Часть 2/3

***

Несмотря на то, что Чацкий пожелал ей хороших снов, спалось Софье совсем не хорошо. Вернее, ей даже не спалось — мешали спать бесконечные мысли о Молчалине, которые и без того разбитое сердце резали, словно ножи. Эти воспоминания о нём, его словах, его объятиях… неужели всё это было ложью? Как же Софии теперь хотелось бы разом избавиться от всех тех мыслей, в которых были хоть отголоски Молчалина! Как бы ей хотелось совсем его забыть, будто никогда не знавала! Так было бы намного легче! Так было бы совсем не больно… В сон София провалилась уже тогда, когда небо выкрасил багрово-оранжевыми красками рассвет. Её сон на насквозь вымоченной слезами подушке был чутким, потому неудивительно, что длился он недолго. Всего через пару часов София проснулась и обнаружила, что предположение Чацкого о том, что после сна станет легче, оказалось совершенно неправильным. Легче не стало нисколько, на сердце было всё так же больно, а из глаз грозились вот-вот политься слёзы. Лизу София нашла тоже не в самом лучшем настроении. Доброго утра она пожелала барышне робко и как-то виновато. София пристально её оглядела. «Ведь если задуматься» — мыслила она — «На Лизу причин злиться у меня нет. Я ведь самолично видела, что Молчалина она отвергала… С другой стороны, могла и рассказать мне всё сразу! Тогда бы я всё узнала легко и спокойно, а не… вот так». — На тебя, Лиза, я не обижаюсь. — в конце концов, вынесла вердикт Софья — Не ты же здесь подлый обманщик… — Вы милостивы, барыня! — обрадованно заметила Лиза София лишь кивнула — непонятно, больше Лизе или своим собственным мыслям. Повисла минутная тишина, после чего София решила осведомиться у Лизы, как развивалось действие после её драмы на личном фронте. — Что с этим… — София хотела произнести не самое приличное слово, но в последний момент вспомнила, что девушки так не выражаются, и закусила язык. — С Молчалиным? — услужливо подсказала Лиза — Да, с ним. — кивнула барышня — Уехал. — рассказала Лиза. — В ту же ночь, ни с кем не прощаясь. — Надеюсь, больше не вернётся… — злобно пожелала София, после чего вспомнила, что во вчерашней драме был задействован ещё один человек — А что Чацкий? — Приезжал с утра, сказал, что хочет видеть вас. — ответила Лиза — А ты что? — Уведомила его, что барыня спать изволит. — А он? — в голосе Софии почему-то слышалось волнение — Ничего, сказал, подождёт. — пожала плечами Лиза — И что же, до сих пор ждёт? — Да. — кивнула Лиза — Давно? Лиза бросила взгляд на висящие над дверью часы. — Часа уже два или три. — прикинула она — Что ж ты сразу не сказала! — вскочила с места Софья — Думала, что вы не будете желать кого-то видеть… после вчерашнего. — честно призналась Лиза — Да я… — Софья остановилась на половине реплики. Если подумать, то видеть кого-либо из тех, с кем обычно встречалась ежедневно, она действительно не хотела — ни отца, ни слуг, ни тем более Молчалина. Но Чацкого… Она почему-то была не против его визита, хотя буквально вчера он сильнее всех ей надоедал. «Неужели за ту ночь что-то так резко переменилось?» — задумалась Софья — «Или это просто потому, что я уже вчера пообещала ему встречу и теперь должна сдержать обещание?». Немного поколебавшись между вариантами, София всё-таки склонилась ко второму. — Не желаю. — сказала она Лизе — Но с Чацким встретиться мы вчера договорились, а потому его принимать я буду. — Как вам угодно. — не стала спорить Лиза

***

Через некоторое время, когда София была полностью собрана, Чацкого, наконец, пригласили войти. — Доброго утра вам! — улыбнулся Софье он, совершенно игнорируя тот факт, что утро уже давно закончилось и время перевалило за обеденное — Вам тоже. — ответила та, несколько неудобно ощущая себя из-за того, что заставила гостя так долго ждать — Вы, верно, долго ждали? — извиняющимся тоном добавила она — Признаться честно, я не заметил времени. — отмахнулся Чацкий Софье же вспомнилось, как совсем недавно они с Молчалиным точно так же не замечали времени, сидя в её комнате целую ночь. «Счастливые часов не наблюдают»… — Вы лучше скажите, вы как? — поспешил заботливо осведомиться Чацкий Этот вопрос заставил Софию подумать о её чувствах и тем самым ещё глубже прочувствовать все её печали. — Плохо. — не стала врать она, бессильно опускаясь в ближайшее кресло. Чацкий осторожно присел рядом с ней. После этого последовала длинная исповедь Софьи о чувствах, разбитом сердце, преданном доверии и всех других мыслях, которые её терзали. Ощущала себя она совершенно спокойно: Чацкому довериться можно. Он всё равно уже всё знает… Александр Андреевич слушал внимательно. Понимающе кивал, периодически вставлял несколько слов поддержки, выслушал всё до самого конца, пока Софья окончательно не выговорилась. Хотя, строго говоря, Чацкому и самому бы не помешала поддержка. Прошлой ночью он узнал, что его возлюбленная без ума от другого, пережил такую большую ревность и так резко разбитое сердце. И даже сейчас приехал выслушивать, как Софья говорит об этом самом другом. Но он и сам не заметил, как задвинул собственные чувства на второй план. Когда он увидел разбитую, расстроенную Софию той ночью, ему в первую очередь захотелось помочь ей — защитить от подлеца Молчалина, утешить, поддержать. О себе Александр Андреевич как-то позабыл, и даже тогда, ночью, отбывая к себе, обдумывал больше драму Софьи, а не свои личные переживания. Софья, договорив, подняла свои глаза на Чацкого, и они встретились взглядами. В её глазах он увидел нечто, что не описывается словами. Там будто бы была вся вселенная чувств разом… — Спасибо. — произнесла Софья — За что? — не понял её Чацкий — За то, что не бросили вчера ночью. — пояснила Софья — И за то, что сегодня приехали. И за то, что выслушали. После разговора с вами как-то… легче стало. — Рад, что вам полегчало. — улыбнулся Чацкий — Вы не переживайте так из-за него. Он не достоин ваших страданий. София кивнула. — Да… вы правы. Совершенно правы. — улыбнулась она. На какое-то время воцарилось молчание. София рассматривала Чацкого, его черты лица, и думала о том, как оказалось просто доверять этому человеку, ставшему ей в этот момент таким близким… «Постойте!» — вдруг мысленно перебила саму себя Софья — «С чего вдруг у меня к нему такие чувства? На каких, вообще, основаниях я ему доверяю?». Выражение её лица резко изменилось, и этого не мог не заметить Чацкий. — Случилось что-то? — недоумевая, спросил он — Скажите честно… — спросила Софья — Кому вы уже успели рассказать о том, что вчера ночью произошло? — Никому. — последовал ответ — Да неужели? — не поверила София — Никому, даю вам честное слово! — подтвердил Чацкий — В конце концов, я так понимаю, то, что происходило между вами с Молчалиным, вы держали втайне. А зачем же мне вашу тайну выдавать? Софья, подумав, кивнула головой — мол, справедливо. Но вместе с тем внутренне не могла не восхититься: Чацкий и оказался рядом в трудную минуту, и тайну сохранил, и пришёл поддержать сейчас… «Он говорил, конечно, что меня любит.» — думала София — «Но неужели всё настолько серьёзно?». Девушка снова засмотрелась на Чацкого, как будто бы пытаясь прочитать в его выражении лица, что было у него в голове. Она бы могла ещё долго так всматриваться, изучать, но… — София Павловна, ваш батюшка желает знать, изволите ли вы почтить его своим присутствием за ужином. — в комнату вошла Лиза. София с Чацким одновременно обернулись в её сторону и только в этот момент осознали, как близко сидели, да ещё и наклонялись друг к другу, всматриваясь в глаза… — Я, верно, не вовремя… — робко заметила Лиза, пока ещё сама не решив, какая эмоция от увиденного в ней была сильнее: смущение или недоумение. — Вовремя, Лиза, вовремя. — первой вскочила София. Чацкий последовал её примеру. — Мы здесь… просто беседовали. — Добавила София, ощущая потребность как-то оправдаться, чтобы у Лизы не возникло всяких ненужных мыслей. — Ваш батюшка… — робко повторила Лиза — Да, да. — ответила София, бросая взгляд на часы. Девушка и сама не заметила, что просидела за разговорами с Чацким целый вечер. — Почтить его своим присутствием на ужине я изволю. Софья решила, что надо воспользоваться возможностью, чтобы уйти от дальнейшего разговора наедине с Чацким, потому что вместе с ним ей теперь становилось как-то странно. Она сама не понимала собственных чувств, и, что ещё хуже, не понимала, как должна бы себя с ним вести. А потому, необходимо было всё обдумать, прежде чем продолжать беседы. Да и появиться перед батюшкой хоть раз за сегодня надо, а то он заподозрит, что что-то неладно…

***

Той ночью Софии снова совсем не удавалось уснуть. Но на этот раз помехой были вовсе не рыдания, а размышления. Девушка анализировала собственные чувства. Ей совсем не хотелось больше рыдать из-за Молчалина. Боль разбитого сердца будто испарилась, исчезла с концами. Разочарование в этом человеке и океан неприязни к нему, несомненно, остались, но больше никаких сожалений София не испытывала. Это осознание пронзило её, как стрела, и теперь девушка лежала озадаченная, размышляя, почему же так резко изменились её чувства. Изменилось в её сердце что-то не только по отношению к Молчалину. Случилось нечто пока не понятое Софией и с её чувствами к Чацкому. Когда он приехал в Москву всего пару дней назад, он был ей скучен, ни капли не интересен, и даже раздражал её своей любовью, которую так настойчиво выражал. Но теперь… теперь она провела с ним почти весь день и этого даже не заметила. «Счастливые часов не наблюдают» — всё повторялась у девушки в мыслях её же цитата. Делает ли общество Чацкого её немного счастливее? София пыталась отыскать в себе ответ на этот вопрос и не могла. Но что-то явно изменилось. В ту ночь, в тот момент, когда Чацкий вышел из-за колонны, София испуганно ахнула — это ли можно считать моментом, когда что-то стало не так, как прежде? События этой ночи София, взор которой тогда был словно затуманен, помнила плохо. Но точно она помнила одно — именно с того момента, как Чацкий кинулся защищать её перед подлым Молчалиным, она больше не смотрела на Александра Андреевича насмешливо и совершенно точно с тех пор ни разу не подумала о том, как он ей докучает. Так что же такого произошло?.. Этот вопрос покоя не давал Софии. Она ворочалась с боку на бок, но глаз сомкнуть не могла — в голове вертелся Чацкий, Чацкий, один лишь Чацкий. — Да что же я в нём такого нашла! — не выдержав, села в кровати София. И только услышав своё же восклицание со стороны, девушка поняла, что же заставило её сердце так трепетать. — Я, кажется, снова влюбилась… — произнесла она одними губами, пустым взором уставившись в стену перед собой и переживая это большое осознание.