Часть 3. Испытание или кара

      Это была уже седьмая беременность королевы. Лишь один раз ребёнок выжил и дожил до первых именин. Принцесса Рейнира оказалась удивительно живым и активным ребёнком, несмотря на тяжёлую беременность и ещё более тяжёлые роды. Она родилась раньше срока — такой крохой, что Меллос опасался: её постигнет та же участь, что и предыдущих детей. Но с самого рождения девочка проявляла редкую волю к жизни, которая с каждым годом лишь крепла.       Однако даже любимая дочь не могла утолить жажду короля — он страстно мечтал о сыне, наследнике Железного трона.       — Ваша милость, состояние королевы стабильно. Поводов для беспокойства нет, — произнёс мейстер с привычным спокойствием, бросая взгляд на спящую королеву.       — Если всё стабильно, почему она потеряла сознание? Это не опасно на таком сроке? — Король был встревожен. Он верил, что на этот раз у него родится сын — здоровый, крепкий. Настолько был уверен, что даже не стал дожидаться родов и разослал приглашения на турнир в честь будущего наследника.       — Вы прекрасно знаете, насколько хрупко здоровье королевы. Я почти уверен, обморок вызван не состоянием ребёнка, а эмоциональным напряжением самой королевы.              Визерис тяжело вздохнул. Он знал, как переживает супруга. Для них обоих это было делом чести — дать королевству наследника. И, кажется, боги испытывали их, вновь и вновь отнимая детей.       — Сообщите мне сразу, как королева проснётся. Не беспокойте её по поводу турнира — все дела пусть решают её фрейлины, — сказал он, в последний раз сжав руку супруги, прежде чем покинуть её покои.       — Обязательно, Ваша милость, — мейстер почтительно поклонился.       Как только дверь закрылась за королём, он тяжело выдохнул. Сколько бы он ни пытался обнадёживать, не всегда был уверен в своих словах. С каждой беременностью здоровье королевы ухудшалось. Её тело изнашивалось, и выносить ребёнка становилось всё труднее. Этот малыш был настоящим чудом. Но Меллос не мог не признать — грядущие роды обещали быть особенно тяжёлыми. А ведь и прежде они редко проходили легко, несмотря на все его усилия. Он опасался, что после всего пережитого королева может не оправиться. Возможно, это её последняя беременность. Погружённый в мрачные мысли, он не сразу заметил, что королева очнулась. Она смотрела на него, молча.       — Моя королева, как вы себя чувствуете?       Услышав вопрос, она закрыла глаза и тяжело вздохнула:       — Со мной... всё плохо. Всё тело ломит.              Мейстер замер от удивления. Эймма Аррен никогда не жаловалась, даже несмотря на слабое здоровье. Всю боль она переносила молча. Его сердце сжалось — должно было случиться что-то серьёзное, раз она нарушила молчание.       — Где именно вы чувствуете боль? Опишите, пожалуйста.       — Внизу живота — тянущая, но терпимая. А вот в пояснице боль сильная. Думаю, роды уже близко.       — Так и есть, Ваша милость. Срок подошёл.       Королева первые за всё время посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде не было ни надежды, ни доверия, как прежде. Только обречённость. Словно она уже знала, чем всё закончится. Может быть, сердце матери чувствовало опасность?       Она убрала покрывало и начала прощупывать живот — сначала сверху, потом по бокам. Меллос смотрел на это с недоумением.       — Моя королева, не стоит так сильно надавливать. Это может повредить ребёнку.                    Она взглянула на него строго — так смотрели его наставники в Цитадели. Затем продолжила прощупывать нижнюю часть живота.              — Ребёнок лежит неправильно. Потрогай сам.       — Что? Как вы это определили?       — Нижняя часть живота, ближе к тазу, мягкая. Она должна быть твёрдой — если бы ребёнок лежал головой вниз. Потрогай.       Он медленно подошёл. Он знал: чаще всего первой рождается голова. Но иногда — и задняя часть. Такие роды редко обходились без последствий для матери. И чаще — печальных.       — Ваша милость, положение плода — вещь, неподвластная нам. Только боги ведают, как ему суждено родиться.       Королева всё ещё смотрела на него тем же холодным, ясным взглядом.       — Хорошо. Можешь идти.       Меллос поклонился и вышел, стараясь не шуметь. Королева выглядела измождённой. Обычно её лицо озаряла мягкая, доброжелательная улыбка, но сегодня он не увидел ни тени прежнего тепла.