Часть 4

Глава 4: Проверка в обществе Гермиона чувствовала себя неловко в ярко освещенном зале. Это был ежегодный прием Министерства магии в честь Международного сотрудничества, и атмосфера была пропитана чистокровным высокомерием. Она была одета в элегантное синее платье, которое выбрал для нее Драко, и выглядела безупречно, но каждый взгляд, которым ее одаривали гости, казался ей обвинительным. Драко стоял рядом, держа ее руку на своем локте — жест, который был одновременно собственническим и защитным. Для нее это была лишь часть спектакля, но его напряженная поза говорила о том, что он сам не наслаждается этой ролью. — Улыбнись, Грейнджер, — прошептал он ей на ухо, и Гермиона тут же почувствовала себя марионеткой. — Ты же не хочешь, чтобы они подумали, что я тебя ненавижу — ответила она сквозь зубы, но послушно растянула губы в натянутой улыбке. — Они уже так думают. Наша задача — заставить их усомниться — парировал Драко. Они двигались по залу, обмениваясь короткими приветствиями с волшебниками, которых Гермиона помнила еще со времен суда над Пожирателями Смерти. Все были учтивы, но в их глазах читалось неприкрытое любопытство: как наследник Малфоев оказался с Гермионой Грейнджер. Внезапно их остановил высокий мужчина в старомодных мантиях, с надменным выражением лица и тонкими седыми усами. Это был Теодор Нотт-старший, давний приятель Люциуса Малфоя. — Драко, мой мальчик! Выглядишь блестяще, — произнес Нотт с теплотой, которая мгновенно исчезла, когда он перевел взгляд на Гермиону. — А это, должно быть, твоя... обязанность. Драко слегка напрягся. — Это моя невеста, мистер Нотт. Гермиона Малфой. Гермиона почувствовала волну гнева, когда Драко произнес ее новое имя. Нотт оглядел ее с ног до головы с таким видом, будто оценивал некачественный товар. — Мисс Грейнджер. Должен сказать, Министерство проявило удивительную изобретательность, связав такого умного молодого человека, как ты, Драко, с... маглорожденной. Уверен, ее интеллект будет полезен, когда тебе понадобится прочесть мелкий шрифт в контракте. Но вот что касается ведения семьи, ведения рода Малфоев... Он сделал драматическую паузу и едва заметно усмехнулся. —...Сможет ли она воспитать наследника в наших традициях? Сможет ли понять, что такое настоящая чистокровная магия? Это все равно что дать драгоценный котел в руки... ах, ну ты понял. Кровь прилила к лицу Гермионы. Это был не просто намек — это было прямое, публичное оскорбление ее происхождения, интеллекта и права быть здесь. Она уже открыла рот, чтобы ответить Нотту убийственной фразой о его устаревшем взгляде на мир, но Драко сжал ее руку и опередил. Его голос был тихим, но ледяным, и в нем прозвучала старая, опасная нотка, которую Гермиона помнила по Хогвартсу. Все улыбки в радиусе пяти метров замерли. — Мистер Нотт, — начал Драко, его серые глаза сузились. — Позвольте мне внести ясность. Каким бы ни было прошлое нашей семьи, будущее ее определяю я. Моя будущая жена — не просто человек для чтения контрактов. Она лучшая ведьма своего поколения, она была ключом к победе над лордом, которому ваш сын так старательно служил. Гермиона вздрогнула от его слов. Он публично напомнил Нотту о поражении и о роли Гермионы в нем. — И что касается ведения семьи и воспитания наследника... С вашего позволения, я предпочитаю, чтобы мой сын унаследовал интеллект и силу моей жены, а не ваши устаревшие предрассудки. Ясно? Драко выдержал паузу, не отводя взгляда. Нотт-старший, привыкший к лести, а не к отпору, побледнел. — А теперь, если вы нас извините, мне нужно представить будущую миссис Малфой Министру. Драко развернулся и, не оглядываясь, увел Гермиону прочь из этого угла зала. Гермиона была так потрясена, что смогла заговорить, только когда они оказались в тихом коридоре, ведущем на балкон. — Драко… — она остановилась. — Не благодари — резко оборвал он, тяжело выдыхая. Его маска спокойствия рухнула. — Нет. Почему ты это сделал? Ты никогда не защищал... маглорожденных. Тебе было бы проще просто промолчать и согласиться. Драко посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула смесь ярости и смятения. — Он оскорбил... нашу сделку, Грейнджер. Наш будущий брак — это мой путь к восстановлению имени Малфоев. Он не имеет права публично унижать мою жену. Если он ставит под сомнение ее ценность, он ставит под сомнение мое решение. И мое право управлять своим домом. Я не нуждаюсь в одобрении таких стариков, как Нотт. Его объяснение было холодным и прагматичным, но Гермиона знала, что за этим кроется нечто большее. Он мог бы просто увести ее, но он выбрал конфронтацию. — Итак, — Гермиона медленно произнесла, глядя в его глаза. — Теперь мы не просто враги, мы — союзники против внешнего мира? Драко слегка улыбнулся, но это была не ухмылка, а что-то более тонкое, почти опасное. — Похоже на то, Грейнджер. А союзники, как ты знаешь, должны доверять друг другу. С этими словами он взял ее лицо в ладони и слегка наклонился. Гермиона замерла, осознавая, что они стоят слишком близко, и напряжение, возникшее между ними, было не от гнева, а от совершенно нового, неожиданного желания. Ее дыхание участилось, когда она почувствовала мятный запах его дыхания. Он медленно сократил расстояние между ними. Когда его губы коснулись ее, это был нежный, но властный, испытывающий поцелуй. Он не просил разрешения, он брал, как делал это со всем, что считал своим. Поцелуй был настолько непредсказуемым и нарушающим все их прежние договоренности и границы, что Гермиона инстинктивно вздрогнула. В ее голове промелькнуло: «Это неправильно, это Малфой!» В этом внезапном шоке, пытаясь отстраниться, она резко прикусила его язык. Драко мгновенно отшатнулся, тихо вскрикнув от неожиданности и боли. Он отдернул руку и прикрыл рот ладонью, а его серые глаза расширились. — Мерлин! — прохрипел он, прежде чем разразиться коротким, резким смехом. Гермиона была на грани паники, но его смех оказался заразительным. Она прикрыла рот, чтобы сдержать собственные нервные хихиканья. — Я... я так не хотела! — прошептала она, ее щеки горели от смущения. — Ты меня напугал! Драко снял ладонь со рта и криво усмехнулся. — Напугал, говоришь? Грейнджер, ты просто зверь — он покачал головой, но в его глазах больше не было высокомерия. Было только веселье и что-то похожее на нежность. — Ты же не сильно ранен? — спросила она, подходя ближе. Ее беспокойство было совершенно искренним, что еще больше удивило Драко. — Не смертельно, — он усмехнулся. — Но это, безусловно, был самый... запоминающийся поцелуй в моей жизни. Напряжение, созданное в зале наконец, спало. Они оба рассмеялись, глядя друг на друга как на сообщников, переживших нелепое происшествие. Впервые за все время их будущего брака им было комфортно вместе. Смех утих. Драко снова посмотрел на нее, но на этот раз его взгляд был совершенно другим — он был мягким, осознанным и полным нетерпения. Он медленно поднял руку, коснулся кончиками пальцев ее щеки и стер слезу смеха, которая скользнула по ее коже. — Давай попробуем еще раз — прошептал он, и в этот момент в его голосе не было ни капли приказа или высокомерия, только просьба. Гермиона не ответила. Она просто закрыла глаза, склоняя голову, показывая свое согласие. Этот второй поцелуй был полной противоположностью первому. Он был медленным, глубоким и нежным. Драко целовал ее с осторожностью, словно боясь, что она снова исчезнет или нанесет ответный удар. Он обхватил ее талию, притягивая ближе, а Гермиона, без всякого протеста, положила руки ему на плечи, углубляя поцелуй. Это был поцелуй, который разрушал их прошлое, их имена, их вражду. Это был поцелуй между двумя людьми, которые только что заключили негласный союз, а теперь внезапно осознали, что они могут быть чем-то большим, чем просто союзники. Когда Драко оторвался от нее, его лоб прижался к ее лбу. — Теперь это... лучше — прошептал он, и на его лице появилась та же добрая улыбка, что и накануне после ужина, но усиленная в сто раз. Гермиона слегка дрожала, пытаясь собраться с мыслями. — Я думаю, нам пора возвращаться в зал, мистер Малфой — прошептала она. Драко кивнул. Он крепко сжал ее руку, ведя обратно в яркий свет зала. Но теперь, когда они шли, Гермиона чувствовала, что впервые она рядом с ним не из-за закона, а потому, что он ее защитил, а она поцеловала его в ответ. Всю оставшуюся часть вечера они стояли рядом, рука об руку, их лица были спокойны и непроницаемы, но под этой маской оба чувствовали сильное, тревожное и волнующее ожидание.