Часть I.

      — Голова не кружится?       — Нет. Благодарю.       Голос Одри звучал хрипло и отстранённо, словно пустота, беспокоящая больше, чем отчаянный крик. Придя в себя после гипноза, предназначенного для восстановления её памяти на момент травмирующих событий, длинные тонкие пальцы девушки обхватили стакан воды, который мужчина ей так любезно подал. Она сделала несколько глотков, смачивая пересохшее горло.       Малек ждал. Он не давил с расспросами и не донимал её. Мимолётно заметил напряжение в плечах девушки от замешательства, как работали шестерёнки в голове, складывая отрывки из памяти, что постепенно возвращались к ней, в единую картину.       Гипноз проходил медленно и спокойно. Они вместе прошлись от начала той роковой ночи и до самого конца, который Одри практически не помнила. Мужчина направлял, она шла за его голосом, говоря о том, что сломанный разум пытался скрыть.       Малек Синнер знал, что с ней произошло. Наивная милая Одри, оказавшаяся "не в то время и не в том месте", на самом деле, была частью тёмного ритуала. Его ритуала, что был абсолютным продуманным планом, нелепо рухнувшим на самое дно. Её подружка Рут должна была идеально сделать наилегчайшую миссию, но облажалась. Сама Одри, имея излишнюю храбрость и идя за его следами по пятам вместе со своими коллегами, успела как-то надоумить одну из его жертв о срочном отъезде из города, тем самым убирая цель с дороги собственной смерти.       Мужчина ненавидел, когда его планы рушились, как и взаимодействие с глупыми людьми. Для него они — не более, чем расходный материал в его тщательно продуманных замыслах. Пушечное мясо — им можно жертвовать, не задумываясь о последствиях. Так было раньше, так будет сейчас. Все души, что ступили на его кровавую дорогу, полную чужих костей и отчаянных страданий, в любом случае, окажутся под его контролем после смерти. Вопрос их важности и времени.       Одри тоже была человеком, но она не являлась полной дурой. Девушка была иной — маленькой раздражающей занозой, одновременно забавляющей его. Поэтому взаимодействие с ней Малеку приносило некоторое чувство извращенного удовольствия, несмотря на то, что у него было условие принести её в жертву.       Теперь девушка страдает после этих событий хуже, чем могло было быть. Безумие начинает медленно владеть Одри: кошмары прошлого, возможное предательство тех, кому она стала верить, ужасы настоящего. Ещё и внезапный провал в памяти, который она не знала, как объяснить, странные галлюцинации. Прелестные человеческие чувства и страхи девушки напитывали его уверенностью в том, что, возможно, план Синнера не был зря.       Она должна была умереть. Однако вопреки задумке Малека, Одри вовремя спасли: один из сильных ангелов, который работал в агенстве «Астрея». Её коллега. Мужчина видел дело Одри, когда помогал с одной неприятной проблемой. Он ведь всё-таки её бывший профессор в университете, пары которого его прелестная студентка благополучно не посещала.       Пусть Малек и использовал эту украденную личность в своих грязных целях, только чтобы его грандиозные планы оказались реальностью, судебная психиатрия всё равно оказалась для мужчины безумно забавным предметом, где можно узнать множество противоречивых мнений.       Синнер знал, читая документацию: Одри — психолог по образованию, которая лишилась лицензии из-за ситуации с пациентом. Он в безумии напал на неё; она отчаянно защищалась. К сожалению, людишки посчитали это действие непрофессиональным. Для Малека жестокость — это естественная часть жизни. К ней нужно прибегать в особенно острых моментах. Он прямо сообщил девушке ещё в самом начале, что надо было выбросить пациента из окна, убегая самой.       Сейчас Одри работала в агенстве оценщиком и была нужна для переговоров с жертвами, пережившими вещи, что не объяснить никак иначе, кроме как «Это определенно была мистика!»       По крайней мере, о "загадочном" ангеле он услышал от неё при проведении гипноза. Мужчина знал, что есть бессмертные, считающие себя лучше всех остальных. Но Одри была человеком. Она и понятия не имела о том, что её привычный мир таил в себе нечто необъяснимое. Если быть точнее, то насильно забыла. До сегодняшней встречи в его кабинете.       Руки Малека незаметно напряглись, сжимая ладони в крепкие кулаки. Очевидно, ей кто-то стёр память, чтобы она не сошла с ума. Умный ход, бессмертные. Мужчина был недоволен таким исходом. Как и тем, что они знают: Одри — важная деталь, приманка для Зверя, являющийся первородным демоном, замышлявший свои козни. Синнер имел с ним некоторую договоренность. Как и с бессмертными из агенства «Астрея». Но вторым необязательно знать о его двойной роли.       Мужчина уже продумывал следующий ход над шахматной доской, как пешка сама несётся к нему в объятия. Одри слепо доверяет ему как профессионалу своего дела, никогда не думая о том, что он может быть самим злом. Конечно, ведь он так прекрасно играет свою роль. Легко вернул ей лицензию; "внезапно" подстроил встречу, которая выводит его на Микаэля, начальника девушки, заключая с ним выгодную сделку; ужин в ресторане, который только сильнее расположил Одри к себе.       Малек Синнер — кукловод, дергающий за ниточки. Лёгкие манипуляции, оказание услуги, и куколка тянется к нему, как маленькая тень к яркому свету, даже зная, что исчезнет.       Однако, с каждым её присутствием, мужчина ощущал, как его нити медленно начинают натягиваться на собственных пальцах. Словно Одри действительно невольно вела его к чему-то неизведанному.       На днях, когда девушка вновь позвонила ему с просьбой о встрече, Малек задумывался, держа в руках крепкий виски со льдом: «Неужели он действительно единственный, кто может сейчас ей помочь? Что же такого натворили её верные друзья, тщательно оберегающие от тайной стороны этого мира?»       Конечно для Одри двери мужчины всегда были открыты. Особенно тогда, когда это может дать продвижению его дел. К примеру, сейчас у него был полный доступ к её маленькому сознанию, измученному кошмарами, что не давали ей сладко спать.       Малеку было бы так легко проникнуть в сознание девушки, забрав полностью контроль над женским телом и отдав приказ: сделать то, что ему было нужно. Несмотря на сегодняшний выходной Синнера, эта встреча была необходима и оказалась ему на руку. Какая прелесть. Словно свежий глоток воздуха после грубой удавки, что вызывала дрожь в руках от неимоверного раздражения.       Глаза мужчины вновь нашли Одри. Всё-таки есть в его маленькой игре с ней что-то особенное. Она была мышкой, а он — самым настоящим хитрым котом, наблюдающим за ней со стороны. В последнее время ещё чаще, чем обычно. Его бесстыдный взгляд оценивающе скользнул по изгибам её тела, пока девушка слишком сосредоточилась на себе и своей голове. Малек отдаёт ей должное, Одри невероятно красива. Бледноликая с пухлыми губами и горящими глазами, выражающие горячую страсть и невыносимое упрямство. Безупречный аккуратный вид — от сочетаемой одежды до лёгких духов, что чаще стали преследовать Синнера в повседневной жизни — подчеркивал её красоту. Каждый шаг идеально продуман для шикарного образа: она словно хотела стать игроком, специально задурманив его мысли. Этот сегодняшний наряд... Будто Одри нарочно играла роль его самой любимой ученицы.       Её вид с каждой встречей подкармливал похоть мужчины, а руки приходилось сдерживать, чтобы мимолётно не коснуться. Но Малек, конечно же, с радостью нарушал это, как сегодня. Позволяя себе показательно придушить её, чтобы посмотреть на то, как глазки расширяются, ровное дыхание обрывается, а грудь сдавливает от нахлынувших чувств. Как Одри шокировано смотрит на него, а щёки заливает краской. Её нежная кожа, его сладкие поддразнивания. Хотелось дать ей уроки, которые она так яростно прогуливала в университете. Запомнить её. Коснуться её идеальных изгибов. Объявить Одри своей.       Мужчина медленно вдохнул через нос, сохраняя контроль над собой и уводя мысли у сторону. Синнеру нравилось заигрывать с ней; видеть её невольное смущение, стоило ему просто говорить прямо. Он стал хотеть её, зная, что влияет на девушку. Малек не будет скрывать тот факт, что это действительно безумно привлекает. Мужчина не задумывался над тем, что это станет чем-то большим. Не допускал ни единой мысли. Конечно нет, ведь в ближайшем будущем им придётся попрощаться. Малек не умел чувствовать. Не знал, или не хотел — не являлось важным. В любом случае, всегда прекрасно совмещать приятное с полезным.       Одри явно хотела узнать о нём больше, словно Малек — сложная головоломка, а она сама — любитель разгадывать загадки. Девушка думала, что знает его, но каждый раз Синнер оставлял голодать. Крупинки информации и огромное количество вопросов в голове. Мужчина умел интриговать, а Одри так легко велась на это, пряча любопытный взгляд и румянец за серьёзностью и холодом.       Она, думая, что использует его так, как ей вздумается, тянулась к нему.       Он находил её забавной, развлекаясь с ней, когда ему было скучно.       — Очевидно, мне привиделось, — с разочарованием в голосе сухо ответила девушка, всё ещё сжимая теперь пустой стакан слишком крепко, невольно угрожая его разбить.       Малек повёл бровью. Конечно, Одри ведь понятия не имеет, что он не человек. Хорошо. Синнер играет в дурака.       — Естественно. Мало ли что может показаться, когда ты на грани смерти, — мужчина расслабленно повёл плечами, хмыкнув. — Однако, я надеюсь, что сеансом ты осталась довольна.       Одри кивнула. — Да. Это правда. Особенно, когда моя последняя мысль в тот день была о тебе.       Голос девушки был уставшим: она не понимала свой разум, а вот Малек от её ответа пришёл в искреннее замешательство. Вскинув брови, он не сразу поверил в услышанное.       Чёрт. Она умеет удивлять.       — Почему?       Девушка подняла свой взгляд на него. Теперь что-то в этой сказанной фразе ему не давало покоя. И в ней. Эти чёртовы глаза, смотрящие на него так, словно Синнер — действительно ключ к возможному решению всех её проблем.       — Не знаю. Мне хотелось оказаться здесь с тобой в твоём кабинете, зная, что ты рядом.       Малек промолчал, раздумывая над её ответом. Что-то внутри дрогнуло, чему он не мог дать точное название — нечто древнее и забытое, сжирающее изнутри. То, что он не чувствовал слишком давно, а может вообще ощущал впервые. Жалость? Сожаление? Вина? Нет, этого просто не может быть. Синнер всегда плевал на чувства, на людей, на их желания и страхи. Одри была просто человеком, просто игрой, просто козырь в рукаве в его некоторых деяниях.       — Я рад помочь, Одри, — послышался мужской голос, однако теперь в нём нет былой игривости. Спокойный взгляд, серьёзная уверенность, как и раньше. Нельзя подпускать её. Нельзя, несмотря на то, что теперь фраза девушки будет преследовать его ещё очень долгое время. Он повернулся к окну, насильно заставляя себя вернуться в сотканный из равнодушия образ. Неожиданный вопрос всё же вырвался из его уст. Для него и для неё. — И что это значит для тебя?       Мужчина незаметно застыл, чувствуя, как шокированный взгляд Одри сверлит его спину. Он смотрел на вид из окна, продолжая сильнее размышлять. Это неправильно. Глупо. Малек — не мальчик, что падок на возможную привязанность. Мужчина услышал тихий стук каблуков, словно она побоялась нарушить его покой.       Девушка некоторое время обдумывала ответ, твердо заявляя. — Я верю, что это не глупая игра моего разума, а настоящая действительность. Иначе… зачем тогда ты здесь?       Голос девушки прорезал его сомнения, заставляя мужчину на мгновение перестать дышать. Он невольно поднял руку, сжав пальцами переносицу и начиная её массировать, не зная, что, чёрт возьми, ответить. Засунув руки в карман его тщательно выглаженных брюк, он повернул к ней голову.       — Твой вопрос является вполне ожидаемым. И как же приятно осознавать, что ты не умеешь мне лгать.       Уголок губ дрогнул, но в глазах Малека — не насмешка, а что-то новое. Что-то глубокое и опасное. Одри замерла, ведь впервые за их встречи она не могла должным образом прочитать его.       Может, ему действительно стоит признать, что это соревнование между двумя душами — обретает новый исход, заставляющий кровь интенсивнее течь по венам?