Глава 43. Сёстры, прошедшие беду вместе

Тяньцюань удивлённо приподняла брови. — Почему? Пэй Юньцзян ответил искренне: — Я доложил наставнику о случившемся в городке Лои. Он узнал, что я в разговоре упрекал Лекаря Ли, и строго меня отчитал. Теперь я понимаю: я не разобрался в деле и зря усомнился в нём. Если бы не знания Лекаря Ли, бедствие с одуванчиками-нашёптышами неизвестно чем бы закончилось. Это я был несправедлив и подозревал без причины, поэтому пришёл просить прощения у Почтенной Небожительницы и Лекаря Ли. Он глубоко поклонился. Извинялся Пэй Юньцзян так честно, что Лисяо, хоть и продолжал изо всех сил изображать холодную недоступность, уже заметно смягчился. Враждебность с лица ушла. Он даже поклонился в ответ, и с губ сорвалось: — Не стоит. Голос вышел сдавленным. Вот уж птица: держал, держал маску равнодушия — и всё равно не выдержал. Тяньцюань же на мгновение задумалась. Выходит, Цзиншунь при ученике отчитал его за подозрения, а потом сам же пришёл к ней с тем же самым. Ученика приструнил, сомнение оставил — и аккуратно переложил ей на стол. Она улыбнулась краешком губ. — Ты всего лишь проявил осторожность. В таком деле лучше лишний раз проверить, чем недосмотреть. Какие уж тут извинения? Не бери в голову. Лисяо замер и посмотрел на неё. Растерянно, почти обиженно. Выходит... она всё-таки ему не верила? Пэй Юньцзян помедлил, словно набираясь смелости, и наконец произнёс: — Прошу простить мою дерзость, Почтенная Небожительница... У меня есть ещё одно личное дело. Я давно хотел спросить вас, но всё не находил подходящего случая. — Спрашивай. Что за дело? — Я хотел узнать, знакома ли Почтенной Небожительнице одна лиса-бессмертная по имени Шу Цюаньцюань? Тяньцюань вздрогнула от неожиданности. Лисяо, который только что тихо погружался в уныние, тоже вскинулся. Перья на крыльях у него чуть не встали дыбом. Тяньцюань внимательно посмотрела на Пэй Юньцзяна. — Откуда ты знаешь о Шу Цюаньцюань? Она не стала отрицать — и Пэй Юньцзян уже не смог скрыть волнения: — Эта лиса-бессмертная когда-то оказала нашему роду Пэй огромную услугу. Все эти годы мы пытались разузнать, где она, но безуспешно. Конечно, говорить такое очень невежливо... но с самого первого дня, когда я встретил вас на празднике цветов, я заметил, что у вас вьются волосы. А ещё я слышал, что до вознесения вы тоже были лисой-духом. Вот я и подумал... не может ли быть, что вы с госпожой Шу Цюаньцюань родственницы. Всё хотел спросить, но случая не было. Поэтому... Он заметил странное выражение лица Тяньцюань, а заодно и пронзительный взгляд Лисяо, устремлённый на него, и поспешно поправился: — Должно быть, я слишком хотел найти нашу благодетельницу и начал выдумывать лишнее. Простите, что побеспокоил, Почтенная Небожительница. Я был слишком дерзок, не держите зла! Тяньцюань помолчала, затем спросила: — Что именно Шу Цюаньцюань сделала для вашей семьи, раз вы помните её столько лет? Взгляд Пэй Юньцзяна потемнел. — Госпожа Шу спасла жизнь моей младшей сестре. Тяньцюань спасала многих. Столь многих, что уже не всех могла вспомнить. Но сейчас в памяти вдруг вспыхнуло, точно молния. — Пэй Юньцзян... Пэй Юньчжоу! Он резко поднял голову. — Почтенная... откуда вам известно имя моей сестры, которым её звали дома? Неужели... неужели... Прошлое, давно ставшее туманом, вдруг нахлынуло на Тяньцюань. В груди смешались радость и боль. Но она уже давно не была той маленькой лисой-духом, которая от каждого потрясения подпрыгивала на месте. Мяньмянь увидела, что Тяньцюань и Пэй Юньцзян заговорили о личном, и потянула Лисяо за собой: — Малыш, пойдём. Я приготовила тебе кашу из душистого проса. Лисяо спокойно, но твёрдо высвободил рукав из её пальцев, а потом холодно посмотрел на неё сверху вниз: — Не забывай о приличиях. Не надо меня хватать. Тяньцюань взглянула на него: — Ты тоже пойдёшь. Втроём они направились в чайную. Мяньмянь осталась стоять на месте, мысленно собирая с пола осколки своего разбитого сердечка. Вот ведь неблагодарный птенец! Был маленьким бессердечным пушистиком — вырос большим чёрствым пушистым нахалом! С Тяньцюань он мягкий, как тёплый ветер, а стоит повернуться к ней — сразу другое лицо. И взгляд этот... в нём даже мелькнула такая пугающая властность, что по спине холодок прошёл. Это вообще нормальная аура для птенца? И откуда столько свирепости? В чайной Тяньцюань и Лисяо сели рядом. Пэй Юньцзян устроился напротив, по другую сторону чайного столика. Тяньцюань спросила: — Как поживает Юньчжоу? Всё ли у неё хорошо? Пэй Юньцзян всё ещё не мог поверить своим глазам, глядя на неё: — Почтенная Небожительница, вы... Она небрежно махнула рукой: — Я и есть Шу Цюаньцюань. Пэй Юньцзян вскочил с места и только через мгновение понял, как это неучтиво. Он поспешно сел обратно, заикаясь от волнения: — Я... я никак не мог подумать, что та лиса-бессмертная — это Почтенная Небожительница. Тяньцюань улыбнулась и тихо вздохнула. — Тогда я и правда была всего лишь лисой-духом. До бессмертия мне было далеко. Когда мы с Юньчжоу вместе выбрались из смертельной передряги, я даже хвост не удержала — он выскочил наружу и напугал её до полусмерти. Кто бы тогда подумал, что однажды я окажусь здесь. Пэй Юньцзян так разволновался, что у него покраснело лицо. Он снова поднялся, отступил на несколько шагов, поправил одежду и уже приготовился опуститься на колени для земного поклона. Но Тяньцюань быстро встала и удержала его. — Мы с Юньчжоу — сёстры, прошедшие беду вместе. Не нужно этого. Уговорив Пэй Юньцзяна вернуться на место, она спросила: — Ты так и не сказал, как сейчас Юньчжоу. Она тоже пошла путём бессмертия? Где она теперь? Мне не терпится увидеться с ней... Но тут она заметила, что Пэй Юньцзян опустил глаза, а веки у него покраснели. Слова застряли у неё в горле. Она насторожённо всмотрелась в него: — Что случилось? Пэй Юньцзян изо всех сил сдерживал себя, но голос его, сохраняя внешнее спокойствие, всё же понизился: — Юньчжоу давно уже нет среди живых. Тяньцюань застыла. — Как... как это? Я же потом наводила справки, посылала людей — они подтвердили, что она благополучно добралась домой. Голос Пэй Юньцзяна оставался ровным, но хрипотца выдавала его с головой: — Она и правда вернулась домой. Но здоровье было подорвано слишком сильно. Она так и не оправилась: больше десяти лет болела, слабела год за годом, а потом силы окончательно ушли. Никакие лекарства уже ничего не могли сделать. Тяньцюань не ожидала такого. Боль сдавила грудь, к горлу подступило что-то горькое, глаза защипало, но ни одной слезы так и не появилось — она уже давно разучилась плакать. Даже о Юньчжоу она не могла выплакаться. Пэй Юньцзян увидел, как она побледнела, и поспешно взял себя в руки. — Моя сестра ушла рано, но благодаря вашей великой милости смогла ещё больше десяти лет прожить рядом с родными. Пока она была жива, часто вспоминала о той лисе... то есть о вас. И каждый раз говорила с огромным восхищением. Если её душа на небесах знает, что вы вошли в ряды бессмертных и стали Почтенной Небожительницей, она наверняка очень рада. Его слова долетали до Тяньцюань обрывками. Словно каждое слово успевало разбиться, едва коснувшись слуха. Вдруг её пальцы согрело чужое тепло. Под чайным столиком Лисяо взял её за ледяную руку. Тяньцюань посмотрела на него — и в его глазах будто вихрем пронеслись обрывки давних лет. Этот взгляд говорил: он знает. Всё знает. И помнит каждую минуту того прошлого, что когда-то пережил вместе с ней. Кровавый лотос Чжухань. Демон-мираж. Маленькая Юньчжоу. Шао Вэйли. Поместье Распускающегося Лотоса стало местом, где впервые прозвучал тревожный набат будущей битвы на Земле миражей.