Глава 3. День 1. Лагерная жизнь

Пообедав, Геннадий вышел из столовой. Славя удобно устроилась на скамеечке, напротив двери и бойко подпрыгнув, тут же схватила его за руку и повела за собой. Гена не возражал — пока его мозг пытался распознать, что это вообще за билд «Бесконечного Лета» ему выпал, ноги шли на автопилоте. В конце концов, воздух тут был свежий, пюрешка — годная, а Славя — не NPC, а скорее симпатичная тимлидерка из параллельной вселенной. — Ну что, начнём с площади? — весело предложила она. — А давай. Посмотрю, как тут геополитика устроена. На площади стояла статуя. Мужик с холодным лицом и рукой, указывающей куда-то в светлое будущее. Вроде бы классика, но в деталях что-то не так — очки, странная причёска, лицо как у аниме-босса. — Это кто? — спросил Гена, подойдя ближе. — Директор лагеря? Славя замерла. Повернулась к нему так, будто он только что попросил её объяснить, кто такой Ленин. — Ты серьёзно?.. Это же товарищ Гэндо Икари. Генсек Союза Советских Социалистических Республик! Гена сделал вид, что поперхнулся воздухом. — Гэндо… кто? — Икари. Великий человек. При нём мы запустили пятую Луну и объединились с Японией. Уж прости, но как ты вообще в пионерлагерь попал, если таких вещей не знаешь? — Ну... я просто… — Геннадий на секунду замялся. — Я спал. Ну, типа, очень долго. Может даже лет 30. Типа спячки, как в «Футураме». Только не крио, а тупо безработица. Славя смотрела с лёгким подозрением, но, видимо, списала всё на солнце. — Ладно уж, бывает. Голова, видно, перегрелась. Но историю всё равно подучи. У нас, между прочим, японский — второй государственный язык! — Ого, серьёзно? А чего вы тогда все на русском? Славя рассмеялась. — Глупенький, всё же от родителей зависит! У нас же в основном славяне, а японцев меньшинство. Даже сам товарищ Икари по-русски говорит. — Хех, а я-то думал, у него голос как у бати из Евангелиона. — Кого? — А, не важно… пойдём, может, покажешь уже мой роскошный дворец из фанеры? — Конечно, пойдём! Они направились к складам. Здание оказалось двухэтажным, крепким, с характерным запахом: смесь пыли, мыла и… чем-то палёным. Гена сразу вспомнил школьную прачку, где однажды кипятильником пытались вскипятить кастрюлю супа. — Вот, — сказала Славя, подводя к небольшой двери под лестницей. Достала ключ, щёлк — замок открылся. — Это твоя комната. Устраивайся! — Чулан? — Гена прищурился. — Ну хоть не собачья будка. Проверим, как там с комфортом. Внутри было… неплохо. Ну, как по лагерным меркам. Кровать, тумбочка, даже шкаф. Гена ожидал, что найдёт там пыль, пауков и записку от прошлого жильца, но, судя по свежему запаху — тут недавно кто-то жил. — Раньше тут дядя Стёпа жил. Дворник. Но его током шибануло, так что до конца смены его не будет. — Стандартная текучка кадров, понял, — кивнул Гена. — А вдруг он вернётся как Электроник-2? Славя не поняла, но улыбнулась. Они уже собирались выходить, как вдруг сверху послышался глухой стук. Как будто что-то уронили. Или кто-то. — Эм… — нахмурился Гена, — а там что? — Эээ… наверное, голубь. Они часто залетают. Гена поднял бровь. — Голубь размером с мешок картошки? — Ну, у нас… мутировавшие, ага. От солнца. Пойдём! Я тебе пристань покажу! — поспешно сказала Славя и буквально взяла Гену за руку, выволакивая его из склада. — Голубь, ага… — пробормотал он. Пока Славя закрывала за собой дверь склада, внутренний шпион Гены не унимался. На втором этаже Славя явно что-то прячет. И если этот склад будет полностью в его распоряжении он обязательно узнает, что именно. *** Экскурсия продолжилась в стандартном лагерь-тур-режиме: сначала пристань, потом клубы, затем пляж, спортплощадка, эстрада, административные корпуса. В какой-то момент Геннадий даже пожалел, что не надел шагомер — он бы точно получил медаль за 20 тысяч шагов и бонусный доступ к какому-нибудь секретному спрайту. Славя, будто играя роль гида из «Мира пионерского будущего», увлечённо рассказывала, что где происходит, кто за что отвечает, где кого искать и что будет, если уйти с территории лагеря без сопровождения вожатого. Спойлер: будет воспитательная беседа и минус баллы репутации. Гене по пути встречались знакомые лица. Вон Ульяна пробежала мимо, неся в руках какой-то мяч и одновременно жуя яблоко. Лена сидела на скамейке, уткнувшись в книжку и игнорируя мир. А на площади Ольга Дмитриевна отчаянно пыталась пристыдить Алису за её «слишком вольный» внешний вид: рубашка была не просто перевязана, а словно воплощала собой вызов всему пионерскому дресс-коду. — Алиса, это что такое? Где твоя пионерская добропорядочность?! — возмущалась вожатая. — На стирке, — спокойно ответила Алиса, покрутив хвостик. — Вместе с пионерской совестью. Тем временем по лагерю сновали и другие пионеры, лица которых Гена не узнавал. Они разговаривали, смеялись, несли какие-то коробки, играли в мяч, флиртовали, спорили — в общем, вели себя как NPC, которых точно писали сценаристы с душой. У каждого будто была своя жизнь, своя история. И это немного напрягало. «Ну да, ну да… живой лагерь, значит… Спасибо, нейросети. Спасибо, моды. Спасибо, LSD», — думал Гена. Наконец, Славя вдруг спохватилась: — Ой, Гена, мне срочно нужно на склады! Там… важное дело! Перекинуть! То есть… перенести! В общем, я побежала, пока! — и скрылась в том же направлении, где теперь находится новая точка спавна персонажа "СуперГен". Гена остался один на площади. Посмотрев на небо, прикинул: — Солнце клонится… Пора домой. Мало ли чем там занимается Славя. Всё-таки мой чулан, между прочим. Однако не успел он сделать и трёх шагов, как заметил пионера, кое-как тащащего на себе гимнастического козла. Хоть парень и был довольно коренастым, но помощь ему явно не помешает. — Помощь нужна? — подошёл Гена. — Не откажусь! Сан Саныч попросил отнести это в спортзал. Сегодня младшие занимались гимнастикой, — пыхтя, ответил пионер. Таскали они вдвоём долго, с потом, под шум сверчков, но всё же дотащили. Переведя дух, пионер протянул руку: — Спасибо! Ты новенький, да? Я Виталик. — Гена, — пожал руку. — Из недалёкого будущего. Точнее, из Краснодара. Самый лучший город страны. — О, бывал я там. Жара конечно не по-детски. Правда, что у вас даже зимой солнце не выключают? — Только в нулевую температуру что-то падает, но сразу тает. Город слишком горяч для снега. — Ясно, а я из Липецка. Ну ладно, приятно было познакомиться, меня Сан Саныч снова ждёт. Надеюсь, в этот раз не придётся нести коня… — махнул он рукой и убежал. Гена остался один. Посмотрел на небо — солнце садилось. И как только он подумал про ужин, тут же затрубил горн. Мысли, как говорится, материальны. — Пора в столовку. Дойдя до неё одним из первых, Гена занял столик. Через минуту к нему без приглашения подсела Алиса. — Ну привет, психопат. — Психолог, — невозмутимо поправил Гена. — Психолох скорее, — усмехнулась она, закидывая ногу на ногу. - У тебя хоть справка есть, что ты психолог? Или как обычно «на словах я Лев Толстой»? — Хочешь, разберём это в проективном тесте? Нарисуешь домик, дерево и кого ты пытаешься впечатлить своим прикидом? Алиса фыркнула. Её рубашка, по-прежнему нагло перевязанная под грудью, вальяжно развевалась при каждом движении. — О, ты про это? — Она откинулась на спинку стула и демонстративно провела рукой по животу. — Нравится? — Мне — да. Ольге Дмитриевне — не очень. Она, кстати, до сих пор пытается отмыть слово «вульгарность» из методички. — У неё просто вкус школьный. Советский. Деревянный. Как у тебя причесон. — Хм, сказала девочка, выглядящая как солистка группы «Ранетки» на репетиции с панками. Осталось только гитару вытащить. Алиса сузила глаза. — Скучный ты какой-то. Я думала, ты хотя бы тронешься от страха, когда я сажусь рядом. — Прости, но я с пелёнок играл в Амнезию на старом ноутбуке. У меня иммунитет к страху. — Что, не боишься меня совсем? — Она чуть подалась вперёд, сверкая глазами. — Боюсь. Что ты в следующий раз наденешь юбку на одно плечо и вызовешь местный ОБЭП моды. — Ха! — Алиса рассмеялась и, на секунду отвлекшись, наконец взяла вилку. — Ты смешной. Но нудный. — Спасибо. Я не нудный — я стабильный. — Не удивлюсь, если ты сейчас ещё за стол прибраться попросишь. По графику. — Ну, если хочешь — могу провести с тобой сеанс когнитивной коррекции поведения. Бесплатно. Правда, с побочным эффектом в виде желания надевать всё-таки нормальные рубашки. Алиса пожала плечами, встала и взяла поднос. — Не, с тобой неинтересно. Ты даже не краснеешь, когда я с тобой флиртую. — Я просто привык к повышенному градусу флирта. У меня в чате бывают поопаснее — и без рубашек. — Ого, у тебя там прям жара, да? Ну так что ты тут забыл? В лагерь для малолеток забрел, вместо своего… как ты там это называл?.. «повышенного градуса». — Алиса развернулась и кинула через плечо. — Прощай, зануда. — Пока, бунтарка в отрыве от коллектива, — сказал Гена, доедая перловку. *** После ужина, Гена направился к выходу, но был нагло перехвачен Ольгой Дмитриевной. — Гена! Ты Семёна не видел? Его нигде нет. Передай ему, что я его жду в своём домике — он будет там спать. И, кстати, раз ты ещё не вник в наш распорядок: подъём в 6, зарядка в 6:30, линейка в 7. На линейке познакомитесь со всеми из первого отряда. А теперь — бегом кабанчиком найди мне Семёна! — Есть, товарищ командир вожатых, — пробурчал Гена, направляясь к выходу. — Получается, Семён спит с вожатой? — думал Гена. — А может мне не стоит его искать, авось его кто-то уже сожрал и койка-место рядом с вожатой перейдёт мне? Либо же самому от него как-то избавиться? Но всё же Гена решил поискать Семёна, хотя бы для вида. Для начала он вышел за ворота и направился к автобусной остановке. Автобуса тут конечно же не было, но внезапно из кустов неподалёку выскочил Семён. — О, ты где был? — спросил Гена. — Бегал. — Весь день? — Да, я пытался эту рыжую малявку поймать. — Ульяну? Она весь день в футбол играла, чел. — А, да? Ну... не получилось значит, — пожал плечами Семён. — Слушай, вожатая сказала, что для тебя места нет. Спать будешь на улице. Скамейка на площади — твоя. Семён кивнул и ушёл. Гена посмотрел ему вслед. — И главное — вообще ничего не смутило. Собрался было уходить, как вдруг кусты снова зашевелились. Из них высунулся кошачий хвост. — Опа кисик! Гена хотел было подойти, но хвост тут же пропал в соседних ярослях. — Убежал, анлаки. Вернувшись к складу, он увидел забавную картину: Семён устроился на скамейке и мило общается с Леной. Через пару минут та смутилась, встала и ушла, а Семён... лёг спать прямо на скамейке. — Во дурак. Но пранк, конечно, удался, — подумал Гена и пошёл к своему родному чулану. Он проходил весь день и это уже сказывалось на его организме. Ноги подкашивались, а голова приятно гудела. И вот, подойдя к складу, Гена уверено дёрнул дверь уже предвкушая, как будет спать на своей новой и приятной постели... но дверь оказалась заперта. — Опа. Вот я и попал в DNS-шоп. Уже мысленно раскладывая, как будет ночевать под лестницей, он вдруг услышал шаги. Дверь приоткрылась — на пороге стояла Славя. — Ой, извини, я забыла тебе ключи дать. Вот, держи — от склада и чулана. — А ты чего здесь делала? — Эм... коробки. Да, переносила коробки на втором этаже. Спокойной ночи! — Погоди, а... — Только не ходи на второй этаж! Там… химикаты. Мало ли отравишься! — выпалила она и убежала. Гена посмотрел ей вслед. — Ну да. Коробки. Химикаты. Голубь. Всё складывается в стройную картину лжи. Посмотреть, что ли? Он уже почти подошёл к лестнице, но, остановившись, вздохнул: — Ладно… похуй. Пойду спать. Разделся, запрыгнул в кровать и буквально в ней утонул. Это был действительно длинный день. И, что хуже всего — с каждой секундой всё меньше верилось, что это был сон. Но и реальность тоже трещала по швам. — Ладно. Завтра будет новый баг. А там разберёмся.