changes

      -Ты говорил, что у тебя завал на собраниях, из-за чего? -Ева, мы разбираем ошибки прошлого. Все изменилось настолько, что нам пришлось разбирать огромную библиотеку и перерисовывать карты. Все-таки смена Главы — дело нелегкое, — вздохнул Дым, отпивая из кружки чай, — Чего мне стоила это победа…

***

      Календарь показывал 1120 год. Год, с которого начались изменения, открытия и тайное союзничество. С этой датой ассоциировали поимку Нуура. Многие до сих пор помнят, как в зал вошла хрупкая на вид фигура демона, что тащила за собой грозу многих миров. На эти несколько минут славы было потрачено десять лет. Десять лет прощупывания почвы, унижений, небольших шагов и действий. Изначально по плану должно было уйти лет пять. Грузом, что усложнил работу, стали сразу несколько событий. Первое, смерть Пион. Тогда все всполошились и испугались. До этого могли быть убиты животные или мелкие существа, но не как не люди и им подобные. Второе, давление со стороны Второго главы. Ему постоянно что-то не нравилось. Карта не точная, там съехала буква, нужно переделать — все мелкие ошибки были приравнены к неимоверно большим. Это отразилось на поимке Нуура. Пришлось делать все тайно, отчего стало сложнее. Никто бы не пошел в союзничество с Дымом против того, кто терроризирует абсолютно всех. С каждым днем душевное состояние ухудшалось сильнее. Казалось, что основная проблема исчезла, но к ней прибавилось множество несуществующих. Новые знакомства казались подозрительными, с каким-то подтекстом. Исаак был будто подослан специально, чтобы втереться в доверие. В этих обстоятельствах Дым стал жертвой. Кто бы мог подумать, что у этой жертвы множество тузов в рукаве? Самым главным козырем стало союзничество с Заместителем главы Альбертом. Первый и единственный союзник, что помогал в сборе информации против Бриона (Второй глава). Альберт стал чуть ли не самым главным помощником в решении всех задач. Также он стал первым из всех на собрании, кому Дым открылся. За милой внешностью скрывалась холодная расчетливость. Иногда это пугало, но смотреть, как он просчитывает все шаги, было интересно. Тонкая цепь взметалась вверх, показывая важные места на карте. -Это Котару, не волнуйся, — сказал Дым, поглаживая аккуратные звенья, — Она раскрывается только в момент опасности. Если смотреть со стороны Альберта союзничество тоже было выгодным. Он давно искал того, кто сможет противостоять давлению Бриона. Многие боялись действовать, некоторые просто не замечали разрухи, что творилась за стенами Здания. Это не значило, что он собирался выдвигать свою кандидатуру на пост. Нет. Он готовил для этого свою дочь, о которой никто не знал. Конечно, же, кроме Дыма. Почти сразу Альберт их познакомил. Они нашли общий язык, что значительно улучшило работу. Под завесой тайны они собирали информацию, которая порой шокировала. -Несколько человек сказали о том, что были насильно склонены к постели, — заключил Дым, осматривая бумаги. -Что? — явно не веря эти словам, спросил Альберт, — Он настолько жесток? Боже мой… Он был прав жестокости ему не занимать. Он кое-как согласился дать Дыму отдых. У этого отпуска было два назначения: побыть вдалеке от собрания и нахождение других пострадавших. Обе задачи были выполнены успешно. Никто не подозревал о заготавливаемом плане, до одного момента. Всем известно, что мимолетные новости разлетаются со скоростью света. Кому-то было не выгодно то, что Дым часто начал встречаться с Заместителем. Пошел слух о заговоре и о демоне заговорщике. Это дошло до Главы. Он был в ярости, перед ним все склоняли головы или таяли от его превосходства, неужели кто-то есть такой смелый, что готов сместить его с поста. Даже не спросив совета у Альберта, Брион начал действовать. От заговорщиков всегда избавлялись, поэтому сейчас это правило не нашло исключений. В мае 1889 года в одном из домов Лондона прозвучали два выстрела. В этом доме проживала Адель Линдман с тем, кто стал ей ближе, чем собственный брат. -Джосселин! Ты думал, я не узнаю о твоем гадком плане?! — врываясь в комнату, что постоянно была погружена в некий мрак. Почтовый голубь вылетает в окно, испугавшись резкого звука. Ослабевшее тело прижимают к стене с характерным громким стуком. -Ты идиот, если думал, что я настолько глуп, — разразился ругательствами Глава, ожидая хоть какой-то реакции. В ответ ничего не последовало, Дым молчал, — Нечего сказать в ответ?! Холодный как лед металл коснулся тела в районе сердца. -Отчего вы медлите? Избавитесь от меня, и вам станет лучше, разве нет? Его тон казался насмешливым. Он насмехался то ли над собой, то ли над Главой. Это не на шутку разозлило Бриона. Раздался первый выстрел, затем второй в легкое. Возможно, последний был совсем не нужен, но для уверенности он был произведен. К сожалению, дома он был один, но и помощи достойной он не получил бы. На этом бы могла закончиться вся история, но она вновь возобновилась. Через одиннадцать лет Дым появился в Здании Собраний, чем потряс всех. Никто не надеялся его увидеть снова. Это казалось нереальным. Тогда впервые были выдвинуты обвинения в сторону Главы. Все доказательства были на руках. Слухи о том, что сделал Брион, были распущены. Была найдена его любовница, что погибла от его рук и ждала возмездия. Все же был от этой «смерти» хоть какой-то положительный исход. Видеть лицо Главы в тот момент стало мимолетным удовольствием. Он впервые был осквернен публично, впервые испытал страх перед силой того, кого унижал. Тогда ему не пришла мысль в голову, что все его последующие действия будут иметь последствия.        Когда началась Вторая мировая война, никто не знал, как все закончится. Дыма же просто затянуло во все эти события контрактом. Он оказался единственным Хранителем, что находился на Земле и видел все события, происходящие там. Это стало причиной еще одного нашумевшего события. Тогда приняв ежесекундное решение, он не думал, что расплатится так сильно за него. Прибыв в 1945 году в Здание Собраний, он не думал, что Глава сразу же вынесет приговор. Без суда и следствия. Брион не стал разбираться, как и почему, просто была получена информация о 50 смертей от рук Джосселина. Пятьдесят смертей значили пятьдесят ударов тем, чем наказывали за нарушение свода правил. Все знали, как работает эта «вещь». Все боялись ее как смерти. Не многие выдерживали и десяти ударов, а здесь их в пять раз больше. Отсчет до начала суда над Главой начался именно с того дня. Как после выясниться он защищал беззащитное существо, сбежавшее из Долины. В закрытом мире появилась брешь совсем не из-за халатности Вентуса. Это были последствия войны, она отразилась даже на таком мирном месте. Новость о наказании достигла Вентуса, из-за чего тот устроил скандал, благо он имел более высокий статус. Все были потрясены откровением о безысходности той ситуации, а камень в огород Бриона был закинут снова. Последней каплей терпения, отчего чаша весов с грохотом упала и вдребезги разбилась, стала смерть Альберта. Нужно было исполнить данное ему обещание: возвести на пост его дочь и избавиться от Второго главы. -Снова ты приносишь лишь несчастья! Из-за тебя Заместитель был убит! — обвинял его Брион. -А сколько человек было убито из-за вас, Глава? Три, четыре или больше? Вы, правда, думали, что никто не узнает? — вмешалась Антуанетта, — Мне хорошо известны все ваши деяния, которые вы неумело скрыли. -Верно, — подтвердил Дым, — Вы были слишком легкомысленны и не думали, что жертвы с радостью расскажут, что вы с ними делали. Брион был в замешательстве. Как они могли прямо под носом провернуть достаточно сложное дело. Он вспомнил о тех, кого мог убить в порыве злости и начал жалеть, что тогда решил избавиться от Дожесселина. Нужно было тактично сместить его с поста, а не действовать так опрометчиво. Перед глазами всплывали множество лиц, что когда-то попали под его давление. Среди этих мелькающих воспоминаний всплыла мысль о том, что нужно сохранить лицо и делать вид, что ничего не произошло: -Вы видимо ошиблись, как я мог, — начал оправдываться он. -Здесь не может быть ошибки, как одна из живых жертв, я могу рассказать, что вы делали на самом деле, — обрывая речь Главы, сказал Дым, — Вы не сможете оправдаться, особенно, за случай в 1945 году… Суд по ощущениям длился целую вечность. На него ушло несколько дней. Эти дни были морально сложными. Все были шокированы не только правдой, но и самими событиями, которые происходили за их спинами. Многие удивлялись стойкости Дыма, что смог преодолеть все трудности. Открылась та завеса тайны, о которой никто не хотел знать. То, что казалось «не их проблемами» внезапно нашло отражение на их работе. Раньше мелкие проблемы не соотносили с Главой, ведь «он само равновесие». Была обрушена стена, что скрывала отвратительную правду, которая открыла многим глаза. Кто-то пустил слезу ведь их бедные ученики уходили без причины, а эта причина была прямо перед ними. После суда все решили взять передышку. Все переваривали информацию, свыкались с новой Главой Антуанеттой Лаверн. Никто не винил их в том, что первое время им было сложно. Многие правила начали переписываться, отчего некоторые непонимания заметно улеглись. Отношение к Дыму резко поменялось, той неприязни уже не было, многие начали прислушиваться к его мнению. Для многих миров были написаны новые карты от его руки. Атмосфера стала более дружественной и спокойной. Все изменилось в лучшую сторону. Нововведением стали союзы между Хранителями. С помощью них они всегда оставались на связи, что для многих стало успокоением. Особенно для Лакуса.

***

-Кстати, через пять минут на твой адрес приедет курьер, — отвлекла его от повествования Ева, — Не опоздай. -Zut, говори в следующий раз это за пятнадцать минут до доставки! -Пока-пока, дорогой! Жду тебя вечером или завтра, обсудим доставку пионов! — помахала Ева на прощанье, — Тебе ведь интересно кто такой любезный отправил тебе букет лилий? -Все-все, Ева, будет очень обидно, если меня не застанут дома! — смущаясь, выбежал он. Он догадывался от кого этот букет, но все же он сам потом в этом убедиться, когда его получит. Кто как не он мог отправить лилии именно 14 мая.