Глава тринадцатая. Когда гордость становится платой

— А может, мы купим кристаллы теплоты? — идя по коридору с Куромаку, спросил Пик, его голос звучал с ноткой отчаяния. Холод пробирал до костей. — Ты же знаешь, это запрещено, Пик. Учителя забрали их у студентов, чтобы «сохранить порядок и безопасность». У кого они остались, тот и имеет доступ. — Куромаку поправил очки, его взгляд был сосредоточен на холодных стенах. — Ну а что нам делать? Пол академии сбежало к огненным! И у них там, по слухам, целый дворец тепла. Мы тут так не продержимся, Куро. Мои пальцы уже отказываются двигаться. Немного помолчав, Куро задумчиво произнес: — А может, сходим к нашим преподавателям? Они ведь тоже наверняка страдают от холода, и наверняка сидят у огненных преподавателей. Может, они смогут нам помочь. Пик остановился, его глаза загорелись.— Ты чего? — он схватил Куромаку за плечи и начал трясти. — Маку, да ты гений! Как же я раньше не вспомнил?! Пошли скорее! Не успел Куромаку ответить, как Пик уже потащил его по коридору в сторону общей учительской. Подходя к кабинету, оба замедлили шаг. Из-за двери доносилась тихая, расслабляющая музыка, а из щели между полом и дверью пробивался густой пар. Обменявшись настороженными взглядами, ни одному из них не хотелось первым стучаться, а тем более открыть дверь. — Кто первый? — прошептал Пик. — Давай так, — Куромаку пошабуршал в карманах и достал монетку. — Выпадает решка — иду я, а если волк — то ты. — Договорились. Пик подбросил монетку, поймал её и, не глядя, протянул Куромаку. — Ну? — нетерпеливо спросил он. Куромаку взглянул на ладонь. На монетке был изображен волк. —Волк. — Чёрт! — Пик топнул ногой, его лицо вытянулось. Он отвернулся, закрыв лицо руками, а Куромаку облегчённо выдохнул. — Ладно! Сероглазый, поправив очки на носу, на всякий случай отошёл чуть подальше, готовясь к худшему. А Пик, переваривая свое трусливое желание избежать столкновения, даже стучать не стал. Он просто тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Затем резко захлопнул её. — Ты чего? — удивлённо спросил Куро. — Может, показалось... — Пик снова приоткрыл дверь, заглянул ещё раз. — Нет, не показалось... Куромаку подошёл ближе и так же заглянул внутрь. Оба стояли как вкопанные, словно их окатили ледяной водой. Сероволосый даже протёр очки, думая, что это ему чудится. В помещении была настоящая русская баня. Повсюду стояли кристаллы теплоты, которые, видимо, были «конфискованы» у студентов. С двух сторон пылали камины, а на них подогревались камни, которые, ополаскивая водой, создавали клубы пара. В этой парной были все, абсолютно все учителя академии. Даже та самая злая училка по языку мироздания, чья аура обычно внушала ужас, сейчас выглядела расслабленной. И, о боже, самая молодая и красивая преподавательница, Роксана Лаврова, была в самом шикарном и откровенном наряде, который только можно было представить в такой обстановке. Единственное, что мешало принцам полностью насладиться зрелищем, это преподаватель земного факультета, загородивший обзор. Пик и Куромаку невольно завидовали. Но затем их внимание переключилось на флирт преподавателя по фамильярологии с преподавательницей по теории магии. Сначала это был лишь лёгкий флирт, но вскоре оба принца увидели, как эти двое, держась за руки, удалились в другую комнату. Никто из преподавателей даже не заметил, что кто-то открыл дверь. Но когда учитель по боевым искусствам, казалось, ощутил наступающий холод, он повернул голову в сторону выхода. В тот же миг две высунутые головы быстро спрятались, и дверь тихо закрылась. — Ну, нихуя себе! Наши преподы мутят между собой! — прошептал Пик, всё ещё не веря своим глазам. — Я в шоке… — только и смог вымолвить Куромаку. Неожиданно дверь снова открылась. Оба принца посмотрели на вышедшего человека. — Барканов! — прокричали они в унисон. И это был не просто Барканов. Это был голый Барканов. Прям полнустью! Куромаку отвернулся, пытаясь переварить увиденное, а Пик просто отвернул голову, но затем решил прикрыть ещё на всякий случай лицо рукой. — Вы чего тут забыли? — усмехнулся учитель, его глаза поблёскивали. — Неужто за Алисой Лавровой подглядываете? — Во-первых, оденьтесь! — начал Пик, пытаясь вернуть себе самообладание. — А во-вторых: нет, конечно. Мы просто хотели узнать… ааа… — парень задумался. Теперь присоединиться к этой компании было не вариантом, нужно было что-то другое. — А можно, пожалуйста, забрать один кристалл теплоты? Мы очень сильно замёрзли. — Нет. Разобьёте ещё, подожжёте что-нибудь. Нет, нет, нет. Идите просите у своих дружков, огненных принцев. У них там, небось, целое солнце. — Они нас выгнали… — объяснил Куро, всё ещё не смея повернуться. — Ну идите к другим! — У них у всех всё битком! — ответил Пик, смиряясь с поражением. — Тогда помочь ничем не могу. Либо продолжайте мёрзнуть, либо идите и договаривайтесь. Да и вообще, вам закаляться надо, тоже мне, мужики. — Барканов усмехнулся и, захлопнув дверь, исчез. Оба принца выдохнули. План провалился.

***

— Эй, коротышка, — окликнул Вару девушку, которая проходила мимо. Это была Эрика. — Что? — девушка повернула голову, слегка нахмурившись. — А у тебя, парень есть? — спросил Вару с ехидной ухмылкой. — А к чему вопрос? — в её голосе прозвучала настороженность. — Да так, — Вару подошёл ближе, его усмешка стала шире. — Хотел бы спросить у него, как вы можете встречаться, если ты такая мелкая. Ему наверняка неудобно. Едва он закончил фразу, как почувствовал, как его обдало ледяной водой. От такой неожиданности парень вскрикнул: — Какого чёрта?! Ромео картинно вздохнул и сделал вид, что ничего не происходит, продолжая лежать в кресле, читая свой журнал. Зонтик, как всегда погружённый в свой мир, снова устремил взгляд в блокнот, в котором что-то старательно вырисовывал. Вару нахмурился, его взгляд метал молнии. Он прекрасно понимал, кто устроил эту «ледяную» вечеринку. Но что он мог сделать в ответ? Против Ромео, с его внезапными атаками, и Феликса, который его поддерживал, его шансы были ничтожны. Правильно — ничего. — Это карма, Вару, — Эрика гордо улыбнулась, её глаза сияли удовлетворением. Феликс, как всегда, начал кивать в знак согласия, его щёки раскраснелись от счастья. Земной принц, недовольно цокнул языком и облокотился на спинку стула. Для него уже было настоящим праздником то, что он сидит в тепле, а не мёрзнет в холодной комнате. — Ну так что, есть или нет? — продолжал он свой допрос, обращаясь, к Эрике. — Нет, конечно, — ответила она, — Мне только шестнадцать. Я как минимум планирую в семнадцать об этом только задумываться. — А что, Вару, хочешь стать одним из вариантов? — Ромео улыбнулся по-кошачьи, но ему тут же прилетела в лоб палка, которую Вару создал только что, а в руке появилась ещё одна — Ай! Больно! — Ой, ну извини, — с нескрываемым сарказмом извинился Вару. — Я думал, дебилам не бывает больно. — Так тебе же было больно от холода! — возразил Ромео, потирая ушибленное место. — Так, всё. Ты у меня сейчас получишь! — Вару вскочил с места, полный решимости «наказать» водного принца. И началась, наконец, долгожданная потасовка по всей комнате: Вару гонял бедного Ромео, который, впрочем, не особо сопротивлялся, скорее периодически отбиваясь и смеясь, убегал. — Беги, Рома! — кричал Феликс, радостно наблюдая за схваткой и надеясь, что друг не сильно пострадает. — Кто на кого ставит ставки? — Я ставлю десять золотых на то, что Вару оставит на нашем водном друге пару ушибов, — заявил Данте, и на столе появились ровно десять золотых монет. Его лицо было добродушным и слегка милым, как всегда. — Хорошо. А я ставлю пять золотых и два серебряника на то, что Роме удастся спастись, — младший принц, Феликс, положил на стол свои монеты, небрежно махнув рукой. — Ну а ты, Эрика, будешь ставить ставки? — Да у меня и денег особо нет, так… пару золотых на карманные расходы. Так что я, пожалуй, не буду. — Эрика пожала плечами. Так продолжалось минут десять, пока в дверь не начали стучать с огромной силой, почти выбивая её из петель. Все сразу замерли, даже Ромео с Вару остановились, устремив взгляды в её сторону. — А кто это? — спросил Габриэль, висевший ногами на люстре. Ну, это Габриэль, не будем обращать на его странность внимание. Феликс, отбросив ставшую ненужной монетку, подошёл к двери и открыл её. — О, снова вы, — на пороге стояли два их ветреных друга, Пик и Куромаку, с слегка уже покрасневшими от холода лицами. — Да мы! Мы сделаем что угодно, только впустите нас! — прокричал раздражённо Пик, стараясь не дрожать от холода. — Что, холодно, да? — с ехидной ноткой спросил Вару, скрестив руки на груди и самодовольно глядя на них. — А ты что тут делаешь?! — Пик перевёл взгляд на Вару. — То есть, его вы впустили, а нас нет?! Это что за дискриминация?! — Голосуем! Кто за то, чтобы выпустить Куромаку и Пика? — блондин обернулся, смотря на присутствующих. Руки подняли всего лишь двое — Эрика и Зонтик. — Нечестно! — возмутился Куромаку. — Прости, у нас демократия. — пожал плечами Феликс. — Да насрать на эту демократию! — когда дверь собирались уже снова закрыть, Пик предложил, пытаясь скрыть отчаяние. — А что, если мы вам сплетню расскажем, взамен на то, чтобы посидеть у вас? Дверь снова приоткрылась. — Ого, Пик и сплетни, это что-то новенькое, — восхитился Ромео — А про кого? — Про роман наших преподавателей, — ответил Куромаку, обретая надежду — по теории магии и фамильярологии. Все в комнате мгновенно оживились от интереса. Даже Дайте, который до этого сидел с непроницаемым лицом, встал с дивана, подошёл к двери и сказал: — Мы впустим вас, но с одним ещё условием. — Каким? — хором спросили Пик и Куромаку. — Вы должны встать на колени и сказать: «О великий Данте-само, впустите нас, неверных, но крайне бедных, замёрзших бедолаг, погреться в твоём райском местечке». Внутри комнаты смехом начали заливаться все, даже Эрика и Зонтик хихикали, хоть и старались сдержаться. Куромаку просто прикрыл глаза, смотря то на Данте, то на Феликса, пытаясь осмыслить происходящее. А Пик аж покраснел от стыда. Это что же получается, ему, принцу ветреного клана, да ещё и первого ранга, придётся встать на колени перед этим крайне ленивым дураком?! Заливаясь краской от стыда всё больше и больше, Пик понимал, что выбора у него и его друга не остаётся, как выполнить это условие. Он посмотрел на Куромаку. Тот похлопал глазами, не веря в то, что Пик, его вечно гордый товарищ, действительно согласится на это унижение. Оба, нехотя, встали на колени. Облокотившись руками на пол и опустив головы, они начали медленно проговаривать унизительные слова. Ох, как же Пик бесился! Он был готов врезать Данте прямо сейчас. Тот пристыдил его, унизил, да ещё и на глазах у Вару и Эрики! Теперь ещё и Данте пополнил его «чёрный список». Этот список, казалось, рос с каждым годом. Вару просто разрывало. В том смысле, что ему так нравилось смотреть на эту картину. Пик на коленях. Это же прекрасно! Этот день явно стал лучшим в его жизни. Жаль, конечно, что он не перед ним, на коленях, но всё же и это тоже неплохо. Он почти чувствовал, как его собственные колени подгибаются от восторга, когда Пик, красный от стыда, начинал проговаривать унизительные слова. Эрика не верила своим глазам. Никогда бы она не подумала, что Пик, этот гордый и временами самоуверенный принц, сможет подавить своё эго и заставить себя встать на колени перед кем-то. Ей казалось, единственным человеком, кто был бы достоин такого ритуала, была бы его будущая жена, если, конечно, она окажется для него по-настоящему ценной. — Зонтик, — прошептала она, не отрывая взгляда от зрелища. Когда парень поднял голову, она продолжила, — ты можешь их быстро зарисовать? Пожалуйста. Парень кивнул, его глаза загорелись интересом, и он начал быстро-быстро рисовать, стараясь успеть запечатлеть этот исторический момент. А Данте? Для чего он сказал такое условие? Всё потому, что он хотел напомнить им, а особенно Пику, что они не главные. Были когда-то часто моменты, когда они вели себя высокомерно, особенно в кругу принцев. Данте лишь хотел, чтобы они помнили: пока что они на равне, и кто знает... Может, когда-нибудь они станут слабее кого-то из них. Ведь жизнь – такая непредсказуемая штука, всё может измениться в любой момент. Нельзя себя часто чувствовать лучше других. Ведь такое чувство, чувство власти, может вскружить голову, и ты не успеешь оглянуться, как станешь дьяволом во плоти. Дружба станет чем-то ненужным, и все союзники отвернутся. Нужно ценить каждого. У всех своя роль, и она важна. Нельзя недооценивать чью-то силу. Раньше, когда-то давно, в этом узком кругу восьмерых мальчишек прозвучала клятва: «Я обязуюсь быть честным и добрым королём и не начинать войну!» Все дали эту клятву, кроме троих. И сейчас эти трое направлены друг против друга, пока что в пассивной форме. Но с каждым днём пассивные действия переходят в активные, и чем дольше это будет продолжаться, тем ближе может быть будущая война. Об этом Эрика долго размышляла, смотря на рисунок, который успел доделать Зонтик, используя зарисовки Пика и Куромаку. Конечно же, этих двоих впустили внутрь, куда же они денутся. И пока Пик рассказывал про то, что видел в учительской, вместе с Куромаку, а все остальные слушали, что-то добавляя от себя из своих фактов, которые они каким-то образом успели узнать, Эрика продолжала думать о возможных событиях в будущем. О будущем, которое, как ей казалось, может наступить совсем скоро... Очень скоро...