Разоблачение

Неоновые лучи утренних вывесок настойчиво пробивались сквозь пыльное стекло, словно живые пальцы, ласково касающиеся ее щеки. Мерида моргнула, пытаясь осознать, когда же сон одолел ее. Вчерашние события вспыхнули в памяти яркой вспышкой – переулок, страх в глазах Джейн, хруст костей под ее кулаками... Она резко подняла голову, чувствуя, как затекшие мышцы шеи протестуют против такого обращения. Датапады, еще вчера казавшиеся такими важными, теперь лежали перед ней смятые, их голубоватые экраны потухли, оставив лишь слабый отблеск на столе. Она провела пальцами по одному из них, ощущая подушечками легкую шероховатость от царапин. "Трехвазный станок..." – мысль поплыла вяло, будто сквозь густой туман недосыпа. Тихий звук ровного дыхания заставил ее обернуться. Джейн спала, свернувшись калачиком на краю кровати, ее кудри растрепались по подушке, а лицо, наконец, потеряло следы вчерашнего испуга. Мерида замерла, наблюдая, как неоновый свет играет в рыжеватых прядях подруги, окрашивая их в теплые медные оттенки. Она потянулась, чувствуя, как суставы похрустывают после неудобной позы. "Опять заснула за работой..." – мысль была скорее привычной, чем раздраженной. Вставая, она аккуратно поправила одеяло на Джейн, стараясь не разбудить. За окном город уже жил своей шумной жизнью – внизу сновали грузовики, в небе проносились шаттлы, а где-то далеко гудели заводские гудки, зовущие на смену. Мерида потянулась к чайнику, наливая себе остатки вчерашнего чая – он уже остыл и горчил, но ей было все равно. Глоток. Еще один. Сегодня будет новый день. Через полчаса комната наполнилась мягким шорохом простынь и сонным потягиванием. Джейн проснулась, как просыпается первый луч солнца – постепенно, нежно, с ленивой грацией. Ее пальцы запутались в рыжих кудрях, пока она приподнималась на локте, наблюдая за Меридой через полуприкрытые веки. Та стояла у компактной плиты, сосредоточенно помешивая что-то в небольшой кастрюльке. За прошедшие полчаса Мерида успела привести себя в порядок, сбегать в ближайшую лавку и даже провести беглый осмотр своего холодильника, который, как оказалось, выглядело удручающе пустым. Холодильник, открывшийся с тихим вздохом, продемонстрировал лишь одинокий пакет с чем-то неопределённым и бутылку воды. — Доо... — Джейн зевнула, растягивая слово, как теплую ириску. — ...брое утро. — Она прикрыла рот ладонью, а глаза её округлились в преувеличенном ужасе. — Ты... Ты же не готовишь, да? Мерида лишь фыркнула, наливая воду в чайник с таким видом, будто совершала священный ритуал. — Мои кулинарные подвиги, — произнесла она сухо, — всегда заканчивались либо пожаром, либо чем-то, что даже голодные джавы сочли бы оружием массового поражения. Так что нет, не готовлю. — Она кивнула в сторону плиты. — Сегодня на завтрак у нас «К’шарра-вель’танн» по-Альдераански. Джейн моргнула. — ...что? — В переводе с высокого Альдераанского это значит «то что вчера не продали, отдаем сегодня со скидкой», — Мерида невозмутимо сняла крышку с контейнера, откуда тут же повалил пар с ароматом специй и чего-то явно съедобного. Джейн рассмеялась, и этот звук, звонкий и беззаботный, заполнил комнату, словно солнечный свет. — О, значит, мы хотя бы не умрем от отравления! — Она плюхнулась на стул, подперев подбородок ладонью. — Хотя знаешь, после вчерашнего... даже твоя стряпня показалась бы мне не такой страшной. Мерида лишь покачала головой, тонкой струйкой наливая янтарный чай в потертые кружки. Вязкий утренний свет застыл между ними, наполняя комнату зыбким молчанием. Они ели, изредка обмениваясь взглядами, но мысли Мериды были далеко – где-то за пределами этой крохотной кухни, за пыльными стеклами окна, сквозь которые пробивался тревожный отсвет городского утра. Что-то витало в воздухе – неосязаемое, но оттого не менее реальное. Оно ползло по ее позвоночнику ледяными мурашками, заставляя пальцы непроизвольно сжиматься вокруг кружки. Предчувствие? Или просто остаток вчерашнего адреналина? Она не могла понять, но этот холодок тревоги не отпускал, будто тень невидимого предостережения. — Эй, Мери... — резкий щелчок пальцев перед лицом вырвал ее из раздумий. Джейн махала рукой, словно пытаясь поймать ускользающее внимание. — Да... Да... Что? — Мерида моргнула, словно пробуждаясь от глубокого сна. Мир вокруг резко ворвался в сознание – стук посуды, запах чая, любопытный взгляд подруги. — Я спрашиваю, — Джейн приподняла бровь, обмакивая кусочек еды в соус, — откуда ты вообще умеешь так драться? — Она сделала паузу, и в ее глазах вспыхнул игривый огонек. — Ты что, агент под прикрытием? Или, может, шпионка? — Еще мгновение – и ее голос снизился до шепота, полного театральной таинственности: — А вдруг ты... джедай? Мерида ощутила, как земля уходит из-под ног. В горле резко пересохло, а сердце ударило так сильно, что, казалось, его стук слышен по всей комнате. Она поперхнулась, и чай обжег горло, когда она торопливо глотнула, пытаясь заглушить внезапную панику. Мерида почувствовала, как под ложечкой холодеет. Мысли метались, как перепуганные птицы, выискивая безопасный путь в этом неожиданном диалоге. — Если я джедай... — её голос звучал неестественно ровно, будто она шла по тонкому льду, — то ты тогда Королева Альдеранского дома, прячущаяся здесь от преследования. Джейн фыркнула, и смех её рассыпался по кухне, как солнечные зайчики — лёгкий, беззаботный, разбивающий напряжение. Мерида же в этот момент собрала обрывки мыслей в нечто, напоминающее правду. — Просто... ээм... — она сделала вид, что поправляет манжет несуществующей рубашки, — курсы самообороны. Мой отец... научил. Давно. — Каждое слово она выкладывала осторожно, как игральные карты в опасной игре, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. Губы её слегка дрогнули, когда она подняла взгляд на Джейн — но в глазах подруги читалось лишь любопытство, смешанное с восхищением, без и тени подозрения. Завершив завтрак, Мерида проводила подругу до двери. Утренний свет мягко обволакивал фигуру Джейн, создавая вокруг нее золотистый ореол. — Алисия наверняка уже мечется в тревоге, — произнесла Мерида, стараясь придать голосу легкую, шутливую нотку. В последний момент они обнялись — и в груди Мериды неожиданно распустилось странное, теплое чувство, будто кто-то осторожно разжег в ней маленький костерок. Оставшись одна, она опустилась на подоконник, уставившись в серое бетонное небо. Оно висело тяжелым, безжизненным полотном, словно отражая ее собственное смятение. Датапады, еще недавно казавшиеся такими важными, теперь лежали забытые — ни мысли, ни желания возвращаться к ним не было. А Сила... Она все еще волновалась, как море перед бурей. — Ну хватит... — прошептала Мерида, и ее голос прозвучал неуверенно даже в собственных ушах. Она собрала разбросанные датапады, аккуратно укладывая их в сумку. Каждое движение было размеренным, почти механическим — будто таким образом можно было упорядочить и собственные мысли. — Все будет хорошо. Мерида медленно обвела взглядом свою скромную квартирку — эти голые стены, скудную мебель, единственное окно в бетонное небо. Казалось, даже воздух здесь застыл в тревожном ожидании. Сжав пальцы в кулаки, она вышла на улицу, где городской гул тут же обрушился на нее, но не смог заглушить хаос в ее голове. Мысли кружились, как опавшие листья в вихре: Почему это чувство не отпускает? Что за тень легла на душу? Как посмотрит на меня Алисия, когда узнает правду? Ее шаги замедлились, когда воображение нарисовало мрачную картину: Алисия, обычно добрая и мягкая, теперь смотрит на нее с холодным осуждением, говорит, что все это время ошибалось в ней, что им лучше держаться подальше... — Что за абсурд... — вырвалось у нее внезапно, заставив пару прохожих обернуться. Она резко моргнула, словно пытаясь стряхнуть с себя этот навязчивый кошмар. Когда сознание прояснилось, она с удивлением обнаружила себя на платформе скоростного гравипоезда, ведущего в верхние уровни. Холодный металл перил леденил пальцы, а где-то в глубине души теплилась простая истина: Алисия никогда бы так не поступила. Это знание, тихое и нерушимое, начало понемногу рассеивать мрачные тучи в ее сознании. Скользнув в вагон, Мерида пристроилась у окна, прильнув лбом к прохладному стеклу. За его пределами начался гипнотический танец городских пейзажей - гравитационные кольца транспорта мерцали, как светлячки в сумеречной дымке, а многоэтажные жилые массивы проносились мимо, сливаясь в размытые полосы. Внезапно вагон нырнул в туннель, и на несколько мгновений её окружала абсолютная тьма, такая густая, что казалось, можно ощутить её текстуру. Но вот впереди забрезжил свет - сначала робкий, затем всё более яростный, пока поезд не вырвался на просторы верхних уровней. Солнечные лучи, тёплые и ласковые, упали на её лицо, заставив непроизвольно прищуриться. Над головой простиралось кристально чистое небо - ни облачка, ни намёка на привычную для нижних уровней дымку. "Пожалуй, этот выходной действительно стоит посвятить изучению схем", - подумала она, ощущая, как тревога понемногу отступает перед лицом этого великолепия. Когда поезд плавно остановился на конечной станции, Мерида вышла на залитую солнцем платформу. Её внимание привлекла маленькая девочка, которая всю дорогу украдкой разглядывала её через сиденье. Теперь, оказавшись рядом, малышка вдруг одарила её сияющей улыбкой, полной детской непосредственности. Неожиданно для самой себя, Мерида ответила тем же - её губы сами собой растянулись в редком, искреннем выражении радости. Направившись к мерцающим турболифтам, она вдруг осознала, что впервые за долгое время чувствует лёгкость. Возможно, сегодня действительно будет хороший день. Дорога до парка, где она когда-то размышляла о крутых поворотах судьбы, пролетела незаметно. По пути Мерида задержалась у уличного автомата, взяв стаканчик кафа – терпкий аромат напитка смешался с запахом нагретого пластика, создавая странное ощущение уюта среди городской суеты. Горячий глоток словно смыл часть тревожности, растворив ее в рутине обыденного утра. Она машинально оглянулась через плечо, проверяя, не преследует ли ее чей-то внимательный взгляд. Но вокруг лишь спешили по своим делам обычные люди – никто не задерживал на ней взгляда дольше положенного, никто не шел следом. И все же это назойливое предчувствие не отпускало, будто тлеющий уголек под пеплом. Не сегодня… Тогда, может, завтра? Или через неделю? Мерида сжала стаканчик чуть сильнее, ощущая, как тепло проникает в пальцы. Нужно будет попробовать помедитировать, заглянуть в будущее. Но позже. Беседка встретила ее прохладной тенью – металлическая скамья, слегка нагретая солнцем, но укрытая от палящих лучей под полупрозрачным куполом, казалась идеальным местом для уединения. Доставая датапад, Мерида погрузилась в схемы и расчеты, но периферийным зрением все равно отмечала движение вокруг. Парк жил своей размеренной жизнью: где-то пробегал запыхавшийся бегун, его кроссовки мягко шлепали по плитке; дроиды-выгульщики степенно шествовали за резвящимися собаками, их оптические сенсоры равнодушно сканировали окружение; молодые матери катили коляски, переговариваясь о чем-то своем. Все было спокойно. И все же где-то глубоко внутри, за грудной клеткой, продолжало тлеть то самое жжение – тревожное, неминуемое, словно далекий гул надвигающейся бури. Погружение в работу оказалось глубже, чем она ожидала. Часы текли незаметно, растворяясь в бесконечных схемах, расчетах и возможных вариантах устранения неполадок. Лишь когда последние лучи солнца начали таять в вечерних сумерках, Мерида оторвалась от датапада, осознав, что просидела здесь целый день. Её пальцы автоматически сохранили все наработки - теперь судьба продвижения по службе зависела исключительно от прихоти Беркенса. Собрав вещи в сумку с неожиданной для себя нежностью, она не спеша поднялась со скамьи. Воздух парка, напоённый ароматами экзотических растений, манил задержаться подольше. Фонари уже зажглись, отбрасывая тёплые круги света на дорожки, по которым неторопливо прогуливались вечерние посетители. Мерида выбрала самый длинный маршрут к станции, позволяя себе это маленькое удовольствие - пройтись среди высоких инопланетных деревьев, чьи листья переливались в искусственном освещении, мимо декоративных прудов, где плавали светящиеся рыбки. Её шаги замедлялись возле особенно красивых уголков, но тут же ускорялись, когда мимо проходили влюблённые пары, погружённые в свои тихие разговоры и смех. Эта прогулка казалась своеобразным ритуалом - последним глотком свежего воздуха перед возвращением в душные нижние уровни. Где-то впереди ждал гравипоезд, который унесёт её вниз, к ржавым лестницам и вечному гулу машин. Но пока она шла по этому волшебному парку, вдыхая аромат ночных цветов, можно было представить, что весь галактический хаос остался где-то далеко. Внезапно из вечерней прохлады за её спиной раздался голос – чёткий, механически-отточенный, тот самый, что навсегда врезался в память. Голос клона. – Извините, мисс! Лёд пробежал по позвоночнику, но Мерида лишь чуть ускорила шаг, стараясь не выдать напряжения. Однако следующее мгновение принесло тяжёлую ладонь в характерном пластидном доспехе на её плечо. Она замерла, не поворачивая головы, каждый мускул напряжён как струна. – Вы забыли на скамье, – произнёс клон, и в его тоне звенела странная для солдата жизнерадостность. Мерида не дышала. Перед мысленным взором пронеслись возможные варианты: схватить планшет и исчезнуть в толпе, применить Силу, просто сделать шаг вперёд... Но всё это могло выдать её. Охотники всё ещё могли быть где-то рядом, а лицо, повёрнутое к клону, могло стать роковой ошибкой. В ладони, сжатой в кулак, выступил холодный пот. Где-то вдали зашумел фонтан, смешавшись с далёким смехом прохожих – обычный вечерний парк, не подозревающий, как сейчас бьётся сердце у этой женщины в простом пальто. — Д-д... да... спасибо, — выдохнула она, резким движением выхватывая планшет из рук солдата, так и не повернув головы. Ее пальцы сжали устройство так крепко, что пластик слегка затрещал. Но клон не уходил. Его голос прозвучал задумчиво, с той странной непосредственностью, которая иногда проскальзывала у этих генетически идентичных мужчин: — Постойте... мне кажется, или я вас где-то видел? Сердце Мериды замерло, а затем забилось с новой силой, кровь гулко пульсировала в висках. Она почувствовала, как Сила уже струится по ее венам, готовая к действию. — Ты не видел меня, — произнесла она мягко, но властно, вкладывая в слова всю мощь своего дара. Ее голос звучал размеренно, как колокол, а волна Силы проникла в сознание клона, нежно, но неумолимо перестраивая его мысли. — Ты забудешь, что видел меня и вернешься выполнять свои обязанности. Клон замер на мгновение, его глаза стали пустыми, затем он монотонно повторил ее слова, словно запрограммированный дроид, и развернулся, шагая обратно к своим патрульным делам. Мерида украдкой оглянулась — из-за поворота аллеи показалась еще пара белых доспехов. Она резко развернулась и пошла прочь, с каждым шагом увеличивая темп. "Глупая, беспечная дура!" — мысленно бичевала она себя. Другие патрульные могли заметить странное поведение своего "брата". Ее шаги становились все быстрее, переходя в почти бег, когда она скользнула за угол и растворилась в вечерних тенях парка. Дорога домой превратилась в изнурительный квест. Каждый шаг Мерида просчитывала на три хода вперед, превращая простой путь в запутанный лабиринт. Она петляла по темным переулкам, внезапно возвращалась назад, делала ложные заходы в случайные подъезды. Ее маршрут напоминал след пьяного сокола - абсолютно непредсказуемый и лишенный всякой логики. В какой-то момент она сама начала путаться, где уже была, а где нет, но это лишь подтверждало эффективность такого метода. Когда наконец родная дверь захлопнулась за спиной, в квартире повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем хронометра и мерцанием автоответчика. Мерида прислонилась спиной к двери, медленно сползая на пол. Глубокий выдох, который она сдерживала все это время, наконец вырвался наружу. Не вставая с места, она протянула руку, и вешалка у двери плавно приплыла по воздуху, надежно подперев вход. Только теперь позволив себе расслабиться, Мерида плюхнулась на кровать, одновременно Силой нажимая кнопку автоответчика. Механический голос прозвучал с леденящей бесстрастностью: "У вас... одно... пропущенное сообщение..." Тишина после этих слов казалась особенно зловещей. Мерида замерла, чувствуя, как по спине снова побежали мурашки. Это сообщение могло быть как обычной проверкой от Алисии, так и началом чего-то гораздо более опасного... Но когда из динамиков полился знакомый голос Алисии, все напряжение в теле Мериды мгновенно растаяло, словно ледяные оковы под лучами утреннего солнца. "Банту меня разорви, Мерида," — послышалось из записи, и в этом грубоватом восклицании звучала такая искренняя забота, что уголки губ Мериды сами собой потянулись вверх. — "Джейн мне рассказала всё, что произошло вчера. И, хвала богам, что ты была рядом." Голос Алисии дрожал от переполнявших её чувств, каждое слово было наполнено такой теплотой, что казалось — сама комната наполнилась золотистым светом. — "Если тебе когда-нибудь, что-нибудь понадобится, только дай знать. Я тут же тебе помогу. Ещё раз спасибо, что ты у нас есть..." Последние слова прозвучали так нежно, что в груди Мериды что-то ёкнуло. Она прижала ладонь к сердцу, ощущая, как оно бьётся — уже не от страха, а от чего-то светлого и тёплого. В этот момент она почувствовала себя такой лёгкой, будто могла взлететь без помощи Силы — подобно птице, впервые расправившей крылья под ласковым ветром. С улыбкой, которую не могла сдержать, Мерида неспешно переоделась в ночную рубашку. Тяжёлое предчувствие, преследовавшее её весь день, наконец-то рассеялось, уступив место непривычному, но приятному чувству — будто она нашла что-то очень важное, о чём даже не подозревала. И это "что-то" оказалось гораздо ценнее всех её прошлых побед.

***

Голос Джейн, звонкий и наполненный беззаботной энергией, нарушил монотонный гул конвейера: — Ты обязательно должна к нам прийти вечером, Мери! — воскликнула она, ловко перехватывая очередную бракованную деталь. — Нужно отметить мамино повышение и... — здесь она сделала многозначительную паузу, — соответственно подготовить тебя к высокой должности. Мерида, не отрываясь от работы, лишь сильнее сжала в руках очередной дефектный компонент. Ее движения были особенно точны сегодня — каждый брак безошибочно определялся и отправлялся в корзину с почти механической точностью. — Возможно, ты и права, — наконец ответила она, голос ее звучал мягко, но в нем явно читалось смущение. — Однако оставьте меня от излишних благодарностей. Прошу, мне уже неловко... — она на мгновение отвлеклась, ловко выхватывая из потока очередную негодную деталь, — особенно учитывая, что моя вечерняя смена никак не дает возможности выбраться. Внезапно ее губы растянулись в загадочной улыбке. — Кстати, Ветрус собирает нашу смену, чтобы, как он выразился, "отмудохать это дерьмо бант". — Она бросила взгляд на Джейн, в глазах ее играли искорки насмешливого торжества. — Как мило... Кажется, я же говорила, что ты ему нравишься? Джейн моментально вспыхнула, как новогодняя гирлянда, и театрально скрестила руки на груди: — Эээй! — возмущённо воскликнула Джейн, но по игривому блеску в её глазах было видно, как ей польстило это внимание. — А как в итоге ты его остановила? Мерида не сдержала лёгкий смешок, отчего её пальцы на мгновение дрогнули, едва не уронив бракованную деталь. — Сказала, что бить лежачих — не по-чести, — ответила она, делая особый акцент на последнем слове, — особенно если эти лежачие ещё и в госпитале. Джейн фыркнула и выругалась так выразительно, что даже дроид-контролёр на другом конце цеха повернул в их сторону оптический сенсор. Мерида, недолго думая, наградила подругу лёгким подзатыльником — достаточно мягким, чтобы не обидеть, но достаточно ощутимым, чтобы напомнить о приличиях. — Э-э-э... — заворчала Джейн, потирая затылок и строя самую недовольную гримасу, какую только могла изобразить. Но Мерида лишь покачала головой, опережая её возмущение: — Я с тобой полностью согласна, — сказала она, притворно вздыхая, — но Алисия лично попросила меня... присматривать за твоим лексиконом. Глаза Джейн округлились до невероятных размеров. — Что?! — её голос взлетел на октаву выше. — Моя собственная мать сочла нужным попросить тебя, вместо того чтобы сказать мне напрямую?! — Она скрестила руки, и в её позе читалось театральное негодование. — Ну всё, сегодня вечером у нас будет серьёзный разговор. Громкий звон заводского гонга, обычно возвещавший долгожданный конец смены, на этот раз прозвучал как зловещий набат. Рука Мериды замерла в сантиметре от кнопки отключения конвейера, когда её взгляд резко метнулся к входной двери. Оттуда доносились нехарактерные для вечерней смены тяжёлые шаги и металлический лязг доспехов. Двери распахнулись с такой силой, что они ударились о стены с глухим стуком. В цех торжественно вошла внушительная процессия: впереди всех шагал мастер Винду, его тёмная кожа контрастировала с белоснежными одеяниями, а проницательный взгляд выискивал что-то в полумраке цеха. За ним чётким строем следовал отряд клонов, их белые доспехи отражали тусклый свет цеховых ламп. Замыкал шествие запыхавшийся Беркенс, лицо которого было покрыто испариной. — Но позвольте, мастер-джедай, - лепетал он, нервно потирая руки, - Мерида наш самый ценный сотрудник! За последние полгода она перевыполнила пятилетний план! Уж простите мою настойчивость... Его голос оборвался, когда Винду повернул к нему голову. Один лишь взгляд тёмных глаз джедая заставил управляющего замолчать и поспешно отступить назад. — Прощаю, - прозвучал холодный, как лед Корусанта, голос Винду. - Однако Мерида Криман обвиняется в пособничестве терроризму и шпионаже в пользу Конфедерации независимых систем. В этот момент Мерида уже действовала на рефлексах. Её тело двинулось прежде, чем сознание успело осознать опасность. Ловким прыжком она преодолела движущийся конвейер, укрывшись за массивным корпусом промышленного агрегата. Джейн застыла на месте, её глаза, полные недоумения и растущего ужаса, были прикованы к подруге, которая только что превратилась из образцовой работницы в опасную преступницу. Мерида не посмела встретиться взглядом с Джейн – этот миг мог стоить им обеим слишком дорого. Её глаза, острые как скальпель, метались в поисках выхода, выхватывая каждую деталь: тени между станками, узкие проходы, мерцающие лампы, отбрасывающие обманчивые блики. Двое клонов уже направлялись к Джейн, их шлемы повернуты в её сторону, бластеры наготове. Но девушка, будто случайно, развернулась спиной к хаосу – и на долю секунды её палец указал в сторону инженерной будки. Затем, с преувеличенным воплем, она грохнулась на пол, раскинув руки, словно подкошенная. — Спасибо – беззвучно шевельнулись губы Мериды, пока её тело уже двигалось, подчиняясь инстинктам. Она рванула в противоположную сторону – не к указанной будке, а к открытому окну, чьё стекло сверкало в сумеречном свете. Сначала – стремительный рывок за станки, затем – бесшумный прыжок на крышу будки. Металл едва дрогнул под её весом. На мгновение её взгляд скользнул вниз: Джейн, уже "пришедшая в себя", отчаянно махала руками перед клонами, отвлекая их. Её глаза – широкие, полные невероятной удивления – поймали Мериду на балке. А потом – прыжок. Мерида взмыла вверх, цепляясь за перекладину, её пальцы сжали металл с силой, достойной её прошлого. За спиной раздался резкий окрик Винду: — Она там! Оглушительные выстрелы пронеслись мимо, оставляя после себя запах озона и обожжённого воздуха. Но в следующее мгновение Мерида уже перекатилась через подоконник, её ладони впились в шершавую поверхность крыши. Поднявшись во весь рост, она лишь тяжело выдохнула, ощущая, как адреналин пульсирует в висках. Перед ней развернулась безрадостная картина: целый отряд клонов в безупречном боевом построении, их бластеры направлены прямо в её сторону. Но куда опаснее были две фигуры в коричневых мантиях - их световые мечи горели в полумраке, как карающие факелы. — Удивительно видеть тебя здесь, ситх, - прозвучал молодой, но уже полный надменности голос Скайуокера. Его клинок с угрожающим шипением остановился в сантиметре от её шеи, заставляя кожу покрываться мурашками от близости плазмы. Мерида даже не дрогнула. Её ледяной взгляд скользнул по лицам джедаев, в нём читалось презрение. — Удивительно видеть ВАС здесь, джедаи, - её голос звучал мягко, но каждое слово било точно в цель. - Я думала, ваш драгоценный Орден не ведает об этих местах... или узнаёт о них лишь тогда, когда требуется совершить что-то незаконное. В воздухе повисло напряжённое молчание. Даже клоны, обычно бесстрастные, слегка переминались с ноги на ногу. Световые мечи джедаев дрогнули, но не отступили, продолжая рисовать в воздухе угрожающие узоры вокруг непокорной беглянки. — Не тебе судить нас, си... — начал было Анакин, но Мерида резко перебила его, бросив вызов всем присутствующим одним лишь взглядом. — Не тебе решать, где мне быть, джедай. За спиной раздалось угрожающее шипение — третий световой меч рассек воздух. Винду, величественный и невозмутимый, наконец поднялся на крышу, его мантия развевалась на ветру, словно крылья хищной птицы. — Именем Сената... — начал он, но Мерида лишь устало выдохнула, подняв руки в жесте капитуляции, который, однако, не был лишен гордости. — Ой, помолчи и делай своё дело, — её голос звучал почти скучающе, будто она уже устала от этого спектакля. - Я не намерена слушать список своих преступлений. Он, без сомнения, окажется длинным — от оскорблённого достоинства Вейна до уничтожения какой-нибудь государственной собственности. Винду сжал челюсть, и его обычно невозмутимое лицо исказила гримаса раздражения. Ловким движением он извлек наручники и бросил их через все пространство крыши Кеноби поймал их одной рукой, не отрывая пристального взгляда от Мериды. Его голубые глаза изучали её с неподдельным интересом, смешанным с недоумением. — И всё же удивительно видеть тебя здесь... си... Мерида, - произнёс Оби-Ван, гася свой меч изящным движением запястья и возвращая его к поясу. - Почему ты скрываешься здесь, среди... — Простых смертных? - закончила за него Мерида, и в уголках её губ заплясала горьковатая усмешка. -Как оказалось, все мы способны меняться. Даже те, кто, казалось бы, навсегда погряз во тьме. Кеноби замер на мгновение, его брови непроизвольно поползли вверх. В его обычно спокойных глазах мелькнуло что-то похожее на... шок? Но через мгновение он уже смыкал наручники на её запястьях с профессиональной аккуратностью, хотя его пальцы на миг задержались, будто давая ей последний шанс что-то сказать. Винду же стоял неподвижно, его тёмное лицо оставалось нечитаемым, но в напряжённой линии плеч угадывалось недовольство этой затянувшейся сценой. Анакин же так и не опустил свой меч, его взгляд пылал неприкрытой ненавистью. Мерида же лишь вздохнула, ощущая холод металла на коже. Но в её глазах не было ни страха, ни раскаяния - только странное спокойствие человека, который уже сделал свой выбор. Под строгим конвоем её подвели к самому краю крыши, где в воздухе уже замер LAAT, его мощные турбины поднимали вихри пыли, а грузовые двери с гидравлическим шипением распахнулись, словно пасть хищника. Мерида на мгновение задержалась на краю, её фигура чётко вырисовывалась на фоне закатного неба. — Хочу предупредить, — её голос прозвучал спокойно, но с металлической твёрдостью, — если вы ведёте меня на казнь, я не пойду на неё покорно. — Ты же в наручниках... — Анакин не смог сдержать удивления, его брови поползли вверх. Мерида лишь усмехнулась, и в её улыбке было что-то почти снисходительное. — Я научилась освобождаться от таких, когда мне было пятнадцать. Надела их лишь для вашего спокойствия. — Её запястья слегка дрогнули, и наручники с тихим щелчком разомкнулись, повиснув на мгновение в воздухе, прежде чем с глухим стуком упали на бетон. В глазах джедаев вспыхнуло потрясение. Винду сжал кулаки так, что кожа на костяках побелела, но промолчал, лишь резким жестом указав на ожидающий шаттл. С характерным рёвом турбин LAAT взмыл вверх, оставляя за собой клубы пыли, его нос уже был развёрнут в сторону величественных шпилей Храма джедаев. Мерида стояла у иллюминатора, наблюдая, как удаляется крыша — последний клочок её временной свободы. Но в её позе не было ни страха, ни покорности — только вызов и странное, почти мирное принятие своей судьбы.