Глава 6 Осколки вины

Прошло время. Сколько точно — я давно перестал считать. Часы расплавились в огне хаоса, календари сгнили под кислотными дождями. Дни, недели, месяцы слились в мутный, серый поток после... того дня, когда я, возомнив себя спасителем, окончательно всё разрушил. Может, миновал год с тех пор, как рухнул старый мир и моя самонадеянная попытка его "исправить". Может, меньше. Время здесь, в этом изуродованном, постапокалиптическом пейзаже, который я помог создать, потеряло свою линейность, превратившись в вязкую, тягучую субстанцию кошмара наяву. Я бродил по руинам цивилизации, которая не сгорела в мгновенном ядерном пламени, а медленно гнила и разлагалась под гнётом безумия Грибной Войны — войны, которая оказалась не столько столкновением армий, сколько агонией реальности. Мир преобразился до неузнаваемости, корчась и мутируя. На месте небоскрёбов, где когда-то кипела жизнь, теперь росли гигантские, светящиеся в темноте грибы, чьи споры вызывали у неосторожных путников видения давно умерших близких, заманивая в свои объятия. Реки текли молочно-белыми потоками неизвестной химии, выжигая берега. В небе парили существа, похожие на обрывки полиэтиленовых пакетов размером с дирижабль, лениво пожирающие облака. Руины городов ещё не успели полностью скрыться под натиском хищной, мутировавшей флоры, чьи лианы обвивали бетонные скелеты, медленно перемалывая их в пыль. Но воздух уже был другим — густым, пахнущим озоном после вечной грозы, влажной землёй и чем-то сладковато-приторным, металлическим — запахом мутаций и распада. Ночи стали темнее, лишённые искусственного света, но полные странного, фосфоресцирующего сияния растений и существ. Дни — серыми и тревожными, под низким, свинцовым небом. Это были Земли Ууу в самом начале своего жуткого, непредсказуемого формирования. Я адаптировался. Моё тело, "улучшенное" Коллекционером (единственное, за что его можно было бы поблагодарить, если бы эта модернизация не была пыткой и наказанием), стало идеальным инструментом для выживания в этом кошмаре. Я научился выслеживать шестиногих тварей с панцирями из автомобильных покрышек, находить редкие карманы чистой дождевой воды в бетонных лабиринтах разрушенных метрополитенов, двигаться как тень, избегая встреч с бандами рейдеров, чьё безумие, порождённое отчаянием и радиацией, было страшнее клыков любого мутанта. Я был силён — мог голыми руками гнуть арматуру. Я был быстр — мог обогнать мутировавшего волка. Я был почти неуязвим — мелкие раны затягивались за секунды, переломы срастались за час. И я был абсолютно, невыносимо одинок. Моя душа, если она у меня ещё оставалась после смерти и всего пережитого, превратилась в выжженную пустыню, где единственным ориентиром был список артефактов в интерфейсе моих линз — вечное, неумолимое напоминание о задании, которое я выполнял так бездарно, о миссии, ставшей моим проклятием. Иногда до меня доходили слухи. Странные, обрывочные истории, подслушанные у костров редких выживших, шептавшихся о блуждающем "снежном человеке", "ледяном колдуне". Говорили, что он появляется во время бурь, которые он сам же и приносит. Говорили, что он замораживает бандитов одним взглядом, превращая их в ледяные статуи, но никогда не трогает детей, а иногда даже оставляет им странные ледяные игрушки. Говорили, что он бредёт сквозь руины, постоянно что-то бормоча себе под нос о потерянной принцессе и зовя кого-то по имени "Гантер". Я старался обходить стороной те места, где его видели. Я знал, кто это. Это был Саймон. Моя вина обрела плоть, синюю кожу и белую бороду, и бродила по этому миру, сея холод и безумие. Моё самое страшное опасение стало реальностью, потому что я решил поиграть в спасителя, не имея на то ни права, ни сил. Моя миссия продолжалась. Коллекционер молчал — зачем ему говорить, когда я сам себя наказал лучше, чем он мог бы придумать? Список из пяти артефактов — Корона (которую я упустил и которую теперь носил плод моего провала), Энкиридион, Амулет, Перчатка, Глаз — горел в интерфейсе моих линз. Я шёл от руин к руинам, от аномалии к аномалии, методично сканируя местность. Сканер, встроенный в мои линзы, тихо гудел, регистрируя фоновую магическую радиацию, энергетические всплески, гравитационные аномалии, но ничто не соответствовало сигнатурам искомых предметов. Они были где-то здесь, погребённые под обломками старого мира или уже ставшие частью нового, странного фольклора. И я был обречён их искать. Не потому, что боялся Коллекционера. А потому, что это было единственное, что у меня осталось. Бесконечное, бессмысленное искупление. В один из таких бесконечных дней, когда я сидел на обломках какого-то моста, глядя на мутировавший, фиолетовый закат — такой же уродливый и неестественный, как и моя совесть — интерфейс неожиданно вспыхнул знакомым, вызывающим тошноту шрифтом. От: Твой единственный друг ;) Тема: Проверка связи Просто напоминаю, 4546В. Не торопись. Совсем не торопись. У тебя же теперь вагон времени! Целая вечность на поиски блестяшек. Наслаждайся процессом! Наслаждайся пейзажами, которые ты помог создать! Вдохни полной грудью... ну, если твои модифицированные лёгкие ещё могут. ;) Сообщение исчезло так же внезапно, как появилось, оставив после себя лишь горький привкус во рту и волну бессильной ярости. Я сжал кулаки с такой силой, что металл под пальцами заскрипел. Он издевался. Он всегда издевался. Он наслаждался моим провалом, моей болью. Мои бесцельные скитания, ведомые лишь случайными всплесками энергии на сканере и глубоко запрятанным чувством вины, привели меня обратно. К останкам большого города. Того самого, где я всё испортил. Он был почти неузнаваем. Время и мутации сделали своё дело. Улицы превратились в глубокие каньоны, заваленные обломками и заросшие гигантскими плотоядными цветами, которые лениво щелкали шипастыми челюстями на пролетающих мимо мутировавших насекомых. Небоскрёбы, словно гнилые зубы, торчали из земли, их стальные каркасы стонали на ветру, готовые рухнуть в любой момент. Но одно строение, вернее, его руины, я узнал. Обрушившиеся колонны у входа, заваленные обломками ступени мраморной лестницы... Музей Древностей. Место, где я впервые встретил Саймона. Где я солгал ему в первый раз, глядя в его полные надежды глаза. Где я посеял семена катастрофы, которая разрослась и поглотила его мир и мою душу. Я остановился у руин, которые когда-то были величественным входом. Ветер гулял в пустых глазницах окон, и в его завываниях мне послышался другой звук. Тихий, плачущий, едва различимый. Будто кто-то звал на помощь. Или оплакивал потерянное навсегда. Звук, похожий на тот крик Саймона, когда Бетти исчезла. Наверное, просто игра ветра. Или эхо моей вины, ставшее настолько сильным, что обрело голос. Я замер, не в силах сдвинуться с места, и воспоминание, которое я тщетно пытался похоронить под руинами этого мира, под слоями безвременья и боли, накрыло меня с новой, невыносимой силой. И снова вспышка в интерфейсе, наглая и неуместная, как смех на похоронах. От: Твой единственный друг ;) Тема: Ностальгия? Ооо, памятные места? Дорога воспоминаний? Решил вспомнить, как всё пошло наперекосяк из-за твоей глупой сентиментальности и неумелых попыток играть в героя? Как мило с твоей стороны. Только не увлекайся самобичеванием слишком сильно, это так скучно наблюдать. А то ещё пропустишь что-нибудь интересное под ногами. Хотя... куда тебе спешить? Время-то есть! Целая вечность на размышления о своих грандиозных провалах! )))) Я стиснул зубы так, что заскрипели импланты в челюсти. Игнорировать. Просто игнорировать. Но воспоминание уже было здесь, яркое и болезненное, как только что нанесённая рана.

***

...Прошло несколько недель после исчезновения Бетти. Город медленно погружался в хаос локальных стычек и мародёрства, но ещё не был полностью разрушен войной. Мне удалось. В одной из редких минут, когда Саймон, обессиленный после очередного неконтролируемого выброса магии льда, превратившего целый квартал в ледяную пустыню в тщетной попытке "защитить" давно пустую квартиру от воображаемых угроз, потерял сознание, я смог стянуть с него корону. Я спрятал её в старый свинцовый контейнер для радиоактивных изотопов, который нашёл в руинах ближайшей лаборатории. Я наивно полагал, что изоляция ослабит её влияние, что теперь, без постоянного контакта, разум Саймона начнёт восстанавливаться. Я думал, что ещё могу всё исправить. Он очнулся в разгромленной квартире, которая превратилась в его ледяную берлогу. Его вид был ужасен. Кожа — белая, как свежевыпавший снег, тонкая, почти прозрачная. Волосы и борода отросли ещё сильнее и теперь были абсолютно седыми, покрытыми сверкающим инеем, который не таял даже в тепле комнаты. Но в глазах, хоть и затуманенных болью и остатками безумия, ещё теплился слабый, едва заметный огонёк разума. Он увидел меня, сидящего у его импровизированной постели из старых одеял. — Джейкоб?.. — прошептал он хрипло, с трудом разлепляя покрытые инеем ресницы. Его голос был слабым, почти детским. — Бетти... Она вернулась? Я видел её... она звала меня... Она сказала, что простила... Где Бетти? Я подошёл к нему. Слова застревали в горле. Как сказать ему правду? Как объяснить, что это были лишь галлюцинации, порождённые короной и его горем? — Саймон, её нет... Прошло уже несколько недель с тех пор, как она... исчезла. Я... я не успел тогда. Портал... её затянуло. Она... ушла. Я пытался найти способ, искал помощи, но... я опоздал. Я не смог её вернуть. Прости. Он смотрел на меня пустыми, непонимающими глазами. Он не помнил. Корона стирала его воспоминания, а я... я не смог их защитить. А потом его взгляд медленно сфокусировался. На мне. На том, как изменился я сам за эти недели хаоса, стресса и постоянной борьбы с его ледяными вспышками. Я давно перестал пытаться скрывать своё новое "я". В этом умирающем мире это было бессмысленно. Моя шапка давно потерялась во время одной из стычек с мародёрами, а волосы, когда-то тёмные, теперь были почти полностью белыми, как у него. Очки всё ещё были на мне, тонкая металлическая оправа почти сливалась с бледным лицом, но они больше не могли скрыть всего. Саймон медленно посмотрел на свои белые руки, покрытые тонкой коркой льда, которые он сжимал на груди. Потом перевёл взгляд на мои волосы. И в его воспалённом, измученном горечью сознании всё сложилось в чудовищную, но единственно возможную для него картину. Он увидел не просто сходство. Он увидел причину. Он увидел заразу. — Это ты... — прошептал он, и его голос задрожал от подступающей ненависти и нового витка безумия. — Это всё из-за тебя! Ты такой же! Ты пришёл... со своими артефактами... со своей ложью! Ты обещал помочь! Ты обманул нас! Ты заразил меня! Ты забрал её у меня! Забрал мою принцессу! Бетти исчезла из-за тебя! Он вскочил с постели, шатаясь, но полный ярости, которая придала ему сил. — И я... я такой... из-за тебя! Это твоя вина! Ты заразил меня этим холодом! Ты превратил меня... в это! В монстра! — Саймон, нет! Это не так! Я хотел как лучше! Я пытался!.. — лепетал я, отступая. Я видел, как его разум снова погружается во тьму, как последние остатки Саймона Петрикова тонут в ледяном безумии, вызванном моей неумелой игрой в бога. Я видел, как ненависть искажает его черты, превращая его лицо в маску будущего Крижаного Короля. — Вон!!! — взревел он, и волна чистого, неконтролируемого холода, рождённого горем и яростью, ударила меня в грудь, отбрасывая к выбитой двери. Стены квартиры мгновенно покрылись толстым слоем потрескивающего льда, похоронив под собой остатки их прошлой жизни. — Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Ты принёс только горе! Ты разрушил мою жизнь! Ты такой же, как я! Проклятый! Вон!!! Я вылетел из квартиры и тяжело рухнул на лестничную площадку. Дверь захлопнулась с оглушительным треском, отрезая меня от него, от моего провала, от последствий моей самонадеянности. Я лежал на холодном бетоне, оглушённый его криком, его ненавистью и своей сокрушительной виной. И в этот момент я почувствовал странное ощущение на лице. Мои очки, единственная маска, что у меня оставалась, вдруг вспыхнули ярким зелёным светом, а затем словно растворились. Я коснулся лица — оправы не было. Лёгкое давление на глазных яблоках подсказало, что произошло: система перешла в режим линз, интегрировавшись напрямую. Теперь я даже не мог спрятать свои глаза. Моё превращение было завершено, моя последняя маскировка — уничтожена. Я был выставлен напоказ этому миру таким, какой я есть — чудовищем с рубиновыми глазами, несущим на себе печать своей ошибки и своей вины. Я стоял посреди руин музея. Воспоминание отступило, оставив после себя лишь горечь и холод, пробирающий до костей даже моё модифицированное тело. С того дня — когда бы он ни был в этом потерянном времени — я больше не пытался приблизиться к Саймону. Как я мог? После того, что я сделал? После того, что он сказал? Того Саймона, до которого я мог бы достучаться, больше не существовало, и это была моя вина. Я видел это в его глазах тогда. Ненависть и безумие. Слухи о блуждающем "ледяном колдуне", сеющем холод и одиночество, лишь подтверждали это. Он стал снежным Королём. Моё творение. Мой вечный крест. Я потерял Бетти. Я уничтожил Саймона. Я потерял последнюю нить, связывавшую меня с чем-то человеческим. Я поднял с земли оплавленный кусок стекла, когда-то бывший частью витрины. Отражения не было. Только мутная, искажённая пустота. Мир вокруг был таким же пустым, как и моя душа. Снова вспышка в интерфейсе. Я уже знал, кто это. И знал, что заслужил это. Знал, что он скажет. От: Твой единственный друг ;) Тема: Плохие воспоминания? Ай-яй-яй, как нехорошо получилось! Отвергли, да? Бросили? Назвали монстром? Так грубо! Ну ничего, бывает. Не все ценят спасителей-неудачников, особенно когда они всё портят. Зато теперь ты свободен от этих... обременительных человеческих связей. Никто не будет мешать тебе работать! Можешь полностью сосредоточиться на поиске моих блестяшек. И не спеши, помнишь? Времени-то вагон! И маленькая тележка на размышления о том, как грандиозно ты всё испортил! Ха-ха! Я с такой силой сжал кулак, что услышал хруст собственных костей, которые тут же начали срастаться с едва заметным, тошнотворным щелчком. Бесполезная ярость. Он был прав. Во всём прав. Это я всё испортил. Я собирался идти дальше. Уйти от этого проклятого места, продолжать свой бессмысленный поиск, своё бесконечное, бесплодное искупление. Но тут интерфейс вспыхнул снова, на этот раз — более настойчиво, почти требовательно, не давая мне утонуть в самобичевании. Прямо в моём сознании появились огненные буквы, яркие и чёткие на фоне серых руин, выжигая сетчатку. От: Твой любимый работодатель ;) Тема: Как успехи, спаситель? Ну что, 4546В? Сколько ты уже тут бродишь? Потерял счёт, бедняжка? Совсем раскис? Как там твоя героическая попытка переписать историю? Уже удалось что-нибудь изменить к лучшему? Или ты только ухудшил ситуацию? Судя по ледяному безумцу, что теперь бродит по этим землям, сея холод и отчаяние (твой рук дело, кстати! Гордись!), и по бесследно исчезнувшей невесте (тоже твоя заслуга, не скромничай!)... ты сделал всё даже интереснее, чем было задумано! Браво! Я всегда ценил творческий подход к трагедии. Ты превзошёл мои ожидания! Может, мне стоит почаще давать тебе свободу действий? Знаешь, а ты ведь можешь ещё что-нибудь изменить. Не забывай, ты особенный. У тебя есть сила. У тебя есть знания о том, чего ещё не произошло (хотя твои предсказания пока так себе, ха-ха!). Ты можешь влиять на этот сломанный, плачущий мирок. Направлять его... лепить из него что-то новое... или просто толкать в пропасть ещё глубже. Выбор за тобой! Не бойся экспериментировать! Хотя, если честно, твой предыдущий опыт подсказывает, что обычно становится только хуже... значительно хуже. Но где же веселье без риска случайного апокалипсиса или парочки сломанных судеб, а? Я не против, если ты и дальше будешь пытаться что-то "исправить". Это довольно забавно наблюдать. Главное — не забывай про артефакты. Кстати... раз уж ты снова в этом городе руин, полном призраков твоего провала... Ты ведь не забыл про маленькую девочку? Ту, что осталась совсем одна из-за хаоса, который ты помог разжечь своей неуклюжей игрой в спасителя? Ту, что так любит красный цвет? Она где-то здесь, рядом. Голодная и напуганная. Совсем одна в этом страшном мире. Что ты будешь делать, герой? Снова попытаешься "спасти"? Или пройдёшь мимо? Мне ужасно любопытно! ;))))))))) Сообщение исчезло. Я остался стоять неподвижно, оглушённый. Ярость и бессилие боролись во мне с новой силой. Его издевательский тон, его игра... Он не просто наслаждался моими страданиями, моей виной. Он подталкивал меня, искушал. Но последняя фраза... "маленькая девочка"? Здесь? Рядом? Голодная и напуганная? Любит красный цвет... Марселин? Это не могла быть просто шутка. Это было слишком конкретно. Слишком жестоко. Это новая цель? Или... испытание? Ещё один шанс всё испортить? Ещё одна жизнь, которую я мог разрушить своими неумелыми попытками помочь, своей виной? Я поднял голову и посмотрел на разрушенный горизонт нового, странного мира. Моё одиночество стало абсолютным. Моя миссия — вечной насмешкой и вечным искуплением. А мой единственный собеседник — безумный бог, играющий со мной в свои непостижимые, жестокие игры. Я был уверен, что Саймон потерян навсегда по моей вине. А теперь... теперь где-то здесь была ещё и она. Маленькая девочка, которой суждено было стать Королевой Вампиров. И Коллекционер только что указал мне на неё, словно предлагая сыграть в русскую рулетку с ещё одной судьбой.......