Часть 6. Последний шанс или последняя ошибка

      Эмма сидела в Богороще и пила чай из малиновых листьев. Повитуха уверяла, что он стимулирует родовую деятельность и поможет ускорить процесс. Теперь, когда плод занял правильное положение, вся её «операционная команда» готовилась к родам.       Завтра. Первый день турнира начнётся уже завтра.       Визерис успел зайти к ней — возбуждённый, радостный, и это раздражало Эмму пуще обычного. У неё и без того характер был не сахар, а беременность только усилила раздражительность. Как и её сериальный прототип, она ясно дала ему понять: это их последняя попытка. Если она выживет, проходить всё это снова она не собирается. Ни Железный трон, ни его проблемы её не интересовали.       Преподаватели по хирургии когда-то говорили, что у неё нет ярко выраженных амбиций — и были правы. Рациональный ум и стремление к стабильности делали её совершенно чуждой игре престолов. Если этот ребёнок не выживет, она попытается уговорить Визериса признать Рейниру наследницей. А если не получится… об этом она подумает потом. Сейчас у неё была другая забота.       Роды пугали её. На практике она видела и естественные роды, и кесарево сечение, но теперь предстояло пройти через это самой. Она лишь надеялась, что тело Эйммы всё помнит — и что она выживет.       Она боялась будущего. Не столько самой смерти, сколько боли и последующей неизвестности. В своём мире она уже умерла, хоть и не помнила как. Но сам факт — теперь у неё новая жизнь, и она снова на краю. А если умрёт? В этой «второй» жизни ей дали всего пару недель. Сколько дадут в третьей — пару дней? И в какой мир она попадёт после?       Да, могло бы повезти: счастливая жизнь, любовь, покой. Но какова вероятность?       Она никогда не была страусом, чтобы прятать голову в песок и надеяться, что всё само рассосётся. Поэтому решила: сделает всё возможное, чтобы выжить. И, как врач, постарается спасти ребёнка.       Она даже мысленно избегала называть его своим. Во-первых, она не была здесь в момент зачатия. Во-вторых, он мог умереть через час после родов. И как врач, пусть и интерн, она держала эмоциональную дистанцию — ради собственной психики, которая и так уже трещала по швам.       — Ваша милость, я обыскался вас по всему замку. Вы редко посещаете Богорощу.       Мейстер Меллос. Этот недоучка раздражал её почти на физическом уровне — словно мигрень. Эмма терпеть не могла людей, не способных признавать ошибки и расширять границы своего мышления. В прошлой жизни она видела таких — врачи, чьё эго ставило под угрозу жизни пациентов. Меллос был категорически против того, чтобы Берта принимала роды. Он не слушал ни аргументов, ни доводов. Поэтому она старалась его избегать. Но, увы, он её нашёл.       — В замке сегодня шумно. Кажется, каждый уголок забит гостями, приехавшими на турнир. В Богороще бывают только моя дочь с фрейлиной.       — Да, вы правы. Все ждут долгожданного наследника, — ответил мейстер с улыбкой.       А ещё Меллос был сексистом. Это — лишь одна из причин, по которым он вызывал у неё отвращение.       — Вы хотели мне что-то сообщить?       — Я хотел поговорить о родах. Я обсудил ситуацию с королём, и он разделяет мою обеспокоенность по поводу того, что необразованная женщина будет руководить процессом. Всё же на кону стоит жизнь наследника. Думаю, будет лучше, если повитуха останется для вашего спокойствия, но я — как учёный человек — возьму руководство на себя.       Её раздражал и Визерис. Муж, столь же слепой к реальности, как и Меллос. Он обладал редким талантом игнорировать проблемы, если не хотел их видеть. И никакие доводы не могли его переубедить — разве что радикальные методы. Например, смерть жены и ребёнка.       — Если король считает это нужным — пусть будет так, — холодно произнесла она.       Эти слова обрадовали Меллоса. Он поклонился и с удовлетворением ответил:       — Благодарю за благоразумие, моя королева. Я сделаю всё, чтобы наследник короля родился.       Он действительно «сделает всё». Даже если для этого придётся убить королеву.       Но в этот раз Эмма этого не допустит.