16. Почему она

Я познакомился с ней в 17 — сестра моей подруги. Впервые увидев Элис, она показалась симпатичной, даже красивой. Пока не открыла рот. — Ага, то есть это вы — те оболтусы, из-за которых Иза все время в передряги попадает? — Девушка расставила руки в боки и не очень доброжелательным взглядом глянула на нас с Фарланом. Мда, заносчивая. — Гостеприимства не будет. Больше сюда не приходите и вообще не лезьте к моей сестре. — Элис! Ну не надо, я сама хочу с ними общаться. — После этого Изабель перед нами извинилась, и мы ушли. Иза все равно нас приводила к себе, но Элис всегда была не рада гостям — но это только первые пару лет. Через два года она хоть и не полюбила нас, но все же смирилась. И на том спасибо. Мы праздновали все праздники вместе — конечно же, по инициативе Изабель. Элис меня ужасно раздражала. А еще больше бесило, что Фарлан говорил, что понимает её: «Она просто переживает за сестру». Так а мы тут при чем? Иза же сама к нам навязалась. И вообще, Элис не должна была на нас злиться — изначально мы спасли, Изабель. Когда мне было 20, Иза заболела. Элис каждый день её выхаживала, но болезнь только усугублялась. Мы с Фарланом искали способ найти денег для врачей, но на все было недостаточно. Мы часто заходили к сестрам Магнолия в тот период — приносили продукты, да и помогали как могли. Тогда я впервые увидел, как Элис плачет. Задание было простое, поэтому Фарлан сам отправился, а я решил зайти к девочкам. Иза уже шла на поправку, но еще не вставала. Стук в дверь — никто не отвечает. Постучал еще раз — ответа все еще не последовало. Они точно должны быть дома. Ну ладно, выбора нет. Я зашел в гостиную. Элис сидела за столом, опираясь на руки и тихо всхлипывая. Я был юн и совершенно не понимал, что делать с плачущими девушками. В комнате было темно, и только одна свеча позволяла хоть что-то разглядеть. Я подошел ближе. — Эй... — уложил руку ей на плечо. — Что случилось? Девушка убрала мою руку и смерила гневным взглядом. Глаза были красными от слез, а на щеках — множество мокрых дорожек. Акерману было жаль девушку. — Убирайся, мне не нужна помощь. Леви не ожидал такого, округлил глаза, но перечить не стал. Он понимал, что ей нужно побыть одной. Потом у нас появились УПМ. Не то чтобы просто появились — скорее, мы отжали их у солдат, что захаживали в подземелье. Пф, они были слабаками. Элис начала иногда присоединяться к нашим миссиям — как она говорила, «чтоб защитить сестру». И, вероятно, не врала: за все время ни разу не взяла свою часть выручки. Однажды я спросил у Изы, откуда у нее деньги. Оказалось, Элис занималась подпольными боями. Неожиданно. Но я понимаю, почему такой спрос: красивая, низкая, хрупкая и беловолосая девушка. Всяким отбросам нравились такие представления. Кстати, это отвечало на вопрос, почему её не забрали силком в проституцию — бои всегда защищают своих бойцов. Жаль, выбора у девушки не было: либо бои, либо проституткой стать. А еще стало понятно, почему она вечно в синяках и ссадинах. — Это ты виноват! Если Иза умрет — я тебя не прощу! — Она говорила с невероятной злостью в глазах. Это был первый день снаружи. — Простите. — Я не мог больше ничего добавить. Я знал, что это моя вина. Я согласился на ту сделку с документами, и теперь мы все попали в разведку. Дальше начались наши дни в корпусе. Мне нравилось шутить над ней, а она забавно реагировала. Да и сама иногда умудрялась выбить меня из колеи своими комментариями. Эти маленькие перепалки случались каждый день. Её видения волновали меня — нужно разобраться, что это. Да и как вообще спасти тех, о ком идет речь, с таким маленьким количеством информации? Нас поставили в спарринг с ножами. Я не хотел её ранить, потому сначала поддавался, но к середине спарринга пришлось сражаться всерьез — видимо, подпольные бои дали свои плоды. И все же я явно побеждал. — Ай! — Элис вскрикнула и схватилась за живот. Стоп, неужели я её случайно задел? Я уж было хотел помочь, как она выхватила за лезвие мой нож и повалила на землю, воспользовавшись тем, что я отвлёкся. — Элис победила, — сказал Майк. Интересный он человек — закрытый в себе, но при этом очень душевный и честный. Не доводилось мне таких встречать в подземелье. Элис ухмыльнулась. Меня совершенно не задела её победа — хоть и не совсем честная. Но как только я увидел её окровавленную руку, внутри вспыхнула вспышка гнева, а челюсти сжались. Я отругал её за безрассудство, да и Захариус сделал выговор. Капитан нас отправил обработать порез. Рана была небольшая, но туда успела попасть грязь. Когда я провел ваткой по её руке, Элис вздрогнула — наверное, больно. В голове вспомнилось, как мама дула мне на раны — ну, конечно, когда ещё была жива. Жаль, я не смог с ней побыть дольше. Когда мама это делала, всегда болеть начинало меньше, да и разливалось какое-то приятное тепло в груди. Хотелось поделиться этим с Элис. Я аккуратно подул на её руку. Щеки девушки покраснели. Довольно мило. — Спасибо... и прости. — Она отвела взгляд, а я совершенно не знал, что ответить, потому просто решил сказать, что нам пора возвращаться. За стенами было очень туманно. Меня распределили с Зое — женщина меня хоть и раздражает немного, но точно не кажется плохим человеком. Элис отправилась с Фарланом и Изой. Мы быстро выполнили задание — титана оказалось не так уж и сложно ловить. Я увидел сигнал ракетницы. Черт, это со стороны ребят! Лошадь уже выдохлась от того, как быстро я скакал. Впереди лежало тело мертвого Фарлана... Он был моим единственным другом, помимо Изабель. Ощущение, будто в грудь воткнули нож и несколько раз прокрутили. Он столько для меня сделал, а я даже не смог никак помочь. С лица скатилась одинокая слеза. Но вот я увидел, что там лежит раненая Элис. Не время горевать. Я быстро стер влагу с лица и подлетел к девочкам. Ханжи проверила её пульс, сказав: «Жить будешь». Это принесло некое облегчение. Видимо, Зое сжалилась надо мной и решила забрать останки Фарлана сама. Я же, в свою очередь, поднял Элис, неся в направлении повозок. — Я сама дойду. Что эта глупая девчонка такое говорит? Мои жевалки напряглись. Нет, я не злился на нее — скорее, на себя. Я посоветовал ей заткнуться и все же донес до повозок, максимально аккуратно, чтоб не причинить боль, уложил её внутрь. — А миссия? Как же меня разозлили сначала эти слова. Но когда я понял её переживания о том, что смерть Фарлана станет напрасной, все же стал мягче. Несмотря на все, я переживал за Элис. Лицо казалось таким бледным — она практически теряла сознание, а я лишь как мог старался её удерживать, чтоб она не отключилась. Дал воды, иногда тормошил — но это все же не помогло. Когда повозка остановилась, Элис потеряла сознание. Тогда я не на шутку испугался. В тот день Эрвин назначил меня капралом — хотя не сказать, что мне нужно это звание. Не люблю командовать и решать судьбы других людей. Дождь капает по голове, смешиваясь с редкими слезами. Фарлан погиб. Мы знали о рисках, но не смогли защитить его. В голове прокручивались слова Элис, когда мы впервые покинули подземный город: «Это твоя вина». Да, моя вина. И только моя. Возле меня кто-то сел. Боковым взглядом я понял, что это Элис. — Хочешь обсудить? — Она спросила это с волнением в голосе. Я лишь отрицательно покачал головой. Ну и что мне ей сказать? Что я считаю, что это моя вина? Или сказать, что мне грустно? Это как будто и так очевидно. Мы вернулись внутрь. Элис вызвалась помочь разобрать вещи Фарлана. Отказываться было глупо — все равно сам я бы не смог. Когда она дотронулась до платка, мне будто крышу сорвало. Нет, я не злился на нее — я был зол на себя, но зачем-то обидел Элис. Несмотря на это, она все равно помогла разобрать вещи. Я хотел что-то сказать, хотел извиниться, но так ничего и не смог сделать. На следующий день они с Изой зашли ко мне в кабинет. Она протянула мне записку: «Знаешь, чего не хватает в моем серце?» Интересно, как можно так безграмотно писать? И что вообще я должен ответить? Я быстро начеркал ответ: «Буквы "Д"?» Прочитав это, Элис вся покраснела. Было так забавно, что я не сдержал улыбки. Я бы даже сказал — она выглядела мило. У нас был выходной. Мы решили отправиться в город на закупки — Эрвин и Ханжи тоже пошли с нами. Командора я уважаю — он умный и преданный человек. К тому моменту я уже решил положить жизнь за человечество. Отдать свое сердце. Настрой Эрвина зажигал всех — и не только меня. Элис неправильно прикрепила седло. В обычной ситуации я бы проигнорировал это, но ей почему-то захотелось помочь. Не знаю, что на меня нашло. В магазине она засмотрелась на какую-то шляпу. Ну и зачем она ей сдалась? Все равно ведь редко куда выходим. Но перед тем как уйти из магазина, я зачем-то решил купить её. Я что, совсем с ума схожу? Вообще на меня не похоже. В итоге все же просто оставил шляпку у неё в комнате. Эрвин оставил меня обходить корпуса после отбоя. Ну и почему я? Ему рядовых не хватает? Проходя женское крыло, я услышал звук воды. Ну и кому не спится — теперь еще и выговор делать придется. Не нравилась мне моя новая ответственность. Открыв дверь, я увидел, что там стояла Элис — вся бледная. Что же случилось? — Ты в порядке? — Я подошел ближе, чтоб разглядеть. В ванной сейчас было темно, только свет луны освещал комнату. Она сказала, что в порядке, но сразу начала сползать по стене. Ну и для кого эти спектакли? Почему нельзя просто сказать, что плохо? Я подошел ближе, присаживаясь на корточки. Еще в городе я заметил, что она странно ходит — вероятно, из-за травмы. — Подними футболку. И эта дура опять стала отнекиваться. Я прям разозлился. Резко поднял её футболку, оглядывая раны. Черт, ребра воспалились. Что это за игры в героя, блять? Теперь гнев сменился на волнение. Я поднял её на руки. Такая легкая. Тело девушки обвисало в моих руках — она даже ничего не отвечала на мои колкости, лишь жмурила глаза от боли. В тот день она снова увидела видение. Какая-то титанша должна была убить всех из моего отряда. Эрвин сформировал его для меня — из лучших бойцов. Я даже успел немного прикипеть к ребятам. Общим решением было принято не давать им сражаться с женской особью, чтоб избежать лишних жертв. Битва началась. Сражаться с разумным титаном было куда сложнее, чем с обычными. В какой-то момент женская особь почти попала по Изабель. Позволить я этого не мог — быстрым рывком я отрубил руку гиганту. Черт! Газ... Я не смог ничего сделать и на огромной скорости врезался в дерево. Вода вылилась мне на лицо. Голова болела — похоже, отрубился тогда. Как все закончилось? Все в порядке? Я распахнул глаза. Передо мной сидела Элис. Немного оглядевшись, я понял, что мы в пещере. Она облегченно вздохнула и что-то протараторила. — Что произошло? Где мы? — Хоть мне было не особо хорошо, но «в порядке ли остальные» казалось самым важным сейчас. Она рассказала все, что произошло. Похоже, мы за стенами. Черт, кто-то попала в передрягу из-за меня. Опять. Свет от костра, что разожгла девушка, тускло освещал её темно-фиолетовые глаза. Белые волосы казались сейчас на оттенок темнее. Как я раньше не замечал, насколько она красива? И не только. Элис смелая и, несмотря на свой дурной характер, непростительно добрая. Она всегда говорила, «я — худшая версия Изы», но мне так никогда не казалось. Она открыла консервы и протянула мне одну. — Тебе стоит перекусить. Забирая еду, я коснулся её руки — такая холодная. Наверняка она замерзла, но все равно укрыла меня. В тот момент я понял, что Элис мне не безразлична. Она стала важной частью моей жизни. Мы успешно вернулись за стену, оставляя повозку. Титаны все были неактивны ночью, поэтому проблем не возникло. На следующий день она зашла ко мне в лазарет — с чаем и едой. Было приятно — чаю тут не давали, да и еда была вообще не ахти. Рождество я не особо любил праздновать. Потому решил остаться поработать с бумагами. Столько отчетов накопилось после вылазки, что лучше время потратить на это. Элис ворвалась в кабинет. — Меня тут послали... Я даже не дал ей договорить. — Если ты хочешь, чтоб я там был — я приду. — Мне не так было важно мнение других — я хотел знать, что думает именно она. — Хочу. — Её щеки порозовели. Мило. Я встал из-за стола и подошел, обхватив запястье. — Тогда пошли. Мы перекинулись ещё парой фраз и ушли к ребятам. Вечер проходил беззаботно. Элис конкретно перебрала, а Эрвин попросил меня проводить её. Мог бы и не говорить — я бы и сам провел. — Леви, я щас такое покажу! — Мы шли по коридору к её комнате. Она замахнулась, видимо, чтоб прыгнуть сальто. Сердце пропустило удар — она же упадет! — Стой, дура! — Я кинулся к ней, чтоб словить. Один миг — и я уже на полу, голова припечаталась к земле. Я открыл глаза: прямо на мне сидела Элис — такая красивая, а взгляд затуманен под воздействием алкоголя. Темно-фиолетовые глаза сверкнули в темноте. — Эй... прости... — Её голос дрогнул — похоже, испугалась. — Дура. — Я заправил прядь, что выбилась из прически, за ухо. А у неё очень мягкие волосы. Я думал, светлые грубее — может, и так, но точно не в случае Элис. — Если бы я не успел, мне было бы плохо. Не знаю, зачем я тогда сказал эти слова. Просто хотелось — а может, чтоб она как обычно покраснела. Но я решил не ждать реакции, а просто помог ей подняться и отвел в кабинет. С каждым шагом ближе к кабинету она будто сильнее и сильнее пьянела. Я еле доволок её внутрь. — Леви... ты такооой хороший... — протянула она, обняв меня и уткнувшись носом в шею. Я аккуратно уложил руки ей на талию. — Тебе бы отоспаться. Она лишь ближе прижалась ко мне. — Не хочу... — Глянула девушка такими глазами, будто сейчас заплачет. — Тогда этот день закончится. — Опустила взгляд в пол. — И я опять буду сама. Без тебя. Вот дурочка — завтра ведь от стыда лопнет, если вспомнит. — Пошли умоемся. Я потянул её за руку в сторону ванной, отчерпнул немного воды и протер ей лицо. — Ой, что-то мне нехорошо... Элис наклонилась, и её вырвало прямо на пол. Я придержал волосы, чтоб не запачкалась. — Выпей. — Я поднес стакан к губам девушки, она без слов послушно осушила весь стакан. — Все, не могу, я спать. Беловолосая быстро утопала в комнату и завалилась на кровать, моментально заснув. Оставлять её так не хотелось, потому стянул ботинки с девушки и укрыл одеялом. Я сел рядом на кровать и взглянул на лицо. Такое тихое и спокойное. Словил себя на мысли, что хотел бы видеть это каждый день. Руки невольно потянулись к белым волосам, приглаживая их и убирая непослушные пряди с лица. В итоге я заснул рядом, продолжая перебирать пальцами волосы. Вот бы всегда было все хорошо, и она могла так беззаботно спать. В моей жизни никогда не было никого настолько светлого и прекрасного. Но после белой полосы всегда идет черная. Элис похитили. Я не знал, что с ней. Её убили? Пытают? Когда её найдут? Было страшно. Я не спал несколько дней. Еще на голову свалились Эрен и Хистория. А Эрвин не отпускал меня найти её. Каждую ночь прокручивалась тысяча ужасных мыслей в голове. Я не знал, что делать. Если бы она умерла — части меня бы тоже не стало.