Глава 110 откровения

Рэй уже не раз проходил через реабилитацию, но это была одна из самых тяжёлых. Но его беспокоила не боль и не чувство неловкости. Мужчину терзала возвращающаяся беспомощность, которую он испытывал в первые месяцы после смерти Лили и их детей. Юно с трудом сдерживала журналистов, но Рэй знал, что она не сможет делать это слишком долго. И пусть Дэю охраняли его люди, он понимал, что отчаянные папарацци в погоне за сенсацией рано или поздно доберутся до неё. К тому же ему стоило вернуться к публичной жизни. Пусть он и хотел отложить этот разговор как можно дольше — но он не мог больше тянуть. В один из дней, когда Дэя читала ему книгу после обеда, Рэй тихо сказал: — Сестрёнка, нам нужно поговорить. Дэя могла понять, о чём пойдёт речь. Она знала, что этот день когда-нибудь настанет. Зная, что для её брата это будет очень непросто, она решила пошутить, пытаясь помочь ему расслабиться: — Братик, если вы с сестрёнкой Юно решили пожениться — я не против. Так что не волнуйся. — Нет, это не так. Она мне как дочь. Я не думаю, что когда-либо смогу жениться на ней. — Даже если ты не женишься на ней официально, я уверена, что сестрёнка Юно однажды запрыгнет в твою кровать, — сказала малышка, и, несмотря на эти слова, её лицо оставалось невинным. — Братик, но даже я вижу, что она тебя любит. — Всё сложно. Возможно, когда-нибудь ты сможешь меня понять. Но сейчас я хочу поговорить о другом. — Это будет трудный разговор, но ты у меня умная, и я уверен, что ты всё поймёшь. Наша настоящая фамилия — Эванс. Когда я был ещё молод, девушку, которую я любил, жестоко убили. Не желая, чтобы это давило на тебя, я решил не только изменить нашу фамилию, но и переехать в другую страну. Но после того, что случилось, журналисты открыли на нас настоящую охоту. Я хотел оттянуть этот разговор как можно дольше. — Мою девушку звали Лили. Когда это случилось, она была беременна. Через некоторое время я узнал, что наша мама заболела раком, но незадолго до смерти она родила тебя. Узнав о том, что больна и скоро умрёт, она не хотела, чтобы я остался один. Так что она подарила мне такую милую сестрёнку. — Прости, что почти не рассказывал тебе о матери. Как только я поправлюсь, мы навестим их. Что касается твоих тренировок… Я уже потерял свою любимую и наших детей. Так что я надеюсь, ты сможешь простить меня, если я иногда перегибал палку. Дэя ясно видела, что этот разговор давался брату с огромным трудом. Когда он закончил говорить, девочка обняла брата, пытаясь утешить его. Откровения Рэя привели к тому, что Дэя стала словно его тень. Она знала, что для брата это было нелегко, но его откровения помогли девочке понять его. Рэй не так много рассказывал о их матери, но в те редкие моменты, когда он упоминал её, это всегда было с теплом. Узнав от Мику о том, что её мать пережила столько страданий, чтобы подарить ей жизнь, Дэя решила приложить все силы, чтобы стать ангелом-хранителем своего брата. То, что ей нужно было сохранять маску миленькой девочки, немного затрудняло эту задачу, но она справлялась. Они всегда были очень близки с братом. Но её поступки едва всё не разрушили. Сейчас Дэя упорно работала над тем, чтобы укрепить фундамент их отношений. Юно не подпускала к нему медсестёр, настояв на том, чтобы лично заботиться о нём. В один из таких моментов, когда она протирала его полотенцем, тело мужчины, который уже долгое время не знал женской ласки, отреагировало очень естественным образом. Юно смутилась — и от открывшегося ей вида, и от желания прикоснуться. После того, что ей пришлось пережить, девушка была как дикий зверь — прикосновения мужчин и даже женщин вызывали у неё смесь отвращения и страха. Она думала, что так будет всегда. Но деликатная забота Рэя привела к тому, что он стал единственным мужчиной, прикосновения которого были приятны для этой малышки, которой довелось познать ад ещё при жизни. Словно ощутив её желания, Рэй строго сказал: — Тебе не нужно этого делать. Голос мужчины был роботизированным, но Юно была одной из тех немногих, кто, казалось, способен понять его эмоциональный окрас. Неожиданно для себя Юно посмотрела прямо в глаза Рэя и сказала: — Папочка… не хочет меня, потому что я испорчена? Оцепеневшее лицо Юно и её тон заставили Рэя понять, что его ответ может круто всё изменить. Поэтому он решил ответить честно: — Глупая девочка… Несмотря на всё, что тебе пришлось пережить, ты всё так же прекрасна. А твоя душа — одна из самых ярких. Я очень рад, что девушка, подобная тебе, испытывает такие тёплые чувства ко мне. Но я не тот, кто тебе нужен. Юно хотела возмутиться, но ей было очевидно: для человека, который был её спасителем и отцом, этот мужчина был всем её миром. Всё было именно так. Поэтому она спокойно сказала: — Я уже взрослая девочка, так что вполне могу сама решать, кто мне нужен. Ты — единственный мужчина, к которому я испытываю тёплые чувства. — Может, и так. Но если ты будешь со мной, ты никогда не сможешь двигаться дальше. Я буду для тебя постоянным напоминанием о том, что тебе пришлось пережить. Мы оба знаем, что даже сейчас я не откажусь от своих конечных целей — даже ради тебя. — Папочка… Неужели ты настолько наивен, что веришь, будто я смогу забыть всё, что мне пришлось пережить, и смогу двигаться дальше? Меня насиловал собственный отец, потом это начали делать его друзья. Мать вместо того, чтобы остановить это, лишь наблюдала. — Мы с тобой очень похожи. Я понимаю тебя, как  не кто другой. Именно Дэя является тем якорем, что удерживает тебя на грани безумия. Ты для меня — то же самое. Без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл. — Давай сделаем так: пока я восстанавливаюсь, ты попробуешь начать отношения с кем-то ещё. Когда Юно услышала эти слова, её лицо стало мрачным. Она вспомнила, как её отец начал продавать её своим друзьям. Правильно поняв её мысли, Рэй поспешно сказал: — Я не говорю тебе спать с ними. Попытайся впустить кого-то в своё сердце. Если у тебя получится — мы забудем этот разговор. Если нет… я отвечу на твои чувства.