Часть 6 - Шестиногий пентатлон.

Нам Гю

Хлопок по перекладине гулко отдается в металле, а в ушах звенит так, будто я въебал сам себе по голове. Матрас подо мной чуть пружинит, когда поднимаюсь. Делаю это медленно, почти лениво — так, чтобы казалось: ухожу по собственной воле. На деле же — лишь бы никто, кроме меня, не заметил, как внутри всё сжимается от злости. Откидываю плечо назад, будто стряхиваю с себя её запах — тёплый, липкий, с солью слёз. Он проникает под кожу, лезет в нервы, вызывает жалость. Мне почти её жаль. Почти. Шаг. Второй. Не позволяю себе обернуться, хотя внутри свербит — проверить, смотрит ли она мне в спину или уже отвернулась, облегчённо выдохнув. В груди бурлит. Не просто злость — горечь. Чувствую себя последним долбоёбом. Может, и заслуженно. Зря про рак ляпнул. Не то чтобы хотел ударить именно этим, просто день хуёвый. А когда день хуёвый — почему бы не отыграться на ком-то другом? Жертву найти легко. Только вот она, блядь, жертвой быть отказалась. И это, сука, даже заводит. Сидит упрямая, с глазами, готовыми испепелить меня в пыль. Дерзит, хамит. Думает — охуенно крутая. Ну окей, дорогая, посмотрим. Мой член ноет от желания заткнуть этот грязный ротик, трахать его до самых гланд и показать, кто здесь реально крутой. Мда… такими темпами выебать её получится не скоро. Но от этого момент, когда перестанет упираться, будет только вкуснее. Пальцы сами сжимаются в кулак. Иду по прямой, сквозь ряды, к своей койке. Внутри грызёт знакомое чувство — мерзкое, липкое, как мокрый снег за шиворотом. То же самое, что пару часов назад, когда мы с Таносом решили проучить 333, а в итоге проучили нас. Перед всей этой кучкой долбоёбов. Старик, 001, бьёт сильно. Поэтому я и не рыпался, чтобы не огрести ещё больше. Схватился за ногу, пока тот чуть не задушил Таноса. Да, пиздец, но был ли у меня выбор? Он бы меня размазал. Я клялся, что никогда больше не окажусь внизу. И вот иду — как пёс, которого выставили за дверь. Второй раз за день, блядь. Щёки горят. Не от стыда — от ярости. Я мог её дожать. Давить, пока не треснет, пока не взорвётся. Но я ушёл. А в голове крутится её взгляд — загнанной кошки, готовой броситься и разодрать мне ебало. Засел, держит крепко, не отпускает. Поднимаюсь по лестнице к своей койке. Мужик подо мной всё ещё ворочается и что-то бормочет — картина та же, что и перед уходом. На ней сорваться не вышло, но на нём — почему нет? Хуярю по перекладине, привлекая внимание. Тот вскакивает, смотрит испуганно, кланяется. На вид лет 35–40: кучерявые волосы, козлиная бородка, очки аккуратно сложены у подушки. На груди номер «007» и ебаный крестик сбоку. Лох. — Слушай, мужик, дай поспать, а? Сколько можно бубнить под нос, блядь? Он тут же извиняется. В глазах — испуг. Контакта взглядом избегает. По телу разливается тепло — именно то, чего я добивался. Взбираюсь наверх, падаю на лопатки. Насыщение тает через несколько секунд. Запах железа на ладони смешивается с привкусом злости во рту, возвращающийся бурным комом. Окей, малышка. Я умею ждать. И я дожусь.

***

Ын Чхэ

Второй день в этом аду встречает меня классической музыкой, вместо противного писка дешевого будильника. Удивительно, как такие мелочи способны внушить иллюзию обыденности и спокойствия. На миг даже забываешь, что люди здесь умирают. Я подскакиваю на локтях почти сразу, будто сон и не приходил. Ночь выдалась кошмарной: тело затекло, суставы ноют, мысли гудят. Где-то глубоко ещё теплится надежда, что мне просто подмешали что-то в бокал в клубе, и это был мерзкий трип. Но реальность слишком ощутима, слишком воняет, чтобы быть галлюцинацией. Механический голос сообщает о скором начале новой игры. И снова мурашки бегут по коже — скользкие, липкие. Не знаю, что будет дальше, и вряд ли доживу до конца дня, но пока могу натянуть свои жалкие мокасины и подняться. Принимаю решение немного размяться, делаю несколько движений — что-то между зарядкой и нелепой паникой. Машу руками в стороны, потягиваю спину, круговое вращение шеей. Смешно, наверное, со стороны: будто готовлюсь не к участию в смертельных играх, а к уроку физкультуры. Но телу нужно хотя бы притвориться, что оно в тонусе. Взгляд скользит по залу. Игроки просыпаются, шевелятся, переговариваются. Делать здесь почти нечего — кроме как ждать игр. Неудивительно, что многие уже сгруппировались в кучки, словно стайки испуганных воробьев. И правда, так безопаснее — хотя бы психологически. В этом месте особенно хочется хоть какой-то поддержки. Тяжело вздыхаю. Возможно, и мне стоит обзавестись знакомствами? «Внимание, игроки. Скоро начнется вторая игра. Пожалуйста, четко следуйте инструкциям наших сотрудников. Повторяю…» Двери открываются, впуская людей в розовых костюмах. Толпа сгущается ближе к центру, я следую за потоком. Нас рассортировали на группы прежде, чем повести к выходу. Снова это странно сконструированное помещение, выкрашенное в розовый, с желтыми лестницами, ведущими в никуда. Ощущение, что мы овцы, которых ведут на забой, усиливается с каждой ступенькой. Соседка по койке рассказывала, что сегодня играть будем в сахарные соты. 456 после обеда сообщил, что треугольник — самый легкий. Бред. Игры повторяются? Зачем тогда второй раз брать победителя прошлых игр? Двери распахиваются, впуская нас внутрь. Помещение огромное, размером с футбольное поле. Встречает детской песенкой и двумя огромными кругами, окрашенными в цвета радуги. Голос с динамиков объясняет правила, и я откидываю волосы за уши, тяжело выдыхая. Командная игра? Я в жопе. Как можно доверить жизнь незнакомцам? Смешно. Таймер отсчитывает минуты. Десять, чтобы найти кого-то, с кем можно объединиться. Пятки отрываются от пола сами, я начинаю бродить среди игроков, выискивая хоть какой-то вариант. — Ты не хочешь объединиться с нами? — чья-то мягкая ладонь опускается на мое плечо, заставляя резко обернуться. Передо мной — молодая девушка с темными волосами до плеч, миловидная улыбка, 380 номер на груди. Чуть позади нее стоит парень, смущенно опустив голову и слегка кланяясь. — Я Сэ Ми, а это Минсу, — ладонью указывает на себя, потом плавно переводит жест к парню. — Я… — успеваю только приоткрыть рот, чтобы представиться, но договорить не дают. Фиолетовая башка со своей свитой направляется к нам, выкрикивая что-то, чтобы привлечь внимание. Я закатываю глаза. Блядь. Трое мужчин приближаются, в центре — фиолетоволосый, явный главарь, начинает разговор. — Эй, señoritas… — тянет он, и три пары глаз залипают на нас. Он продолжает говорить, но я уже не слушаю: взгляд скользит за его спину, останавливается на лице темноволосого. Он нагло хмыкает мне в лицо, скрещивает руки на груди и откровенно палится. Атмосфера становится напряженной. — Держитесь меня — и уцелеете, — его взгляд скользит по моему лицу, затем медленно перетекает к Сэ Ми. Слишком уж медленно… как будто решает, с кем ему сегодня что-то перепадет. Мерзость. — У меня уже есть команда, — выплевываю прямо в лицо темноволосому, не удостоив вниманием главаря. — Удачи в игре. — Уголки губ поднимаются, закрепляя ложь, сорвавшуюся с языка. Только тогда перевожу взгляд на Таноса, позволяю улыбке стать шире, почти искренней. Разворачиваюсь и ухожу, оставляя их позади. На таймере остаются три минуты. Я все еще без команды, стою в центре поля, одна-одинёшенька. Мимо проходит высокая девушка, черные волосы падают на плечи. Лицо вытянутое, спокойное, тоже явно в поисках. Я хватаюсь за ее руку, как за единственное спасение в этом пиздеце, предлагаю объединиться, затаив дыхание, в ожидании ответа. Она удивленно смотрит, явно недовольная нарушением личного пространства. Облегченно выдыхаю, когда соглашается. Вдвоем идем дальше. Навстречу нам идет мужчина, под руку с пожилой женщиной. Они останавливаются перед нами. Легкая улыбка на лице женщины разливается теплом по телу, нежным, как прикосновение мамы. Неловкие попытки предложить объединение прерываются криками какой-то сумасшедшей. — Вот же дерзкие глупцы! Как осмелились меня вызвать? Почему не пришли сами? Я бы порешила вас всех своим ножом за то, что заставили ждать! Она приближается. Таймер пробивает последние секунды. Осознание того, что «команда» уже сложилась, приходит с опозданием, когда деваться уже некуда. Ну что ж… Я. Высокая девушка с мужским голосом. 
Пожилая женщина со своим сыном.
 И ебнутая гадалка. Отличная команда. Сыграем?