Глава 2. Питомец по жребию

Область, где теперь обитала Тяньцюань, она выбрала сама — южные земли великой Цаншо, тёплый, мягкий край, простирающийся на две тысячи ли. В смертном мире царило повальное увлечение культивацией, и повсюду были разбросаны школы совершенствования всех мастей — словно бусины, рассыпанные по земле. Только в пределах владений Тяньцюань располагалось больше тридцати сект. А ведь даже Хуа Фэнюй, правитель Южных земель, достигший бессмертия через культивацию, числился лишь в ранге верховного бессмертного — и то с натяжкой. Формально его уровень соответствовал небожителю, но по сути он всё ещё оставался смертным — пусть и достигшим просветления. А теперь в краю поселилась истинная небожительница, пришедшая из Верхнего мира — Тяньцюань. С такой покровительницей даже самым отчаянным духам и демонам не пришло бы в голову поднимать смуту. Вот и установился здесь мир — на редкость безмятежный, до зевоты скучный. Собственно, Тяньцюань и отправилась в нижний мир именно из-за скуки: в Небесах делать было совершенно нечего, захотелось поближе к движухе. Кто бы знал, что в радиусе пятисот ли не найдётся ни одного задиристого демона! Скука до того одолела, что казалось — вот-вот в её кудрях прорастут грибы. — О-о-ох! Как же тоскливо! — простонала Тяньцюань, просидев весь день за чаем: — Зефирка~! Белоснежная лисица кубарем выкатилась из двери, по пути превратившись в круглолицую красавицу с огромными глазами, подбежала к Тяньцюань, развалившейся на подушках, и с тревогой спросила: — Что случилось, что случилось, почтенная? Эту лису звали Мяньмянь. Она была трёхсотлетним духом белой лисы, лишь недавно обретшим человеческий облик, и Тяньцюань взяла её к себе в служанки. А прозвище "Зефирка" она получила за свою пушистость и белизну. Тяньцюань уставилась в потолок мутными глазами и простонала умирающим голосом: — Я умираю со скуки... Но вдруг её взгляд упал на Мяньмянь, и в глазах вспыхнул огонёк. Она резко села, и её руки уже зачесались в предвкушении: — Превратись обратно, дай потискать тебя, хоть как-то развеюсь. Мяньмянь с неохотой отступила на шаг, но перечить не посмела. С лёгким "пых!" она снова взорвалась клубком дыма и предстала в лисьем обличье — пушистом и белом. Тяньцюань с довольным видом усадила её на колени, запустила пальцы в мягкую шерсть, помяла-погладила... но вскоре ей снова стало неинтересно. Отбросив лису в сторону, всхлипнула: — Бессмысленно! У меня у самой хвост пушистый! Мяньмянь перекувыркнулась на месте и вновь стала девушкой. Её глаза, словно чёрные кристаллы, хитро сверкнули: — Раз вам не по нраву пушистики, может, отправиться в Управление духовных зверей и взять на попечение какую-нибудь певчую пташку? Говорят, у них голоса дивные! — Певчую птицу?! — Тяньцюань вскочила, мгновенно воодушевившись. — Феникс? Алый огненный воробей Чжуцюэ? Гигантская рыба-птица Куньпэн?! Вот это уже интересно! Сейчас же отправляюсь! Не успела она договорить, как уже вылетела за порог. У входа под её ногами начали клубиться облака, и через миг она исчезла в небесах, направляясь прямиком в Управление духовных зверей в Хунмэнь. А внизу Мяньмянь, выбежавшая следом, лишь успела крикнуть в небо: — Почтенная! С куньпэном могут быть проблемы...! Но небо было пусто и безмятежно. Ни следа небожительницы. Мяньмянь вздохнула: — Да где ж клетку такую взять, чтоб влез куньпэн... Управление духовных зверей находилось на горе Лутай в Хунмэнь. Там содержали и приручали всевозможных божественных птиц и зверей. В былые времена, когда раса морских иллюзий шэнчжун подняла мятеж, армии срочно понадобились ездовые и боевые звери — чудовищ не хватало, и за каждого приходилось платить. Причём дорого. Теперь, когда во всех трёх мирах царил мир, священные звери в большинстве своём стали... домашними питомцами. Спрос на них упал, а плодились они быстро — в итоге гора Лутай оказалась переполнена. Тогда-то и отменили плату: пусть себе бессмертные приходят и берут. Лишь бы забирали! Только вот те, кто выглядел не слишком мило и ел слишком много, так и остались никому не нужными. Расходы на их прокорм стали для Управления непосильной ношей. Потому-то, когда Тяньцюань появилась у врат горы Лутай и заявила, что хочет взять птичку, её встретили с улыбкой, но отказали. Смотритель с важным видом обнимал чёрного кота и любезно объяснил: — Надеемся на ваше понимание, почтенная. Согласно новому указу, выбор питомца теперь осуществляется только по жребию. Что вытянете — то и ваше. Обмену не подлежит. — Что?! — возмутилась Тяньцюань. — Это что за идиотские порядки?... Ну ладно. Проверим мою удачу. Она сунула руку в огромный ящик с жребиями и вытащила палочку. Смотритель с поклоном принял её и провозгласил: — Номер одна тысяча семьсот шестьдесят три! Быстро приведите для почтенной! Тяньцюань в предвкушении уставилась на массивные деревянные ворота. Те распахнулись. На фоне струящихся облаков появился... белый тигр. Огромный, грациозный, с плавной походкой, он был выше Тяньцюань на целую голову, но вёл себя покладисто, и даже с нежностью — подошёл, ласково ткнулся лбом ей в плечо и преданно заглянул в глаза. Смотритель не мог скрыть ликования, хлопнул в ладоши: — Почтенной невероятно повезло! Белый тигр — зверь высшего класса! Очень редкий, его почти невозможно вытянуть! Поздравляем, поздравляем! В душе же он ликовал до слёз: Наконец-то сбагрили этого прожорливого дармоеда! В эти мирные времена все хотят миленьких зверушек, а этот монстр с боевым рейтингом небожителя никому не нужен. А ест — о боги, как он ест! Полгорной цепи выкосил! Смотри, как он теперь строит глазки, подлизывается — жалко смотреть! Эй, ты же не котёнок, а тигр, боевая машина! Позорище пушистое! Но главное, чтобы сработало! Молодец. Уж постарайся очаровать её и уйти отсюда! Давай! Смотритель сжал кулаки, даже слеза навернулась. Но Тяньцюань глянула на зверя с глубочайшим разочарованием. Потрепала его по голове с вежливой скукой: — Не подойдёт. Мне нужна птичка. С крыльями. Смотритель собрал всю свою выдержку: — Да зачем вам эта пернатая головная боль? У них клювы острые, когти жёсткие — ни капли милоты! А белый тигр — прелесть: днём можно ездить верхом, грозно и внушительно, а ночью — как тёплый, уютный матрас. Настоящая находка для дома и путешествий! — Не хочу пушистиков, — решительно покачала головой Тяньцюань и мягко отодвинула тигра. — Совсем не хочу. Белый тигр был по натуре существом своенравным, да и гордился своим благородным происхождением. Если бы не сотни отказов, пережитые один за другим, разве стал бы он так унижаться, терпеть, сдерживать свой нрав и, ужас-ужас, притворяться милым? Но сдерживать вспыльчивый нрав долго не вышло. Его влажные чёрные глаза вдруг сузились в узкие, грозные щели, вся белая шерсть встала дыбом, и он взревел, словно гром грянул посреди ясного дня: — Кто тут пушистик?! Да у тебя вся семья пушистая! Да мне вообще плевать на твой дом! Хмф! И с высокомерным взмахом хвоста развернулся, чтобы уйти. Смотритель в панике крикнул: — Эй, эй! Ну не мог бы ты разок промолчать?! Вот из-за твоего паршивого нрава тебя никто и не берёт! Тяньцюань с восхищением посмотрела ему вслед и воскликнула: — Характер есть — это я уважаю! Белый тигр приостановился. В груди у него что-то дрогнуло — тепло подступило к сердцу. И тут он услышал продолжение: — Но тебя я всё равно не возьму. Белый тигр ринулся обратно за ворота. Его отчаянный рев прокатился эхом по всей горе Лутай. Смотритель с видом обречённости вздохнул: — Что ж, прошу вас, почтенная, тяните жребий ещё раз. — А если опять выпадет что-то пушистое? — надулась Тяньцюань. — Я и сама пушистая, зачем мне ещё одна шерстяная туша? За её спиной возник огненно-рыжий хвост, покрытый густыми кудрявыми волосами, будто языками пламени. Потому что, на самом деле, истинным обликом Тяньцюань была... большая кудрявая лисица. Смотритель даже не посмел взглянуть на хвост, поспешно склонился в поклоне: — Умоляю почтенную не гневаться. Вы же знаете, в Хунмэнь с порядками строго, я не смею нарушить регламент. Дать вам второй шанс вытянуть жребий — уже большое исключение. Это было правдой. Тяньцюань не стала спорить. Стиснув зубы, одной рукой закрыла глаза, другой с неохотой сунула руку в ящик с жребиями. Пошарила немного, вытащила — нет, передумала. Поменяла. Поколдовала внутри ещё раз. И вот, наконец, решившись, вытянула жребий. Поднесла его к лицу, пальцы чуть раздвинулись, приоткрывая один глаз... И вдруг — резко отдёрнула руку, уставившись на жребий, словно в нём было что-то невероятное. — Это что ещё за...?! Смотритель подошёл, бросил взгляд и вслух зачитал: — "Яйцо". — Я вижу, что "яйцо"! — раздражённо фыркнула Тяньцюань. — Я что, читать не умею?! Но почему здесь написано только одно слово — "яйцо"?! — Это значит, что вы вытянули... яйцо, — смущённо пояснил смотритель. — Подождите. Это ж не овощной рынок! Вы что, продукты раздаёте? Это разве не питомцы?! Смотритель замахал руками: — Нет-нет, это не куриное яйцо для омлета! Это — ещё не вылупившийся дух-зверь! Полноценное волшебное существо! Он отдал приказ, и из глубины двора вышел юный служитель, держа в руках... действительно яйцо. Большое, с полтора фута в высоту, с белоснежной скорлупой и дымчатыми узорами, напоминающими облака. Тяньцюань недовольно поджала губы: — Так это недоделка. А из него-то хоть что вылупится? Смотритель, наконец, отпустил своего чёрного кота, достал толстую книгу, полистал: — Эм... Это яйцо нашли бессмертные феи на берегу Моря Разлук — Личоу и прислали к нам. Кто отложил — неизвестно. — Неизвестно?! — поразилась Тяньцюань. — В мире бессмертных, под влиянием луны, солнца и сил природы, часто появляются загадочные существа. Ничего удивительного. Тяньцюань коснулась пальцем прохладной скорлупы и чуть поморщилась: — А если там змея? Или дракон какой? Или ещё что? Смотритель поспешно заверил: — Ну, вообще, яйца откладывают не только птицы... но по моему вековому опыту — скорее всего, это яйцо певчей духовной птицы. Лицо Тяньцюань просветлело: — Ну вот, это уже другое дело! А как его высиживать? — Просто почаще держите его на руках, чтобы птенец привык к вашей духовной силе. И главное — будьте рядом, когда он вылупится. Тот, кого он увидит первым — станет для него хозяином на всю жизнь. Тяньцюань расспросила ещё кучу подробностей, затем аккуратно приняла яйцо из рук юного служителя, прижала к себе, как сокровище, и, сияя от удовольствия, отправилась обратно. По дороге, представляя, как скоро у неё появится прекрасная птица, она не могла сдержать улыбку. Её переполняло счастье. Навстречу ей попался знакомый небожитель. С удивлением и весёлой улыбкой он поприветствовал её: — О, небожительница, вы снесли яйцо? Поздравляю с пополнением! Тяньцюань моментально взъерошилась: — Это не я снесла! Я тебе что, курица?!