Глава 20: Первый вечер дома.

— Только не смей убирать этот чемодан, — буркнула Мира, едва они переступили порог. — Он символ всего, что я выбрала. — Я его и не трогаю, — ответил Эбби, хотя тот валялся у стены, как забытый реквизит с прошлой репетиции. — Но если он останется, я хочу повязать на него бантик. Красный. Как на подарках. — Эбби, ты сам подарок. Он усмехнулся, но было видно — не просто улыбается. Его лицо отражало настоящее облегчение, вперемешку с тихой, глубокой радостью. Он снял пальто, разулся, будто боялся шумом спугнуть реальность, и только потом повернулся к ней. Она уже стояла ближе, чем ожидал. — Я всё ещё боюсь проснуться, — прошептал он, кладя руки ей на талию. — Не надо просыпаться. Мы и так слишком долго были врозь. Они поцеловались — без спешки, без необходимости доказать что-то. Просто губы, просто дыхание, просто «мы дома». В ту ночь они не говорили ни о прошлом, ни о будущем. Телевизор работал фоном, на кухне остывал чай, а двое лежали на полу, укутавшись пледом, и в голос смеялись с того, как Эбби пытался повторить их старую связку из репетиции — и растянулся, как марионетка без нитей. — Я потерял форму, — простонал он. — Зато ты приобрёл кое-что поважнее. — Что? Мира накрыла его ладонь своей. — Меня. На следующее утро в студии их ждал новый этап. Слухи о возвращении Эбби и переезде Миры не утихали. Кто-то шептался, кто-то делал вид, что не заметил, как она вошла в зал за руку с ним. Но всем стало очевидно: они теперь не просто танцевали. Они дышали в ритме друг друга. А потом, вечером, когда почти все разошлись, Мира вышла на середину зала, подняла волосы в пучок и обернулась. — Эбби? Он отложил планшет, подошёл. — Что? — Поставь для нас номер. Только наш. Без сложных линий, без форматов. Просто то, что чувствуешь сейчас. Он вздохнул, провёл ладонью по её щеке. — Прямо сейчас я чувствую… как дрожит всё внутри, потому что ты здесь. — Тогда станцуй это. И он станцевал. С ней. Тихо, почти без музыки. Плавно, но с подступающим накалом. Руки, чуть дрожащие от эмоций. Пальцы, едва касающиеся её запястья. Поворот. Вытянутый шаг назад. Она тянется к нему — как будто всё повторяется: вылет, возвращение, боль, надежда. Он ловит её в падении — и больше не отпускает. Номер длился три минуты. Но этого хватило, чтобы прочувствовать всю их историю. В финале она оказалась у него на руках. Он не ставил её сразу на пол. Просто смотрел. В глаза. Без слов. И только потом прошептал: — Я тебя люблю. Всегда. — Я знаю. — её голос был почти не слышен. — Я теперь тоже всегда. Их “всегда” началось именно в этот вечер.