Часть 2

Джамиль остановился перед дверью и глубоко вздохнул. Он снова посмотрел на Бьян, словно ища поддержки. Она ободряюще улыбнулась ему и сжала его руку. Джамиль постучал в дверь. Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появилась женщина средних лет. Она была одета в традиционное платье, а на голове у нее был платок, закрывающий волосы. Взгляд ее был строгим и оценивающим. — Джамиль, сынок! — воскликнула она, увидев Джамиля. — Наконец-то ты пришел! Мы тебя заждались. Она крепко обняла Джамиля и, отстранившись от него, протараторила: — Заходи скорее, все уже готово! Сказав это, женщина убежала в дом, видимо, поспешила что-то убрать с плиты. Джамиль нерешительно переступил порог. Бьянка последовала за ним, стараясь держаться чуть позади. Внутри дома царил полумрак, пахло специями и свежей выпечкой. Не успели они сделать и нескольких шагов, как из глубины дома выбежала Наджун, которая тут же ринулась в объятия брата и подруги. — Привет, – улыбнулась Наджун, обнимая Бьян. — С возвращением. — Спасибо, – улыбнулась Бьян, чувствуя приятно тепло. Гостиная, куда их проводила Наджун, была обставлена скромно, но уютно. На полу лежал большой ковер с восточным орнаментом, а вдоль стен стояли низкие диваны, усыпанные подушками. В углу комнаты возвышался большой медный поднос с фруктами и сладостями. В центре комнаты стоял низкий столик, уставленный блюдами с различными закусками и лепешками. За столом пока никого не было, но уже были расставлены различные яства и столовые приборы. Вдруг, в гостиную вошли мать и отец, которые позволили себе снова обнять и поздороваться с сыном. Отец, крепкий мужчина с седыми висками и добрыми морщинами вокруг глаз, похлопал Джамиля по плечу. — Рад видеть тебя дома, сын. Давно ты нас не навещал. Джамиль слегка поклонился в знак уважения. — Я тоже рад вернуться, отец. Мать, не сдержавшись, снова обняла сына. — Как же долго тебя не было! Она крепко обняла Джамиля, а затем перевела взгляд на Бьян. В ее глазах мелькнуло удивление. — А это кто с тобой? — спросила она, не скрывая своего любопытства. Наконец-то, они заметили присутствие Бьян в доме, отчего Бьян стало неловко. Но дело в свои руки взял Джамиль. Он подошел к Бьян и, взяв ее за руку, сказал: — Мама, папа, познакомьтесь, это Бьян, моя девушка, — ответил Джамиль, стараясь не запинаться. — Бьян, это моя мама, Хадиджа, и мой отец – Рахим. Рахим, высокий статный мужчина с сединой в висках, внимательно посмотрел на Бьянку. В его взгляде читалось любопытство и легкое беспокойство. Он кивнул ей в знак приветствия, но не произнес ни слова. Джамиль почувствовал, как его охватывает волнение. Он знал, что этот визит имеет огромное значение для его семьи, и ему хотелось, чтобы Бьянка понравилась его родителям. Женщина внимательно посмотрела на Бьянку, оценивая ее с головы до ног, отчего Бьян почувствовала себя неловко. Было видно, женщина явно была не рада такой гостье в своем доме, но упорно продолжала давить из себя улыбку. Хадиджа натянуто улыбнулась и протянула Бьян руку. — Очень приятно познакомиться, Бьян, — сказала она, но в ее голосе не чувствовалось искренности. — Проходите, присаживайтесь. У нас уже все готово к ужину. Бьян смущенно улыбнулась в ответ и пожала ее руку. Рука Хадиджи показалась ей холодной и сухой. Она чувствовала себя не в своей тарелке, ощущая на себе пристальные взгляды родителей Джамиля. Все расселись за низким столиком, уставленным яствами. Джамиль посадил Бьян рядом с собой, словно пытаясь ее поддержать. Хадиджа начала разливать чай по пиалам. — Итак, Бьян, — начала Хадиджа, — расскажи нам о себе. Откуда ты родом? Чем занимаешься? Бьян немного замялась. Она знала, что ее происхождение и род занятий могут не понравиться родителям Джамиля. Она могла соврать о своей семье, но ей хотелось быть честной с этими людьми, чтобы потом не попасть в просак. — Я родилась и выросла вдали отсюда, — начала она, стараясь не вдаваться в подробности, что она вообще из другого мира. — Последние два года была вместе с Джамилем в путешествиях. Там мы где-то работали, иногда в полях, а иногда в лавках. Хадиджа нахмурила брови. — В лавке? Это не совсем подходящая работа для девушки, — заметила она. — В нашем народе женщины обычно занимаются домом и семьей. Бьян опустила глаза. Она понимала, что Хадиджа пытается ее задеть, но старалась не обращать на это внимания. Джамиль сжал ее руку под столом, давая понять, что он рядом. — Для меня это новый опыт и я не вижу в этом ничего плохого, – ответила Бьян. Хадидже это явно не понравилось. явно не понравилось. Она смерила девушку презрительным взглядом, но промолчала, переведя разговор на другую тему. — А что твои родители? Чем они занимаются? — поинтересовалась она, словно выискивая недостатки в родословной Бьян. Бьян прекрасно знала, что это вопрос однозначно будет, но до конца не знала, как стоило ответить. Но придерживаясь своей позиции, решила не все рассказать. — Все немного сложно, – начала Бьян, аккуратно подбирая слова. — Своего родного отца я не знаю, а что касается мамы… У меня с ней сложные отношения были, а сейчас мы и вовсе не общаемся. В детстве меня воспитывал дедушка, вместе с ней, меня воспитывала соседка, у которой были дети моего возраста. Она мне заменила мать, за что я ей благодарна. А на первом курсе Колледжа Ночного Ворона меня взял под опеку директор. В комнате повисла тишина. Хадиджа и Рахим переглянулись, обмениваясь многозначительными взглядами. Наджун почувствовала напряжение и неловко откашлянулась. Джамиль с тревогой ждал реакции родителей. — Сложные отношения с матерью? И отец неизвестен? — переспросила Хадиджа, не скрывая своего неодобрения. — Не самая лучшая родословная, прямо скажем. Бьян почувствовала, как краска прилила к ее щекам. Ей было больно слышать такие слова, особенно в присутствии Джамиля. Но она старалась держать себя в руках, понимая, что родители Джамиля судят о ней, исходя из своих представлений о жизни и семье. — Так сложилось, — ответила Бьян, стараясь сохранить спокойный тон. — Но я думаю, что человек сам творец своей судьбы. Важно ведь то, кто окружает его, а не то, какая у него родословная. Рахим, до этого молчавший, наконец подал голос. — Творец судьбы, говоришь? — переспросил он, и в его голосе слышались сомнение и скепсис. — В нашем мире не все так просто. Семейные узы, традиции, уважение к старшим — это то, на чем держится наш народ. И если у тебя нет всего этого, как ты собираешься строить свою жизнь? Бьян на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. Она понимала, что пытается донести до родителей Джамиля совсем другие ценности, нежели те, которые они считают незыблемыми. Но она верила, что любовь и взаимопонимание могут преодолеть любые предрассудки. — Я понимаю, что у вас свои представления о жизни, — ответила Бьян, — И я уважаю их, там, откуда я родом, у нас тоже есть традиции, которые я тоже чту. Но я думаю, что главное в отношениях это не только любовь, а ещё и доверие, поддержка и умение слышать. Разве не это должно быть главным критерием? Рахим и Хадиджа обменялись взглядами, и Бьян почувствовала, что её слова вызвали у них некоторое замешательство. В их глазах читалось сомнение, но и некоторое уважение к её смелости. Джамиль слегка сжал её руку в знак поддержки. — Доверие, поддержка… — задумчиво повторила Хадиджа. — Все это, конечно, важно. Но как можно доверять человеку, о чьей семье ничего не известно? Как можно быть уверенным в ее намерениях? — Мама, — вступил в разговор Джамиль, — Разве ты не видишь, что Бьян искренна со мной?  — Это все равно не отменяет того, что она безродная, – возразила Хадиджа. Джамиль нахмурился. Он не ожидал, что разговор зайдет так далеко. Он надеялся, что родители смогут увидеть в Бьян ту прекрасную и добрую девушку, которую полюбил он, но, похоже, родословная и традиции значили для них гораздо больше. — Я понимаю, что моя семья не совсем такая, как вы привыкли, — продолжила Бьян, — Но я надеюсь, что это не повлияет на ваше отношение ко мне. Я очень люблю Джамиля и хочу быть частью его жизни. — Любовь — это хорошо, — медленно произнес Рахим, — Но она не должна затмевать разум. Важно знать, с кем ты связываешь свою жизнь, из какой семьи этот человек. — Папа! — воскликнул Джамиль, не выдержав. — Бьян — прекрасный человек, она добрая, честная и заботливая. Я люблю ее, и этого достаточно. — Достаточно для тебя, возможно, — ответила Хадиджа, — Но не для нас. Мы хотим, чтобы у нашего сына была жена из хорошей семьи, которая будет уважать наши традиции и обычаи. Бьян почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она понимала, что ее надежды на теплый прием рушатся на глазах. Джамиль крепко сжал ее руку, стараясь поддержать. Наджун пыталась разрядить обстановку, активно что-то рассказывая брату и родителям. Но Бьян уже не слушала. Она сидела как в воду опущенная. Она не могла понять такой неприязни к своей персоне. А главное, Бьян не могла понять, почему разговор постоянно возвращался на тему брака, ведь они с Джамилем пока не собирались и не задумывались об этом. Они хотели для начала попробовать пожить вместе, а уже потом идти дальше. Но его родители постоянно возвращались к этой теме, словно пытаясь заранее пресечь любые возможные планы Джамиля на нее. Вдруг, краем глаза, Бьян заметила какое-то движение и шелест платья. Слегка повернув голову, Бьян заметила новых родственников. Она хотела уже было поздороваться, но быстро поняла, что это далеко не живые люди. Это были две женщины, волосы одной которой были задеты сединой, а вторая так и осталась черноволосой. Одна была одета в бордовое платье с длинными рукавами и желтым поясом на талии. Вторая была в изумрудном платье и, накинутым на волосы, шелковым платком, который постоянно норовил упасть, но его владелица не спешила его поправлять. — Ты глянь, Джамиль таки вернулся домой? – произнесла женщина в красном. — И не один, – кивнула собеседница. Бьян долго гадать не пришлось, чтобы почувствовать, что это родные бабушки Наджун и Джамиля. Но ее удивило, что они выглядели ни как старухи, а довольно симпатичными женщинами. — Хм, – хмыкнула в зеленом платье. — Какая худущая, так ещё и белокожая. И куда катится мир? — Развивается, – съязвила красная. — Как по мне она симпатичная. «Отлично, – мысленно съязвила Бьян. — Мне только одобрения от мертвых родственников не хватает». — Ты глянь! – воскликнула зеленая. — Она нас видит! Ну здравствуй, гостья! Бьян, дабы не привлекать лишнего внимания со стороны родителей Джамиля, слегка кивнула головой. — Вот это поворот, — ухмыльнулась черноволосая бабушка. — Не думала, что доживу до того момента, когда кто-то сможет нас увидеть. — Не переживай, скоро и ты доживешь, — парировала женщина в бордовом. — Что скажешь, одобряем выбор внука? — Пока не решила, — протянула черноволосая, оценивающе разглядывая Бьян. — Слишком бледная и худая. Боюсь, не сможет она внуков нам нарожать. — Зато глаза какие красивые, — возразила ее собеседница. — И видно, что девушка добрая. Надо дать ей шанс. Вдруг, во входную дверь кто-то постучал, отчего Хадиджа тут же встрепенулась и явно повеселела. — Сейчас-сейчас! – крикнула она и поспешила открыть дверь, попутно поправляя свое платье. Джамиль и Бьян в недоумении переглянулись, явно не понимая такого резкого преображения матери. Даже Наджун в непонимании проводила мать взглядом. В дверях стояла высокая статная девушка. На ней была облегающая темно-зеленая блузка с короткими рукавами. Блузка украшена сложным вышитым узором на горловине и рукавах, с использованием красных, золотых и зеленых нитей. На поясе у нее широкий золотой пояс, украшенный геометрическими узорами из бирюзовых и красных камней. Под поясом видна красная юбка с золотыми деталями, которая придает общему виду элегантности. У неё длинные темные волосы, частично уложенные в свободную косу, ниспадающую на одно плечо. Остальные волосы свободно распущены и обрамляют лицо, добавляя мягкости и женственности. На голове у нее золотое украшение для волос, которое подчеркивает прическу и придает образу роскоши. В ушах присутствовали золотые серьги сложной формы, а на шее многослойное ожерелье с различными подвесками, украшенными разноцветными драгоценными камнями. На руках у нее несколько золотых браслетов. На лбу небольшой декоративный камень, который добавляет образу восточного шарма. В целом, женщина одета в традиционную одежду, которая идеально подчеркивает ее красоту и элегантность. — Амина! Какая радость тебя видеть! – воскликнула Хадиджа, обнимая вошедшую. — Проходи, дорогая, мы как раз ужинаем. Амина окинула взглядом присутствующих, задержав взгляд на Бьян. В ее глазах мелькнуло удивление, но она тут же скрыла его за вежливой улыбкой. — Здравствуйте, – произнесла Амина, приветствуя всех кивком головы. — Надеюсь, я не помешала? — Что ты, что ты! – заверила ее Хадиджа. – Мы всегда рады гостям. Особенно таким дорогим, как ты. Познакомься, это Бьян, подруга Джамиля. Бьян задел тот факт, что Хадиджа специально сказала что она всего лишь подруга Джамиля, а не девушка. Но она постаралась не зацикливаться на этом. Амина пристально посмотрела на Бьян, словно пытаясь прочитать ее мысли. Бьян почувствовала себя еще более неловко под этим оценивающим взглядом. — Очень приятно, Бьян, – сказала Амина, протягивая ей руку. — Я Амина, невеста Джамиля.

***

— Невеста?! В видеозвонке послышался дружный крик и истерический кашель. Видимо, кто-то в этот момент что-то пил и сейчас пытался отплевываться от жидкости. — У меня такое же было выражение лица, – кивнула Бьян. — Ну, как невеста? Вообще…

***

В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в очаге. Бьян почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Невеста? У Джамиля есть невеста? Она перевела взгляд на Джамиля, ища хоть какое-то объяснение, но он выглядел таким же потрясенным, как и она сама, а на Наджун и вовсе было страшно смотреть. — Чего? – выдавил из себя Джамиль. Хадиджа засияла от удовольствия, наблюдая за реакцией Бьян и Джамиля. Рахим сохранял невозмутимое выражение лица, словно так и должно быть. Наджун, казалось, окаменела от шока, а две призрачные бабушки за спиной Бьян обменялись многозначительными взглядами. — Да, милая, — сладко пропела Хадиджа, — Амина и Джамиль помолвлены с детства. Это давняя традиция нашей семьи. Мы всегда знали, что они будут вместе. Джамиль вскочил со своего места, опрокинув стул. — Мама, что за чушь ты несешь? — взревел он. — Никакой помолвки не было! Амина сохраняла спокойствие, наблюдая за разгорающимся скандалом с легкой улыбкой на губах. Она казалась уверенной в своей победе, словно знала, что ситуация рано или поздно разрешится в ее пользу. — Это же шутка, Джамиль, – хихикнула она. — Сколько лет прошло, а ты по прежнему на это ведешься. Бьян попыталась собраться с мыслями. Помолвлены с детства? Давняя традиция? Все это звучало как сценарий дешевой мелодрамы, в которую она каким-то образом умудрилась вляпаться. Она посмотрела на Наджун. Лицо подруги было мертвенно бледным, губы дрожали. Бьян протянула руку и сжала ее ладонь. Наджун вздрогнула, словно от прикосновения тока, но не отстранилась. Рахим откашлялся, привлекая всеобщее внимание. — Джамиль, прошу тебя, успокойся. Мама просто хотела пошутить. Не стоит так остро реагировать. В его голосе звучала едва уловимая нотка предупреждения, адресованная скорее Хадидже, чем Джамилю. Хадиджа, казалось, ничуть не смутилась. — Ну что вы все такие серьезные? Нельзя же так сразу терять чувство юмора! Конечно, никакой помолвки нет. Просто я решила немного разрядить обстановку. Она окинула взглядом присутствующих, ища поддержки, но встретила лишь недоумевающие взгляды. Джамиль все еще тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. Он посмотрел на Бьян, и в его глазах было столько вины и раскаяния, что у нее сжалось сердце. Он шагнул к ней, обняв ту за талию. — Надеюсь, что таких шуток больше не будет, – сказал он, разворачиваясь к Амине. — Бьян, Амина – моя подруга детства. Амина, позволь я поправлю свою мать, Бьян мне не подруга, а девушка, которую я очень люблю. Бьян почувствовала, как тепло разливается по телу от его слов. Он любит ее. Несмотря на весь этот хаос и нелепые "шутки", он любит ее. Она робко улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как напряжение немного отступает. Но взгляда с Амины не сводила. Амина, казалось, не была смущена признанием Джамиля. Она продолжала улыбаться, но в ее глазах появилось что-то зловещее, как будто она знала что-то, чего не знали остальные. Бьян почувствовала холодок, пробежавший по спине. Что-то здесь было не так. Слишком наигранно, слишком спокойно. — Очень приятно познакомиться, Бьян, — промурлыкала Амина, протягивая ей руку. — Джамиль всегда был таким драматичным. Я рада, что он нашел кого-то, кто сможет его выносить. Бьян осторожно пожала ее руку. Прикосновение Амины было холодным и скользким, как у змеи. Она постаралась скрыть свою неприязнь и изобразила на лице вежливую улыбку. — Взаимно, — ответила она, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало и тени сарказма. — Надеюсь, мы поладим. — Не надейся, – дала о себе знать женщина в зеленом. — Змеюка та ещё, будь с ней осторожна. Бьян вздрогнула от неожиданного голоса, но постаралась не выдать себя. Амина, казалось, ничего не заметила, продолжая сверлить ее взглядом. В голове Бьян промелькнула мысль, что возможно, призрачные родственницы могут оказаться полезными в этой странной ситуации. Вечер продолжался в атмосфере натянутой вежливости. Хадиджа, казалось, немного притихла после выходки с "помолвкой", а Рахим продолжал наблюдать за всеми с непроницаемым выражением лица. Но Бьян не могла отделаться от ощущения, что что-то вот-вот произойдет. Слишком много напряжения, слишком много недосказанности. И Амина… Амина была ключевым элементом в этой странной игре, и Бьян чувствовала, что ей предстоит выяснить, какую роль она играет. Сама Амина продолжала улыбаться, не сводя глаз с Джамиля. В ее улыбке читалось: "Ты все равно будешь моим". Бьян похолодела. Эта игра только началась, и она чувствовала, что ставки в ней гораздо выше, чем она предполагала. Внезапно Амина повернулась к Хадидже и с очаровательной улыбкой произнесла: — Тетя Хадиджа, я хотела попросить вас об одолжении. Я знаю, что у вас есть старинный фамильный браслет, который вы бережете для особых случаев. Не могли бы вы одолжить его мне на пару дней? У меня намечается важное мероприятие, и я хотела бы надеть что-то особенное. Хадиджа, казалось, растаяла от такого обращения. — Конечно, дорогая, — ответила она, сияя от гордости. — Я буду только рада, если ты наденешь наш браслет. Сейчас принесу. Хадиджа вышла из комнаты, оставив Бьян в полном недоумении. Что происходит? Почему Амина так легко и непринужденно обращается с родителями Джамиля, как будто она здесь хозяйка? И почему Хадиджа так ей потакает? Джамиль заметил замешательство Бьян и крепче сжал ее руку. — Не обращай внимания, — прошептал он. — Амина просто привыкла получать все, что хочет. Но я не позволю ей тебя обидеть. Бьян кивнула, стараясь успокоиться. Но тревога не отступала. Она чувствовала, что в этом доме витает какая-то тайна, и она боится узнать, что скрывается за этой маской гостеприимства и доброжелательности. Когда Хадиджа вернулась с браслетом в резной шкатулке, Амина приняла его с благодарностью и восхищением. Она примерила украшение, и оно действительно ей шло. Бьян не могла не признать, что на Амине браслет смотрелся роскошно, но при этом ее не покидало ощущение, что что-то здесь не так. Весь вечер Амина была в центре внимания, она блистала остроумием и очарованием, умело поддерживала разговор и обращалась ко всем с подчеркнутой любезностью. Бьян чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Она старалась держаться рядом с Джамилем, но даже он, казалось, был немного отвлечен и взволнован присутствием Амины. В который раз она осознала, что она слишком сильно контрастировала на их фоне, начиная от белой кожи, которую не смогло даже солнце преобразить, заканчивая большими, голубыми глазами. И Бьян понимала, почему Вайперы так яро не спешили принимать ее. Она другая, притягивала глаз, что очень не нравилось таким тихим людям. Вскоре, Амина объявила, что ей пора уходить. Она попрощалась со всеми, одарив каждого лучезарной улыбкой и теплым словом. После ужина Хадиджа предложила Бьянке помочь ей с уборкой. Бьянка согласилась, надеясь, что это поможет ей наладить контакт с матерью Джамиля, как Амина. Но в кухне Хадиджа стала более откровенной. — Милая, не принимай все так близко к сердцу, – промурлыкала она, словно змея, готовящаяся к броску. — Джамиль - очень впечатлительный молодой человек. Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о браке. Бьян похолодела еще больше. Значит, все-таки речь идет о браке. И она, Бьян, каким-то образом оказалась в центре этой паутины интриг и манипуляций. Она поняла, что должна быть осторожной, очень осторожной. Эта игра только началась, и она должна выжить в ней любой ценой. — Вы же сказали, что это штука, – возразила Бьян. — Шутка? — переспросила Хадиджа, приподняв бровь. — Разве я похожа на шутницу? Брак — это серьезный шаг, и его нужно планировать заранее. Джамилю нужна достойная жена, из хорошей семьи и с правильными ценностями. Бьян почувствовала, как внутри все закипает от возмущения. Она хотела высказать все, что думает об этих "правильных ценностях" и "достойных женах", но сдержалась. Сейчас не время для конфликтов. Нужно собрать информацию и понять, что происходит. — Я думаю, Джамиль сам вправе решать, с кем ему быть, — спокойно ответила Бьян. — И если он выбрал меня, значит, я соответствую его представлениям о счастье. Хадиджа презрительно усмехнулась. — Ты слишком наивна, милая. Любовь — это прекрасно, но для брака этого недостаточно. Нужны деньги, связи, статус. У тебя есть что-нибудь из этого? Бьян молча смотрела на Хадиджу, понимая, что столкнулась с холодной и расчетливой женщиной, готовой на все ради достижения своих целей. И она, Бьян, стала препятствием на ее пути. — Значит, вы намерены выдать его за Амину против его воли? Советую этого не делать, Джамиль вам этого не простит. — О, Бьян, ты совсем не понимаешь нашей семьи, — Хадиджа вздохнула, откладывая тряпку в сторону. — Джамиль просто увлечен тобой. Это пройдет. Амина — подходящая партия, и со временем он это поймет. Она из престижной семьи, уважаемой в нашем кругу. Наши семьи давно знакомы и они знакомы с детства, у них общие интересы. Что ты можешь ему предложить, кроме своей… красоты? Бьян сжала кулаки, стараясь не выдать своего гнева. Она понимала, что спорить с Хадиджей бесполезно, но и молчать не могла. — Преданность, поддержку и любовь, — ответила она твердым голосом. — То, что не купишь за деньги и не получишь по расчету. Если для вас важны только материальные ценности, мне вас жаль. Хадиджа презрительно скривила губы. — Глупости. Любовь быстро проходит, а проблемы остаются. Но я вижу, что ты настроена решительно. Что ж, посмотрим, как долго ты продержишься. Не забывай, ты здесь гостья, а мы дома. И в этом доме последнее слово всегда за мной. В этот момент в кухню вошел Джамиль. Он выглядел обеспокоенным, словно слышал часть их разговора. — Мама, что здесь происходит? — спросил он, хмурясь. Хадиджа мгновенно сменила гнев на притворную ласку. — О, милый, мы просто болтали. Бьян очень интересная девушка. Верно, Бьян? Просто мы обсуждали ваши приключения. Всё в порядке, не волнуйся. Иди, отдохни. Все хорошо. Джамиль недоверчиво посмотрел на мать, потом на Бьян. В его глазах читалось беспокойство и сожаление. Бьян слабо улыбнулась ему, давая понять, что все в порядке. Но она знала, что это далеко не так. Война только началась. Джамиль нахмурился и, взяв Бьян за руку, вывел ее из кухни. — Бьян, что-то случилось? — спросил он, убирая её прядь за ухо. — Ты какая-то бледная. Бьян покачала головой. — Все в порядке, — ответила она. — Просто немного устала. Джамиль не поверил ей, но не стал настаивать. Он обнял ее за плечи и повел из кухни. — Идем, я провожу тебя в комнату, — сказал он. — И больше не слушай, что говорит моя мать. Она иногда не понимает, что делает. Бьян опустила голову. Она понимала, что Хадиджа права. Между ними была пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть. Визит в дом родителей Джамиля обернулся для Бьян горьким разочарованием.

***

— Вот такая история, – закончила свой рассказ Бьян. В чате повисла тишина. — Я думал такое только в смазливых сериалах бывает, – наконец сказал Джек. — Я тоже так думала, – кивнула Бьян, зарывшись пальцами в волосы. — Вот я попала. — Оказывается, мне ещё повезло, – отозвался подключившийся Кейтер. — У тебя не было таких «сюрпризов»? – спросила Бьян изображая кавычки. — Слава богу нет, – нервно хохотнул тот. — Хотя встреча была менее приятна… Не успел Кейтер договорить, как в комнату Бьян быстро прошмыгнула Наджун, которая тут же затараторила. — Бьян, ты даже не обращай внимание на родителей, у них свои тараканы в голове! – сказала она. — А про Амину тем более! Стерва она та ещё и Джамиль ее даже побаивается! — Джамиль какого-то может бояться? – риторически спросил Вил. Только сейчас Наджун заметила, что Бьян общалась но компьютеру. — Ой, простите, я не знала, что вы тут… – пробормотала она, оглядывая чат на экране. — Просто Бьян такая расстроенная была… — Ничего страшного, – отозвался Джек. — Мы тут как раз обсуждаем невероятные повороты судьбы. Твоя подруга, оказывается, живет как в кино. Бьян кисло улыбнулась. — Да уж, кино получилось так себе. В жанре трагикомедии, наверное. Кейтер откашлялся, привлекая внимание Наджун. — Ой, привет Кейтер, – растянулась в улыбке Наджун при виде своего парня. — Привет, экстремальная встреча, не так ли? — Не говори, – вздохнула она. — Повезло нам, особенно отношению родителей к моей персоне. — То есть? – озадачилась Джесси. — Понимаете, – Наджун замялась, было видно, что эта тема была для нее неприятной. — В нашей стране больше отдают предпочтения мальчикам. И вся забота о них, образования и «надежды» всегда отдают им. Особенно мальчиков почитают, если если они первенцы, в то время как девочки воспринимаются как временное явление, которое скоро упорхнет в другую семью. У меня как раз такая ситуация. Мой брат – первенец, и ему достается все внимание и ресурсы, а я… ну, я просто есть. Родители всегда мечтали о сыне, а я – лишь приложение к нему. Поэтому они особо и не заморачивались, когда узнали что я с Кейтером встречаюсь. Я бы сказала, что им было плевать. — Мда, – хмуро вздохнула Бьян. — Знакомая ситуация. Все прекрасно поняли, о чем сейчас думала Бьян. Вернее, о ком вспоминала. Ведь, именно Ирина бросила ее в детстве из-за того, что она родилась не того пола. У Бьян по этому поводу комплексов не наблюдалось, но приятного в этих воспоминаний было мало. — Мама дорогая, в каком веке мы живем? – тяжело покачал головой Эпель. — Это же прям настоящее средневековье. — Держите меня семеро, – нервно хохотнул Эйс. — Скажите ещё что у вас многоженство разрешено? На такое заявление, Наджун почему-то замолчала. Тишина в чате стала ощутимой, как и ответ на это. — Что, реально? – шокировано спросила Бьян, глядя на Наджун с недоверием. — Мгм, – кивнула Наджун. — Я тебе больше скажу, отец Калима имеет три жены. И их браки подтверждены официально. Эйс присвистнул. — Ну, дела. Вот это у вас там коктейль из современности и дикости. Бьян нахмурилась. Тема становилась неприятной. Ей не хотелось углубляться в культурные особенности страны Наджун. Слишком уж это напоминало о собственных проблемах. — Ладно, проехали, – быстро сказала Бьян, стараясь сменить тему. — У каждого свои заморочки. А что насчет Амины? Неужели это правда?… Договорить фразу Бьян не могла, поскольку ком в горле не давал сделать это. — Нет! Даже не думай об этом! – воскликнула Наджун. — Она змеюка та ещё, но мы знакомы с самого детства, к сожалению. А что касается «шутки», тут я не знаю. Но их возможная свадьба на руку нашим родителям. — Почему? – удивилась Бьян. — Мне показалось, что Амина, как минимум, на немного выше по «статусу» вашей семьи. А ваша семья не особо стремится породниться к таким людям, предпочитая молча служить им. — Так то оно так, но здесь все иначе, – грустно покачала головой Наджун. — Это все из-за наших матерей. Наша мама и мама Амины, госпожа Лейла, были лучшими подругами в детстве. И даже когда выросли, их дружба не прекратилась. И вышло так, что замуж они вышли примерно в одно время, разница только в женихах. Наша мать вышла за нашего отца, а вот Лейле повезло больше, она вышла замуж за сына торговца драгоценных украшений и шелков, которые приносили неплохую прибыль за счет туристов, из-за чего Лейла поднялась в статусе. Но, несмотря на разницу в социальном статусе, они продолжали общаться и поддерживать друг друга. И сейчас, когда у них появились взрослые дети, они загорелись идеей породниться семьями. Видимо, решили вспомнить старые добрые времена. Вот почему для них это выгодно, шанс подняться в статусе и устроить личную жизнь детей. Бьян поморщилась. Эти семейные интриги казались ей чем-то из другого мира. Она всегда ценила свою независимость и не понимала, как можно позволять другим решать свою судьбу. — Мда, попадос, – пробормотал Дьюс. — Как говорится, два сапога пара, – добавил Вил, иронично усмехнувшись. – Матери решили поиграть в свах, ну и что, что дети против. Главное – выгода и статус. Бьян почувствовала, как внутри все закипает. Она ненавидела такие ситуации, когда людей использовали как пешек в чужих играх. И самое ужасное, что она сама оказалась втянута в эту грязную игру. — Но повторюсь, это сумасшедшие бредни наших мамаш, – повторила Наджун. — Сама Амина стерва, которую ещё нужно поискать. — В смысле? — В прямом, — фыркнула Наджун. — Она привыкла получать все, что захочет, и ей плевать, чего это будет стоить другим. В связи с тем, что она единственный ребенок Лейлы, все «богатства мира» доставались ей. Она всегда была избалованной и капризной. Помню, как в детстве она специально ломала мои игрушки, просто чтобы увидеть мою реакцию. А сколько гадостей она наговорила обо мне за спиной… Но мама всегда говорила: «Не обращай внимания, она просто завидует». Бьян скривилась. Завидовать Наджун было нечему. Разве что, ее жизнерадостности и умению не унывать, несмотря ни на что. Сама же Бьян чувствовала, как ее собственное настроение стремительно падает вниз. — А Джамиль? Он что, действительно боится Амину? — спросил Джек, нарушив повисшую тишину. — Это образно, – отозвалась девушка. — Она в детстве была без ума от Джамиля и даже преследовала его. Джамиль же видел в ней только подругу и старался держаться от нее подальше. А потом… Дальше Наджум не стала продолжать, поскольку все было понятно. — Он поступил в колледж и встретил меня, – закончила за нее Бьян. — Не только, – продолжила Наджун. — Амина сама отсутствовала в городе, поскольку уезжала по учебе. Она только на днях вернулась, что-то у нее не задалось. Бьян вздохнула, чувствуя, как клубок в горле становится все больше. Ей не хотелось говорить об этом, но молчать было еще хуже. — И что теперь? Она вернулась и решила вернуть свое? — спросила Бьян, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Наджун пожала плечами. — Я не знаю, что у нее в голове. Но зная ее характер, можно ожидать чего угодно. Она не привыкла проигрывать, и если она что-то захочет, то сделает все, чтобы этого добиться. А сейчас она хочет Джамиля, – твердо ответила девушка. В чате воцарилась тишина. Все понимали, что ситуация складывается не лучшим образом. Амина, избалованная и привыкшая получать все, что хочет, вернулась в город и положила глаз на парня Бьян. К тому же, у нее была поддержка в лице матерей, которые мечтали породниться семьями. Бьян чувствовала себя загнанной в угол. — Ладно, хватит об этом, — сказала Бьян, стараясь отогнать мрачные мысли. — Не будем гадать, что у этой змеи на уме. Лучше подумаем, что мы можем сделать. Вил откашлялся. — Может быть, стоит поговорить с Джамилем? Узнать, что он думает обо всем этом? Бьян кивнула. — Да, это нужно сделать. Но позже. Сейчас мне нужно немного прийти в себя. Попрощавшись с ребятами, Бьян вышла из чата. Наджун тоже решила покинуть комнату и едва она собиралась покинуть комнату, как Бьян сказала: — Наджун, спасибо. Наджун обернулась, удивлённая такой благодарностью. Она подошла к подруге и обняла её. — Все будет хорошо, Бьян. Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она, стараясь придать ей уверенности. — Ты не одна. Бьян крепко обняла ее в ответ, чувствуя, как тепло подруги немного успокаивает ее. Ей действительно было страшно и одиноко, но она знала, что рядом есть люди, которые ее поддержат. Когда Наджун ушла, Бьян подошла к окну и посмотрела на город. Солнце уже садилось, окрашивая небо в яркие цвета. Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать тревогу. Ей нужно было собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Она не позволит никому разрушить ее счастье. Она будет бороться за свою любовь, чего бы ей это ни стоило. В конце концов, она не какая-нибудь там временная игрушка, а человек, который заслуживает быть счастливым. И она докажет это всем, включая Амину и их помешанных на статусе мамаш.

***

В это время, в одним из темных переулков стояло двое девушек. Это были Хадиджа и Амина, которые тихо о чем-то переговаривались. — Вы уверены, что это сработает? – прошептала Амина, нервно теребя край своего шелкового платка. В полумраке переулка ее лицо казалось еще более надменным, а глаза горели нетерпением. — Не сомневайся, милая, – ответила Хадиджа, ее голос был полон уверенности. — Я знаю Джамиля как никто другой. Он всегда был послушным сыном, и он не посмеет пойти против моей воли. А когда дело касается семьи и традиций, он становится особенно уступчивым. — Но он любит Бьян, – возразила Амина, в ее голосе прозвучала зависть. — Я видела, как он на нее смотрит. Он на меня так никогда не смотрел. От воспоминаний о том, какими глазами Джамиль смотрел на Бьян, Амину передергивало от гнева. Что такого он нашел в ней? Безродная, чужая, белокожая, без приданого, но он вцепился в нее так, словно она какой-то алмаз. Хадиджа презрительно фыркнула. — Подумаешь, – хмыкнула женщина. — Бьян мимолетное увлечение. Она чужая, она подобна песку, который утечет сквозь пальцы. Ты — другое дело. Ты — бриллиант, который останется с нами навсегда. Он забудет ее, как страшный сон. А ты станешь его женой, гордостью нашей семьи. Главное показать ему то, какая ты хорошая и чуткая. Хадиджа нежно погладила Амину по щеке, словно успокаивая капризного ребенка. Она знала, как сильно Амина желала быть с Джамилем. И она была готова на все, чтобы помочь ей заполучить то, что она хочет. Амина улыбнулась, услышав эти слова. Она мечтала о Джамиле с детства, представляла себя его женой, хозяйкой в этом доме. Но появление Бьян перевернуло все ее планы. Теперь ей приходится играть роль коварной интриганки, плести сети и манипулировать людьми, чтобы добиться своего. И все ради того, чтобы заполучить любовь мужчины, который смотрит на нее, как на пустое место. Амина сжала руку в кулак. Она не позволит этой чужачке разрушить её будущее. — Но надо как-то избавиться от нее, – сказала Амина. — Об этом не беспокойся, – махнула рукой Хадиджа. — У меня свои методы. Я сделаю так, что она сама сбежит от ужаса. Благо, по дому к меня много дел, вот и посмотрим, какая из нее хозяйка? — Главное, чтобы Джамиль не заподозрил ничего, – настороженно произнесла Амина. — Он очень проницательный, и его любовь к Бьян может ослепить его, но не сделает глупым. — Здесь тоже не о чем волноваться, – сказала женщина. — Он возвращается на служку к Калиму и будет целыми днями пропадать, так что, он нам не помешает. Амина с благодарностью посмотрела на Хадиджу. Она знала, что без помощи этой влиятельной женщины ей никогда не заполучить Джамиля. Она была готова на все, чтобы стать его женой, даже если это означало играть грязными методами. Ведь в конце концов, цель оправдывает средства, не так ли? — Что именно Вы планируете сделать? — спросила Амина, не скрывая своего любопытства. Хадиджа загадочно улыбнулась. — Пусть это останется моим секретом, милая. Но будь уверена, Бьянке станет очень неуютно в нашем доме. Она поймет, что здесь ей не место, и сама захочет уйти. А когда она уйдет, Джамиль увидит, кто действительно достоин его любви и внимания. Амина довольно кивнула, предвкушая скорую победу. Она уже видела себя рядом с Джамилем, в окружении роскоши и богатства. И она была готова на все, чтобы эта мечта стала реальностью. Ведь в этом мире, где правит власть и деньги, любовь – это всего лишь товар, который можно купить или продать. И Амина собиралась купить любовь Джамиля, во что бы то ни стало. За всем этим разговором наблюдало двое невидимых наблюдателей, которым это явно не понравилось. — Мда, – хмыкнула женщина в зеленом. — Не ожидала такого от своей дочурки. — Что будем делать? – спросила сватья. — Я хоть и не доверяю новой гостье, но «закапывать» ее я тоже не хочу, – ответила женщина.