Часть 26

Бьян разлила чай по чашкам и одну из них подала Риддлу. Пока Леона, Диата и Дина отправились к тёте, а друг Дины, которого, как оказалось, звали Марк, сидел в гостиной и с интересом слушал рассказы о «великих приключениях Великого Грима», даже Верная с интересом слушала, лежа на диване и прикрывая глаза. — Ну, что думаешь обо всей этой ситуации? — осторожно поинтересовалась Бьян. Риддл сделал глоток чая, задумчиво глядя в окно. — Ситуация непростая, — наконец произнес он, отставив чашку. — С одной стороны, очевидное насилие над ребёнком, с другой — влиятельный отец и нежелание Дины обращаться в полицию. Действовать нужно осторожно, чтобы не навредить ей ещё больше. Бьян кивнула, соглашаясь с каждым словом. Она волновалась за Дину, за её будущее. Девочка была такой запуганной и потерянной, и им было необходимо помочь ей обрести уверенность и защитить себя. — Надеюсь, у Леоны и Диаты получится уговорить тетю принять Дину, — вздохнула Бьян. — Это было бы идеальным решением. Риддл улыбнулся, ободряюще похлопав Бьян по плечу. — Леона умеет быть убедительным, особенно когда дело касается помощи тем, кто в ней нуждается. А Диата… Она не зря считается одним из лучших психологов. Если кто и сможет найти подход к тёте Дины, то это она. Риддл отошёл к книжному шкафу, задумчиво перебирая корешки книг. Тишина в комнате была наполнена невысказанными опасениями и тревогой. Он понимал, что любое необдуманное действие может повлечь за собой серьёзные последствия, как для Дины, так и для них самих. — Нам нужно собрать как можно больше информации, — проговорил Риддл, не поворачиваясь. — Необходимо понять, с кем мы имеем дело, и какие у нас есть варианты. Просто так отступать мы не намерены. Вдруг в дверь постучали. Открыв дверь, Бьян обнаружила ребят и вид у них был какой-то задумчивый. — Ну, что? Вы нашли её? — спросила Бьян, пропуская ребят в дом. — Нашли, только я теперь вообще ничего не понимаю, — озадаченно сказала Дина. — Что случилось? — спросил Риддл. — Оказывается, тетка Дины не просто так перестала с ней общаться, — ответил Леона. — Отец запретил. — Вы представляете?! — эмоционально воскликнула Дина, взяв Бьян за руку. — Тетя ничего не знала! Она пыталась как-то связаться со мной, но мой отец её просто послал! — Также выяснилось, что тетя тоже не была на похоронах мамы Дины, — дополнила Диата. — Он ей просто не сообщил. Она вообще узнала об этом случайно, только потому что не смогла дозвониться до сестры. Муж поднял трубку и так она узнала. — И что самое странное, мужчина скрывает место захоронения своей жены, — завершил рассказ Леона. — Ни Дина, ни её тетя не знают места захоронения. — А Мелисса, моя мачеха, оказывается, была любовницей моего отца задолго до всех этих событий, — сказала Дина, поморщившись от неприятных подробностей о своем отце. — Мама узнала об этом и хотела подать на развод, но опоздала. Бьян ахнула, пораженная новыми подробностями. Все это складывалось в картину чудовищного обмана и манипуляций. Риддл нахмурился, обдумывая услышанное. Ситуация становилась все более запутанной и мрачной. — Это многое меняет, — медленно произнес Риддл. — Если он скрывает место захоронения, значит, ему есть что скрывать. Возможно, это ключ к разгадке всего происходящего. Диата кивнула, соглашаясь. — И то, что Мелисса была любовницей твоего отца до смерти матери… Это добавляет еще больше вопросов. Какова ее роль во всем этом? Знала ли она о планах отца? Наступила тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь сложить разрозненные факты в единую картину. — Что теперь делать? — спросил Леона, складывая руки на груди. — Для начала я отправлю в ЗАГС запросы на регистрацию и выдачу документов о смерти на имя… — Риддл нахмурился и обратился к Дине. — Как твою маму зовут? — Марьям Али, — ответила девочка. — Отлично, — кивнул мужчина. — Но на это нужно время, и, чтобы не терять оставшееся время, я съезжу к отцу Дины. Надо все-таки знать, с кем мы имеем дело. — Я с тобой, а то от некоторых личностей, кроме проблем, ничего не дождешься, — вызвался Леона, демонстративно посмотрев на Диату и сделав акцент на слове «некоторых». Диата закатила глаза, но промолчала, не желая ввязываться в очередную перепалку с принцем. Бьян обеспокоено взглянула на Риддла. — Ты уверен, что это хорошая идея? Встреча с таким человеком может быть опасной. — Я буду осторожен, — заверил её Риддл. — К тому же, неожиданный визит может заставить его совершить ошибку, раскрыть что-то важное. Леона будет рядом, если что-то пойдет не так. Дина крепко сжала руку Бьян, чувствуя, как страх сковывает её изнутри. Ей хотелось верить, что они смогут добраться до правды и защитить её от отца, но она не могла избавиться от ощущения, что они играют с огнем. Риддл и Леона отправились к дому отца Дины, оставив Бьян, Диату и Марка вместе с девочкой. Обсудив все моменты, как себя нужно вести и что говорить, Риддл и Леона поехали по адресу, который дала Дина. Бьян попыталась успокоить Дину, предложив ей чашку чая и разговор по душам. Диата, в свою очередь, наблюдала за девочкой, стараясь оценить её психологическое состояние и подготовиться к возможной терапии. Марк предложил Дине посмотреть фильм и, хоть как-то, отвлечь её от всех этих мыслей. Это помогло, даже Верная примостилась рядом. А пока дети были отвлечены, Бьян и Диата искали в новостных сводках хоть какую-то информацию об отце Дины. И это дало свои плоды, поскольку про этого человека было что написать в новостях. — Али Хуссейн, крупный бизнесмен по производству парфюмерии, — читала Диата, листая сайт вниз. — Был замечен в скандале с клиентом, которому продали подделку под видом оригинальной продукции. Дело замяли, но он потерял значительную часть бизнеса. Несколько раз упоминался в связи с благотворительными акциями, но в основном это был пиар. Кажется, он очень заботится о своем имидже. Бьян задумчиво кивнула, глядя на экран ноутбука. Это соответствовало их предположениям о влиятельном человеке, привыкшем контролировать ситуацию. — Неприятная личность, — пробормотала она. — Не уверена, что хочу знакомиться с ним. — Это необязательно, — ухмыльнулась Диата, приятно потягиваясь. — Снобизм, нарциссизм и скрытый комплекс неполноценности. Бьян удивленно посмотрела на Диату. — А как ты это поняла? — Сама смотри, — девушка кивнула на фото мужчины. — Взгляд напряженный, затравленный и злобный. — Ты что, умеешь по фото диагностировать человека? — Опыт, — хищно ухмыльнулась девушка, махнув хвостом. — Я, знаешь ли, не первый год психологом работаю. Бьян всмотрелась в фотографию Али Хуссейна, пытаясь увидеть то, что увидела Диата. Вроде бы обычное деловое фото, но теперь, после слов психолога, мужчина казался каким-то отталкивающим. — Кстати, хотела спросить, — неожиданно начала Диата. — Ты и Дина были знакомы? До того как Марк пришел к тебе? Бьян удивил такой неожиданный вопрос, но ответила: — Нет, это наша первая встреча. А что? — Просто странно, что дети пришли в дом к совершенно незнакомому человеку и попросили о помощи, — Диата хищно прищурила глаза. — И у этого человека неожиданно оказались нужные связи. Бьян не хотела рассказывать Диате о своем даре. Не только потому, что это могло показаться странным в глазах малознакомого человека. Но также из-за того, что ей не хотелось лишний раз распространяться о том, кем она является, поэтому она постаралась уклониться от прямого ответа. — Они были в отчаянии. Пришли ко мне, потому что больше не знали, куда идти. А связи… Ну, у кого их сейчас нет? — Бьян постаралась, чтобы её голос звучал непринуждённо, чтобы не выдать своего волнения. Диата скептически изогнула бровь, но ничего не сказала. Бьян почувствовала, как по спине пробежал холодок. Было очевидно, что психолог ей не поверила. И, возможно, в чем-то была права. Вся эта ситуация с Диной была слишком странной, слишком случайной. Но Бьян решила не зацикливаться на этом. Сейчас главное — помочь девочке. Внезапно раздался звук открывающейся двери. На пороге появились Риддл и Леона, лица напряжённые и серьёзные. Дина, заметив их, тут же вскочила с дивана, оставив Марка и Верную смотреть фильм в одиночестве. — Что там? Что-нибудь узнали? — взволнованно спросила Дина, подходя к Риддлу. — Пока нет, но мы стараемся, — мягко ответил мужчина. — Будут новости, я дам знать. Девочка грустно кивнула и вернулась обратно в зал. Провожая Дину взглядом, Риддл глазами указал на кухню, давая понять, что этот разговор не для детских ушей. Риддл, Леона, Бьян и Диата прошли на кухню, оставив Марка развлекать Дину. Атмосфера в комнате была напряжённой, чувствовалось, что визит к отцу Дины не принёс ожидаемых результатов. — Встретились мы с ним, — сухо сказал Риддл, опускаясь на стул. — Скажу честно, разговор прошел не очень гладко.

***

Пару часов ранее

Фабрика Али Хуссейна представляла собой внушительное здание из стекла и бетона, окружённое высокими кованными воротами. Внутри всё сияло чистотой и роскошью, словно сошедшей со страниц глянцевого журнала. Охрана была на высшем уровне, что сразу дало понять — Али Хуссейн привык к тому, чтобы его оберегали. — Это точно здесь? — спросил Риддл. Леона принюхался, а в следующий момент чихнул. — Ну, судя по обилию ароматов, это точно здесь. — Теперь надо как-то попасть туда, — задумался Риддл, глядя на ворота. Ухо Леоны дернулось, уловив какой-то неприятный скрежет. Повернув голову, он увидел, как из здания выходит тот, к кому они собственно и пришли. — Или нет, — хмыкнул он. — На ловца и зверь бежит. Али Хуссейн выглядел именно так, как его описывали в новостях: надменный, холёный, с тщательно выверенным выражением лица. Он был одет в дорогой костюм, который, казалось, кричал о его статусе и богатстве. Рядом с ним шли двое накаченных охранников, готовых выполнить любое его указание. Риддл и Леона переглянулись, и мужчина уверенно шагнул вперед. — Господин Хуссейн? — окликнул Риддл, стараясь говорить ровным тоном. — Риддл Роузхартс, из юридического отдела, мне нужно задать вам несколько вопросов. Али Хуссейн остановился, окидывая Риддла и Леону оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но улыбку он выдавил из себя. — Да, конечно. По какому делу? Риддл знал, что мужчине не надо знать, кто на него пожаловался, поэтому решил пойти другим путём. — К нам в управление поступила информация, что ваша супруга, Марьям Али, возможно, жива, — осторожно начал Риддл. Али Хуссейн замер, словно его ударили током. Улыбка моментально сползла с его лица, уступая место откровенной злобе. Охранники напряглись, готовые к любым действиям. — Что за чушь вы несёте? — прорычал он, голос его дрожал от ярости. — Марьям умерла больше пяти лет назад! У меня есть свидетельство о смерти! Если на этом всё, то мне нужно идти! Едва мужчина сделал шаг, чтобы удалиться прочь от собеседников, как Леона быстро оказался перед ним, преграждая путь. — Тогда, вам не составит труда назвать место захоронения вашей супруги? — спокойно спросил Леона. Мужчина пришёл в ярость: — Да какое вам дело до моей бывшей супруги?! Точнее, покойной?! Пропустите! Леона был неумолим: — Вы уж определитесь: бывшая или покойная? Сейчас самое время нам рассказать. Али Хуссейн побагровел от гнева, сверля Леону взглядом, полным ненависти. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, готовые обрушить всю свою ярость на незваных гостей. Охранники сделали шаг вперед, но мужчина жестом остановил их. — Вы перешли черту, — прошипел он, стараясь взять себя в руки. — Я не обязан отвечать на ваши вопросы. И если вы сейчас же не уберетесь с моей территории, я вызову полицию. За вторжение и клевету. И позвольте дать совет, не лезьте не в свое дело, а то для вас это ничем хорошим не закончится, щенки. Риддл, наблюдавший за этой сценой, понял, что разговор зашёл в тупик. Он не ожидал, что Али Хуссейн признается в чем-либо, но надеялся хотя бы зацепиться за какую-то ниточку. Однако, надменность и агрессия мужчины говорили сами за себя. — Хорошо, господин Хуссейн, — произнес Риддл, стараясь сохранить спокойствие. — Мы услышали вас. Но если у нас появятся новые вопросы, мы обязательно свяжемся с вами. Али Хуссейн презрительно фыркнул и, оттолкнув Леону плечом, направился к своей машине. Охранники, не сказав ни слова, последовали за ним. Леона злобно посмотрел им вслед, его когти показались из-под перчаток.

***

Настоящее время

— Вот что бывает, когда дело вмешивается непрофессионал? — ухмыльнулась Диата, глядя на Леону. Рычание Леоны заставило её замолчать. — Если бы не моя королевская сдержанность, я бы с удовольствием посмотрел, как ты ведёшь беседу с этим типом. Уверен, он бы оценил твою «методику наставничества», — прошипел он. Диата пренебрежительно фыркнула. — Видишь ли, дорогуша, привычка сидеть в мягких креслах дворца может сыграть злую шутку, когда придется столкнуться лицом к лицу с реальной угрозой. Посмотрим, насколько эффективны твои методы психологической подготовки, когда потребуется настоящая храбрость и способность принимать решения мгновенно. — Анализ поведения? — вновь рассмеялся Леона, качая головой. — Анализ хорош, когда враг играет по правилам. Но когда сталкиваешься с наглым и опасным типом, нужен быстрый и точный удар. И тут твои рекомендации теряют силу. Бьян тяжело вздохнула, устав наблюдать за бесконечным словесным противостоянием двух товарищей. Но было ясно, что эти двое точно не найдут общего языка. — Прошу вас обоих прекратить взаимные упреки, — жёстко отрезала она. — Наша главная задача — спасение девочки и восстановление справедливости. Споря друг с другом, мы лишь тратим драгоценное время. Время работает против нас. Она обвела взглядом собравшихся, отметив усталость и напряжение на лицах каждого. — Завтра утром вы с Риддлом поедете на старую квартиру семьи Али, чтобы расспросить соседей и проверить версии. Вместе будете действовать эффективнее и сможете поддержать друг друга в сложной ситуации. Леона утвердительно кивнул, выпрямляясь в полный рост. — Тогда отправимся завтра не заходя сюда, — решительно объявил он. — Каждую минуту промедления усиливает риск для ребенка. Психолог сверкнула глазами, приготовившись что-то съязвить, но поняла бессмысленность спора. Настроившись на серьёзный тон, она собралась мысленно. — Отлично, — прорычала она. Собравшиеся начали собираться, отправляясь готовиться к завтрашнему дню. Нервное напряжение оставалось ощутимым, но они ясно сознавали, что совместные усилия станут залогом успеха в деле спасения девочки. Собираясь уже уходить, Риддл неожиданно подошел к Бьян и прошептал: — Сможешь кое-что сделать? — Что? — шепнула Бьян. Риддл немного замялся, словно немного сомневаясь в своем решении. — Ты… Ты можешь «посмотреть», жива ли Марьям? Ну, там… По своим «каналам». Бьян удивилась. Риддл знал о её особых способностях, о том, что она называет «связью с полем информации», но он ни разу не просил её о помощи в своей работе. — Смогу, — кивнула она. — Но особо не надейся на меня, лучше также дождись документов. Риддл кивнул. — Спасибо. И, наверное, будет лучше, если Дина сегодня не пойдёт домой. Пусть она либо у вас, либо у Марка переночует. Бьян промолчала, лишь крепче сжала его руку в знак согласия. Она понимала его беспокойство. В свете последних событий, оставлять девочку одну с отцом казалось слишком рискованным. После того, как все разошлись, Бьян посадила детей на кухню и разлила им по тарелкам суп. Целый день слушая рассказы Грима, дети совсем не были заинтересованы едой. Грима Бьян тоже не обошла вниманием, однако тот запросил ещё и банку тунца за свой труд. Верная же обошлась обычной миской корма. А пока дети были заняты, Бьян удалилась в гостиную. Сев на диван, Бьян попыталась расслабиться и отпустить мысли. Сосредоточившись, она закрыла глаза, позволяя сознанию скользить вглубь, в пространство между реальностями. Знакомое тепло окутало её, рассеивая остатки дневного напряжения. По привычке, Бьян попыталась ухватить фантом, но… Ничего не происходило. Бьян озадачилась. Она попробовала снова, но «поле» молчало. Ни проблеска, ни ощущения, лишь пустая тишина. Обычно она чувствовала хотя бы отдалённое эхо — отголосок присутствия, позволяющий определить, жива ли душа. Но сейчас — ничего. Внутри нарастала тревога. Неужели её способности начали давать сбой? Она снова попыталась поймать фантом. В комнате стало значительно прохладнее, а на лице Бьян начали проступать светящиеся руны. Как только ей показалось, что она смогла за что-то ухватиться, её сознание куда-то провалилось.

***

Русоволосая девушка больно ударилась об пол, но она не обратила на это внимание. Она в ужасе начала отползать от Али. — Али! Али, послушай меня! Отпусти! Зачем ты меня мучаешь?! Ты же давно не любишь меня! Давай разведёмся! Марьям буквально взмолилась своему мужу, надеясь вызвать в нем хоть какое-то сочувствие. Но это было напрасно. Мужчина нависал над ней, словно тень, его глаза горели нескрываемой яростью. Девушка попыталась встать, но резкая боль в ноге оборвала её попытку. Хриплый стон сорвался с её губ. — Ты думала, я позволю тебе так просто уйти? — прорычал Али, приближаясь к ней. — Ты моя, Марьям! И ты никуда от меня не денешься! Уйдешь только тогда, когда я решу, что с тебя хватит! Страх сковал её разум. Она знала, что он способен на всё. Она видела это в его глазах, чувствовала в каждом его движении. Марьям зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого почувствовала, как её резко подняли на ноги. — Я все равно уйду! — в сердцах крикнула она. — Вот значит как? Али больно схватил Марьям за предплечье и поволок прочь из дома.

***

— Так ты Видящая. Из видения Бьян вывел голос Диаты. Бьян вздрогнула и открыла глаза, тяжело дыша. Светящиеся руны на её лице постепенно угасали. Она перевела взгляд на Диату, которая спокойно наблюдала за ней, сидя в кресле напротив. В её глазах не было ни удивления, ни страха, лишь спокойное принятие с небольшим удивлением. В голове Бьян пронеслись десятки вопросов. Как долго она здесь? И что она тут делает? — Я сумку забыла, — сказала Диата, прочитав испуг по лицу девушки. — Но зато понятно, почему дети пришли к тебе. — Ты видела? — прошептала Бьян, чувствуя себя опустошённой. Бьян не до конца могла довериться Диате, а потому тот факт, что её так рассекретили, выбил её из колеи. — Более чем, — усмехнулась Диата. — Руны, трансовое состояние… Довольно впечатляющее зрелище. И очень информативное. Диата внезапно посерьезнела. — Что ты видела? Марьям жива? Бьян сглотнула, пытаясь переварить увиденное. Картина домашнего насилия, ярости и отчаяния стояла перед глазами. — Кажется да, — кивнула она. — Я не смогла уловить её фантом, как это происходит с обычными душами. Вместо этого, я увидела все «прелести» семейной жизни. Диата пристально смотрела на Бьян, аккуратно формулируя следующую фразу: — Ты хочешь сказать, что женщина, которую считали мертвой, на самом деле жива, но испытывает сильнейшие переживания, отчего её фантом стал невидимым? Бьян нерешительно кивнула, все еще потрясённая собственным открытием. — Её душевные страдания настолько велики, что её энергия стала практически незаметной, — добавила она. — Видимо, долгое пребывание в таком состоянии сделало её фантом уязвимым и трудноуловимым. — Очень интересная теория, — протянула Диата, наклоняя голову набок. — Впрочем, не удивляет, учитывая твой опыт. Этот Хуссейн явно обладает качествами жестокого садиста. Такой тип мужчин любит чувствовать контроль и превосходство, причиняя физическую и эмоциональную боль. — Получается, Марьям пережила длительные периоды пыток и издевательств, — озвучила догадку Бьян. — Ее психика настолько травмирована, что отразилась на духовном плане. — И это объясняет, почему она не выходит на связь с дочерью, — подчеркнула Диата. — Вероятно, её контролируют, запугивают или манипулируют чувством вины. Женщина может считать, что ребенок будет счастливее без нее, считая себя плохой матерью. Тогда у нас есть четкое направление действий. Найти Марьям, вытащить её из лап мужа-тирана и воссоединить семью. Это решит большинство наших проблем. — Вопрос в том, где искать, — сомневаюсь, что Хуссейн оставит следы, ведущие к месту содержания Марьям. — Не забывай, у нас есть доступ к старым квартирам и соседи, — напомнила Диата. — Эти люди могут знать что-то полезное. Возможно, у Марьям были близкие подруги или родственники, способные поделиться информацией. Бьян встрепенулась, радуясь идее коллеги. — Хорошая мысль! Если удастся выявить круг знакомых женщины, мы сможем выстроить цепочку связей и приблизиться к истине. — Итак, завтра приступим к активным действиям, — подвела итог Диата. — Проверим старых друзей, поговорим с соседями и попытаемся обнаружить слабые точки Хуссейна. Важно подойти к этому систематически и осторожно. В этот момент, Бьян осмелилась спросить то, что уже долгое время её волновало. — И ты не боишься того, кем я являюсь? Диата слегка приподняла брови, словно вопрос Бьян был неожиданным, но не вызывающим отторжения. В её взгляде промелькнула тень задумчивости. — Пугает? Скорее, заинтриговало, — ответила она, немного помолчав. — В нашей работе нет места предрассудкам. Мы сталкиваемся с таким, что никакая «Видящая» не сравнится. Твои способности — это инструмент, а не проклятие. Важно, как ты этим инструментом пользуешься. И потом, я видела достаточно, чтобы не судить людей за то, что они не выбирали. Да и мне интересно дальнейшая работа, не каждый день ведь встретишь Видящую. Диата встала с кресла и подошла к окну, устремив взгляд на темнеющее небо. — Бояться стоит не Видящих, а тех, кто злоупотребляет своей властью, кто калечит чужие жизни. Бояться стоит Хуссейнов этого мира, а не Бьян. И потом, если бы я тебя боялась, я бы не стала возвращаться. Бьян благодарно улыбнулась. — Спасибо, Диата. Никогда не считала, что нуждаюсь в защите, но твои слова придают уверенности. Мне приятно. — Учись доверять, подруга, — лукаво улыбнулась психолог. — Иногда помощь приходит оттуда, откуда её вовсе не ждёшь. И, Бога ради, зови меня на «ты», я не настолько старая. С этими словами Диата ушла, оставляя Бьян погружённой в собственные мысли. Её голова кружилась от усталости, но понимание важности дела придавало сил продолжать борьбу. Впервые за долгое время она почувствовала поддержку другого профессионала, что позволяло надеяться на успех операции.