Часть 35

Дни в ожидании новостей от цыган длились мучительно медленно. Бьян, занятая рутинной работой в Кризисном центре, каждый раз вздрагивала, когда звонил или загорался сигнал входящего сообщения. В голове крутились все возможные сценарии: от полного провала до сенсационного открытия. Она надеялась на проницательность барона Фа и его людей, ведь они обещали стать её "глазами и ушами Горячих Песков". Тем временем, Риддл и Идия не сидели сложа руки. Они продолжали анализировать информацию, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы ускорить поиск. Мелкие детали, казавшиеся незначительными, могли оказаться ключом к разгадке, поэтому каждая кроха информации тщательно проверялась. Идия, несмотря на свои прежние сомнения, теперь был полон решимости найти журналиста и заказчика, чувствуя, что они на пороге важного открытия. И однажды…

***

— Слушай, а возможно, что они тебя кинули? – спросила Диата у Бьян, удобно расположившись в кресле и что-то работая на планшете.  — Цыгане не те люди, кто бросает слова «на ветер», – ответила Бьян, хотя у неё появились некоторые сомнения.  — С чего такая уверенность? – Диата скептически подняла бровь.  — Я жила с цыганами полдетства, – пояснила Бьян. — Так что, с цыганскими обычаями я знакома достаточно хорошо. Неужели тебе не довелось встречаться с цыганами? — Уж простите, но цыгане не часто ходят на сеансы психотерапии, – язвительно хмыкнула Диата.  В этот момент дверь постучали, и из-за двери показалась темная макушка. Бьян сразу узнала мальчика с базара, которого она скрыла от стражи.  — Привет, – улыбнулась Бьян.  Мальчик кивнул и прошмыгнул в кабинет, держа в руках маленькую бумажку.  — Мы нашли человека, – мальчик сразу перешёл к делу. — Человек, который встретил вашего журналиста у зеркала и заключил сделку, оказался одним и тем же. Причиной, по которой вы не смогли найти его, заключалась в том, что их путь пролегал через трущобы, где камеры уже недоступны. Этого человека зовут Агата, она работала служанкой в доме знатных господ. Но два года назад её с позором уволили, то ли она украла у них что-то, то ли разбила. Последнее время вела жизнь отшельника, почти из дома не выходила. Пару цыган видели её, а потому и запомнили их маршрут.  Мальчик протянул бумажку Бьян, где был написан адрес женщины.  — Она должна быть дома, но советую поторопиться.  Бьян, взяв записку, тут же почувствовала, как напряжение, сковывавшее её последние дни, начало отступать. Надежда, робкая, но настойчивая, затеплилась в груди.  — Спасибо, – прошептала она, глядя на мальчика с искренней благодарностью. — Вы сделали гораздо больше, чем просто помогли мне. Вы вернули мне веру.  Диата, услышав рассказ мальчика, отложила планшет. Её скептический настрой сменился неподдельным интересом.  — Агата… Это уже что-то конкретное. Служанка, изгнанная из дома знати, ведущая затворнический образ жизни. Это многое объясняет. И трущобы, как всегда, скрывают самые темные тайны.  Бьян, не теряя ни минуты, уже собиралась звонить Риддлу.  — Надо позвонить Риддлу, пускай отправит стражу. 

***

— Стража Шелкового города, откройте дверь! Мускулистый юноша начал бить кулаком в дверь, но ответа не последовало. Его напарник скомандовал: — Попробуй еще раз. Может, она просто спящая. Они стояли перед скромным жилищем Агаты, домом, который, по словам юноши с базара, служил ей убежищем. Информация была точной, но в тишине, окутавшей дом, было что-то зловещее, неспокойное. — Агата! – снова крикнул один из стражников, его голос приобрёл более настойчивые нотки. — Откройте! Нас послали из Кризисного центра! Ответом ему была мёртвая тишина. Стражники обменялись встревоженными взглядами. Что-то было не так. Этот дом, казавшийся пустым, наоборот, излучал напряжение, словно затаившийся зверь. — Пора выбить дверь, – заключил первый стражник, делая шаг назад. С силой ударив плечом, он распахнул дверь, и стражники ворвались внутрь. Комната была пуста, но ощущение присутствия кого-то еще, кроме них, было невыносимо сильным. На столе стояла недопитая чашка чая, рядом лежала книга, открытая на середине. У Агаты, по всей видимости, не было причин спешно покидать свой приют. Взгляд одного из стражников упал на комнату, где предположительно находилась спальня женщины. Дверь оказалась приоткрытой, и открыть её не составило труда.  В нос сразу ударил запах тухлого мяса, экскрементов и некоторых крепких сыров. Прикрыв носы руками, солдаты сразу догадались, откуда исходил этот запах.  Там, прямо под потолком, в грязной, покрытой паутиной нише, стражники обнаружили труп. Агата, несчастная служанка, висела на веревке, её тело уже начало разлагаться. Глаза её были широко раскрыты, застыв в предсмертном ужасе, а на лице застыла гримаса, словно она пыталась кричать, но не смогла произвести ни звука.

***

— Значит она покончила с собой? – грустно спросила Бьян, явно не ожидая такого исхода.  — Это, похоже, единственный логичный вывод, — ответила Диата, вновь углубившись в планшет. — Следов борьбы нет, дверь была заперта изнутри, хотя её пришлось выбить. Но сама комната… она была явно подготовлена к такому исходу. — Но зачем? – Бьян не могла смириться с этой мыслью. — Зачем ей это? Она ведь была так близка к разгадке. — Возможно, страх оказался сильнее, — предположила Диата. — Или совесть замучила. Совесть такая сила, что она человека и до петли довести может.  Обнаружение трупа Агаты в спальне стало шоком. Разложившееся тело, петля, затянутая на шее, и застывший в ужасе взгляд говорили о самоубийстве. Казалось бы, все указывало на трагический конец, но что-то в этой картине не давало покоя. Диата, анализируя детали, делилась своими мыслями с Бьян.  «Все выглядит как самоубийство. Но почему? Почему она решила оборвать свою жизнь, будучи так близко к разгадке?» – эти вопросы повисли в воздухе, не находя немедленного ответа. Звонок Риддла отвлек от мрачных мыслей.  — Ну, что? – спросила Бьян.  — Новости неутешительные, — Риддл устало вздохнул, потирая переносицу. — Агата Маккензи, двадцать семь лет, болела хроническим алкоголизмом, и есть предположения, баловалась запрещенными веществами. Обстановка дома говорит о том, что дома она была одна, даже прощальную записку оставила. Просила прощения за содеянное, писала, что не было выбора и т. д. Но меня смутило то, что она решилась заказать клевету на Кризисный центр, ведь мы с ней вообще не имели никаких отношений. Поэтому я попросил Идию порыться в её прошлом, может что-то и найдёт.  В этот момент, в соседнем «окошке», появилась аватарка Идии, которого тут же подключили к звонку.  — Вы сейчас упадете! – зловеще хихикнул Идия, стоило тому подключиться к беседе. — Я такое нарыл про вашу Агату, что я смог разузнать, кто на самом деле является заказчиком статьи! А это было уже интересно, даже Диата ближе придвинулась к Бьян, желая узнать новые подробности.  — Оказывается Агата неоднократно увольнялась с разных работ и все были связаны с её клептоманией, – начал рассказывать Идия, не прекращая ухмыляться. — Но на последней работе она задержалась надолго. Но вот что странно, когда её уволили, хозяева обнаружили пропажу украшений и подали заявление в полицию, но потом забрали.  — Ну может быть они нашли украшения и поэтому забрали, – предположила Диата, пока не видя ничего криминального.  — Я тоже так подумал, но когда я узнал, у кого она работала, тут уже никак не поверишь в благосклонность хозяев, – Идия потрёл ладонями в предвкушении, кажется, концы его волос из синего цвета начали переливаться в красный. — Бьян, только не падай, имя – Амина Харт, тебе о чём-нибудь говорит? Бьян недоуменно нахмурилась, пытаясь вспомнить обладательницу данного имени. Она знала только одну Амину, но верить в это не хотелось от слова совсем.  — Нет, – отчаянно прошептала Бьян.  — Да! – воскликнул Идия и его волосы загорелись в ярко-алый.  Бьян была уже готова завыть в голос. И картина собралась в пазл. Только она начала думать, что с ней покончено, как она врывается в тот момент, когда у них всё хорошо.  — Ты уверен? – спросил Риддл.  — Ещё как!  — Зачем? – устало вздохнула Бьян, устало хватаясь за голову.  — А ты сама как думаешь? – язвительно ухмыльнулась Диата. — Конечно же, из-за Джамиля. Амина одержима Джамилем, он является для неё не просто объектом желания, а символом собственной власти и превосходства. Амина наняла Агату, чтобы та написала клеветническую статью о Кризисном центре. Она хотела подорвать твою репутацию и разрушить бизнес, надеясь, что Джамиль перейдет к ней.  — Значит, Агата не покончила с собой, — в голосе Бьян слышалось облегчение, но и новая волна тревоги. — Её убили. — Это только предположения, – вмешался Риддл. — У нас нет доказательств. Агата уничтожила свой телефон, а единственный шанс подтвердить догадку — спросить у самой Амины.  — А она нас прямо с удовольствием ждёт, – Бьян обеспокоенно стиснула кулаки. — Она же просто так не расскажет.  — А мы даже спрашивать не будем, – усмехнулась Диата, которая уже придумала план. — Надо послать к ней человека, которому она доверяет, которому расположена и которому она спокойно может все рассказать без всякого давления.  — Диата, пожалей меня, – взмолилась Бьян. — Я не буду посылать Хадиджу к Амине. Хадиджа и так меня недолюбливает, а здесь она с радостью меня «закопает».  В этот момент, в кабинет зашел Джамиль с небольшой стопкой бумаг. Не успел открыть рот, как Диата кивнула на него.  — Есть ещё и такой вариант, – сказала она. — Выбирай. Бьян обречённо вздохнула. Вариантов действительно не было. Отправить Хадиджу означало вызвать скандал, да и доверия между женщинами давно не было. Оставался только Джамиль. Единственный человек, который мог заставить Амину заговорить добровольно. — Думаю, другого выхода нет, — наконец сказала Бьян, покорно кивнув. — Придётся рискнуть. — Я подготовлю микрофон, – сказал Риддл и отключился.  — А мне кто-нибудь скажет, что происходит? – спросил Джамиль, всё ещё не понимая, о чём речь. 

***

— Нет, нет, нет! Я никуда не пойду, особенно к ней! Мда, не часто увидишь мужчину, которого приходится уговаривать на то, чтобы он немного пофлиртовал с девушкой.  Бьян уже давно пыталась уговорить Джамиля на эту авантюру. Всё, что от него требовалось, — это немного пофлиртовать с Аминой и «невзначай» спросить о клевете на Кризисный центр, а по возможности — и про Агату.  — Джамиль, – устало выдохнула Бьян, положив руку на плечо насупившегося Джамиля. — Я же тебя по делу прошу. Я знаю, ты её видеть не хочешь, как и я, но у нас нет другого выхода. У нас нет других вариантов. Эта статья, Агата… Всё это может стоить нам всего. Ты — единственный, кто может заставить её говорить. Джамиль, хоть и был обеспокоен, понимал, что Бьян права. Он знал Амину, знал её уязвимость и то, как легко ею манипулировать, когда дело касается его. Его раздражение сменилось решимостью. — Хорошо, — сказал он, его голос стал увереннее. — Я сделаю это. Но если она начнёт что-то подозревать, я просто уйду. — Даже не думай, — тут же парировала Бьян. — Ты должен довести дело до конца. У нас есть микрофон. Всё, что она скажет, будет записано. Джамиль кивнул, принимая неизбежное. Он чувствовал тяжёлый груз ответственности, но знал, что это необходимо. Ради Бьян, ради Кризисного центра. — Когда я должен с ней встретиться? — спросил он, готовясь к предстоящему.  — Как можно скорее, — ответила Бьян, в её глазах мелькнула надежда. — Чем быстрее мы получим доказательства, тем быстрее сможем действовать. 

***

Джамиль стоял у входа в роскошный особняк Амины, всё ещё не понимая, как он согласился на эту авантюру. Единственное, что его успокаивало, — это то, что Риддл и солдаты в любой момент будут готовы задержать Амину.  — Господин Вайпер, прошу пройти за мной.  От раздумий Джамиля отвлекла служанка, которая пропустила его в дом и повела за собой по коридорам. Джамиль был в доме Амины в далёком детстве, когда мать брала его с собой, и с тех пор ничего не поменялось. Дом, конечно, не был таким роскошным, как особняк Асимов, но был двухэтажным и украшен различными антиквариатами.  Вскоре он оказался у белой двери, за которой находился его «объект». Амина встретила его улыбкой, которая, как показалось Джамилю, скрывала за собой холодную расчётливость. Его напряжение усилилось, когда он увидел, сколько роскоши её окружает, и как легко она, казалось, тратит деньги. Он вспомнил слова Бьян о том, что Амина одержима им, и это придало ему сил. Он должен сыграть свою роль, чтобы раскрыть правду. — Привет, я так рада тебя видеть, – промурлыкала Амина, приближаясь к нему. — Какими судьбами? Джамиль чувствовал, как микрофон под его одеждой активируется. Он должен был быть осторожным, но в то же время добиться от неё признания. Он смотрел ей в глаза, пытаясь угадать, что скрывается за её игрой. — Я давно понял, что нам надо поговорить, – улыбнулся Джамиль, стараясь, чтобы его голос звучал максимально естественно. — И поговорить предельно откровенно. У нас с тобой довольно непростые отношения, и нужно что-то с этим делать.  — Я тоже так думаю, – Амина придвинулась ближе, её взгляд стал ещё более игривым. — Я уверена, что мы встретились не просто так. Джамиль, нас же свела сама судьба. Да, это звучит странно, может, даже смешно, но так бывает.  Амина кокетливо поправила воротник на шее Джамиля, прижимаясь к нему ещё ближе.  — Я пыталась с этим бороться, но это невозможно. Я уверена, что ты тоже ко мне не безразличен, просто ты запутался.  Амина обняла Джамиля за шею, притягивая его к себе ближе. Джамиль, скрипя зубами, обнял её за талию. Чтобы не выйти из образа, он попытался представить на месте Амины Бьян, но тут же отбросил эту затею. Бьян — не Амина, и она никогда не сможет заменить её. Бьян вообще не заменима. Она — одна такая, и другой ему не надо.  — Мы созданы друг для друга, – продолжала заговорщически шептать Амина. — И всё, что нам остаётся, — это отдаться нашим чувствам. Согласна, я немного перестаралась со своей магией, но ты не оставил мне выбора.  — А что касается Кризисного центра? – спросил Джамиль, переходя к делу. — Разве это не твоих рук дело? — Моих, – хихикнула Амина, кокетливо начиная расстёгивать свои украшения и небрежно отбрасывая их на пол. — Сам подумай, массово девушек начали бежать в центр и месяцами остаются там. Что я могла подумать? Естественно, я волнуюсь за безопасность наших милых дам. Особенно с такой психопаткой, как ваш психолог, и Бьян.  — Умно, – кивнул Джамиль, замечая, что Амина с украшений начала переходить на одежду. — И как тебе удалось заказать статью? — Деньги решают многое, – кокетливо протянула Амина, расстёгивая пуговицы. — Договориться с журналистом труда не составило. Я послала свою бывшую служанку, чтобы она сама заключила контракт.  — А ты бы не побоялась, что она кому-то расскажет? – спросил Джамиль.  — Я всё продумала. После статьи я собиралась отправить её из города, даже была готова содержать её, чтобы Агата держала свой язык за зубами. Но эта дура сама уехала, и служанка не смогла до неё достучаться.  Уехала? То есть, Амина не знает, что Агата покончила с собой? Или делает вид? — И это всё? — удивился Джамиль, не веря, насколько легко Амина отвечает на его вопросы. — А чего тут сложного? — Амина кокетливо улыбнулась, расстёгивая последнюю пуговицу на блузке. — Думаешь, я была готова рисковать так сильно, чтобы просто написать статью? Ты ведь знаешь, я ценю свою репутацию. Всё, что я сделала, было ради тебя. Я просто хотела, чтобы ты увидел, какая Бьян на самом деле. — И тебе не было жалко трудов, которые мы вложили в создание этого центра? – спросил Джамиль, стараясь не пялиться на грудь девушки.  — Джамиль, милый, ну сам подумай, зачем тебе этот Кризисный центр? – Амина начала идти на Джамиля, заставляя того отступать назад. — Неужели тебе нравится ковыряться в этих грязных историях? Лучше брось Бьян с её центром и уходи ко мне. Будем вместе вести бизнес. А хочешь, мы и дом с центром отсудим? Половина полностью принадлежит тебе.  Джамиль чувствовал, как напряжение нарастает, но он знал, что должен держаться. Амина двигалась всё ближе, её слова звучали как яд, которым она пыталась отравить даже воспоминания о его прошлых отношениях. Он видел, как она пытается втянуть его в свою паутину лжи и манипуляций, но образ Бьян, такой чистый и непорочный, давал ему силы сопротивляться. — Но ведь это неправда, — спокойно сказал Джамиль, стараясь перевести разговор из личного в деловое русло. — Ты знаешь, что Бьян делает всё правильно. И Кризисный центр помогает многим. Амина лишь рассмеялась, её смех был лишён всякой радости.  — Это лишь иллюзия, дорогой. Моя цель — показать тебе, как на самом деле обстоят дела. Бьян — всего лишь пешка в моей игре, а ты — мой главный приз. Она пыталась соблазнить его, обещая богатство и власть, но Джамиль видел лишь пустоту и одержимость в её глазах. Он знал, что его миссия — раскрыть правду, и он собирался её выполнить, чего бы это ему ни стоило. — Ты ошибаешься, Амина, — твёрдо произнёс Джамиль, его голос стал ледяным. — Бьян — не пешка, она — сила, которую ты никогда не сможешь сломать. А я… я выбираю правду, а не твои грязные игры. В этот момент двери распахнулись, и вошли солдаты. Амина вздрогнула, её тщательно выстроенная маска рухнула, обнажив страх и ярость. Она бросилась на Джамиля, но тот успел отступить, оставив её в руках закона.  Солдаты быстро окружили Амину, их решительные лица не выражали колебаний. Её крики и угрозы тонули в шуме разворачивающихся событий. Джамиль наблюдал за ней, чувствуя не триумф, а лишь усталость от этой изнуряющей борьбы. Он видел, как полицейские скручивают её, как исчезала вся та самоуверенность, которую она транслировала ещё минуту назад. Теперь перед ним была лишь растерянная, испуганная женщина, чья одержимость привела её к краху. Один из офицеров подошёл к Джамилю, кивнул с уважением.  — Всё закончилось, господин. Она под нашей охраной. Спасибо за вашу смелость и бдительность.  Джамиль лишь в ответ слабо улыбнулся. Он знал, что это не конец, а скорее начало новой главы. Мир, который он помогал защитить, только начинал приходить в себя после потрясений, устроенных Аминой. Он поблагодарил офицера и вышел из помещения, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух. Его мысли были с Бьян. Он представлял, как она отреагирует, узнав обо всём. Её вера в лучшее, её неустанные труды в Кризисном центре — всё это было той истинной силой, против которой Амина была бессильна. Он был рад, что смог устоять, что не поддался соблазнам и не позволил себя обмануть. При мысли о встрече с Бьян, Джамиль почувствовал, как напряжение наконец-то отпускает его. Его любовь к ней была той твёрдой почвой, на которой он смог построить свою стойкость. Бьян, с её непоколебимой верой в справедливость и добро, была его путеводной звездой. Он видел, как она самоотвёрженно работала, помогая тем, кто оказался в беде, — и это вдохновляло его самого. Амина, со своей одержимостью и жаждой власти, была лишь тёмной тенью, пытавшейся погасить свет. По пути домой Джамиль размышлял о будущем. Теперь, когда Амина была обезврежена, предстояло восстановить и исцелить раны, которые она нанесла. Кризисный центр, символ надежды для многих, нуждался в поддержке и защите. Он знал, что Бьян будет готова принять этот вызов, и он будет рядом с ней, чтобы помочь. Но мысли юноши все чаще и чаще возвращались к Бьян. А если точнее, то о совместном будущем с Бьян. Он уже давно не представлял их пути порознь. Он по-прежнему видит их совместную работу в центре, как они спасают тысячи судеб, живут в одном доме и вместе проводят время.  Но что-то в этой идеальной картине казалось неполным, словно отсутствовал последний, решающий штрих. Только что?

***

Следующие дни были наполнены настоящими судебными разбирательствами. Сколько бы доказательств не было собрано, даже в этой ситуации Амина вышла «сухой из воды».  Во-первых, слова Амины подтвердились – Агату она не убивала. Женщина и вправду покончила с собой под действием запрещённых веществ. К тому же, анализы показали, что Агата покончила с собой за двое суток до того, как Амина послала служанку вывести её из города.  Во-вторых, не было никаких доказательств, что Амина руководила Агатой. Телефон был уничтожен, общение с журналистом она не поддерживала, и то признание, которое она озвучила, было недостаточным.  В третьих, над любимой доченькой похлопотал её отец, который не пожалел денег на самых лучших адвокатов. Благодаря этому, в суде доказали, что Амина действовала из «благих побуждений». Они даже попытались обвинить ребят в том, что они незаконно поставили микрофон, но не получилось.  По итогу Амину не посадили, но ей присудили выплатить штраф в размере ста тысяч мадолов. Но жаркий пыл девушки это не остановило… Выходя из здания суда, Джамиль и Бьян не смогли не сдержать довольно выдоха. Наконец всё закончилось.  — Что ж, поздравляю, – сказал Риддл, пожимая руку Джамиля. — Дело выиграли, но немного не так, как хотелось.  — Зато справедливость восторжествовала, – улыбнулся Джамиль.  В этот момент из здания вышла Амина, в сопровождении отца и адвоката. Её глаза метнулись на Джамиля и внизу по-прежнему были следы одержимости, но также холодная расчетливость и злоба. Но едва она глянула на Бьян, как её неожиданно «коротнуло». — Тварь! – Амина попыталась наброситься на Бьян, но крепкая рука отца остановила её и попыталась утащить прочь. — Это из-за тебя! Все из-за тебя! Джамиль, я тебе не отдам! Он мой! Бьян, поражённая, отступила, но взгляд Джамиля, направленный на неё, удалось успокоить. Он встал между Аминой и Бьян, его тело стало живым щитом.  — Амина, это конец. Ты проиграла, — сказал он, его голос звучал твёрдо, но без тени злобы.  Её отец, видя, что ситуация накаляется, потянул её в сторону, шепча слова извинения и уводя прочь. Джамиль смотрел им вслед, чувствуя горькое послевкусие победы. Повернулся к Бьян, и его сердце наполнилось нежностью. Она была рядом, сильная и непоколебимая, несмотря на все испытания. Их взгляды встретились, и в этом молчаливом обмене было больше, чем в любых громких словах. — На лицо все признаки любовная аддикция — психическое расстройство, при котором человек испытывает любовную зависимость и болезненную страсть к объекту привязанности.  Рядом оказалась Диата, которая выступала в суде в качестве свидетеля.  — Эх, прям мечта для психотерапевта, – мечтательно протянула она, глядя на кричащую женщину.  — Что, хочешь взять к себе на прием? – улыбнулась Бьян.  — Боюсь, что она не согласится, – досадливо протянула Диата.  — Что ей не имеется? – устало протянул Джамиль. — Что ей ещё надо? — Кроме того, чтобы выйти за тебя замуж, нарожать кучу детишек и стать счастливой? Не знаю… Попробуй сводить её в зоопарк, – съязвила Диата и, прощаясь с друзьями, ушла.  Джамиль крепче обхватил Бьян за плечи, чувствуя, как её тело расслабляется в его объятиях. Слова Диаты, хоть и несли в себе оттенки юмора, точно уловили суть произошедшего. Амина, погруженная в мир своих болезненных фантазий, стала жертвой собственной одержимости. Её попытка разрушить чужую жизнь обернулась полным крахом. — Не волнуйся, – прошептал Джамиль, прижимая Бьян к себе. — Все позади. Мы справились.  Он ощущал, как напряжение, сковывавшее его последние дни, медленно рассеивается. Победа, пусть и с горьковатым привкусом, была одержана. Он знал, что впереди ещё много работы по восстановлению доброго имени Кризисного центра и помощи тем, кто пострадал от действий Амины. Но теперь он был уверен: вместе они смогут справиться со всем. Его любовь к Бьян, такая чистая и искренняя, была его компасом, ведущим к светлому будущему. Мысли о совместном будущем с Бьян теперь обрели новую ясность. Последний штрих, который он искал, был прост: полное доверие и безграничная любовь, которая уже существовала между ними. Они действительно созданы друг для друга, и теперь, преодолев испытания, их связь стала ещё крепче. Ночью, когда Бьян уже видела седьмой сон, Джамиль аккуратно выбрался из кровати и спустился на первый этаж.  Теперь он знал, что должен сделать.