17. Долгожданная встреча

***

Журчание воды, запах хвои. Я в каком-то еловом лесу, на поляне, а в центре — небольшой пруд. Спиной ко мне сидит какая-то женщина. Почему я здесь? Я ведь была серьёзно ранена на стене, а сейчас ощущается такая лёгкость в теле. Неужели я умерла? Неизвестная обернулась ко мне. — Привет, — она мягко улыбнулась. Лицо женщины казалось таким родным, что в уголках глаз скопились слёзы. — Я скучала, присаживайся. — Она похлопала рукой по траве возле себя. Мне очень хочется ей доверять, я и не знаю почему. — Ты так выросла, моя малышка. — Она обняла меня, нежно поглаживая по голове. И тут меня осенило. — Мама? — Голос дрожал. Я так долго мечтала с ней встретиться, представляла, что скажу, а сейчас совершенно не понимаю, что должна делать. — Простите меня, — у неё из глаз капнули слёзы. — Я так долго вас искала, но не смогла, а потом меня не стало. Простите. — Мама… я умерла? — Её глаза удивлённо расширились. — Нет, конечно нет — она снова улыбнулась, отодвинулась от меня, но гладить не перестала. — В тебе сейчас течёт королевская кровь. — Она устремила взгляд в глубь леса. — О чём ты? — Я совершенно ничего не понимаю, о чём она вообще говорит? — Посмотри на своё отражение, — она кивком указала на воду. Я сразу встала с нагретого места и глянула в пруд. В отражении — какая-то девушка с чёлкой, светлыми волосами и без зрачков. Мы очень похожи, но это явно не я. — Кто это? Это же не я, — хотелось запаниковать, но в этом месте почему-то было настолько спокойно, будто что бы сейчас ни случилось, это не выбьет меня из душевного равновесия. — Это ты, Имир. Точнее, её перерождение, — от её слов я нахмурила брови. — О чём ты, мам? Я тебя не понимаю. — Она встала, смотря мне в глаза. — Я сама больше ничего не знаю. Я вас так люблю — с Изабеллой. Передай ей, как я её люблю, — она обняла меня. — Прости, маленькая, я больше не могу тут быть, я уже выполнила всё, что должна была. — Она прижала меня ближе, я в ответ тоже её обняла сильнее. — Ты можешь ещё здесь побыть, сколько хочешь. Прощай, доченька, помни, что я всегда любила вас троих. И последнее: спаси, пожалуйста, своего брата, он сам не справится. — Я было хотела сказать что-то, но она уже исчезала, просто рассыпалась на кучу огоньков. — Нет! Не уходи! — Но было уже поздно. И что значит — спасти Эрена? Он в опасности? Что я вообще должна делать? Я теперь вообще ничего не понимаю. Всё такое странное. Я снова уселась на траву, вырисовывая какие-то узоры на поверхности воды. Может, остаться здесь? Я не хочу возвращаться в этот ад. — Прости меня… — это голос Леви? — Возвращайся ко мне. Я жду… — он звучит так грустно, сердце сжалось, а на глазах снова появились слёзы. Леви, Иза… Я должна возвращаться, меня ждут.

***

Передо мной — белый потолок, в глазах всё плывёт. Не без труда я всё же повернула голову в сторону. Иза спит на стуле, облокотившись на изголовье кровати, в уголках глаз застыли слёзы. — Иза… — я было хотела взять её за руку, но тело слишком ослабло и не слушается. — Элис! — Она вскочила с места, широко распахнув глаза. — О, боги стен! Я сейчас позову врача. — Сестра уже направилась к двери. — Подожди, ты… где все? — Говорить было сложно, да и смущали бинты на плече Изабель. — Я тебе потом всё расскажу, сейчас главное, что ты наконец очнулась. Подожди секунду, — она выбежала из кабинета и уже через минуту появилась с доктором. — Как себя чувствуете? Всеми конечностями можете пошевелить? — спросил высокий светловолосый мужчина, проходя в комнату. Я сразу же проверила. И фух, я всё же могу всем шевелить, хоть это и достаточно больно. — Могу. Чувствую себя странно. Сколько я была в отключке? — Взгляд сестры потускнел, и она перевела его в пол.

— Элис… ты была в коме две недели, — я чуть не подскочила от удивления. — Как? А что с ребятами? Что с Леви? С Эреном? Все в порядке?! — Голос дрожал, страшно было такое спрашивать, учитывая происходящее перед моим похищением. — Пока что всё сложно. Разведку объявили предателями, а обвинения сняли только сегодня. Эрена и Хисторию похитили, и все отправились их спасать. — Иза вздохнула, садясь обратно на стул. — Я, как видишь, ранена, потому и здесь. — Она протянула стакан воды, я же сидела с широко открытыми глазами, но всё же приняла ёмкость и осушила всё чуть ли не одним глотком. — Понятно… Всё ли будет в порядке с ребятами? Как думаешь, что там происходит? — Не знаю, я тоже переживаю. Эрвин тоже ранен, но поехал, а мне не разрешил! — Сестра забрала стакан с моих рук и положила обратно на тумбочку. — Мы можем только ждать. Расскажи, что вообще произошло? — Иза… я не знаю, всё очень сложно. Меня пытали, а потом — видение. Там была мама, что-то про королевскую кровь и про Имир, только не нашу, а кого-то другого. Короче, я сама ничего не понимаю. Давай дождёмся Эрвина и Леви, тогда уже всё обсудим. И мама передавала, что любит тебя, — я провела рукой по волосам. Кошмар, на голове будто гнездо. — Тебя пытали… Леви был прав. — Сестра отвела грустный взгляд в сторону. — Прости. — Эй, всё в порядке, никто в этом не виноват. Просто мне не повезло, только мразь Зик, — я сжала челюсти, в глазах чётко отображались гнев и жажда мести. — Зик? — Звероподобный.

***

Я валяюсь уже две недели, хоть раны ещё и побаливают, но ходить уже могу нормально, да я даже не хромаю! Но выписывать меня ещё не собираются. Как же уже задрала эта лечебница. Изабель уже полностью поправилась, это не может не радовать. С разведчиков сняли все обвинения, сегодня ребята уже вернутся в корпус, Иза уже там. Мне тоже хотелось бы хоть Леви увидеть. Все будут праздновать победу и коронацию Хистории, а я тут валяюсь. Больничные стены и потолок уже стали привычной картиной. За окном уже вечер, а я опять думаю об Акермане. Чёрт, мне и так есть над чем поразмышлять, а все мысли лишь о нём. Тихонько выбравшись с кровати, я спустилась вниз, прошмыгнув сквозь сонных дежурных медсестёр, и уселась на лавочку внизу. — Ах, какие звёзды, — я аж вслух сказала. Небо и вправду невероятное: полная луна и огромная россыпь звёзд. Через пару часов ночных посиделок на голову упали первые капли дождя, а за ними — ещё и ещё. Достаточно резко началась гроза и ливень, а я лишь в легком белом платье, что тут выдают в качестве больничной робы. Но уходить совершенно не хочется, возвращаться в эту дурацкую палату. Наверное, ребята там уже во всю веселятся. Даже как-то обидно. Неподалёку послышался цокот копыт. Кто это так поздно решил сюда наведаться? Обычно никто не приезжает в такое время. Я решила просто подождать, спрятавшись за угол, чтоб меня не загнали назад в палату. Всадник оставил лошадь в отведённом месте и направился в сторону больницы. Меня будто окатили ледяной водой — это был Леви! Ноги сами понесли меня в сторону мужчины. Я побежала сломя голову, не думая ни о дожде, ни о ранах, ни о грязи под ногами. Только завидев меня, Акерман тоже рванул в мою сторону. Очутившись в крепких объятиях сильных рук, сердце затрепетало. Дождь продолжал лить с новой силой, даже не думая останавливаться. В свете луны лицо мужчины казалось даже красивее, чем обычно. — Леви, ты приехал… — ещё сильнее прижалась к торсу Акермана. — А ты почему под дождём сидела? Не хватало ещё заболеть ко всему прочему, — но, несмотря на свои слова, он не отпускал меня, поглаживая по голове. — Я скучала, — он поднял меня на руки, неся в сторону больницы. В обычное время я бы поспорила, но не сегодня, не сейчас. Зайдя в палату, мужчина усадил меня на кровать, сам садясь на стул. С его волос скатывались крупные капли дождя, а лицо выглядело уставшим. В свете свечей можно было разглядеть синяки под глазами, что стали ещё ярче с последней нашей встречи. — Почему не празднуешь с ребятами? Как там Эрен, Эрвин? Все живы? Ты мало спишь? — было так много вопросов, и в одночасье хотелось услышать ответы на все. — Давай по одному, слишком много вопросов. А лучше завтра поговорить. Ложись спать. — Нет! Ну, я же не засну так! — посмотрела я на него умоляющими глазами. — Все живы и в порядке. Давай, остальное — завтра, я тоже устал с дороги. Как только узнал, что ты очнулась, поехал сюда. — Мои щёки порозовели, Леви обычно не говорил такие вещи настолько открыто. — Хорошо, ты же не уедешь? — я неосознанно потянулась к руке Леви. Он перехватил мою руку, сплетая пальцы. — Нет. Ложись спать. Глаза уже сами по себе слипались, поэтому долго меня уговаривать не пришлось.

***

Леви спит, облокотившись о спинку стула, лучи солнца попадают на мужчину. Сейчас где-то около семи утра. Я встала с кровати, взяв плед, заботливо оставленный медсёстрами, и укрыла Акермана. Он резко дёрнулся, перехватывая мою руку, что я аж отпрыгнула. — Ты в порядке? Не нужно подходить к солдату, когда он спит, — Леви встал и аккуратно сложил плед, положив его на стул. — Собирайся, доставлю тебя в штаб. Теперь нас не разыскивают, так что там теперь безопасно. — Ура! Как же мне надоело тут гнить! — сразу засуетилась, собирая немногие пожитки. — Как там ребята? — Я же уже сказал — все живы, — Акерман нервно выдохнул. — Кто тебя похитил? — Леви… давай не сейчас, не хочу несколько раз обо всём говорить. Так что расскажу всё, когда уже встретимся с Эрвином и Изой, ладно? — Хорошо. Я жду внизу у конюшни. Как соберёшься — спускайся. — Он покинул комнату, оставляя меня в тишине. Мыслей в голове было слишком много. Рассказывать всё, что произошло, совершенно не хотелось. Но выбора нет, это нужно рассказать. Торопливо дособрав вещи, спустилась вниз. Леви, как и сказал, стоял у конюшни, подкармливая свою лошадь яблоком. — Готова? — на вопрос я лишь кратко кивнула головой. Акерман подал мне руку, чтоб взобраться на лошадь. — Путь недолгий. Держись крепче и не свались. До штаба ехать было около двух часов, так что проблем не должно возникнуть. Я так долго ждала момента встречи с ребятами. А сейчас грудь сдавило волнение. Наверняка не только я, но и каждый из нас изменился. Все что-то потеряли в последнее время, а это всегда даёт необратимые последствия. Грудь сидящего на лошади Леви впереди меня медленно вздымалась и опускалась. Он всегда был теплее меня, поэтому возможность погреться явно радует. Интересно, что он сейчас чувствует, когда так долго не видел меня? Скучал ли? — Не сжимай так сильно, ребра сломаешь, — капрал вполоборота посмотрел на меня. — Прости, задумалась, — сказала я, немного послабляя хватку. — О чём задумалась? — его голос был достаточно мягким, будто не хочет навредить мне. — Наверняка каждый из ребят что-то потерял, а такое никогда не остаётся без последствий. Переживаю, что они просто не примут меня обратно. — Конечно, каждый изменился. Но все мы слишком долго живём под одной крышей и вместе рискуем жизнями, чтоб не принять кого-то. Так что об этом точно переживать не нужно, — хоть голос и звучал как всегда холодно, но почему-то сами слова успокаивали. — Скажи, Леви. Что вообще происходило, пока меня не было? Мне что-то рассказала Изабела, но большую часть она и сама не знала. Остаток дороги Леви рассказывал, что да как. О похищении ребят и меня, о ранах Эрвина, про объявление разведки в розыск и про то, как Хистория стала королевой. В раздумьях обо всём мы проехали такие родные ворота в разведкорпус. Сложно поверить, что теперь не будет Райнера, Бертольда и Майка… Сойдя с лошади, я направилась в сторону своей комнаты. — Сначала в кабинет к Эрвину, — Леви перехватил меня за запястье. Пройдя по знакомым коридорам, мы пришли в кабинет главнокомандующего. Несколько раз постучав, из комнаты послышалось негромкое, но такое привычное «войдите». Пройдя внутрь, нас встретил командор с перевязанной рукой. — Леви, Элис! Как вы добрались? Никаких проблем? — Смит встал, обнимая меня в качестве приветствия. — Привет! Как там Иза, ребята? Как ты сам? — Сейчас я правда рада вернуться и видеть знакомые лица. — Всё хорошо. Теперь с поддержкой новой королевы нас станут кормить получше. Я хотел тебя попросить: пока что не распространяйся о подробностях твоего похищения. Вечером заходите ко мне втроём, расскажешь, что происходило. И пока что воздержись от тренировок до полного восстановления. — Хорошо! Рада тебя видеть в добром здравии, тоже выздоравливай. — Идите, поешьте, вы как раз к обеду, заодно и увидишься со всеми ребятами. Мы с Леви пошли в столовую. С каждым шагом сердце будто падало в пятки. Каждый день я думала об этом, и сейчас наконец-то всех увижу. Произошло так много: столько смертей, столько поворотов событий, я не знаю, что и думать. Я прошла в дверной проём — все взгляды направились на меня.