Часть 3

Как Бьян уснула, она не помнит. И как Джамиль вернулся и лег рядом с ней, тоже. Ранее утро встретило день ярким солнцем, пробивающимся сквозь щели в шторах. Рядом сладко спал Джамиль, его лицо казалось безмятежным. Она осторожно высвободилась из его объятий, стараясь не разбудить. В голове все еще роились вчерашние мысли. Бьян все ещё казалось, что она находится в каком-то сне. Не успела она протереть глаза, как в комнате тут же очутились знакомые призраки. Которые явно были чем-то взволнованы. — О, хорошо что встала, скорее, спускайся на кухню! – протараторила женщина в красном. — Поспеши, мы все расскажем там! Бьян напряглась, но постаралась взять себя в руки. Что может быть ещё хуже, кроме как узнать, что ее парня хотят сосватать? Рядом завозился Джамиль, которому не понравилось что под боком пропало любимое тепло. Бьян мягко погладила его по щеке и прошептала, что ей нужно кое-что сделать. Джамиль промычал что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок, снова погружаясь в сон. Она облегченно вздохнула и, накинув вчерашнее платье, последовала за призраками на кухню. В доме была тишина, оно и понятно, ведь сейчас только ранее утро и все, считая родителей Джамиля, ещё спали. Видимо, всем хотелось выспаться после вчерашней встречи. На кухне тоже было тихо и пусто, не считая двух призрачных сват. — А вот теперь мы можем и поговорить нормально, без лишних ушей, – сказала женщина в зеленом. — Для начала, позволь нам представиться, – вмешалась собеседница. — Меня зовут Дана Вайпер, а это моя сватья Аза Лакаб. Бьян кивнула, внимательно разглядывая обеих женщин. Дана Вайпер, в своем алом платье, излучала энергию и напористость, а Аза Лакаб, в зеленом, казалась более спокойной и рассудительной. Обе женщины словно олицетворяли две стороны одной монеты. — Значит, Вы, – Бьян указала на Дану. — Мать Рахима, а Вы… — Мать Хадиджи, – закончила за Бьян Аза. Теперь Бьян прекрасно видела их семейные сходства. У Азы был такой же цепкий взгляд, как у ее дочери. Бьян почувствовала, как внутри нее поднимается волна тревоги. «Значит, они здесь, чтобы убедить меня уйти?» - промелькнуло в голове. Она постаралась сохранить спокойствие и скрестила руки на груди, демонстрируя, что готова к разговору. — Меня зовут Бьянка, – представилась она. — Мы знаем, милая, — мягко произнесла Дана, — И знаем, что ты очень дорога нашему внуку. И именно поэтому мы здесь. Ты ведь понимаешь, что вчерашний вечер — это только начало? Бьян кивнула, ощущая, как комок подступает к горлу. Она знала, что ее положение в этом доме, в этой семье очень шаткое. Она чужая, другая, и ее любовь к Джамилю вызывает неприятие у многих. — Хадиджа не отступит, — продолжила Аза. — Она сделает все, чтобы разлучить вас. Она очень целеустремленная и властная женщина. И, к сожалению, она умеет добиваться своего. Бьян опустила взгляд. Она понимала, что им движет не злоба, а скорее беспокойство за внука. Дана и Аза, несмотря на то, что были призраками, все еще оставались матерями, желающими своим детям только лучшего. Но что было лучше для Джамиля? Она, его любовь, или выгодный брак, который укрепит положение его семьи? — Мы не хотим, чтобы ты уходила, — неожиданно сказала Дана. — Ты первый живой человек, который может нас видеть. И мы хотим, чтобы ты была готова к тому, что тебя ждет. Хадиджа будет давить на тебя, она будет пытаться сломать тебя. Она не остановится ни перед чем. Аза кивнула в подтверждение слов сватьи. — Но у тебя есть мы. Мы будем рядом и постараемся тебе помочь. Мы знаем этот дом и эту семью лучше, чем кто-либо другой. Мы подскажем, как противостоять Хадидже и Амине. Бьян удивленно посмотрела на сватьей. Она не ожидала такой поддержки от них. «Но почему? Зачем им это?» - вертелось у нее в голове. — Почему Вы хотите помочь мне? — спросила Бьян, не скрывая своего недоумения. — Ведь я чужая в вашей семье. Дана и Аза переглянулись, словно обмениваясь безмолвным согласием. Затем Дана шагнула вперед и взяла руки Бьян в свои. — Милая, мы хотим помочь тебе не только ради Джамиля, хотя и его счастье для нас очень важно. Мы видим, что ты искренне любишь его, и знаем, что он любит тебя. И твои речи были мудрыми, что тоже не маловажно. — Но есть и другая причина, – продолжила Аза, — Хадиджа и Амина… они опасны. Их жажда власти и контроля может разрушить не только твою жизнь, но и жизнь Джамиля. Они плетут интриги, используют манипуляции и не остановятся ни перед чем, чтобы добиться своего. Мы, как призраки этого дома, видим все их темные дела и не можем просто стоять в стороне. Ты – наша единственная надежда. Бьян почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Она и представить себе не могла, что все настолько серьезно. Она знала, что Хадиджа и Амина не питают к ней теплых чувств, но не думала, что они способны на такие коварные действия. — Мы поможем тебе раскрыть их истинные лица, – заверила Дана. — Мы подскажем, как противостоять их интригам и защитить себя и Джамиля. Но помни, милая, ты должна быть сильной и смелой. Не позволяй им сломить тебя. Бьян кивнула, чувствуя, как в ней просыпается решимость. Она больше не была той наивной девушкой, которая боялась каждого шороха. Она любила Джамиля, и она готова была бороться за свою любовь. — Я согласна, – твердо произнесла Бьян. — Я приму Вашу помощь и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить себя и Джамиля. Спасибо Вам. Бьян наконец поняла, почему эти женщины не ушли с миром, а остались в этом мире. Какими бы они не были, они банально волновались за тех, ещё был живым. Но в отличие от живых, они уже не могли ничего сделать. — Тогда слушай внимательно, — начала Аза. — Хадиджа собирается тебя выжить из этого дома за счет грязной работы по дому. Но ты не волнуйся, мы рядом и тебе подскажем. Хорошо что ты встала пораньше, обычно Хадиджа встает раньше всех и готовит завтрак для семьи, но вчерашняя встреча ее сильно вымотала, поэтому сегодня им займешься ты. Считай, это первый экзамен перед родителями парня. — Сначала надо растопить печь, – сказала Дана. — Ты умеешь это делать? Только сейчас Бьян заметила одну особенность. Дом Вайперов почти был лишен всех современных удобств. На кухне не было плиты, микроволновки и другой техники, не считая проведенного света, холодильника, воды и канализации. Еду Хадиджа готовила в печи и вчерашний ужин не был исключением. — Могу, – кивнула Бьян подходя к печи. Сначала Бьян проверила дымоход на наличие трещин, сажи или копоти. Стоит отдать должное, Хадиджа тщательно отмывала печь после каждого использования. Убедившись что все в порядке, Бьян принялась за растопку. Она уложила дрова, подложила щепки и, чиркнув спичкой, поднесла огонь к растопке. Пламя жадно охватило дерево, и вскоре в печи затрещали поленья. Чтобы дым не шел в дом, Бьян отодвинула дымник, чтобы дым ушел наружу. — Пускай пока растапливается, – пробормотала Бьян, глядя на огонь. — Что дальше? — Запомни одно великое правило, у нас ни одно утро не обходится без свежего хлеба, точнее сказать, без лепешек, – посмеялась Дана. — Для начала замесим тесто, только фартук одень. — Как бы Хадиджа не ругала меня за то, что я продукты перевела, – задумчиво произнесла Бьян, одевая фартук. — Она побурчит только из-за того, что ей придраться будет не к чему, – ответила Аза. Бьян принялась за приготовление теста, стараясь вспомнить все советы Морозова. Мука, вода, соль, немного дрожжей – вот и все, что нужно для простых, но таких вкусных лепешек. Вот только, ее тело выдавало ее волнение. Руки тряслись, отчего она чуть не уронила мешок муки, миску и только чудом успевала их поймать. — Мда, хоть ты и девушка, а двигаешься как бревно, – хмыкнула Аза, которой явно было стыдно на это смотреть. — Расслабься, ты сейчас хозяйка на своей территории. — В смысле? – не поняла Бьян. — Аза хочет сказать, что тебе надо расслабиться, – поправила родственницу Дана. — Ведь кухня – это место, где каждая девушка становиться хозяйкой и создает прекрасное! Руки должны быть легкими и плавными. Не надо прям зацикливаться на том, что ты делаешь. Делай это с такой легкостью, словно держишь перо. Бьян постаралась последовать совету призрачных свах. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох. Представила себя на кухне у Морозова, где она, словно дирижер, руководила процессом создания кулинарных шедевров. Она вспомнила, как легко и уверенно ее руки смешивали ингредиенты, как тесто послушно принимало нужную форму. Открыв глаза, Бьян почувствовала, как напряжение отступает. Ее движения стали более плавными и уверенными. Мука больше не рассыпалась, миска не выпадала из рук. Она ловко замесила тесто, чувствуя, как оно становится мягким и податливым. Дана и Аза одобрительно кивнули, наблюдая за ее работой. Когда тесто подошло, Бьян разделила его на небольшие шарики и начала формировать лепешки. Раскатав каждую лепешку, она ловко переносила их на горячую поверхность печи. Аромат свежего хлеба начал распространяться по кухне, заполняя ее теплом и уютом. — Вот теперь другое дело, – довольно произнесла Дана. — А то я уж думала, что придется нам самим за дело браться. — Главное, не передержи лепешки в печи, – напомнила Аза. — Они должны быть золотистыми и мягкими, а не сухими и подгорелыми. Бьян внимательно следила за лепешками, вовремя вынимая их из печи. Она складывала их в плетеную корзину, накрывая чистым полотенцем, чтобы они дольше оставались теплыми. Когда последняя лепешка была готова, Бьян облегченно выдохнула. Она справилась. На кухне запахло свежеиспеченным хлебом. Бьян огляделась, оценивая результат своих усилий. Все было чисто и аккуратно, лепешки аппетитно лежали в корзине, а в печи весело потрескивали дрова. Она почувствовала удовлетворение от проделанной работы. Быть может, ей все-таки удастся завоевать расположение этой семьи. — Отлично, – хлопнула в ладони Дана. — Хлеб готов, теперь приступим к основному завтраку. Умеешь готовить Шакшуку? — Да, – улыбнулась Бьян. — Джамиль часто ее готовил, да и меня учили. — Сковородка в шкафу, – кивнула Аза. Сковородка оказалась настоящей допотопной, тяжелая, чугунная и увесистой. Бьян с трудом подняла ее и поставила на горнило. Пока сковорода нагревалась, она нарезала лук, чеснок и перец. Аромат свежих овощей смешался с запахом хлеба, создавая аппетитную симфонию. Обжарив овощи до золотистой корочки, она добавила томаты в собственном соку и специи. — Ты обычно что добавляешь? Какие специи? – спросила Дана. — Ну, кориандр, зиру и тмин, – перечислила Бьян. — Тогда, сделаешь мне одолжение? – попросила Дана, видимо, о чем-то задумавшись. — Добавь вместо кориандра паприку. Бьян удивилась такой просьбе. — Хорошо, – пожала плечами Бьян, добавляя паприку в сковороду. Затем она сделала небольшие углубления в томатном соусе и аккуратно разбила в них яйца. Шакшука начала аппетитно булькать, а белки медленно белели. — Накрой крышкой, – подсказала Аза. — Так яйца лучше пропекутся. Бьян накрыла сковороду крышкой и подождала несколько минут. Когда белки полностью затвердели, а желтки остались кремовыми, она сняла сковороду с плиты. Шакшука была готова. Она посыпала ее свежей зеленью с козьим сыром и подала к столу, на специальной подставке, вместе с горячими лепешками. После этого, Бьян посмотрела на Дану, ожидая объяснений. — Это старинный семейный рецепт, – пояснила Дана. — Когда-то его готовила еще моя прабабушка. Паприка придает шакшуке особый вкус и аромат, который напоминает о доме и семейных традициях. Хадиджа никогда не использовала этот рецепт, она всегда добавляла кориандр. — Может, она просто не знает об этом рецепте? – предположила Бьян. — Знает, – отрезала Аза. — Когда Хадиджа стала женой Рахима, Дана многому ее учила, как свекровь. И приготовление шакшуки по этому рецепту в том числе. Но Хадиджа предпочитает готовить все по-своему. И вообще, как видишь, она не особо чтит наши традиции, только те, что удобны ей. Бьян кивнула. И кажется она поняла, почему Дана попросила ее о такой просьбе. Это была не просто традиция, это было желание накормить своего сына и его семью своим рецептом. Чтобы подарить сыну кусочек прошлого и в последний раз накормить его своими руками, пусть и приготовленными через другие руки. — Отлично, теперь давай на быструю руку приготовим остальное и кофе, – сказала Дана. Бьян быстро принялась за приготовление остального завтрака. Она нарезала свежие овощи и фрукты, разложила по тарелкам оливки и сыр, приготовила ароматный кофе. Дана и Аза молча наблюдали за ее действиями, словно одобряя ее старания. Закончив с приготовлением, Бьян оглядела накрытый стол. Он выглядел аппетитно и гостеприимно. Под руководством Даны, Бьян научилась правильно молоть зерна в старинной ручной кофемолке, чтобы аромат был максимально насыщенным. Когда кофе был готов, его налили в изящные фарфоровые чашки. В чашки Бьян также добавила немного кардамон и корицу, как любил Джамиль. И когда Бьян хотела уже расставить чашки на стол, в этот момент на кухню вошла заспанная Хадиджа. Она окинула Бьян презрительным взглядом, но ее нос невольно дернулся, уловив аромат свежего хлеба и шакшуки. — Что здесь происходит? – процедила Хадиджа, скрестив руки на груди. Ее взгляд скользнул по накрытому столу, задерживаясь на шакшуке, от которой исходил особенно аппетитный аромат. — Кто разрешил тебе хозяйничать на моей кухне? Бьян выпрямилась, стараясь не выдать своего волнения. Она знала, что этот момент неизбежен, и постаралась подготовиться к нему. — Доброе утро. Я решила приготовить завтрак для семьи, – спокойно ответила Бьян. — Джамиль много рассказывал о ваших традициях, и я хотела сделать приятное. Хадиджа усмехнулась, полная сарказма. — Какая заботливая девушка у нашего сына. Но, боюсь, в нашем доме не принято, чтобы чужие женщины хозяйничали на кухне. Это моя территория, и я сама решаю, что и когда готовить. Не обращая внимания на слова Хадиджи, Дана и Аза переглянулись. В их взглядах читалась поддержка и ободрение. Дана слегка кивнула Бьян, словно говоря: "Держись, ты справишься." Бьян вздохнула, ставя чашки на стол. — Я понимаю, Хадиджа, но я действительно хотела помочь. И потом, Джамиль любит шакшуку, приготовленную именно так, с паприкой. Это семейный рецепт, который передается из поколения в поколение. Лицо Хадиджи исказилось от гнева. Она явно знала об этом рецепте, и упоминание о нем задело ее за живое. Ярость вспыхнула в ее глазах, но она постаралась сдержать себя. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, и не тебе решать, что любит мой сын, — холодно ответила Хадиджа. — Убери это все со стола. Я сама приготовлю завтрак. Бьян почувствовала, как к горлу подступает комок обиды. Она потратила утро, пытаясь угодить, а в ответ получила лишь холод и неприязнь. Но она не собиралась сдаваться так просто. Она глубоко вдохнула и посмотрела прямо в глаза Хадидже. — Я понимаю, что вы привыкли вести хозяйство по-своему, Хадиджа, но я, пусть и косвенно, отчасти тоже являюсь частью этой семьи. И я хочу внести свой вклад. Шакшука – это всего лишь символ. Символ моего желания быть ближе к вам, к Джамилю, ко всем. В комнате повисла напряженная тишина. Дана и Аза замерли, ожидая реакции Хадиджи. Та молчала, сверля Бьян взглядом. Казалось, время остановилось. Наконец, Хадиджа медленно выдохнула, явно пересиливая себя. — Хорошо, – произнесла она. — Пусть шакшука останется. Но впредь спрашивай моего разрешения, прежде чем хозяйничать на кухне. И запомни: в этом доме есть свои правила и своя хозяйка, а ты здесь никто. И тебе следует их уважать. Бьян облегченно улыбнулась. Это была маленькая победа, но она давала надежду на то, что со временем ей удастся наладить отношения с Хадиджой. Она знала, что впереди еще много трудностей, но была готова их преодолеть ради Джамиля и новой семьи. Вскоре к завтраку спустилась остальная часть семейства. За столом воцарилась тишина. Члены семьи Вайперов с аппетитом уплетали лепешки с шакшукой, запивая их ароматным кофе. Хадиджа исподлобья наблюдала за Бьян, не скрывая своего презрения. Она чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, в чем дело. Джамиль с благодарностью посмотрел на Бьян, оценив ее старания. Первым тишину нарушил Рахим. Он отхлебнул кофе и с удовольствием прикрыл глаза. — Давно я не ел такой вкусной шакшуки, — произнес он. — Этот рецепт напоминает мне о моей матери. Ты откуда его знаешь, Бьян? Бьян сглотнула, чувствуя на себе пронзительный взгляд Хадиджи. — Мне подсказали, — уклончиво ответила она, не желая вдаваться в подробности. Дана и Аза переглянулись с довольными улыбками. Их план сработал. Дана, как настоящая мать, подошла к сыну за спину и нежно обняла его. Конечно Рахим ее не увидел и не почувствовал, но Дане этого было вполне достаточно. Бьян в который раз убедилась, что материнская любовь невероятная. Она даже сохраняется после смерти. Хадиджа скривилась, но промолчала. Она понимала, что вступать в открытую конфронтацию сейчас не стоит. Нужно выждать момент и нанести удар, когда Бьян меньше всего этого ожидает. Но Бьян тоже не собиралась сдаваться. Она знала, что впереди ее ждет тяжелая борьба, но она была готова к ней. Ведь теперь у нее были союзники, пусть и невидимые, но верные и преданные. Союзники, которые знали этот дом и эту семью лучше, чем кто-либо другой. И она собиралась воспользоваться их помощью, чтобы защитить свою любовь и свое счастье. После завтрака, Джамиль начал собираться в особняк Асимов. — Сегодня я уже приступаю к работе, поэтому вернусь вечером, – сказал Джамиль, когда они с Бьян вернулись в комнату. — Я принесу наши вещи, которые мы оставили. — Хорошо, – кивнула Бьян. Бьян прям чувствовала настоящую неловкость между ними. Они так и не поговорили о той ситуации с Аминой. Они понимали что им надо расставить все точки, но не знали с чего начать. Словно поняв, о чем думает Бьян, Джамиль подошел к ней и обнял, уткнувшись носом в ее волосы. — Бьян, обещаю, вечером я вернусь и мы обо всем поговорим, – прошептал он. — Хорошо, — тихо ответила Бьян, чувствуя, как напряжение немного отступает. После ухода Джамиля, Бьян хотела вместе с Наджун прогуляться по городу, им хотелось о многом поговорить. Но этим планам было не суждено сбыться, поскольку в позу встала Хадиджа. Внизу их встретила Хадиджа, которая смерила Бьян презрительным взглядом. — Что, гуляешь, вместо того, чтобы помогать по хозяйству? – ее голос звучал язвительно. — Мама, – вступилась за Бьян Наджун. — Бьян гость в нашем доме, а не прислуга. К тому же, она девушка Джамиля. — Именно поэтому она должна понимать свои обязанности, — отрезала Хадиджа. — Если она собирается стать частью нашей семьи, ей нужно научиться вести хозяйство. В нашем доме все женщины работают, и она не исключение. — Ты хотя бы дай денек на отдых, – продолжала настаивать Наджун. Хадиджа надменно вскинула бровь, давая понять, что ее решение не подлежит обсуждению. Бьян почувствовала, как внутри закипает злость. Она понимала, что Хадиджа намеренно пытается ее унизить и показать свое превосходство. Но она не собиралась позволить ей это сделать. — Хорошо, Хадиджа. Я готова помогать по хозяйству, – спокойно ответила Бьян, стараясь сохранить самообладание. — Что я должна делать? Хадиджа окинула ее оценивающим взглядом. — Для начала помой посуду после завтрака, – сказала она с ухмылкой. — А потом я найду тебе еще работу. Наджун хотела что-то сказать, но Бьян жестом остановила ее. Она знала, что сейчас лучше не спорить с Хадиджой, иначе ситуация только ухудшится. Бьян молча направилась к кухне, где гора грязной посуды ждала ее. Она взяла губку и начала мыть тарелки, стараясь не обращать внимания на презрительный взгляд Хадиджи, сверливший ее спину. Пока Бьян мыла посуду, она размышляла о том, как ей наладить отношения с Хадиджой. Она понимала, что это будет непросто, но она не собиралась сдаваться. Она верила, что сможет найти общий язык с матерью Джамиля, если проявит терпение и уважение к ее традициям. В конце концов, они обе хотели одного и того же – счастья для Джамиля. И ради этого Бьян была готова пойти на компромисс. — Приготовься, Бьян, – неожиданно, сказала Дана. — Сегодня она не даст тебе спокойствия. А ты потерпи, смирением и горы свернуть можно. Бьян кивнула, соглашаясь. Едва последняя тарелка была вымыта, как Хадиджа тут же дала о себе знать. — Отлично. Тогда начнем с самого простого. Отправляйся на рынок и купи все необходимое для ужина. И чтобы я не услышала, что тебе что-то не понравилось. С этими словами Хадиджа протянула Бьян список продуктов и кошелек с деньгами. Бьян взяла их, стараясь не показывать своего раздражения. Наджун хотела пойти вместе с Бьян, но Хадиджа ее остановила. — Тебе тоже найдется работа по дому. Нечего бездельничать, пока другие работают, – отрезала она. Наджун обиженно поджала губы, но спорить не стала. Бьян вышла из дома и направилась к рынку, мысленно проклиная Хадиджу. Список был длинным и сложным, с названиями продуктов, которых она никогда раньше не слышала. Она чувствовала себя совершенно потерянной и беспомощной. «Ну ничего, разберемся» – сказала она себе, глубоко вздохнув. На рынке было шумно и многолюдно. Бьян с трудом пробиралась сквозь толпу, пытаясь найти нужные продукты. Продавцы зазывали покупателей наперебой, предлагая свои товары. Бьян чувствовала себя чужой в этом хаосе, но старалась не показывать своего замешательства. Она внимательно читала список и спрашивала у продавцов, где можно найти тот или иной продукт. Единственной поддержкой для нее были призрачные сватьи, которые отправились вместе с ней. — Список внушительный, поэтому начинай покупки со специй, – сказала Аза. — Это непортящиеся продукты, поэтому начинай с них. — Ясно, – кивнула Бьян, замечая ближайший прилавок со специями. — И не выбирай один из первых прилавков, – тут же добавила Дана, преграждая дорогу Бьян к прилавку, заставляя идти дальше. — Хадиджа не просто так дала тебе список покупок. Она хочет отыграться на тебе не только из-за качества товаров, но и из-за их цен. Наша задача не только закупиться хорошими товарами, но и по возможности сэкономить. — Благо, мы знаем где это можно приобрести, – кивнула Аза. Бьян послушно прошла мимо нескольких прилавков, пока не наткнулась на лавку старого торговца, чьи глаза лучились мудростью и добротой. Аромат его специй был особенно насыщенным и манящим. Она показала ему список и попросила помочь с выбором. Торговец внимательно изучил список и начал неспешно доставать нужные специи, рассказывая о каждой из них, об их происхождении и применении в кулинарии. Бьян слушала его с интересом, стараясь запомнить все советы и рекомендации. Она чувствовала, что этот человек искренне хочет ей помочь, и это согревало ее сердце. Закупив специи, Бьян принялась искать остальные продукты. Она обходила прилавок за прилавком, сравнивая цены и выбирая самые свежие и качественные товары. Дана и Аза постоянно давали ей советы, подсказывая, где лучше купить мясо, где выбрать овощи, а где найти самые ароматные фрукты. Благодаря их помощи Бьян смогла закупить все необходимое по приемлемым ценам, даже немного сэкономив. Закончив с покупками, Бьян почувствовала усталость, но и удовлетворение. Она справилась с заданием, несмотря на все трудности и препятствия. Она знала, что Хадиджа будет недовольна, но она сделала все, что могла, и даже немного больше. Главное, что она не позволила себя сломить и доказала, что способна адаптироваться к новым условиям. Вернувшись домой, Бьян поставила сумки с продуктами на кухне и вытерла пот со лба. Хадиджа тут же появилась на пороге, окинув ее оценивающим взглядом. — Ну что, справилась? – спросила она с усмешкой. Бьян молча кивнула. Хадиджа подошла к сумкам и начала выкладывать продукты на стол, внимательно осматривая каждый из них. Она придирчиво ощупывала овощи, нюхала специи и проверяла свежесть мяса. Бьян стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала за ее действиями, стараясь сохранять спокойствие. Внезапно лицо Хадиджи исказилось от гнева. Она швырнула пучок укропа на стол. — Что это такое? Ты совсем не умеешь выбирать продукты! Этот укроп вялый и пожухлый! Ты потратила деньги впустую! Бьян попыталась оправдаться: — Я выбирала самый свежий, но, видимо, ошиблась. — Ошиблась? – передразнила ее Хадиджа. — Ты постоянно ошибаешься! Ты ни на что не годна! Я же говорила, что не стоит тебе доверять! Бьян сжала кулаки, стараясь сдержать гнев. Ей хотелось кричать, спорить, доказать свою правоту, но она знала, что это бесполезно. Хадиджа никогда не признает ее заслуг и всегда найдет повод для придирок. Она глубоко вздохнула и сказала: — Я исправлю свою ошибку. Завтра я снова пойду на рынок и куплю свежий укроп за свои деньги. Хадиджа презрительно фыркнула и продолжила разбирать продукты, выискивая новые недостатки. Бьян молча наблюдала за ней, чувствуя, как внутри нарастает обида и разочарование. Она так старалась, хотела угодить, но, похоже, все было напрасно. Ей оставалось только смириться с этой несправедливостью и продолжать делать то, что должна. В конце концов, она делала это не для Хадиджи, а для себя. Чтобы доказать самой себе, что она способна справиться с любыми трудностями. — Сейчас пойдешь со мной на другой рынок, нужно прикупить кое-что из одежды, – неожиданно сказала Хадиджа, накидывая на голову платок. Бьян удивленно посмотрела на Хадиджу. Неужели ее мучениям не будет конца? Она уже чувствовала себя измотанной после рынка, а тут еще одна поездка, да еще и за одеждой. Но она не стала спорить. Она понимала, что любое ее возражение вызовет лишь новую волну гнева и придирок, а Хадиджа этого и добивалась. На рынке было еще более шумно и многолюдно, чем утром. Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая свои товары. Хадиджа уверенно шла вперед, игнорируя назойливые предложения. Она знала, что ищет, и не собиралась тратить время на пустые разговоры. Бьян послушно следовала за ней, стараясь не отставать. Как оказалось, Хадиджа любила устраивать самые настоящие представления. Она любила пройтись сквозь рядов одежды и демонстративно возмутиться по поводу качества шелка. — Что это за тряпка? Вы называете это шелком? – возмущалась Хадиджа, хватая кусок ткани и брезгливо отбрасывая его в сторону. — Да это хуже мешковины! Продавцы обиженно переглядывались, но молчали, зная склочный характер Хадиджи. Бьян чувствовала себя неловко, наблюдая за этой сценой. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетельницей этого унижения. Она понимала, что Хадиджа делает это специально, чтобы показать свое превосходство и унизить ее в глазах окружающих. Но плохое настроение Хадиджы тут же улетучилось, когда она приметила один из прилавков. Бьян сразу поняла, чем была вызвана такая резкая перемена настроения. За прилавком стояла Амина и ещё одна незнакомая женщина, судя по всему ее мать, Лейла. Хадиджа тут же побежала к Амине, расцеловывая ее щеки. — Аминочка, какая встреча! Как я рада тебя видеть! – воскликнула Хадиджа, не обращая внимания на растерянный взгляд Бьян. — Взаимно, – улыбнулась Амина, обнимая женщину. Амина бросила на Бьян короткий, оценивающий взгляд, и натянуто улыбнулась. Лейла кивнула в знак приветствия. — Приветствую, Бьян. Хоть Амина и поздоровалась, но Бьян буквально ощущала, как той было противно заговаривать с ней. В ее голосе даже слышались нотки насмешек. — Взаимно, – кивнула в ответ Бьян. Бьян, сделала вид что заинтересовалась тканями, чтобы лишний раз не смотреть на Амину, но та, потеряла всякий интерес к ней и уже обратилась к Хадидже: — Ну, что? Как продвигается? Бьян замерла, не веря своим ушам. Эти женщины обсуждали ее при ней же, только перейдя на арабский. — Крепкая, зараза, – прошипела Хадиджа. — Даже придраться не к чему. Но ничего, я ее измором возьму. Джамиль будет с тобой, Аминочка. Бьян почувствовала, как кровь приливает к лицу. Слышать такое в открытую было невыносимо. — Не смей показывать слабость, – прошептала Дана. — Сейчас или никогда,- вторила ей Аза. Бьян глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она повернулась к Хадидже с самым невинным выражением лица, на которое только была способна. — Хадиджа, мне так неловко, что я не говорю по-арабски, — произнесла Бьян с легкой улыбкой. — Вы могли бы перевести, о чем вы разговариваете с Аминой? Мне очень интересно узнать больше о вашей культуре. Хадиджа застыла, как будто ее окатили ледяной водой. Она явно не ожидала такого вопроса и теперь судорожно соображала, что ответить. Амина и Лейла тоже были в шоке. Они переглянулись, понимая, что Бьян поставила их в очень неловкое положение. — Ой, да мы тут просто обсуждали новые ткани, — пробормотала Хадиджа, стараясь скрыть смущение. — Ничего особенного. — Правда? — наивно переспросила Бьян. — Просто мне показалось, что вы говорили обо мне. Может быть, я ослышалась? Амина попыталась вмешаться: — Не бери в голову! Мы просто болтали о пустяках. Не стоит обращать на это внимание. — Но мне действительно интересно, — настаивала Бьян, продолжая улыбаться. — Я хочу лучше понимать вас и вашу культуру. Если вы говорили обо мне, я бы хотела знать, что именно. Может быть, я делаю что-то не так? Хадиджа поняла, что попала в ловушку. Если она сейчас скажет правду, то Бьян устроит скандал, и Джамиль точно не будет доволен. Если же она продолжит лгать, то Бьян может заподозрить неладное и начать копать глубже. — Ну, раз уж ты так настаиваешь, — вздохнула Хадиджа, — Мы тут говорили о том, как быстро учишься вести хозяйство. Я очень рада, что ты так стараешься. Бьян приподняла бровь, но промолчала. Она знала, что Хадиджа лжет, но решила не давить на нее. Пусть она думает, что ей удалось обмануть ее. — Спасибо, Хадиджа, — искренне поблагодарила Бьян. — Мне очень приятно это слышать. Я действительно стараюсь изо всех сил. Она повернулась к Амине и Лейле: — А вам спасибо за то, что так тепло меня приняли. Я очень ценю вашу поддержку. Амина и Лейла выдавили из себя улыбки. Они понимали, что Бьян знает правду, но решили поддержать игру. — Всегда пожалуйста, Бьян, — ответила Амина. — Мы всегда рады помочь. Лейла, до этого молчавшая, внимательно оглядела Бьян с ног до головы, словно оценивая ее как товар на рынке. Ее взгляд был холодным и презрительным, от чего Бьян стало не по себе. Она почувствовала себя обнаженной перед этими двумя женщинами, словно они видели ее насквозь и знали все ее недостатки. — Ну что, Хадиджа, может быть, мы продолжим выбирать ткани? — предложила Лейла, стараясь сменить тему. — Да, конечно, — поспешно согласилась Хадиджа. — Бьян, ты можешь идти домой. Ты, наверное, устала после рынка. — Спасибо, Хадиджа, — ответила Бьян. — Я тогда пойду. До встречи! Она развернулась и ушла, чувствуя, как на нее смотрят злобные взгляды. — Отлично сыграно, - похвалила Дана. — Ты заставила их попотеть, - добавила Аза. Вернувшись в дом, Бьян почувствовала себя измотанной, но довольной. Она знала, что Хадиджа не успокоится, но теперь у нее был инструмент, чтобы парировать ее удары. Почти сразу в дом влетела разозленная Хадиджа, которой явно не понравилась самодеятельность девушки. — Ты что себе позволяешь? – закричала Хадиджа, как только Бьян переступила порог кухни. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты пытаешься выставить меня дурой перед Аминой и ее матерью? Бьян устало вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Она знала, что этот момент неизбежен. — Я просто хотела узнать, о чем вы говорили, – спокойно ответила Бьян. – Разве это преступление? — Не прикидывайся невинной! – Хадиджа приблизилась к ней, сверкая глазами. — Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду! Ты думаешь, ты умнее всех? — Я не думаю, что я умнее всех, – возразила Бьян. — Но мне правда было интересно. Если у вас есть что-то, что вы хотите сказать мне, скажите это прямо. Хадиджа замолчала, пораженная ее смелостью. Она привыкла, что Бьян молчит и терпит ее придирки, но теперь что-то изменилось. В глазах Бьян она увидела решимость и вызов. — Хорошо, – процедила Хадиджа сквозь зубы. — Я скажу прямо. Ты мне не нравишься. Ты чужая в нашем доме, и я не хочу, чтобы ты была с Джамилем. Я сделаю все, чтобы вас разлучить. Бьян кивнула, принимая ее слова. Она знала, что Хадиджа никогда не примет ее, но теперь, когда это было сказано вслух, ей стало легче. Она больше не питала иллюзий и знала, с чем ей предстоит бороться. — За что Вы со мной так? – не понимала Бьян. — Я пытаюсь Вам угодить, но Вы даете мне шанса доказать, что я достойна быть девушкой Джамиля. — Да ты на себя погляди! Ты никогда не будешь достойна его! — процедила Хадиджа. — Ты чужая змея в нашем гнезде. Ты отрываешь Джамиля от его корней, от его семьи. Ты не знаешь наших традиций, не понимаешь наших обычаев. Ты никогда не станешь своей в нашем мире. Джамилю нужна женщина, которая будет его поддерживать, а не тянуть его в другую сторону. Бьян молча смотрела на Хадиджу, чувствуя, как в душе поднимается волна обиды и возмущения. Она устала доказывать, что достойна быть рядом с Джамилем. Она устала от этих предрассудков и стереотипов. Она понимала, что не ровня Джамилю по происхождению, но всегда надеялась, что сможет заслужить уважение его семьи. Слова Хадиджи ранили ее в самое сердце, но она не собиралась сдаваться без боя. — Я не понимаю, почему вы так предвзято относитесь ко мне, — тихо сказала Бьян. — Предвзято? – усмехнулась Хадиджа. — Это не предвзятость, это здравомыслие. Я вижу, что ты из себя представляешь. Ты словно красивая, но ядовитая роза. Вначале очаровываешь своим видом, а потом отравляешь своим ядом. Джамиль ослеплен тобой, но я вижу тебя насквозь. Я знаю, что ты не принесешь ему счастья. А вот Амина — совсем другое дело. Амина выросла с ним, она знает наши обычаи, она нашей породы. Она понимает Джамиля с полуслова, она всегда будет рядом с ним. Она его настоящая пара, а ты лишь мимолетное увлечение. Бьян почувствовала, как слезы подступают к глазам, но сдержалась. Она не позволит Хадидже увидеть ее слабость. — Счастье не купишь за деньги, — твердо сказала Бьян. — Амина и вправду прекрасная девушка. Но это не отменяет того факта, что Джамиль выбрал меня. Он не глуп и прекрасно понимает, что скрывается за этой красивой маской. Бьян глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. В ее глазах вспыхнул огонек решимости. — Джамиль любит меня, и я люблю его. Я готова учиться вашим традициям, уважать ваши обычаи. Я хочу стать частью его мира, не отрывая его от корней. Но я не позволю вам решать за него, кого ему любить, а кого нет. А пока, я ухожу из этого дома, где меня никто не воспринимает в серьез. — И куда же ты пойдешь? – язвительно спросила Хадиджа. — Ты же никто в этом городе. У тебя нет ни денег, ни друзей, ни работы. Ты пропадешь без Джамиля. Бьян улыбнулась. — Я не пропаду. У меня есть друзья, которые всегда поддержат меня. И я найду работу. Да и денег у меня достаточно. Бьян повернулась, чтобы уйти, но Хадиджа схватила ее за руку. — А ну, стоять! — Отпустите меня, – твердо сказала Бьян, пытаясь вырваться. — Нет! Я не отпущу тебя! Ты останешься здесь и будешь делать то, что я скажу! Внезапно между ними встала Наджун. — Мама, прекрати! – закричала она. — Что ты делаешь? Крик дочери окончательно выбесил женщину из себя. Хадиджа больно дернула Бьян за руку, а в следующий момент, дала ей пощечину. Бьян отшатнулась от удара, прикрывая щеку рукой. Боль и обида смешались в ее душе, но она старалась не показывать своих чувств. Наджун смотрела на мать с ужасом в глазах. Она никогда не видела Хадиджу такой злой и неуправляемой. — Мама, что с тобой? – взмолилась Наджун, пытаясь оттащить Хадиджу от Бьян. — Зачем ты ее ударила? — Не вмешивайся! – рявкнула Хадиджа, отталкивая дочь. — Это не твое дело! Хадиджа снова повернулась к Бьян, ее лицо исказилось от гнева. — Ты думаешь, что можешь уйти? – прошипела она. — Я тебе этого не позволю! Я сломаю тебя, как сломала многих до тебя! Бьян выпрямилась, смотря Хадидже прямо в глаза. — Вы не сломаете меня, – спокойно сказала она. — Я сильнее, чем вы думаете. С этими словами Бьян вырвалась из хватки Хадиджи и вышла из кухни. Наджун растерянно смотрела ей вслед, не зная, что сказать. Бьян быстрым шагом направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам, но старалась сдержаться. Она не хотела, чтобы Хадиджа увидела ее слабой.