Часть 1

Москва, 1991 год.

***

— Карина, ангел мой, ты сама должна понимать, какие сейчас реалии.— спокойным, будто извиняющимся тоном повторяет директор.— Мы не можем держать так много работников. — Фёдор Сергеевич, пожалуйста, мне очень нужна эта работа! — Я верю, верю, но сейчас такие времена. Ничем не могу помочь. — Но…

***

Какие были времена, Карина знала. Она слышала жалобы от родителей по телефону, видела стремительно пустеющие полки магазинов, морщилась от резко взлетевших цен и покупала всё по минимуму, хотя иногда едва хватало на крупы. Вчера же её сократили на заводе — будучи бухгалтером, она получала чуть меньше среднего заработка, а теперь и вовсе лишилась какого-либо дохода. Отчаяние безжалостно грызло душу с тех самых пор, как она вышла из кабинета директора. Сейчас Карина сидела на деревянном стуле в кухне, бездумно листая потрепанный телефонный справочник, который достался ей еще от бабушки, а девушка, в свою очередь, стала добавлять туда новые номера. Наткнувшись на знакомый набор цифр, взгляд сам перешёл на аккуратно выведенную подпись, которую явно обводили синей ручкой не один раз, «Людмила Чуйкина». Спустя несколько движений по домашнему телефону Карина уже прижимала трубку к уху, с почти что пустотой в глазах глядя в окно. — Да? — послышался знакомый женский голос. — Это Карина, — оповестила девушка, после слыша на другом конце провода спокойный вздох, — и теперь я безработная. Люда шумно ахнула, и девушка была готова поклясться, что сейчас она закрыла рот ладонью и покачала головой. — Прямо уволили? Прямо сам директор? — Да. Сократили. — Как же? — Фёдор Сергеевич позвал к себе и, отдав документы, пропел историю «Как заводу не хватает денег и как ему жаль терять такого ценного сотрудника». — последние слова она произнесла с таким драматичным и деланным тоном, что чуть сама не пожалела, что училась в экономическом, а не театральном. Может, сейчас жизнь сложилась бы по-другому. Известность, слава, оскар… Ещё немного повздыхав и пожаловавшись на нынешние реалии, хорошенько оскорбив уже бывшего начальника и поняв, что самый идеальный начальник — это ты сам, девушки перешли на более отстраненные от первоначальной темы. — У меня тут недавно смещение начальства было, если так можно выразиться. — сказала Чуйкина, то ли хвастаясь, то ли жалуясь. — В смысле? — Недавно пришли какие-то мужчины и искали Лапшина, да так и не нашли. — начала собеседница, — А через пару дней гляжу, Лапшин уже свои документы быстренько хватает и думает, куда их деть. Карина увлеченно слушала непрерывный рассказ подруги, то и дело хмурясь. Проблемы лучшей подруги отвлекали ее от собственных, как бы эгоистично это не звучало. — В общем вот, теперь у меня четыре не самых приятных начальника вместо одного терпимого. — закончила Люда, устало выдохнув после монолога. — Ничего себе…, — только и смогла ответить девушка. Сразу после разговора Карина встала и размяла затёкшие мышцы, отодвинула телефон на своё законное место, убрала справочник на полку, а затем открыла холодильник в поисках еды для своего урчащего живота. Ее обдало легким холодом и неприятным запахом, после которого она мысленно пообещала самой себе, что хорошенько отмоет холодильник, когда представится возможность.

***

Натянув на себя фланелевую жилетку, она посмотрелась в чуть мутное зеркало. Протерев ладонью небольшой участок поверхности, оглядела лицо в отражении, удостоверяясь в том, что коричневый карандаш на слизистой не размазался. Кивнув будто для уверенности, она отступила и в сотый раз за последние двадцать минут посмотрела на себя: тёмно-синие брюки свободного кроя были коротковаты, открывая вид на девичьи щиколотки, белая водолазка в полоску облепила тело, в особенности шею, а жилетка единственная сидела в точности по размеру. Карина заперла за собой дверь, положила ключ в карман брюк и, поправив чуть потрепанную сумку на плече, стремительно стала спускаться по лестнице на первый этаж. Девушка вышла на улицу и вдохнула свежий после небольшого дождя воздух, довольно улыбаясь. Она подняла голову: облака лениво проплывали мимо, не подверженные заботам простых смертных. Хоть что-то сегодня было причиной радости, ведь сегодняшний день был паршивым. И предыдущий. Как и весь прошлый год, в общем. Погода была на удивление приятной для конца сентября: легкий ветер, довольно тепло и облачно. Прогулки Карина любила с детства: встречать знакомых и перекидываться с ними парой фраз по пути, видеть новые места и очищать разум от кома мыслей. Во всём этом был свой шарм, который, видимо, ценили немногие. Всю жизнь вечерние прогулки были сродни ритуалу, который никогда нельзя было пропускать, только если ты не при смерти. На любой упрек родителей Карина находила отговорку. Холодно? Она теплее оденется. Не выучила уроки? На воздухе проще думается. Дождливо? Зонтик приветливо висел в шифоньере. Снегопад? Можно позвать кого-нибудь и поиграть в снежки, от души навеселившись. Стуча по асфальту относительно новыми каблучками в три сантиметра, девушка неторопливо шагала в сторону парка в соседнем квартале. Там всегда было немноголюдно и тихо, ведь большинству было точно не до прогулок по парку. По пути взгляд невольно цеплялся за прохожих: они куда-то постоянно торопились, будто счёт времени шёл на минуты, а то и секунды. Внезапно Карина вынуждено остановилась — её каблук застрял в узком сливе для воды от дождей. Она ахнула и опустила взгляд. Девушка предприняла пару попыток вытащить каблук из этого злополучного места, но он будто завис там намертво. — Да блин.. — прошептала несчастная. — Совсем новые туфли. Я точно разорюсь. Девушка вытащила ногу из обуви и постаралась удержать ее в воздухе, чтобы не испачкать ступню в не самой приятной на вид луже. Осторожно наклонившись, она подергала туфлю и постаралась освободить ту из заточения. Безуспешно — будто все отверстия для слива были смазаны клеем. Совершенно никакой угол наклона не помогал, как и слова мольбы в голове. Пара человек прошла мимо, даже не обернувшись. В голове пронеслись новые вычисления затрат на новые туфли, укоры себе из-за того, что надела новые каблуки, идти до дома практически босиком… А это еще и подарок на день рождения от папы. Она бы и дальше проводила себе мысленные лекции про свою недальновидность, неосторожность, невнимательность и так далее, но из размышлений ее неожиданно выдернули: — Девушка, Вам помочь? — раздался приятный, басистый и низкий голос откуда-то сверху, а Карина обратила внимание на поразительно чистые черные мужские туфли. На улице было слишком грязно для такого блеска на черной коже. Несчастная поднялась слишком резко, чтобы не выглядеть дурой в глазах смотрящего, но все равно так себе проявилась: равновесие на одной ноге выдержать не получилось, и она чуть не пожертвовала своим носом в битве с мокрым асфальтом. Благо, неизвестный быстро среагировал и схватил ее за руку, дернув на себя. Инстинктивно схватившись за предплечья мужчины, девушка сразу же почувствовала теплоту от внезапной, но в какой-то степени приятной близости. Она наконец подняла взгляд. Высокий, довольно красивый и брутальный мужчина смотрел на нее сверху вниз. Темные волосы, аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо и около-голубые глаза. От него пахло кофе и даже чем-то вишневым. Он был в белой водолазке и темном пальто, за которое она и держалась. Образ выглядел не прямо дорого и богато, но человек был явно состоятельным. Взгляд невольно зацепился за золотые часы с плавно тикающей стрелкой, будто завлекая и гипнотизируя разум против воли. — Извините. Я не всегда такая неуклюжая, честно. — Карина смущенно дернула уголком губ и отстранилась, все еще слабо держась за мужчину, чтобы не упасть. — Ничего. У вас с ботинками проблема? Она и знать забыла про эти каблуки, сосредоточившись на довольно неловком моменте и резкой близостью с неизвестным мужчиной с улицы. Вероятно, этот самый мужчина считает ее сейчас до жути странной — незнакомка стоит, наклонившись, на одной ноге, а вторая поджата в воздухе. А потом она чуть не падает и хватается за тебя. Будто Карина попала в глупенькую книжку про беднячку и богатого, но неравнодушного миллиардера. — Да вот каблук застрял, никак вытащить не могу. — Так это не проблема, сейчас все порешаем мигом! — мужчина улыбнулся ослепительно, подмигивая. Он сел на корточки и положил руку Карины на свое плечо, чтобы она не свалилась вновь — в таком положении вряд ли сможет ее поймать. Пару раз подергав с силой, каблук наконец-то вернулся из злых лап отверстия для слива. Галантно улыбнувшись так, что сердце начало таять, неизвестный нежно взял Карину за лодыжку и помог застегнуть туфлю. — Не знаю, что бы я делала без Вас. — с полными глазами счастья поблагодарила девушка. — Главное, что и с Вами, и с вашей туфелькой все в порядке. — серьезно, этот мужчина улыбался почти все время. Это нормально вообще? — Вас проводить до дома? Уже темно. Насколько опрометчиво было соглашаться неизвестному мужчине позволять провожать ее до дома? В голове Карины шел подсчет всех «за» и «против». С одной стороны — мужчина был так приятен и галантен, всем своим видом показывая себя с лучшей стороны, а с другой — вдруг, он маньяк? Пришибленный на голову извращенец, что охотится за молодыми девушками? А потом убивает их и расфасовывает по пакетам и вывозит в море. В ее мыслях уже пробегали тревожные заголовки газет. Она поджала губы и мотнула головой, опуская взгляд. — Простите, но я откажусь. — девушка, наконец, поставила ногу на асфальт, чего не могла — или не хотела — делать последние несколько минут. — Меня Космос зовут. Не переживайте, вреда не причиню. — неизвестный, что представился редким для своего времени именем, видимо, заметил Каринину нервозность. В Карине все еще стойко держался порыв быстро поблагодарить мужчину и убежать подальше, сверкая пятками, теперь уже в обоих целых каблуках, но что-то в глазах этого Космоса заставляло ее остаться. Услышь себя девушка пару дней назад, покрутила бы пальцем у виска и прочла лекцию об опасности гуляний с незнакомцами. Но либо кровь Карины слишком сильно прилила к мозгу, когда та стояла, наклонившись в борьбе с туфлей, либо я-влюбляюсь-в-каждого-кто-обратил-на-меня-внимание возвращается в ее жизнь после «бурной» средней школы, наполненной не взаимной любовью к старшеклассникам, которые спросили что подают в столовой и придержали дверь, потому что сзади шла учительница. Все же сердце победило, поэтому, откинув все свои предостережения на тему подозрительных людей на улице куда подальше в своей голове, кивнула и слабо улыбнулась. — Давайте лучше пройдемся до парка. — Более безопасный вариант, все таки, безлюдный двор хуже хоть слабо, но людного парка. — Прекрасно. Можно на «ты», кстати. С чувством неловкости и неизвестности, пара двинулась по неприметному и серому кварталу. Сначала беседа была о большом количестве дождей в последнее время и скучаний о теплом летнем солнце, а затем и Космос, и Карина стали затрагивать все больше личного. Разговаривать с мужчиной было интересно и приятно. Они не говорили о книгах и искусстве, но чувствовалось в мужчине что-то глубокое — приятное, тянущееся и мягкое. Обволакивающее все тело. Когда наконец они сели в парке на лавочку, кажется, там было что-то нацарапано, девушка поняла, что она так и не сказала, как ее зовут. — Меня, кстати, Карина зовут. — Она поджала губы и стеснительно улыбнулась. — Очень приятно. Только жаль, что на твое имя ничего смешного не придумаешь, — он деланно опустил взгляд на свои колени и грустно вздохнул, чуть ли не всхлипывая — про «Космос» ты уже раз десять пошутила, и это только те разы, что я считал! Карина прыснула в кулак. Мужчина так правдоподобно обиделся, что ей даже захотелось извиниться. Но увидев спустя пару секунд едва заметную улыбку на губах собеседника, отняла руки от лица и посмотрела на небо, которое медленно и тягуче темнело. Она вздохнула, чувствуя себя за последнее время по настоящему счастливой и радостной: сейчас были неважны ни повышения цен, ни увольнение, ничего. Даже плесень в углу ванной не так напрягала. Давно девушка так не смеялась, как с этим новым знакомым со странным именем. Хотелось остаться в этом моменте навсегда, не возвращаться домой и мыть посуду, не думать о работе, не звучать виновато во время предстоящего разговора с мамой о том, что им придется присылать ей больше денег каждый месяц. — Действительно грустно, Меркурий. — Снова второсортная шутка вылетела из сухих губ. Увидев поднятые брови мужчины и разведенные руки, она рассмеялась в голос и примирительно улыбнулась. — Прости. Больше не буду, наверное. Несмотря на приятную беседу, Карина не торопилась раскрывать адрес своего проживания, так что позволила Космосу проводить ее лишь до злополучного слива, в котором совсем недавно был широкий каблук несчастной. После короткого прощания мужчина уходит, а Карина, дождавшись, пока массивная спина станет все меньше, а потом и вовсе скроется за ближайшим поворотом, разворачивается и идет в сторону дома. Стемнело — прохожих стало значительно меньше, похолодало, появился легкий ветерок, тихо трепавший шоколадные волосы. В голове лишь зрящие будто в душу глаза и низкий, басистый голос, который смеется над очередной собственной шуткой. От таких воспоминаний на лице появляется улыбка, которую проходящие мимо люди наверняка могут описать как «Смех без причины — признак дурачины.» Ну и пусть. Главное, что Карина счастлива.

***

Вернувшись домой, девушка запирает дверь и стягивает с себя каблуки, которые теперь она никогда не наденет просто так, обессилено шагая на кухню и, попутно снимая жилетку, отбрасывает ее куда-то на пол. Зайдя на кухню, она вскрикивает. На ее кухне человек. Живой. К слову, дверь была заперта. — Ты что тут делаешь?! — Если будешь так орать, я оглохну! — Люда улыбнулась, отпивая чай из синей кружки, на которой аккуратно выведены буквы, складывающиеся в имя Карина. В мгновение пожалев, что когда-то отдала свой ключ подруге, девушка схватилась за сердце и медленно подошла к окну, прислоняясь спиной к подоконнику и глядя на гостью. — Если ты еще раз войдешь со своим ключом и не предупредишь меня, — убью. — Ну-ну. Все еще находясь в шоке, который заглушает иные чувства, Карина смотрит на Люду. Ее чуть не хватил инфаркт, а она тут сидит и улыбается с таким довольным видом, будто она тысячу долларов в лотерее выиграла. Молча приняв протянутый бокал с чаем, она сделала глоток. Жидкость тут же обожгла горло. — А теперь рассказывай, что ты тут забыла. Я жду. — новый глоток коснулся рта. — Я устроила тебя на работу. Жидкость тут же вернулась обратно. Выплюнув чай в кружку и вытерев рот, расширенные зеленые глаза уставились на говорящую. Брови взлетели, и казалось, что вполне могли бы достать потолка. — Ты что сделала? — ее глаза недоверчиво сощурились, глядя на довольное и уверенное лицо напротив. — Ты меня слышала. Резко стало неприятно. Странное, почти что мерзкое чувство полоснуло по душе, будто вскрывая. Неужели она сама не могла о себе позаботиться? Карина почувствовала себя ребенком, не способным справиться даже с базовыми вещами. С одной стороны забота подруги успокаивала и проникала в сердце, а с другой стороны тот факт, что ей даже не дали разобраться в проблемах самостоятельно, только вспарывал орган жизнедеятельности. — Мне, конечно, очень приятно, но я и сама могу… — Я вижу, как ты можешь. — ее сразу же перебили. — Я просто не успела ничего сдела… — Зато я успела. Так что успокойся и завтра в восемь будь как штык на рабочем месте. Улица Доватора, первый дом с левого входа. Одежда официальная и, прошу, не опаздывай! Она не понимала, стоит ли злиться на подругу. Вроде помогла, но не самым приятным способом. — Хорошо… Что за работа хотя бы? — Карина уже хотела сделать глоток чая, но, вспомнив судьбу последнего глотка, поморщилась и поставила кружку на подоконник позади себя. — Ничего особенного, ты же с бумажками работать умеешь? Умеешь. Разберешься за две минутки! Работа — идеальная, обещаю тебе. Подмигнув, женщина быстро встала со скрипучего стула и подошла к Карине, быстро чмокая ту в щеку. — Мне нужно бежать, так что я обязательно выслушаю все твои впечатления завтра после работы!

***

Так ничего толком и не объяснив, Люда ушла восвояси. Стоя напротив входной двери и гипнотизируя ее со скрещенными на груди руками, девушка кусала губы. Пожалуй, это был самый странный момент за день, полностью перекрывающий Меркурия с помощью. Вновь и вновь прокручивая в голове последние десять минут, Карина давалась диву и вместе с тем жалела, что когда-то в ее голове возникла мысль отдать подруге дубликат ключей «на всякий пожарный случай». И либо все вокруг по-тихоньку сходят с ума, либо Карина.