Финальная ставка

Темная метка в небе была не просто вызовом. Это был гонг, возвещающий начало конца. Зеленый свет озарял лица Дина и Сэма в лазарете, превращая их в маски из теней и решимости. — Сэм, — голос Дина был стальным, без права на возражение. — Ты идешь за детьми. За Гарри, Роном, Гермионой и Малфоем. Ищешь их, прячешь в самом безопасном месте, какое только найдешь. Потом возвращаешься сюда и защищаешь Каса. Что бы ни слушалось, что бы ты ни видел в небе — твоя миссия они и он. Понял? — Дин... — ПОНЯЛ? Сэм сглотнул ком в горле и кивнул. Он видел это состояние у брата раньше. Состояние человека, который уже перешагнул черту и смотрит только вперед. Он бросился выполнять приказ. Дин же вышел на опустевшие от страха главные ступени Хогвартса. Над озером, на лугу, уже стояли ряды Пожирателей Смерти. Впереди, в центре, парил в воздухе сам Волан-де-Морт. Но взгляд его был направлен не на замок, а на одинокую фигуру у его подножья. — Винчестер! — голос Темного Лорда разнесся, усиливаемый магией. — Ты вышел. Умно. Избавь нас обоих от нудного штурма. Отдай то, что носишь в себе, и я оставлю этот жалкий замок в покое. На время. Дин медленно спустился по ступеням. Он не отвечал. Каждый шаг отдавался эхом в его черепе. Метка реагировала на близость такой концентрации злобы и темной магии. Она не просто пульсировала — она пела в унисон с ненавистью, исходящей от армии перед ним. Она жаждала. — Ты думаешь, ты контролируешь это? — продолжал Волан-де-Морт, снисходительно. — Ты — тюрьма. Я предлагаю тебе свободу. Отдай мне силу, и я избавлю тебя от боли. Ты станешь... простым человеком. Слабым. Но живым. — Я и так простой человек, — наконец отозвался Дин, останавливаясь на краю луга. — Просто я знаю кое-что о тьме получше тебя. Знаю, что с ней не договариваются. Ее не берут в услужение. Её запирают. Или... направляют в нужное русло. Он поднял левую руку и стал медленно, с усилием, закатывать рукав. Багрово-черная Метка Каина зазмеилась на его предплечье, живая и страшная. В воздухе запахло озоном и серой. Даже Пожиратели невольно отступили на шаг. Волан-де-Морт замер, его красные глаза расширились от жадного интереса. Вот она. Источник. И в этот момент из-за спины Дина раздался голос. — Профессор! Держитесь! Это были Гарри, Рон, Гермиона и Драко. Они не спрятались. Они выстроились дугой позади него, палочки наготове. С ними был Сэм, его лицо выражало смертельную тревогу, но он был тут. — Что вы... — начал Дин, но его перебила Гермиона. — Мы не бросим вас! И мы знаем, что делать! Драко, сейчас! Драко Малфой, бледный как полотно, шагнул вперед. В одной руке он держал открытый ящик с «Прахом Падшего Хранителя», в другой — зажатый в кулаке маленький серебряный нож, капля его собственной крови сочилась на лезвие. Он начал говорить, его голос дрожал, но слова были четкими — древний заговор, который Гермиона адаптировала из ритуала. — Сила связи, кровь долга, прах стража... прими бремя шепота, стань щитом для разума... Это был не ритуал снятия. Это был ритуал прикрытия. Временный барьер между волей Дина и всепоглощающим голодом Метки. Дин почувствовал это. Давящий шепот в голове, искушающий, требующий, — вдруг стал тише. Как будто его отделили от него толстым слоем стекла. Голова прояснилась. Боль осталась, но теперь это была просто боль, а не инструмент управления. Волан-де-Морт понял, что происходит. — НЕТ! — взревел он. — УНИЧТОЖЬТЕ ИХ! Зеленые лучи «Авада Кедавра» понеслись к ним. Сэм и тройко мгновенно подняли щиты. Заклинания бились о барьеры, рассыпаясь снопами искр. Но их было слишком много. Дин посмотрел на свою руку. На Метку. Он видел страх в глазах детей за его спиной. Видел брата, который готов был умереть, прикрывая их. Видел вдали замок, где угасал его лучший друг. Он сделал выбор. Он перестал сдерживаться. Он не направил силу Метки на Пожирателей. Он направил ее внутрь. В ту самую печать, в те самые Врата, которые он был обязан держать закрытыми. Он не стал их открывать. Он использовал их как резонатор. — КАС! — закричал Дин изо всех сил, не в мир, а в самую ткань реальности, зная, что даже умирающий ангел должен это услышать. — ПОКАЖИ ИМ! ПОКАЖИ ИМ СВЕТ! И в лазарете Хогвартса тело Кастиэля вдруг вспыхнуло, как угасающая звезда, бросающая последний вызов тьме. Иссякающая благодать рванулась наружу — не как атака, а как чистый, немыслимо яркий сигнал. Сигнал, который пронзил небеса, границы миров и все слои реальности. Этот свет, последний свет ангела, столкнулся с резонирующей, черной, негативной энергией Метки Каина, которую Дин высвобождал в себе, но не выпускал наружу. Произошла не вспышка. Произошла аннигиляция. Беззвучная волна чистой силы, смешанной из первородной тьмы и последнего небесного света, прошла сквозь всех и всё. Она не сжигала плоть. Она стирала магию. Темную магию. Заклинания Пожирателей рассыпались в прах. Их палочки затрещали и дали трещины. Магические татуировки на их телах погасли. Волан-де-Морт завизжал — не от боли, а от невыразимого ужаса и ярости. Он почувствовал, как его собственная, столь тщательно собранная мощь, его якоря к бессмертию, заколебались. Его связь с Хорруксами не прервалась, но на миг померкла, стала призрачной. В эпицентре, Дин рухнул на колени. Метка на его руке погасла, превратившись в бледный, холодный шрам, как выжженная молнией ветка. Он был жив. Он был пуст. Он был свободен. А Кастиэль в лазарете перестал дышать. Его тело стало неподвижным, земным, хрупким. Последняя искра благодати ушла. Наступила тишина, оглушительная. Потом Волан-де-Морт, обезумев от потери и страха, проревел: — УБИТЬ ИХ! ВСЕХ! Но его армия была в смятении, их магия дала сбой. И в этот момент из леса, с визгом и боевыми кличами, высыпала армия… гоблинов Грингота и возглавляемые Ровеной и призрачно-бледным, но яростным Кроули, орды мелких демонов-бесенят, которых он призвал, используя последние силы. — Никто не обижает моих инвестиций! — прохрипел Кроули, швыряя в ближайшего Пожирателя шар из адского огня. Началась хаотичная, дикая битва. Магия против пуль, заклинания против проклятий, стальные клинки против клыков и когтей. Гарри, Рон и Гермиона, ведомые Сэмом, бились плечом к плечу с Драко, который отчаянно отбивался, сжимая треснувшую палочку отца. Дин лежал на земле, глядя в небо. Он не чувствовал ничего. Ни боли, ни силы. Только ледяную пустоту. Он видел, как над ним склонился Сэм, что-то кричащий, но звук доходил будто через воду. Потом лицо Сэма сменилось лицом Ровены. Она что-то быстро говорила, сыпала пылью ему на грудь, прижимала амулет. — ...упустил момент, идиот... связь еще жива... нить... должен держаться... Потом все потемнело. Эпилог: Месяц спустя. Лондон. Крохотная квартира над пабом. Дин сидел у окна, смотря на дождь. Его левая рука была забинтована. Под повязкой был не шрам, а... пустота. Место, где кожа казалась обычной, но на ощупь была холодной как мрамор и совершенно нечувствительной. Метка исчезла. Ее сила была израсходована в том катаклизме. Врата закрылись. Навсегда. Сэм вошел с двумя пинтами эля. — Как ты? — Жив, — буркнул Дин, беря кружку. Движение давалось с трудом, тело восстанавливалось медленно. — Пришло письмо от Макгонагалл. Официальные извинения и благодарность. И предложение вернуться на пост, если... — Сэм улыбнулся. — Нет уж. Хватит с меня преподавания. Пусть их защищает Снейп. Ему это нравится. Дверь открылась без стука. Вошел Кастиэль. Он был в обычном пальто и галстуке, но выглядел... по-другому. Обычным. Человеческим. Его глаза были все такими же голубыми, но в них не было того вневременного знания. Он двигался чуть неуверенно, как человек, заново познающий свое тело. — Дин. Сэм. Я купил молоко. И... газету. В ней пишут о странных победах над остатками Пожирателей по всей стране. Говорят о «призрачных охотниках». — Это Ровена и Кроули зачищают хвосты, — сказал Сэм. — И, кажется, нашли общий язык. Это пугает. Кастиэль кивнул. Он был человеком. Полностью. Его благодать ушла на тот последний сигнал. Он выбрал это сам, в тот миг между жизнью и смертью. Выбрал остаться с ними. Без сил, без крыльев, но свободным. — Гарри написал, — добавил Сэм. — Они с Драко... ну, не друзья. Но перестали враждовать. Драко и его мать под защитой Ордена. Луция Малфоя в Азкабане. Гермиона требует, чтобы мы прислали все наши «неканонические» книги по защите для изучения. Дин хмыкнул. Он посмотрел на Каса, который старательно ставил пакет с молоком в холодильник. — Ну что, Кас? Теперь ты один из нас. Обычный человек со всеми прелестями в виде налогов и насморка. Кастиэль обернулся. На его лице была легкая, неловкая улыбка. — Это... непривычно. Но приемлемо. Особенно часть с «нами». Они сидели втроем в тесной, неуютной, но своей квартире. За окном лил дождь, мир был спасен еще от одной угрозы, цена была высока, но они заплатили ее. И у них было завтра. Обычное, человеческое, хрупкое завтра. Без апокалипсисов, без первородных проклятий. Только они, дорога и случайные странности, которые всегда найдут охотников. Дин отхлебнул эля, поморщился от горечи, и впервые за долгое время его улыбка достигла глаз. — Ладно, пацаны. Кто хочет пиццы? А то я как вспомню ту волшебную жрачку... Их смех заглушил стук дождя по стеклу. История закончилась. Но их жизнь — нет...