Часть 10

Следующее утро встретило Бьян с настоящей беготни по комнате. Она нервничала перед новой должности, так ещё и думала, что можно было одеть перед госпожой. — Бьян, не надо так паниковать, – пытался успокоить ее Джамиль. — Легко тебе говорить, – пробормотала Бьян. Бьян металась между двумя скромными платьями, не зная, какое выбрать. Ей не хотелось упасть в грязь перед госпожой в первый же день. В конце концов, она решила надеть длинное платье небесно-голубого цвета. Платье изготовлено из легкой, струящейся ткани, возможно, шифона или шелка. Верх платья имеет драпированный вырез, образующий мягкие складки вокруг шеи. Рукава платья короткие и свободные, из прозрачной ткани, которые добавляют легкости образу. На талии надета широкая золотая ювелирная отделка, которая служит поясом. Из-под пояса свисают золотые цепочки и украшения, что придает образу изысканность и утонченность. Под платьем видны брюки похожего цвета, которые обеспечивают дополнительный слой и подчеркивают общую элегантность наряда. Бьян придирчиво поправляла распущенные волосы, привередливо оглядывая себя. Джамиль подошел к ней со спины, целуя ее в затылок. — Ты и так прекрасна, — прошептал Джамиль, нежно обнимая ее со спины. — Не переживай, все пройдет хорошо. Кто-кто, а госпожа Сирина одна из самых адекватных живущих в этом поместье, она тебя мучить не станет, в отличии от Назгюль и Эфет. — Я это уже поняла, – хмуро кивнула Бьян, со вздохом закрывая лицо руками. — Просто… Ах… Я толком не знаю, какого быть чей-то личной служанкой. Нет, в свое время, я было у своей матери «девочкой на побегушках», но я понимаю что это не тот случай. Бьян опустила руки и посмотрела на Джамиля с тревогой в глазах. — Понимаешь… Если я могла предугадать реакцию своей матери, чтобы сбежать из дома, то здесь всё иначе. Джамиль крепче обнял Бьян, чувствуя ее тревогу. — Бьян, ты умная и сообразительная. Ты быстро разберешься, что к чему. А что касаемо твоих обязанностей, то тут все просто. Все что тебе нужно, это целый день сопровождать госпожу Сирин и, если что, выполнить какую-то просьбу. Считай что ты просто повысилась до моего звания. Бьян глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Слова Джамиля немного успокоили ее, но тревога все еще не отпускала. Она кивнула, стараясь выглядеть уверенной. — Хорошо, я постараюсь. Просто… Пожелай мне удачи. Джамиль улыбнулся и нежно коснулся ее губ своими. — Удачи тебе, моя храбрая Бьян. Бьян улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло его поддержки согревает ее изнутри. Она еще раз оглядела себя в зеркале, стараясь придать себе более уверенный вид. Затем, махнув Джамилю на прощанье, она вышла из комнаты навстречу новому дню и новым обязанностям. Впереди ее ждала госпожа Сирина, и Бьян была готова встретить ее с достоинством и усердием.

***

Комната госпожи оказалась светлой и просторной. Большие окна пропускали утреннее солнце, освещая изящную мебель и изысканные ткани. В воздухе витал легкий аромат цветов и благовоний. Сирина сидела за туалетным столиком, рассматривая себя в зеркале. Ее темные волосы были аккуратно уложены, а на лице едва заметен макияж. Она повернулась, увидев Бьян, и приветливо улыбнулась. — Доброе утро, Бьян. Рада, что ты присоединилась ко мне. Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Бьян слегка поклонилась, стараясь скрыть волнение. — Доброе утро, госпожа Сирина. Я тоже рада быть здесь. Спасибо, я хорошо отдохнула. — И давай на «ты», а то в этом доме слово «госпожа» уже режет слух. Да и я не настолько старше тебя, — Сирина встала из-за столика и подошла к Бьян, внимательно ее рассматривая. — Не волнуйся так, Бьян, я не кусаюсь. Хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно рядом со мной. Будем считать, что ты моя правая рука и компаньон. Бьян немного расслабилась, почувствовав искренность в голосе Сирины. — Я постараюсь, – ответила она, слегка улыбаясь. — Просто… У меня нет опыта работы личной служанкой. Сирина рассмеялась. — Опыт – дело наживное. Главное – желание учиться и помогать. А как я поняла, это у тебя есть. Начнем с простого. Сначала нужно проверить отчеты управляющего, потом заняться выбором тканей для новых платьев, а после обеда ко мне приедет портниха. И, конечно, нужно не забыть про прогулку в саду. Погода сегодня прекрасная. Сирина подвела Бьян к шкафу, полному роскошных платьев и украшений. — Помоги мне выбрать что-нибудь. Бьян внимательно осмотрела содержимое шкафа. Ее взгляд упал на элегантное платье из темно-зеленого бархата. — Мне кажется, это платье будет идеальным, – предложила она. — Оно выглядит сдержанно, но в то же время изысканно, и добавит вам благородства. Сирина одобрительно кивнула. — Отличный выбор, Бьян. Сирина надела выбранное платье и посмотрела на себя в зеркало. Бархат мягко облегал ее фигуру, подчеркивая достоинства, а глубокий зеленый цвет выгодно оттенял ее темные волосы и глаза. Она улыбнулась своему отражению, а затем повернулась к Бьян. — Ты и правда обладаешь хорошим вкусом. Значит, я не ошиблась в своем выборе. Бьян смущенно улыбнулась в ответ. Ей было приятно получить похвалу от такой утонченной и элегантной женщины, как Сирина. Она чувствовала, как напряжение постепенно уходит, уступая место интересу и желанию помочь. После того, как Сирина была одета, они вместе принялись разбирать бумаги управляющего. Бьян с удивлением обнаружила, что неплохо разбирается в цифрах и быстро выявляет нестыковки в отчётах. Сирина с интересом наблюдала за ней, удивляясь её проницательности. — У тебя талант к этому, Бьян. — В учебные годы я работала в кафе, которое находилось в нашем колледже, и иногда приходилось разбираться в чеках и подсчетах выручки, – ответила Бьян, вспоминая свои будни в «Монстро Лаундж». Перейдя на второй курс, Бьян была удостоена работой не только за барной стойкой, но и в кабинете Азула, который из-за новых учебных предметов, не всегда смог уделять внимание счетам и выручке. Азул хоть и доверял Бьян, но иногда перепроверял ее вычеты и всегда оставался довольным. Сирина улыбнулась, оценив ее находчивость и умение быстро адаптироваться к новым обстоятельствам. Работа спорилась, и вскоре они завершили проверку, выявив несколько ошибок, которые необходимо было исправить. Затем они перешли к выбору тканей для новых платьев. Перед Бьян открылся целый мир роскошных материалов: шелка, бархата, кружева, атласа. Она с интересом ощупывала каждый отрез, представляя, как этот материал будет смотреться в готовом изделии. К сожалению, за последние годы, Бьян, не смотря на появившееся разнообразие в одежде, она так и не стала модным экспертом и не особо разбиралась одежде. Благодаря Вилу, она смогла едва ли оценить ткани и дать советы, но не более. Вскоре прибыла портниха, мадам Элоиза, элегантная дама с иголками и сантиметровой лентой, готовая воплотить в жизнь самые смелые модные фантазии Сирины. Бьян с интересом наблюдала за тем, как Элоиза ловко снимала мерки, обсуждая с Сириной фасоны и детали будущих нарядов. Она старалась вникнуть в тонкости этого процесса, подмечая, как важен каждый нюанс при создании идеального платья. После обеда, как и было запланировано, Сирину и Бьян ждала прогулка в саду. Прогуливаясь по саду, Сирина и Бьян обсуждали разные темы: книги, музыку, искусство. Бьян с удовольствием делилась своими впечатлениями о прочитанных книгах и прослушанных мелодиях, удивляя Сирину своим интеллектом и эрудицией. Сирина, в свою очередь, рассказывала о своих путешествиях и встречах с интересными людьми. Дойдя до беседки в саду, девушки решили присесть, дабы немного охладиться в тенечке. Сирина откинулась на спинку скамейки, прикрыв глаза от яркого солнца. Бьян, присев рядом, заметила, как расслабилось ее лицо. — Знаешь, Бьян, я давно не чувствовала себя так спокойно и умиротворенно, — проговорила Сирина, не открывая глаз. — А рассказы Калима оказались правдивы. — Калим рассказал обо мне? – удивилась Бьян. Бьян не удивилась о том, что Калим мог что-то про нее рассказать. Ее скорее удивило то, что он смог чем-то поделиться со своей старшей сестрой, рожденной от другой женщины, учитывая вражду их матерей. — Конда Джамиль уехал, Калим буквально не мог дождаться его звонка по вечерам, – ответила Сирин. — И рассказывая о его путешествиях, Калим неоднократно рассказывал о вас с Джамилем. Бьян смутилась, не зная, что ответить. Ей было приятно осознавать, что Калим отзывался о ней хорошо, но в то же время она чувствовала неловкость, осознавая, что ее жизнь становится предметом обсуждения в этой семье. — Надеюсь, он не рассказывал ничего плохого, — с улыбкой проговорила Бьян, стараясь разрядить обстановку. Сирина открыла глаза и посмотрела на Бьян с теплотой. — Напротив, он говорил о тебе с восхищением. Упоминал твою смелость, ум и доброту. И, конечно, он не мог не упомянуть, как ты заботишься о Джамиле, – Сирина слегка усмехнулась. Бьян покраснела, не зная, куда деть взгляд. Ей было лестно слышать такие слова, но она пока ещё не привыкла к столь открытому проявлению чувств. — Калим просто преувеличивает, — пробормотала она, стараясь казаться непринужденной. Сирина мягко улыбнулась, видя ее замешательство. — Признаюсь, я была сильно удивлена что такой человек как Джамиль оставил свою должность, чтобы уехать в путешествие со своей девушкой. Но ещё больше я удивилась, когда узнала что вы решили вернуться. — Ну, да, – кивнула Бьян. — Просто, мы закончили учебу, мир посмотрели, все перепробовали и решили где-то осесть. И, как-то в невзначай, выбор пал Шелковый город. Джамиль хотел познакомить меня со своими родителями. Сирин заметила, как лицо Бьян стало мрачным от упоминания старших Вайперов. — И что-то пошло не так? – спросила она. Бьян не хотела делиться со своей «госпожой» с такими подробностями личной жизни, но легкая откровенность, поселившаяся между ними за этот день, подталкивала её к этому. Бьян даже начала ловить себя на мысль, что воспринимает Сирин как старшую сестру, а та Бьян как младшую. Бьян рассказала о встрече с родителями, как Хадиджа была против их отношений, о том как она давила на Джамиля, чтобы он ее бросил и обратил внимание на Амину, которую ему попытались «прописать» в невесты. — А сегодня вечером она ждет нас на своем Дне Рождения, – закончила Бьян свой рассказ. — Честно, вообще не хочу идти туда. Ну, явно же она что-то задумала. Сирин нахмурилась, явно над чем-то задумываясь. — К сожалению, я тут тебе ничем помочь не смогу, – ответила она. — Я не была так хорошо знакома с Джамилем, а с его семьей тем более. Но если верить твои рассказам о том, что Хадиджа человек старых взглядов, то меня удивляет что она вообще решила праздновать. — В смысле? Бьян не поняла такого выражения. Что значит «удивило что она празднует»? Неужели и здесь есть какие-то традиции? — В старые времена, у нас в народе не праздновали День Рождения, – пояснила Сирин. — Но сейчас времена немного изменились и праздник едва ли перешел в празднование. И если верить твоим рассказам, то Хадиджа, если она человек «старой закалки», то и праздника и быть не должно. Бьян задумалась. Теперь, когда Сирина указала на это, все действительно казалось странным. Хадиджа всегда придерживалась строгих правил и традиций, а тут вдруг решила устроить торжество в честь своего Дня Рождения. Неужели она действительно что-то задумала? — Получается, у меня всего два варианта. Либо Хадиджа решила отойти от традиций и просто отпраздновать свой день рождения, либо… она готовит какую-то пакость, — тихо проговорила Бьян, размышляя вслух. Сирина кивнула, подтверждая ее слова. Она понимала опасения Бьян и разделяла ее подозрения. Зная о неприязни Хадиджи к ней, вполне вероятно, что этот праздник — всего лишь предлог для осуществления какого-то коварного плана. — В любом случае, тебе стоит быть осторожной, — посоветовала Сирина. — Постарайся не пить ничего, кроме того, что сам Джамиль нальет тебе. Не оставайся наедине с Хадиджой и по возможности держись ближе к Джамилю. И самое главное — доверяй своей интуиции. Если почувствуешь, что что-то не так, сразу же уходи. Бьян благодарно кивнула, принимая во внимание все советы Сирины. Ощущение того, что она идет не на праздник, а на каторгу, только усилилось. — Надо же, посмотрите, кто решил выйти из своей пещеры? Рядом послышался насмешливый голос и вскоре перед девушками появились Назгюль и Эфет. — Гляди, завтра дождь пойдет, – продолжала усмехаться Эфет. — Чтобы наша затворница вышла из своей комнаты… — Зато вы, как всегда, слоняетесь без дела, – нахмурилась Сирин, глядя на сестер. — Как можно сидеть тут и любоваться на цветочки, когда жизнь кипит за стенами этого сада? — Эфет сделала вид, что ужасается. — Сирин, ты совсем зачахнешь в этой глуши. — А ты, как всегда, пытаешься задеть меня, — устало вздохнула Сирин. — Но, боюсь, сегодня я не в настроении для твоих подколок. Назгюль до этого стоявшая молча, вдруг подала голос: — Ой, да ладно тебе, Сирина. Мы ведь просто хотели поздороваться… И как погляжу, ты обзавелась «зверушкой»? — она смерила Бьян насмешливым взглядом. — Ты, принеси нам напитки, да побыстрее. Бьян едва сдержала себе от того, чтобы закатить глаза от нахальства сестер Калима. Она уже было встала, дабы исполнить приказ, как Сирин остановила ее рукой. — Бьян вам не просто служанка, – строго начала говорить Сирин. — Бьян моя пейк и следует только мои указанием. И, в отличие от некоторых, она обладает хорошими манерами и умеет себя вести в обществе. У вас есть руки и ноги, вот сами и дойдите до кухни. Лица Эфет и Назгюль перекосились от осознания того, что они потеряли свою «игрушку» над которой можно было посмеяться. Эфет фыркнула и надменно вскинула подбородок. — Ну-ну, Сирина, не стоит так защищать свою протеже. Мы ведь шутим. Просто удивительно, что ты решила проявить милосердие и взять кого-то под свое крыло. — Лучше бы вы сами занялись чем-нибудь полезным, вместо того, чтобы тратить время на пустые сплетни, — отрезала Сирин. — И красть деньги из семейной казны. Эфет фыркнула, бросив на Сирин злобный взгляд. Назгюль же, напротив, попыталась сохранить подобие дружелюбия. — Ну что ты, Сирина, мы же просто пошутили, — слащаво произнесла она. — Не стоит так остро реагировать. Зачем же вспоминать старое? Бьян промолчала, стараясь не вступать в перепалку. Она чувствовала неприязнь, исходящую от этих женщин, и понимала, что любая ее реплика лишь подстегнет их злобу. Хотя так и хотелось многое сказать этим дамам. Сирин бросила на сестер испепеляющий взгляд, демонстрируя, что их присутствие ей неприятно. — Если вам больше нечего сказать, то прошу вас покинуть нас, — холодно произнесла она. — Не хочу омрачать такой прекрасный день на пустые и бессмысленные разговоры. Эфет и Назгюль переглянулись и, бросив на прощание гневные взгляды, удалились. Сирин с облегчением выдохнула, когда сестры скрылись из виду. Сирина повернулась к Бьян и виновато улыбнулась. — Прости, что тебе пришлось это выслушать, — сказала она. — Они всегда такие… невыносимые. Бьян пожала плечами, стараясь не показывать, насколько неприятен ей был этот разговор. Эта ситуация ей сильно напомнила жизнь в доме матери, столько же неприязни и ненависти. В какой-то мере, Бьян стало жалко Сирин. Не смотря на то, что Сирин была образованной, красивой девушкой, так ещё и из высшего общества, она была одна. Оно и понятно, мать явно была не довольна рождением дочери и ее воспитание было отдано слугам, также масло подлила вражда между женами господина Ферхата. О каких семейных ценностях и друзьях могла идти речь? — Ничего страшного, — ответила она. — Я привыкла к таким людям. Сирина тепло улыбнулась, оценив ее спокойствие и выдержку. Она знала, что Бьян нелегко, но та старалась держаться достойно. — Тебе стоит помнить, что ты не обязана терпеть подобное отношение, – сказала Сирина. — Ты – мой пейк, и я не позволю никому тебя обижать. Бьян благодарно кивнула. Ей было приятно осознавать, что у нее есть поддержка в лице Сирины. Она чувствовала, что между ними зарождается настоящая дружба, несмотря на разницу в социальном положении.

***

Как бы сильно Бьян не боялась предстоящего вечера, но идти надо было. Вернувшись в комнату, Бьян придирчиво осмотрела свой гардероб. Она понимала, что Хадиджа определенно будет придираться к ее внешности. «Боюсь что она оценит только если я оденусь как «монашка», – язвительно подумала Бьян. Хоть она и хотела, наконец, расположить к себе родителей Джамиля, но Бьян, в первую очередь, научилась любить себя, и терять этот «навык» ей не хотелось. Немного подумав, она выудила из шкафа платье глубокого фиолетового цвета с широкими бретелями, под который она одела кремовый топ с пышными рукавами. На шее у нее изящное ожерелье, а в ушах длинные серьги, небольшие подарки от отца по случаю окончания колледжа. Волосы она оставила распущенными, лишь закрепив две пряди на затылке небольшой заколкой в виде цветка. Закончив с нарядом, Бьян посмотрела в зеркало, стараясь уловить малейшие недостатки. В целом, образ получился достаточно скромным, но в то же время элегантным и подчеркивающим ее достоинства. Фиолетовый цвет платья выгодно оттенял ее глаза, а кремовый топ смягчал строгость силуэта. «Это должно быть достаточно уважительно, чтобы не вызвать бурю негодования, и достаточно стильно, чтобы чувствовать себя уверенно», - подумала она, пшикнув напоследок духами. В дверь постучали. Джамиль. Он выглядел напряженным, но увидев Бьян, слегка улыбнулся. Он был одет в кандуру черного цвета и такого же цвета штаны, которые были расписаны золотыми нитками. Его темный костюм безупречно сидел по фигуре, а глаза излучали усталость и тревогу. — Ты выглядишь потрясающе, – искренне сказал Джамиль, окинув взглядом Бьян. — Этот цвет тебе очень идет. Бьян слегка покраснела от комплимента. — Спасибо, – ответила она с улыбкой. — Ты тоже выглядишь… представительно. Готов к бою? Джамиль вздохнул и покачал головой. — Я никогда не бываю готов к этому. Но да, пора идти. Чем раньше начнем, тем быстрее закончится. Взяв цветок, они вышли из комнаты и направились к выходу из особняка, по дороге зайдя к ним присоединилась Наджун, которую Хадиджа, видимо, тоже пригласила. По дороге Джамиль взял Бьян за руку, словно ища в ней поддержку. Она сжала его руку в ответ, молчаливо обещая быть рядом, что бы ни случилось. Прибыв к дому матери Джамиля, Бьян почувствовала, как ее охватывает волнение. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Подходя к дому, ребята уже смогли услышать как из дома доносился смех и разговоры. Постучав в дверь, ребята нервно начали ждать, когда им откроют. Дверь открыла женщина средних лет с надменным взглядом и идеально уложенными волосами. Хадиджа. — Джамиль, наконец-то ты приехал, – пропела она, направляясь к ним с широкой улыбкой, тут же заключая сына в объятия, игнорируя Бьян и Наджун. — Я уж думала, ты совсем забыл про свою мать. Она обняла сына, стараясь задержать его в своих объятиях чуть дольше, чем это было необходимо. — Я тоже рад тебя видеть, мам, – с натяжкой ответил Джамиль, выдавив из себя улыбку. Не заметив в голосе сына сарказм, Хадиджа отпустила его, затем, смерив Бьян еще одним презрительным взглядом, она протянула руку Наджун: — Наджун, милая, как я рада тебя видеть! Ты выглядишь просто восхитительно. Проходите, не стойте на пороге, гости уже заждались. Джамиль, проводи, пожалуйста, девочек в гостиную. В гостиной было шумно и многолюдно. Комната была украшена в традиционном стиле, с яркими коврами, золотыми подушками и множеством декоративных элементов. За столом сидели родственники и соседи, оживленно беседуя и попивая чай. Бьян отметила, что большинство женщин одеты в традиционные платья ярких цветов, украшенные вышивкой и бисером. Мужчины же предпочитали более строгие кандуры. Бьян почувствовала себя неловко, оказавшись в центре внимания. На нее устремились десятки любопытных взглядов. — О, Бьян, как я рада тебя видеть. Неожиданно, рядом с Бьян оказалась Амина, которая выглядела так, словно пришла на настоящий показ мод. Даже Хадиджа, с ее «скромным образом жизни», тоже выглядела нарядно, но оно понятно, это ее праздник. — Взаимно, – улыбнулась Бьян, сохраняя спокойствие. Подойдя, Амина крепко обняла Бьян, а затем, отойдя на шаг, оглядела ее с головы до ног с притворной заинтересованностью. — Какое интересное сочетание, — протянула она, слегка приподняв бровь. — Фиолетовый и кремовый… довольно смело. Не все решатся на такое. Бьян лишь слабо улыбнулась, стараясь не обращать внимания на колкость в голосе Амины. Она знала, что та просто пытается ее задеть. — Я рада, что тебе понравилось, — ответила Бьян, сохраняя спокойствие. Бьян не успела ничего ответить, как Амина тут же переключила свое внимание на Джамиля, обнимая и его в качестве приветствия. — Джамиль, ты тоже выглядишь великолепно! Тебе очень идет этот цвет. Мама так ждала твоего приезда. Она очень расстроена, что ты так редко ее навещаешь. Джамиль кивнул, стараясь скрыть свое раздражение. Он знал, что Амина играет на публику, и ему оставалось только подыгрывать ей, чтобы не портить настроение матери в ее день рождения. — Я стараюсь приезжать как можно чаще, Амина, – сухо ответил Джамиль, отстраняясь от нее. — Работа занимает много времени. Извини, но мы вынуждены оставить тебя. Сказав это, Джамиль подхватил Бьян под локоть, утаскивая ее на кухню, куда скрылась Хадиджа. На кухне царил предпраздничный переполох. Женщины сновали между столами, на которых высились горы блюд: пловы, кебабы, салаты, сладости. Хадиджа, словно королева, восседала во главе стола, раздавая указания и контролируя процесс. Заметив Джамиля, она нахмурилась. — Что ты здесь делаешь? — спросила она недовольно. — Иди к гостям. Они все пришли ради тебя. — Мама, мы приехали не с пустыми руками, – произнес Джамиль, входя на кухню с Бьян. Хадиджа смирила Бьян холодным взглядом и взяла протянутый цветок без всякого интереса, даже не посмотрев на него. — О, это очень мило, – с натяжкой произнесла Хадиджа. — Но, боюсь, у меня уже есть достаточно цветов. Она поставила «Ночную королеву» на стол, словно это был обычный сорняк. Бьянка почувствовала, как к горлу подступает комок обиды. Она потратила столько времени на поиски подарка, и все впустую. Вдруг, Хадиджа устремила оценивающий взгляд на Бьян. — Раз уж ты здесь, Бьян, можешь помочь на кухне, – распорядилась Хадиджа. – Столы еще не накрыты, а гости уже голодны. Бьян кивнула, стараясь не выказывать своего разочарования. Она понимала, что Хадиджа просто пытается ее унизить. Но она не собиралась сдаваться. — Конечно, Хадиджа, – ответила Бьян, сохраняя спокойствие. Джамиль хотел было возразить, но Бьян жестом остановила его. Она знала, что любой его выпад лишь усугубит ситуацию. Она надела фартук и принялась помогать женщинам на кухне, стараясь не обращать внимания на их презрительные взгляды и колкие замечания. Несмотря на все трудности, Бьян старалась сохранять достоинство и спокойствие, доказывая всем, что она достойна большего, чем просто роль служанки. Бьян быстро освоилась на кухне. Она ловко нарезала овощи, раскладывала закуски и расставляла тарелки. Ее движения были уверенными и четкими, что не ускользнуло от внимания некоторых женщин. — Неплохо справляешься, – неожиданно произнесла одна из женщин, подойдя к Бьян ближе. — Видно, что умеешь готовить. Бьян удивленно посмотрела на Зухру. Она ожидала чего угодно, только не похвалы. — Спасибо, – ответила Бьян с легкой улыбкой. — Я стараюсь. — Хадиджа рассказывала, что ты из далека, – подключилась другая женщина. — Почему бы тебе, пока гости ещё прибывают, приготовить что-то из своей родины? Бьян удивилась такой просьбой. У нее создалось такое ощущение, что это просьба, своего рода, является какой-то проверкой. Приготовить что-то из своей родины… Это могло бы стать ее шансом показать себя с другой стороны, удивить гостей и, возможно, даже завоевать расположение Хадиджи. — Это интересная идея, — ответила Бьян, стараясь не выдать своего волнения. — Но я не уверена, что у вас найдутся все необходимые ингредиенты. И потом, я не знаю, понравится ли моя кухня вашим гостям. — Не волнуйся об этом, — отмахнулась Зухра. — У нас есть почти все. А если чего-то не хватает, мы быстро найдем. И не переживай, наши гости любят пробовать что-то новое. Хадиджа, наблюдавшая за происходящим, слегка нахмурилась. Ей не нравилась мысль о том, что эта выскочка будет готовить на ее кухне. Но решила не вмешиваться, у нее был другой план. В это же время, Бьян осмотрела продукты и уже приготовленные блюда. И выбор пал в пользу приготовления супа, осталось решить какой. Здесь был уже приготовлен бульон, который явно готовили для чего-то другого, но почему-то оставили. И тут взгляд упал на свеклу. Идея! «Борщ! Точно, сварю борщ!» - подумала Бьян, загоревшись энтузиазмом. Это блюдо было частью ее детства, символ дома и тепла. Она знала, что сможет приготовить его так, чтобы никого не оставил равнодушным. — Я приготовлю борщ, традиционный славянский суп, - объявила Бьян, обращаясь к женщинам на кухне. — Надеюсь, вам понравится. Не дожидаясь ответа, Бьян принялась за работу. Она быстро нашла необходимые ингредиенты: свеклу, капусту, картофель, морковь, лук, томатную пасту и сметану. Ее руки ловко двигались, нарезая овощи и отправляя их в кипящий бульон. Кухню наполнил аромат свеклы и трав, вызывая любопытство у гостей. В это же время, Хадиджа начала реализовывать свой план, решив унизить Бьян в глазах других. Хадиджа незаметно подошла к одной из женщин, шепотом переговорив с ней. Та кивнула и направилась к Бьян, делая вид, что помогает. Вскоре на кухню вошла группа гостей, включая нескольких пожилых родственников, которых Хадиджа специально подослала. Они с любопытством уставились на кастрюлю, где бурлил борщ. — Приготовься, – рядом с Бьян появились души Даны и Азы. — Хадиджа пошла в наступление. Бьян едва кивнула, готовясь к худшему. — Что это за странный запах? — громко произнесла одна из женщин, подруга Хадиджи, морща нос. — Пахнет как будто жженая земля. Ты уверена, что это съедобно, девочка? Бьян продолжала помешивать суп, добавляя специи, и ответила спокойно: — Это аромат свеклы и овощей, типичный для борща. Он может показаться необычным, но поверьте, вкус вас удивит. Хадиджа, стоя в дверях, усмехнулась, наблюдая, как ее союзница продолжает: — А ингредиенты? Свекла в супе? У нас такого не варят. Может, это яд какой-то из твоей страны? — засмеялась она, и несколько женщин подхватили, хотя в их глазах мелькнуло сомнение. Бьян лишь, на такое высказывание, лишь улыбнулась. — Не стоит быть так категоричным, – она попробовала суп на вкус. — Свекла очень полезный продукт. — Свёкла содержит бетаин, который улучшает работу печени и участвует в очищении организма. Также в её составе много йода и магния, который успокаивает и держит нервную систему в тонусе. Так что это не только полезный суп, но и вкусный. Женщины на кухне переглянулись, некоторые из них явно заинтересовались словами Бьян. Зухра, одна из соседок Хадиджы, которая стояла ближе всех, наклонилась над кастрюлей и вдохнула аромат глубже. — Интересно, — произнесла она задумчиво. — Пахнет приятно. Давай, Бьян, продолжай. Мы все попробуем. Хадиджа, заметив, что ее план не срабатывает так, как задумано, нахмурилась еще сильнее. Она не ожидала, что эта девчонка так уверенно держится. Подруга, продолжая игру, фыркнула: — Полезный? А если он испортит всем праздник? Гости ждут настоящей еды, а не экспериментов. Но Бьян не дрогнула. Она аккуратно размешала суп, добавив щепотку соли и свежей зелени, которую нашла среди специй. Аромат становился все насыщеннее, и даже скептики начали принюхиваться. Вскоре одна из молодых женщин, подошла ближе. — И правда пахнет… заманчиво, — призналась она тихо. — Можно мне попробовать первой? Бьян кивнула и налила небольшую порцию в миску. Девушка отведала ложку, ее глаза расширились от удивления. — Это… невероятно! Кисленько, но так вкусно. Свекла дает такой глубокий цвет и вкус! Слово разнеслось по кухне, как лесной пожар. Другие женщины потянулись за пробой, и вскоре все зашептались, хваля необычный суп. Хадиджа, стоя в стороне, сжала губы. Ее план провалился — вместо унижения Бьян получила похвалу. Джамиль, заглянувший на кухню, улыбнулся, увидев, как его спутница сияет. Бьян разложила борщ по тарелкам и вышла в гостиную, где гости уже ждали. Когда она подала блюдо, любопытные взгляды сменились одобрительными кивками. В гостиной наступила тишина, когда Бьян начала разносить тарелки с борщом. Гости, привыкшие к знакомым ароматам специй и мяса, с любопытством уставились на ярко-красный суп, украшенный ложкой сметаны и свежей зеленью. Джамиль, стоявший неподалёку, заметил, как его мать напряглась, её пальцы крепче сжали край стола. Хадиджа явно не ожидала такого поворота — её гостья, которую она пыталась задвинуть на кухню, теперь была в центре внимания. Первым попробовал один из пожилых родственников. Он зачерпнул ложку, осторожно поднёс ко рту и замер, жуя. Затем его лицо расплылось в улыбке. — Это… необычно, но восхитительно! — прогремел он, обращаясь ко всем. — Свекла в супе? Гениально! Поздравляю, милая, ты нас всех удивила. В следующий раз научи мою жену этому рецепту. Слово за слово, и гости потянулись за порциями. Женщины, ещё недавно перешёптывавшиеся скептически, теперь расхваливали насыщенный вкус, кислую нотку и густую текстуру. Даже Рахим молча кивнул, поднося вторую ложку супа ко рту. Только Амина, сидевшая в углу, сидела и сжала в руке бокал до побеление. Хадиджа, явно не собираясь сдаваться, решила сыграть на фактах, что Бьян безродная, это явно должно было опустить в чужих глазах. Она грациозно поднялась из-за стола, привлекая внимание гостей своим громким голосом, полным наигранной заботы. — Ах, друзья, как же трогательно видеть, как эта милая девушка старается! — начала она, обращаясь ко всем с улыбкой, которая не доходила до глаз. — Бьян, расскажи, пожалуйста, всем о себе. Ведь ты из такой… скромной семьи, правда? Без родителей, без корней. Как же ты научилась готовить такие блюда? Наверное, в приюте или на чужих кухнях? Гости замерли, переглядываясь. Джамиль нахмурился, сжимая кулаки, но Бьян подняла руку, останавливая его. Она выпрямилась, встретив взгляд Хадиджи с достоинством, не позволяя обиде исказить лицо. — Да, Хадиджа, вы правы, — ответила Бьян спокойно, её голос разнёсся по комнате. — По некоторым причинам, у меня не было родителей, но меня воспитывали люди, которые были куда богаче семейными ценностями, которые я берегу посей день. В первую очередь, я благодарна своему прадедушке, он был ученым-изобретателем, и всю жизнь стремился принести пользу людям. И эти ценности я несу в себе как наследие. Также в моей жизни присутствовала соседи, которые приняли меня как родную и ни капли не ущемляли по отношению к родным детям. А когда я поступила в колледж, я нашла не только друзей, но и приемного отца, директора колледжа. Да, он порой не идеален, но я вижу как он старается быть отцом. И проживая такую жизнь, я поняла, что корни не всегда в крови, иногда они в сердце. Её слова повисли в воздухе, и на миг в гостиной воцарилась тишина. Гости, только что восхищавшиеся борщом, теперь смотрели на Бьян с новым уважением. Пожилой родственник, который первым попробовал суп, кивнул одобрительно, а Зухра, сидевшая неподалёку, тихо прошептала: — Сильная девушка. Даже скептики, включая подругу Хадиджи, опустили глаза, чувствуя, как их предубеждения тают под весом этой истории. Борщ на столе казался теперь не просто блюдом, а символом силы и тепла, которое Бьян несла с собой. Хадиджа, ожидавшая слёз или смятения, почувствовала, как её улыбка застыла на лице. Она не была готова к такому ответу — прямому, но полному тепла, без капли горечи. Хадиджа, однако, не сдавалась. Её улыбка стала ещё более натянутой, а в глазах мелькнула злость. Она грациозно откинулась на стуле и продолжила, словно невзначай: — Конечно, милая, твои слова трогают. Но в нашей семье традиции — это кровь и род. Ты ведь понимаешь, что Джамиль — наш сын, наш наследник. Не стоит забывать, откуда мы. — И я это уважаю, – кивнула Бьян. — Традиции вашей семьи — это то, что делает её сильной, и я не собираюсь ничего менять в этом. Но любовь, которая связывает людей, не всегда следует строгим правилам. Джамиль выбрал меня не за кровь, а за то, что мы нашли друг в друге опору. И если традиции важны, то давайте их чтить вместе, уважая то, что каждый из нас несёт в сердце. Гости зашептались, многие кивали в согласии. Пожилой родственник, доевший свою порцию борща, поднял бокал и провозгласил тост: — За любовь, которая сильнее традиций! И за этот удивительный суп, который объединил нас всех. Бьян, ты не просто гостья — ты уже часть этого тепла. Праздник продолжился, отчего Бьян позволила себе устало выдохнуть. Она видела, как Дана и Аза одобрительно кивнули, явно гордясь, что она смогла выстоять. Джамиль, наклонившись к ее уху, мягко погладил ее по спине: — Ты молодец, – прошептал он. — Если хочешь, мы можем уйти от сюда прямо сейчас. — Уйдем как только твоя мать разрежет торт, – кивнула Бьян. Амина, стиснув зубы, все сильнее ощущала. Её горечь и зависть начинали переливаться в холодный шепот, порождая волнение среди остальных гостей. — Это слова слабаков, – вставила свое слово Амина, снова привлекая к себе внимание. — Что можно ожидать от такого человека, у которого не понятно что да плечами? Может в твоей семье рыльце в пушку, раз тебя выкинули? Или ты думаешь, что, приготовив какой-то суп, заслужишь место в нашей семье? Жалкое зрелище. Амина непринужденно ухмыльнулась, слегка прикрывая рот. Слова Амины прозвучали как ледяной ветер, внезапно ворвавшийся в теплый дом. Бьян повернулась к ней, не дрогнув под ее пристальным взглядом. — Не стоит судить о людях, не зная их, — спокойно ответила она Амине. — У каждого из нас свой путь, и то, что мы пережили, делает нас теми, кто мы есть. Слабость не в отсутствии корней, а в неспособности найти в себе силы, чтобы продолжать двигаться вперёд, несмотря ни на что. Даже если понимаешь, что желаемого не всегда можно достичь. Ее слова, сказанные тихо, но с твердостью, заставили Амину замолчать, словно получив невидимую пощечину. Она прекрасно поняла, что Бьян имела ввиду ее провал привлечения Джамиля к ее персоне. Такого, девушка не могла не стерпеть. — Конечно, – сдержанно кивнула она. — Ты пойми, я волнуюсь о своих друзьях, ведь мы знакомы с самого детства. И нам было очень странно, что Джамиль так сильно изменился, оставил семью, прекрасную работу в семье Асимо, так ещё привел незнакомку в свой дом и напрочь отказывается слушать советы своей родни. Невольно, вся эта ситуация, наталкивает на мысли, что без магии тут явно не обошлось. Бьян промолчала, позволяя тишине обволокнуть комнату. Она прекрасно поняла что Амина, под таким неприметным «соусом», намекнула что она приворожила Джамиля. В голову забралась крамольная мысль, а адекватная она вообще? — Я не колдовала, — спокойно сказала Бьян, слегка наклонив голову. — Да, у меня есть способности в экстрасенсорики, но привороты я не делаю, плохое это дело. Бьян почувствовала, как легкое напряжение в комнате постепенно рассеивается, словно пар от горячего борща. Тут уже не выдержал Джамиль. — Амина, тебе стоит прекратить такие обвинения, — прервал её Джамиль, голосом, который держал в себе одновременно нежность и твёрдость. — Мы все здесь не ради интриг, а ради праздника. И мне бы не хотелось омрачать такой день твоими нелепыми обвинениями. Амине стало чуть теплее от резкого голоса Джамиля, но она не подпустила. Сжав кулак, она прошептала: — Как скажешь, – прошипела она и отвернулась. Празднование продолжилось, но дом наполнился тихи переговорами и смехом. Пока Бьян и Джамиль переговаривались, они не слышали разговоры женщин, сидевших по другую сторону стола. Но это прекрасно слышала Амина, которая от гнева начала кусать свои губы до крови. — Она красивая, – прошептала одна женщина. — Верно, – кивнула собеседница. — И не похожа она на «ведьму». Да даже если бы и была, то ей даже не понадобилось бы привораживать Джамиля. В этот момент, в гостиную зашла Хадиджа, к удивлению гостей, неся два торта, вызывая злобную ухмылку Амины. «Все только начинается, – подумала она, отпивая из своего бокала и глядя на Джамиля сквозь него. — Посмотрим как сможешь противостоять своим родным, в присутствии соседей».