Интерлюдия: Отпуск с нюансом.

Штаб 27-й отдельной мотострелковой бригады, как и сама воинская часть, располагались в городе Москва, - столицы Российской Федерации. За всё своё существование бригада прошла ратный путь. Но пока вся бригада была погружена в суматохе будних дней, всего один человек не мог найти себе места. Подполковник Кузнецов сидел в своём кабинете, в полумраке, освещённом лишь настольной лампой. Шторы были задвинуты нахлёстом, чтобы максимально закрыть старого человека от внешнего мира. Но плотная ткань не могла защитить человека в погонах от шума, доносившегося с плаца воинской части. Очередной призыв готовился к присяге. Очередные молодые парни прибыли в строй, чтобы исполнить свой воинский долг. Когда-то сам подполковник Кузнецов стоял в шеренге будучи духом ещё Советской армии. Теперь же, красная звезда с серпом и молотом сменилась на круглую кокарду с золотым двуглавым орлом. Тяжёлые веки подполковника опустились. Голова гудела от нахлынувших задач, что летом из штаба округа со скоростью Искандера. На столе перед офицером лежали два документа: ранее указанный приказ из штаба округа о формировании списка офицеров младшего звена для 1-й экспедиционной армии и рапорт капитана Громова на отпуск. - "Теперь уже и эти чертовы порталы прискакали..." - Кузнецов потёр переносицу. Приказ был кратким, но весомым: «Направить в состав экспедиционных сил одного офицера на должность командира взвода разведки. Должен быть с боевым опытом, устойчивой психикой и способностью действовать в нестандартных условиях и ситуациях. Срок — 72 часа.» Подполковник взглянул на рапорт, когда отложил листок с приказом. «Командир 3-го разведвзвода капитан Громов Я.Г. просит предоставить отпуск на 14 суток в связи с завершением командировки в зону Балканской Миротворческой операции, страны Черногория. Ходатайствую по существу данного рапорта капитана Громова Я. Г. Командир 3-ей разведроты майор {подпись} Р. Кулебяка» Кузнецов громко засопел. Да, Громов только что вернулся. О его действиях была наслышана вся часть. Два месяца в тылу противника, три боевых выхода, эвакуация раненых под огнём местных оппозиционных сил и натовцев. Парень заслужил отдых. Но... Кузнецов открыл личное дело Громова, что небрежно валялось на краю рабочего стола. Черная пластиковая папка была забита до верху различными рапортами и объяснительными. Подполковник достал пачку Беломора, чтобы в туже минуту втянуть горький табачный дым. Первый документ датировался еще 2019-ым годом. Действия в Сирии капитана Громова по противодействию терроризму. Короткие строчки сухого текста гласили одно: Вывел группу из окружения боевиков, несмотря на потери. Старший офицер отложил в сторону лист бумаги, испорченного чернилами принтера и текстом характеристики. Следующим был рапорт на представление к государственной награде, которой хотели наградить Громова. Дата стояла за 2022 год. Зона Балканской Миротворческой операции. Черным по белому было написано: За захват ключевой высоты с отрядом втрое меньше по численности наградить медалью "За отвагу" старшего лейтенанта Громова Я. Г. Но подполковник помнил, что дальше белого прямоугольника, что он прямо сейчас держал в руках, дело не зашло. Кузнецов взял папку и одним махом перелистнул половину всех имеющихся страниц, остановившись на самой свежей записи: 2023 год. Учения. Выдержка из описания хода обработки задачи: "...Единственный, кто смог вывести технику из «заражённой зоны» после условного удара химическим оружием..." - Это хорошо, - улыбнулся командир бригады, так как ему было чем гордиться, особенно такими кадрами. Вернулся к титульному листу, где был написан психологический портрет капитана, заверенный подписью замполита батальона, где проходил службу Яков Георгиевич. "Устойчив к стрессу. Принимает решения под давлением. Подчинённые его уважают." Кузнецов не сомневался. И главное — Громов умел думать. Не просто выполнял приказы, а адаптировался. Что ещё нужно для мира, где пули могут не работать, а враги — не люди? Подполковник взял ручку, подписал резолюцию на рапорте: «Отказать. Назначить капитана Громова Я.Г. командиром разведвзвода в состав 1-й экспедиционной армии. Срок подготовки — 48 часов. Приказ вступает в силу немедленно!» Подполковник отложил в сторону рапорт с отказом в угол стола. Сигарета была докурена, и бычок опустился в граненную пепельницу, где валялось ещё несколько обугленных цилиндриков. Дотянувшись до стационарного телефона, подполковник Кузнецов взглянул на заламинированную бумажку абонентов части. Среди таблиц он отыскал нужный номер - дежурный по бригаде. Командиру бригады было проще поставить задачу дежурному, чтобы тот оперативно выполнил задачу, чем лично звонить в подразделение и наводить там суету. Старик улыбнулся, пускай он был молод для должности, но армия забрала самое ценное - здоровье, которого уже не хватало на все дела. — Дежурный по бригаде майор... — Подполковник Кузнецов, капитана Громова ко мне в кабинет. — Есть! - после секундной заминки вылетел ответ. Офицер сбросил трубку и стал ожидать. А пока время шло, у него появился небольшой перерыв на сигарету любимого Беломора. Пускай время было поздним, но подполковник был уверен, что Яков Георгиевич сегодня на месте. Капитан вошёл в кабинет по вызову, ещё не зная, что его отпуск только что испарился. — Товарищ подполковник... - но Яков был бесцеремонно перебит старшим начальником. — Товарищ капитан, садитесь. Кузнецов продолжал не глядя, собирая бумаги. — Вы просили отпуск. Я отказал. Громов не дрогнул, лишь слегка сжал челюсть. — Разрешите узнать причину, товарищ подполковник? Кузнецов наконец поднял глаза. — Потому что через два дня ты отправляешься туда, где ни один нормальный человек не хотел бы оказаться. Он потянул к себе монитор, развернул его к Громову. — Видишь это? Поначалу Яков не понял прикола, который он наблюдал. Офицер перед ним неспеша щёлкал левой кнопкой мыши, давая ему изучить презентацию. Первые несколько снимков были ничем не примечательными: строительная и прочая военная техника, дежурившие и смотрящие за этим солдаты, а также очертания созданных сооружении. Неужели ради этого отказали в его отпуске, дабы отправить на строящуюся где-то в глуши базу? Однако среди фото он заметил несколько нюансов. Помимо того что они были сделаны в разное время, он подметил, что деревья были какими-то неузнаваемыми и которые точно не могли расти в Средней полосе или в Сибири. И ему показалось или на одном из фото он мог видеть в вечернем небе луну, чья правая сторона была разрушено и её части парили рядом с ней? Как только смутные сомнения появились в его голове, подполковник нажал на кнопку и вот тут уже чёрт вылез из своей табакерки. Черные существа с красными горящими глазами с костными пластинами, разных форм и размеров, словно пришедших из мифов и легенд, а также куча солдат и техники, противостоящих им. Именно так можно было описать дальнейшие фото. — Это не кино. Это другой мир, - сказал Кузнецов, остановившись на фото. Оно было сделано одним из бойцов, показывая другого бойца, позади которого была морда "Тигра", а на заднем фоне густой и зелёный лес. Голова солдата была повёрнута вправо и опущена вниз, глядя на труп странного существа, похожего на кабана с массивными бивнями и следами от пуль. - И Минобороны решило, что нам там нужна качественная и опытная разведка. Твоя разведка, капитан. Последнее фото изображала окрестности базы и странную установку в виде арки, с размером и ширину в двухэтажный дом. Громов молча смотрел секунд десять в монитор, будто всматриваясь в каждый пиксель экрана, потом кивнул. — Какие задачи, товарищ подполковник? — Первичная рекогносцировка. Оценка угроз. Контакт с местными... если они адекватны. Капитан усмехнулся: — То есть стандартный набор. Только монстры вместо боевиков? Кузнецов тоже позволил себе ухмылку: — Мы пока не знаем, но зато стрелять можно без оглядки на Женевские конвенции и Международное гуманитарное право. В том мире их нет, наверное. Он встал, подошёл к окну. — Техника будет экспериментальная, капитан. Людей отберёшь сам. Вопросы? Громов поднялся, поправил ремень. — Один. А если мы там встретим что-то... необъяснимое? Подполковник повернулся, посмотрел ему прямо в глаза, после чего вернулся к столу и передал младшему офицеру его рапорт на отпуск: — Ты же разведчик, капитан. Разберись. Свободен. Громов машинально поправил форму, козырнул и покинул кабинет вышестоящего начальника. В голове была карусель мыслей, которые ему требовалось рассортировать в течение сорока восьми часов.

***

Громов не знал, радоваться или возмущаться тому, куда его отправили. В конечном итоге он смирился, ведь как никак, а обязанность бойца - выполнять приказ до конца, да и не такое было в его училище, куда он поступал. Сразу после сбора их направили в один из передвижных штабных фургонов, где им обрисовали картину происходящего и в первую очередь с теми, с кем могут столкнуться. Существа, которым пока дали кодовое имя "Черные", не обладали выдающимся интеллектом и знали лишь атаку в лоб, хотя порой могли устроить непредсказуемые вещи. Они бывают разных форм и размеров, будь то те, что он видел тогда в бригаде, так и сделанные с БПЛА, например гигантский скорпион, огромная ворона с размером транспортного самолёта или же слон, словно пришедший из повести одного английского писателя про Средиземья. Но несмотря на свою угрозу, такие вещи как крупнокалиберные пулемёты, авто и прочие пушки, огнемёты и уж тем более гранатомёты выносили их в большинстве своём с легкостью. Что примечательно, несмотря на наличия крови, мышц с костями и кожи, покрытой либо мехом, перьями или хитином, после смерти они начинают превращаться в пыль, словно сделанные из песка или стружки. Как такое происходит, до сих пор неизвестно. Помимо этого им также показали базу, она же "Пограничник-2". Она была хоть и не огромной, но внушала размерами: помимо оборонительных сооружении в виде стен и вышек часовых, внутри находились казарменные помещения виде боксов, плац с государственным флагом и на одной из окраин столовая. Помимо передвижным штабов командования и связи, в правой части располагался парк техники, а также склады с боеприпасами, ГСМ и другими вещами. В левой же части помимо аэродрома находился небольшой тренировочный полигон, где помимо стрельбищ были макеты здании для отработки штурма. После совещания, капитан Громов направился к своему кубрику — небольшому, но отдельному помещению в одном из панельных общежитий на краю плаца. Рядовой состав его взвода жил в отдельных кубриках до семи-десяти человек в комнате. Офицеры могли позволить себе роскошь в виде одиночных комнат. Их расположили в здании под номером №3, одна из табличек на двери гласила: «Ком. состав. 3-й разведвзвода капитан Громов Я.Г.». Офицер быстро преодолел узкий коридор из серо-кремовых сэндвич-панелей, из которых были построены все здания в радиусе километра. В аппендиксах, что были между некоторыми комнатами были вырезаны узкие окна с наваренными на них решётками. Последнее было нововведением, так как руководство побеспокоилось о вероятных проникновениях на базу живности. Громов открыл дверь ключом, что был получен у дежурного по роте, - его оперативно выставил командир 1-ого взвод мотострелков, с кем ему, Якову, и другим разведчикам придется жить в ближайшем будущем. Внутри всё было поставлено по линеечке, как выразились в его курсантские годы, - параллельно и перпендикулярно. Душа радуется от созерцания такого вида. Яков вдохнул побольше воздуха, будто пытаясь уловить знакомые нотки курсантской жизни, но почуял только спартанские условия: железная койка с тонким матрасом образца "Б" был заправлен тонким, но плотным покрывалом в синюю клетку. Вместо подушки в изголовье был свёрнутый в шар бушлат, - рукава вместе с торсом Громов заправил в капюшон. Казалось, что на кровати валяется пиксельный мяч. Металлический шкаф, больше походивший на пирамиду из комнаты хранения оружия, предназначался для формы и снаряжения. Капитан планировал в ближайшее время оборудовать ячейку под оружие и боеприпасы, чтобы не бегать сдавать его каждый раз дежурному по базе, или же подразделению. Внутри уже были уложены некоторые личные вещи. Письменный стол был расположен у окна, чтобы во время работы можно было наблюдать за происходящим на базе, и плацу в частности. На столе прикручена лампа с канцелярским органайзером под пишущие принадлежности. В правом углу стопка бумаги под рапорта и объяснительные с заявлениями. На этом фоне полка с книгами казалась невзрачной. Она была заполнена следующей литературой: «Уставы ВС РФ», «Тактика разведподразделений», потрёпанный томик «Война и мир». И несколькими руководствами по различной подготовке на пару с книгой младшего командира. На стену Яков успел прикрепить фотографии старого взвода, с которым он прошел учения и половину ЦАР. Рядом же приклеена бумажка с начертанные и отметками - самодельный календарь с отметками о днях в новом мире. Пока что была одна отметка. В ближайшее время офицер планировался наведаться в топографическую службу армии, чтобы потребовать себе карту местности для служебного пользования. Первым делом офицер разведки снял с себя бронежилет, повесил на спинку стула, который протяжно завыл от тяжести. В руках материализовался блокнот, что был извлечен из грузового кармана, сразу капитан записал: Маршрут «Волк-4». Ручей, леса и поля. Доклад о ходе разведки каждые два часа. В случае угрозы - сигнал "Комета-16". Эта запись частично распределила те крупицы информации, что были скормлены им на совещании. После записи заметок, он проверил оружие — неспешно разобрал АК-12, протёр ствол от налипшей пыли, смазал затвор и УСМ, чтобы сделать плавный ход деталей оружия. Также осмотрел гранаты — две РГО и одну РГН, - на всякий случай. Когда автомат был вернут в прежнее состояние. Капитан встал и направился к шкафу. Достал него металлическую флягу, глотнул воды. Ощутил знакомый привкус металла с нотками хлорки, - вкус родной землицы. Вода была набрана из под крана ещё в 27-ой бригаде. Вернулся обратно на кровать. Проверил рацию «Азарт» — дозарядил аккумулятор и поменял павербанк на свежий, а разрядившейся поставил на зарядку. Открыл рюкзак, где были запасы питания в виде Сникерсов и тушёнки. Также паракорд, запасные аккумуляторы с антеннами под радиостанцию. Запасной комплект белья был на дне рюкзака. - «Если что-то пойдёт не так — взвод не брошу. Но и на геройство не потяну. Не для этого меня сюда отправили», - мысль сама пришла к нему. Он встал, потянулся, взглянул на фото — молодые лица, некоторые уже в черных рамках. - «Эх, ребята...» Но придаться ностальгии ему не дал резкий стук. Сержант Морозов пришел за ним: — Яков Георгич, пора. Широков уже с «мухой» носится. Громов надел свой трофейный броник, поправил шлем ЛШЗ-1 и подхватил автомат. — Иду. Перед уходом он бросил последний взгляд на кубрик — порядок, ничего лишнего. Как и всегда. Так было и будет.