был сильнее — моча, кровь и гниль вперемешку. Цепи на запястьях Рона были врезаны в кожу, оставив глубокие кровавые борозды. Гарри поднял палочку: — Фините Инкантатем! Чары защиты дрогнули, но цепи остались. Гарри сжал зубы. — Добби, помоги мне! — крикнул он. Эльф протянул худые пальцы и коснулся звеньев. Магия эльфа заискрилась. Цепи упали с глухим звоном. Рон рухнул, но Гарри подхватил его, удержав на руках. Он был слишком лёгким — пугающе лёгким. — Всё кончено… — прошептал Рон. Его глаза закрывались. — Ты… уйди… пока не поздно… — Заткнись, — ответил Гарри, сжав его сильнее. — Я не дам тебе умереть здесь.       Они почти добрались до выхода, когда свет высветил силуэт. Женский. Стройный, в чёрной мантии с серебряным отливом. Тёмные волосы, собранные в аккуратный пучок. И знакомый голос, от которого сердце Гарри сжалось. — Кто здесь? — холодно, но с лёгкой дрожью. Она вышла из тени.

Мир поплыл перед глазами Гарри. Он увидел их тайные встречи в Пленительной Комнате, когда война ещё не пришла к их дверям. Её смех, тихий и нервный. Прикосновение её пальцев к его щеке. Слёзы на её ресницах в ту ночь, когда он сказал: «Это не может продолжаться. Ты — Слизерин, я — Гриффиндор. Это убьёт нас обоих.»

И всё же это продолжалось. Год украденного счастья.

Год поцелуев в коридорах, украдкой. Год их тайны.

А теперь она стояла перед ним с палочкой в руке, глаза как лёд. — Поттер… — голос дрогнул. — Я знала, что ты глупец, но не думала, что настолько. — Паркинсон, — ответил он тихо, стараясь не смотреть на неё слишком долго. В груди всё сжималось. — Пропусти нас. — Пропустить? — Пэнси усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. — Думаешь, я могу позволить тебе увести его? Она кивнула на Рона.Ты же знаешь, что случится со мной, если я упущу пленника?       Гарри сжал челюсти. — Если ты не позволишь мне, он умрёт. А я… я останусь. — Что? — её брови дрогнули. — Добби заберёт Рона. Ты выпустишь их двоих, а я сдамся. — Он говорил быстро, почти шепотом, но в голосе была сталь. — Ты поведёшь меня к Волдеморту и скажешь, что поймала меня. Ты спасёшь свою шкуру, а я… сделаю то, ради чего пришёл. Миниатюрная фигура замерла. В её глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — Ты… ты всё такой же идиот. Думаешь, он пощадит меня за то, что я потеряла Уизли? — Я думаю, он поверит, что это была ловушка. Что ты использовала Рона, чтобы выманить меня. Ты умная, Пэнс. Придумай что-нибудь.       Она молчала. В её глазах горела ярость и… тоска? — Почему ты всегда заставляешь меня выбирать между собой и выживанием? — прошептала она. — Даже тогда, в Хогвартсе, ты… Ты был моим единственным проклятым убежищем. А теперь ты снова ставишь меня перед этим выбором. — Тогда выбери себя, — ответил он жестко. — Я не прошу любви. Только сделки. Пэнсі дрожала. Её пальцы сжались на палочке так сильно, что побелели костяшки. Потом она резко выдохнула и шагнула в сторону. — Добби, — сказала она эльфу тихо. — Забирай Уизли и уходи. — Мисс Паркинсон… Добби благодарен… — эльф всхлипнул и схватил Рона за руку. Синим вихрем они исчезли.       Они остались наедине в холодном коридоре. Он посмотрел на неё — и на мгновение увидел ту девушку, которую целовал под Рождественской елью в вымышленном мире, где войны не было. — Ты изменилась, — сказал он тихо. — А ты нет, — ответила она и отвернулась. — Ты всё такой же глупец, Поттер. — Может быть. Но если это мой конец… рад, что ты здесь. Она вздрогнула, но ничего не сказала. — Пошли, — выдохнула наконец. — Я отведу тебя к нему. Их шаги эхом отдавались по коридору, и ни один из них не оглянулся.