Часть 8

После нападения Гао Си Мина Хайтянь лежал без сознания в Морском святилище. Его дыхание было едва заметным, лицо бледным как у фарфоровой статуи. Мэй Лин сидела рядом, прикладывая к его лбу холодные компрессы, пропитанные целебными эссенциями морских глубин, которые приготовили лекари Нарэя. "Как он?" — тихо спросила наставница Хуа, входя в комнату. Мэй Лин покачала головой. "Без изменений. Уже шесть часов прошло, а он даже не шевельнулся." Наставница положила руку на плечо девушки. "Артефакт Гао Си Мина сделал больше, чем просто ослабил его тело. Он разорвал связь между телом и сознанием Хайтяня. Его дух сейчас блуждает где-то между мирами." "Мы должны что-то сделать!" — воскликнула Мэй Лин с отчаянием в голосе. "Нарэй готовит древний ритуал проекции сознания," — ответила наставница. "Возможно, кто-то из нас сможет войти в царство снов и найти его там." Тем временем сознание Хайтяня дрейфовало в странном межпространственном измерении. Он парил среди звезд и туманностей, чувствуя, как его сущность растворяется в бесконечности. Это место не было ни сном, ни реальностью — скорее пространством между всеми возможными мирами. Внезапно перед ним появилась светящаяся дорожка, сотканная из серебристой энергии. Не видя иного пути, Хайтянь последовал по ней. Дорожка привела его к величественному павильону, парящему среди облаков. Архитектура напоминала древние храмы, но с элементами, которые не существовали в мире смертных — колонны из чистого света и крыша из материала, менявшего цвет в зависимости от угла зрения. В центре павильона стояла фигура в сияющих доспехах из белого металла, украшенных небесными символами. Высокий мужчина с властным лицом и холодными глазами смотрел на приближающегося Хайтяня с выражением, в котором смешались презрение и любопытство. "Так вот ты каков," — произнес незнакомец глубоким голосом, в котором чувствовалась неизмеримая сила. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу Хайтяня. Хайтянь застыл на месте, ощущая непреодолимую ауру, исходящую от мужчины. "Кто вы?" — спросил он, стараясь говорить твердо. Незнакомец медленно обошел Хайтяня по кругу, рассматривая его с холодным интересом. "В тебе смешались две силы, которые никогда не должны были соединиться. Интересно..." — он сделал паузу, прищурив глаза. — "Я Цянь Сюньцзи, бывший Верховный понтифик Духовного Храма." Хайтянь почувствовал, как его сердце пропустило удар. Это имя... оно звучало смутно знакомо, словно слышанное в детстве в чьем-то шепоте. "Это невозможно," — тихо произнес он. — "Верховный понтифик Цянь Сюньцзи давно мертв." Тень улыбки скользнула по лицу мужчины. "Смерть — понятие относительное, особенно для тех, кто обладает достаточной силой. Но да, в вашем мире меня действительно считают умершим." — Он сделал паузу. — "Ты знаешь, кто я для тебя, не так ли?" Хайтянь молчал, пытаясь собраться с мыслями. "Мать никогда не говорила о своей семье." "Конечно, не говорила," — в голосе Цянь Сюньцзи промелькнули нотки раздражения. — "Цянь Ренсюэ всегда предпочитала забывать неудобное прошлое. Я — твой дед, Хайтянь. Отец твоей матери." Хайтянь широко раскрыл глаза. "Где мы находимся? Что это за место?" "В промежуточном пространстве между измерениями," — ответил Цянь Сюньцзи, обводя рукой окружающее пространство. — "Место, где переплетаются реальности. Сюда тебя забросил артефакт Гао Си Мина — не случайно, я полагаю." "Гао Си Мин..." — Хайтянь вспомнил своего противника. — "Кто он такой?" "Любопытный вопрос," — Цянь Сюньцзи сделал задумчивый вид. — "Скажем так, он служит силе, которую ты еще не знаешь. Силе, стремящейся вернуться в ваш мир." Он сделал жест рукой, и воздух перед ними заколебался, формируя прозрачный экран, на котором появились образы прошлого — величественные залы Духовного Храма, воины в сияющих доспехах, и в центре всего этого стоял сам Цянь Сюньцзи, моложе и еще более грозный. "Когда-то давно я правил Духовным Храмом," — тихо сказал он, глядя на изображения. — "Я верил, что сила — единственный закон, который имеет значение в этом мире." Изображение сменилось — теперь на экране была женщина с острыми чертами лица и проницательным взглядом. "Биби Дун," — произнес Цянь Сюньцзи, и в его голосе Хайтянь уловил странное сочетание эмоций — гнев, восхищение и что-то еще, более темное. — "Твоя бабушка. Женщина выдающегося интеллекта и... амбиций." "Моя бабушка?" — переспросил Хайтянь. Ему никогда не рассказывали о ней. "Да," — кивнул Цянь Сюньцзи. — "Мы были... связаны. Наш союз не был счастливым." — Его лицо на мгновение омрачилось. — "В результате родилась твоя мать, Цянь Ренсюэ." Изображение изменилось снова, показывая молодую пару — мужчину с гордой осанкой и женщину с мягкими чертами лица. "А вот и твои предки по отцовской линии — Тан Хо и А Инь," — продолжил Цянь Сюньцзи. Его голос стал холоднее. — "А Инь обладала уникальным происхождением, который привлек мое внимание." "Они — бабушка и дедушка моего отца?" — спросил Хайтянь, всматриваясь в их лица. "Именно," — подтвердил Цянь Сюньцзи. — "А Инь была не просто женщиной, а духовным зверем, принявшим человеческий облик. Я искал её... долго искал." Его взгляд стал отстраненным, словно он погрузился в воспоминания. "Слишком многое произошло, чтобы рассказать за одну встречу. Но ты должен знать — Биби Дун не та, за кого себя выдает." "Что случилось между вами?" — спросил Хайтянь, чувствуя, что за словами деда скрывается нечто страшное. Цянь Сюньцзи долго молчал, словно взвешивая, сколько правды можно открыть. "В жизни правителя бывают... необходимые решения," — наконец произнес он. — "Решения, которые не всегда понятны другим. Я хотел создать идеальный порядок, а Биби Дун... она была нормальной женщиной, пока не столкнулась с жестокостью." В его голосе не было раскаяния, только холодный расчет. "Наш союз был политическим. А когда политика смешивается с личными отношениями..." — он не закончил фразу, но его взгляд помрачнел. "Ты говоришь загадками," — заметил Хайтянь. — "Что на самом деле произошло?" "То, что должно было произойти," — резко ответил Цянь Сюньцзи. — "Я получил наследницу — твою мать. А Биби Дун... она подверглась насилию, и эта травма превратилась в ненависть. После этого она изменилась, стала жестокой. Она никогда не любила нашу дочь, видя в ней лишь часть меня." Хайтянь почувствовал, как по его спине пробежал холодок. За недосказанностью скрывалось что-то ужасное, но он не был уверен, что хочет знать подробности. "А что случилось с моей матерью? Почему она никогда не говорила о тебе?" — спросил Хайтянь. "Твоя мать сделала выбор, который я, будь я тогда жив, никогда бы не одобрил," — холодно сказал Цянь Сюньцзи. — "Она выбрала сына морского бога вместо наследия Духовного Храма." Экран перед ними задрожал, показывая размытые образы конфликта, но Цянь Сюньцзи сделал резкий жест, и изображение исчезло. "Прошлое лучше оставить в прошлом," — сказал он. — "Важно то, что происходит сейчас. Биби Дун готовится вернуться в ваш мир." "Вернуться? Она ведь жива, но заточена?" — Хайтянь указал на окружающее их пространство. "Верно," — кивнул Цянь Сюньцзи. — "После всего, что произошло между нами, она оказалась заперта между мирами. Но в отличие от меня, который существую лишь как отголосок былого могущества, она нашла путь назад. И для этого ей нужен ты, Хайтянь. Твоя кровь — ключ, соединяющий миры." "Почему я?" — спросил Хайтянь. "Потому что в тебе соединились две линии, которые никогда не должны были пересечься," — ответил Цянь Сюньцзи. — "Небесная кровь от меня и морская от отца Тан Сана. Ты — мост между мирами, хочешь ты этого или нет." Павильон вокруг них слегка задрожал, и Цянь Сюньцзи напряженно посмотрел в пространство. "Наше время ограничено. Она чувствует твое присутствие здесь." "Чего она хочет?" — спросил Хайтянь. "Того, что хотят все, кто стремится к власти," — уклончиво ответил Цянь Сюньцзи. — "Полного контроля. Безграничного влияния. И мести всем, кто когда-либо встал на её пути." Его взгляд стал острым. "Ты должен найти третью часть Печати Равновесия." Павильон снова содрогнулся, на этот раз сильнее. Звезды за его пределами замерцали с большей интенсивностью. "Мне нужно вернуться," — сказал Хайтянь. — "Как мне выбраться отсюда?" "Я могу помочь тебе вернуться," — ответил Цянь Сюньцзи, делая шаг к нему. — "И даже больше. Я могу дать тебе часть своей силы." "Почему ты хочешь помочь мне?" — с подозрением спросил Хайтянь. "Потому что ты — моя кровь," — просто ответил Цянь Сюньцзи. — "И потому что я не хочу, чтобы Биби Дун добилась своего. Наши интересы совпадают, по крайней мере в этом." "А какая цена?" — Хайтянь знал, что такая помощь не бывает бескорыстной. Цянь Сюньцзи тонко улыбнулся. "Сила, которую я могу тебе передать, имеет свою природу. Она потребует от тебя той же безжалостности, что была у меня. Готов ли ты заплатить такую цену?" "Я никогда не стану таким, как ты," — твердо сказал Хайтянь. "Слова юноши, не знающего реальной цены выбора," — с легкой насмешкой ответил Цянь Сюньцзи. — "Когда придет момент выбора между милосердием и победой, мы посмотрим, что ты выберешь." Павильон вокруг них задрожал сильнее, чем прежде. Появились трещины на стенах из чистого света. "Решай быстрее," — поторопил его Цянь Сюньцзи. — "Наше время на исходе." Хайтянь закрыл глаза, пытаясь найти правильное решение. Принять помощь от этого человека казалось предательством всего, во что он верил. Но если на кону стояла судьба обоих миров... "Я принимаю твою помощь," — наконец сказал он, открывая глаза. — "Но я буду использовать силу по-своему. Я не принимаю твой путь." Губы Цянь Сюньцзи изогнулись в едва заметной улыбке. "Упрямство — семейная черта. Хорошо. Я дам тебе свою силу — используй её как знаешь." Он поднял руку и коснулся лба Хайтяня. В тот же миг юноша почувствовал, как его тело наполняется невероятной энергией — горячей, почти болезненной, но невероятно мощной. "Горный Храм," — произнес Цянь Сюньцзи, когда фигура Хайтяня начала растворяться в воздухе. — "Помни об этом месте. Там ты найдешь то, что ищешь." "Почему ты на самом деле помогаешь мне?" — спросил Хайтянь, чувствуя, как его затягивает обратно в реальный мир. Цянь Сюньцзи долго смотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то неожиданное — возможно, сожаление. "У каждого из нас свои причины. Возможно, даже такие, как я, способны на... сантименты." Последнее, что увидел Хайтянь, перед тем как павильон исчез в вихре звездного света, было лицо его деда — маска холодной решимости и едва заметная тень чего-то, что в другом человеке можно было бы назвать печалью. В Морском святилище Мэй Лин сидела рядом с Хайтянем, держа его за руку. Наставница Хуа и Нарэй готовились к ритуалу проекции сознания, раскладывая древние символы вокруг ложа юноши. "Ритуал почти готов," — сказал Нарэй. — "Кто из вас отправится за ним в царство снов?" "Я пойду," — без колебаний ответила Мэй Лин. Внезапно рука Хайтяня дрогнула в её ладони. Его глаза распахнулись, но вместо привычного ясного взгляда в них полыхал странный серебристый огонь. "Хайтянь?" — неуверенно позвала Мэй Лин. "Я вернулся," — хрипло произнес он, медленно приподнимаясь. — "И я знаю, где искать последнюю часть Печати." "Что случилось? Где ты был?" — спросила наставница Хуа, подходя ближе. "Я встретил... кого-то из прошлого," — ответил Хайтянь, и его голос звучал иначе — глубже, с новыми, металлическими нотками. — "Цянь Сюньцзи, моего деда. Он многое открыл мне — о моей семье, о прошлом... и о том, что нас ждет впереди." Наставница Хуа побледнела при упоминании этого имени. "Цянь Сюньцзи? Верховный понтифик Духовного Храма? Это невозможно... он мертв уже много лет." "Его тело мертво, но часть сознания существует между измерениями," — ответил Хайтянь, с трудом вставая на ноги. — "И не только он. Биби Дун тоже там, и она готовится вернуться." "Биби Дун?" — переспросила наставница Хуа, и в её глазах промелькнул страх. — "Но зачем ей твоя кровь?" "Потому что во мне течет кровь обоих родов," — объяснил Хайтянь. — "Я ключ к барьеру между мирами. И теперь я уверен, что третья часть Печати находится именно в Горном храме, как мы и предполагали." Наставница Хуа и Нарэй обменялись встревоженными взглядами. "Горный храм сильно охраняется с тех пор, как мы были там в последний раз," — тихо сказала наставница. — "После нападения Гао Си Мина стражи удвоили бдительность." "И нам нужно отправиться туда как можно скорее," — решительно произнес Хайтянь. Мэй Лин внимательно всмотрелась в его лицо. "Ты изменился, Хайтянь. Что еще произошло в том измерении?" Хайтянь на мгновение задумался, вспоминая последний разговор с Цянь Сюньцзи и энергию, которая теперь текла в его венах — энергию, несущую отголоски холодной жестокости его деда. "Я узнал свою истинную силу," — наконец ответил он. — "И цену, которую за неё приходится платить." Он поднял руку, и вокруг его пальцев заструился серебристый свет — не похожий ни на морскую силу его отца, ни на небесную энергию матери. Это была новая сила, древняя и опасная. "Нам пора идти," — сказал он, с решимость в глазах. — "Слишком многое стоит на кону."