Часть 2

Последние полтора часа после подъема прошли смутно: не вовремя отключенная горячая вода, заставившая Карину умываться холодной, затерявшиеся капроновые колготки где-то в глубине шифоньера, разбившаяся тарелка с завтраком, после которой девушка уверяла себя, что это на счастье. Сейчас, стоя полусогнутой и стирая ладонью едва заметную грязь на черной юбке до колена, она чувствует, как закипает все больше. Но упрямо пытается потушить внутреннюю бурю тревожности, которая стремительно росла с каждой маленькой неудачей. Шумно выдохнув, девушка поправила выбившуюся прядку волос цвета темного шоколада, обратно запихивая ту в низкий пучок. «Хоть бы все было хорошо.» — только и проносилось в голове с самого утра, словно мантра. Наспех запрыгнув в злополучные каблуки, которые еще вчера норовили испортить свой внешний вид, она хватает с комода трудовую книжку, засунув ту в потрепанную сумку. Выходя из квартиры и закрыв входную дверь на два замка, кладет ключ в кармашек сумки. А затем пару раз дотошно проверяет, точно ли дверь заперта. Спускаясь по обшарпанной лестнице, она вспоминает свой образ на первый рабочий день: белая рубашка с подвернутыми рукавами, темная юбка-карандаш до колена — заботливо подаренная Людой — бежевые капроновые колготки в тон коже и туфли, теперь уже чистые и почти что сверкающие. Глаза невольно цеплялись за старинный ремонт уже повидавшей многое Хрущевки, потому она то и дело одергивала себя и заставляла смотреть под ноги, дабы не упасть и не испортить сегодняшний день еще больше. Карине казалось, что этот день попросту не может стать хуже — куда еще ужаснее? Погода на улице оставляла желать лучшего. Толкнув металлическую подъездную дверь, она сразу же чувствует удар холодного воздуха в лицо. За ночь погода заметно поменялась(и не в лучшую сторону), будто на зло вчерашней вечерней радости. Ветер бушевал, сразу же растрепав идеальный пучок, над которым всего час назад девушка корпела, стоя в ванной и проклиная все на свете, когда прическа вновь и вновь разваливалась. Воздух пронизывал, заставлял жалеть о не надетой кофте или жилетке, но время поджимало. Быстро придя в движение, всю дорогу Карина молилась не опоздать. Она крепко вцепилась ногтями в края своей сумки, и каждые пару минут, сама того не осознавая, нащупывала рукой содержимое. Карина никогда не была параноиком, нет. Но ей было важно знать, что все лежит на своих местах, особенно в такой важный день. По мере приближения к месту назначения в голове появлялось все больше беспокойных мыслей. Хотелось смять их и выбросить в мусорное ведро, словно испорченный листок. Но с мыслями так не поступишь, как бы этого не хотелось. А значит, она обязана успокоиться и провести этот день без колебаний. Работа и только она. Пройдя несколько кварталов, пару раз споткнувшись и чертыхнувшись, она прибывает на нужное место. Карина облегчено выдохнула и подняла глаза, осматривая местность. Улыбка никогда так быстро не спадала с девичьего лица. Перед ней был… двор. Самый простой двор, хмурый старенький подъезд, небольшой палисадник по обе стороны от входа и две лавочки напротив друг друга. На первой лежал мужчина, обнимая костлявыми руками бутылку с небольшим количеством жидкости, а напротив сидели три бабушки, осуждающе глядя на все и вся. Карина бы точно не хотела попасться им на глаза. «Сомневаюсь, что это у них охрана такая.» — она сглотнула и поспешила развернуться, дабы уйти со двора на относительно безопасное расстояние. — Мне нужно было налево или направо? — она пробормотала себе под нос, прикусывая губу. — Так… Я шла направо. Или нет? Легка, беспокойная дрожь коснулась ее рук. Порывы ветра грохотали, явно планируя сбить стройную девушку с ног. Паника начинала душить, нарастая на горло неприятным налетом, словно во время болезни. Москва воодушевляла своей красотой, но вместе с тем пугала легкой возможностью потеряться, если ты не местный. Намного легче было бы купить себе компас, а лучше нанять личного гида. Но потеряться сейчас, когда тебе дважды объяснили дорогу и все нюансы передвижения? Хотелось придушиться ремешком сумки. Глубоко вдохнув и заставив себя мыслить трезво, девушка вернулась к началу улицы. Решив, что терять нечего, она наугад пошла в левую сторону, планируя выяснить обстановку там. Все равно Карина уже опоздала, чего ей терять? Наконец удача улыбнулась ей, и она увидела нужное здание. Но точно ли это не ее желание не облажаться вновь? Карина поспешила отогнать тревожные мысли. Подойдя к тучному мужчине, который, судя по всему, являлся охранником, Карина натянула вежливую улыбку, пытаясь выглядеть спокойной и собранной. — Извините. — мужчина будто не слышал ее или не хотел слышать. — Извините! Наконец обратив на себя внимание и удосужившись безразличного взгляда и поднятой брови, девушка спешит задать вопрос, пока к ней окончательно не потеряли интереса. — Извините еще раз, а тут случайно не находится бывший офис Артура Лапшина? — Протянула девушка вежливо, но лицо напротив лишь нахмурилось. — Тебе зачем? — Мне просто туда на… — Имя? Фамилия? — Волкова Карина. Видимо решив, что девчонка больше не заслуживает должного внимания — потому что вряд ли сможет причинить вреда — мужчина кивает и пальцем показывает на вход. Видимо не прогадала. Зайдя в ярко освященное здание в светлых тогах, она идет наугад, совсем позабыв о своем внешнем виде от наконец нахлынувшего облегчения. По пути ее взгляд цепляется за висящее на стене зеркало, поэтому она останавливается и видит кошмар на своей голове вместо аккуратной прически. Поджав губы, Карина пытается что-то да исправить, но тут бы помогла только магия. Поэтому, приведя свои волосы в состояние «легкого бардака» вместо «я спала на полу в сарае», она продолжает идти. Ее внимание привлекает шум, вызванный неразборчивой речью. Решив, что это единственный верный способ найти хоть кого-то внутри на первый взгляд пустующего здания, она идет на звук. По мере приближения шум голосов растет, слышны разговоры нескольких человек, моментами переходящие в ругань. Сначала Карине думается, что у людей очень странный корпоратив, но вспомнив о том, что сейчас восемь утра вторника, отметает эту теперь уже глупую идею. Зайдя в очередную безлюдную комнату, она видит стол, похожий на место секретаря, причем не самого чистоплотного секретаря. В углу, возле компьютера, на котором висит меню какой-то игры, стоит белая сумочка с брелочком, в котором Карина угадывает собственный подарок Люде на прошлое 8 марта. Значит она все таки не ошиблась и пришла прямо на место назначения. Бинго. Напротив места, где она стояла, находится приоткрытая дверь, за которой и скрывается источник голосов. Она медленно подошла, стараясь быть тише воды. Посмотрев в узкую щель, видит пред собой чью-то спину, явно мужскую и обтянутую коричневым пиджаком, а выше копну русых, ближе к светлым, зачесанных назад волос. Голосов явно больше двух, и только после этого факта к ней приходит осознание, что начальник, к сожалению, у нее далеко не один. В этот момент в голове всплывает воспоминание с последнего разговора с Людой. Она говорила, что у нее четыре начальника. Видимо, все они тут и собрались, но явно не для приветствия новой сотрудницы. — Ты меня понял, шнур? — раздается низкий, раздраженный голос, явно принадлежавший единственному видному ей человеку. Карина медленно открывает дверь, и когда та без скрипа — что удивительно — пускает девушку внутрь, входит в комнату на полшага. Она с опаской, будто идя на смертную казнь, ступает с тихим цоком каблуков прямо в кабинет со светлыми стенами и состоятельным антуражем. Внушительный стол с кипой бумаг, за которым кто-то сидит, закинув ноги на поверхность, а перед ним, на значительно более дешевом стуле, сидит никто иной, как Лапшин. Лапшин, тот самый Людкин начальник, годами морочащий ей голову постоянными придирками ко всему и вся. Рядом с бывшим владельцем кабинета стоят трое мужчин, одним из которых является та самая единственная фигура в коричневом — который оказался почти что горчичным, когда она пригляделась, которую Карина разглядела сквозь сиротливую щель, будто оставленную специально для нее. В своей жизни Карина никогда не думала, что узнает кого-то по ботинкам. По ботинкам, которые она только вчера первым делом увидела в процессе борьбы с застрявшим каблуком. Девичьи темные брови взлетают вверх, когда она поднимает карие глаза и видит того мужчину со странным именем. Ее практически спасателя, которого она и не надеялась встретить вновь, решив, что он останется для нее не более чем приятным воспоминанием. Челюсть норовит отвиснуть, а глаза высохнуть от резко прекратившегося моргания из-за шока. Тот самый герой из мелодрамы теперь ее начальник? Захотелось ударить себя по лицу и все же задушиться ремешком от сумки. С каждой секундой происходящее все больше казалось ей похожим на сцену из дешевого романа в книжном шкафу тети. Никто ее не замечает — что удивительно. Разговор не прерывается, и, слыша только шум собственных мыслей и воспоминаний, она не может разобрать и слова, хотя отчаянно пытается сосредоточиться и прийти в себя, дабы понять суть разговора. Внезапно тот самый вчерашний мужчина со странным именем встречается с ней взглядом, и теперь удивление застывает в глазах обоих. — Карина? — только и произносит он своим низким голосом удивленно, подняв темные брови. — Доброе утро… — от волнения ее голос подрагивает. Тогда уже на нее смотрят все — кроме той самой фигуры в горчичном пиджаке. Фигура поворачивает голову к Космосу. — Кос, на кого ты там смо.. — он оборачивается в ее сторону и присвистывает, оглядывая с ног до головы таким взглядом, что на секунду она ощущает себя новым товаром на рынке. — Вот так встреча. — Космос встает и подходит ближе, отчего Карина делает шаг назад и чуть ли не вжимается в дверной проем. — Ты же дама с бриллиантовой ногой, да? — Ну.. до бриллиантовой не дошло… — запинаясь, шепчет она, потеряв всякую смелость окончательно. Космос улыбается, и почему-то сейчас эта улыбка уже не кажется такой обворожительной, какой была половину суток назад. Еще вчера она отдавалась теплом в душе, чего не сказать о текущей ситуации. — Кос, ну че ты девочку пугаешь, не видишь? Она вон задрожала вся. — Раздается голос от мужчины с кресла, который двумя пальцами подзывает ее к себе. — Фил, проводи Артурчика, с ним мы попозже еще потолкуем. Карина, верно? Она неуверенно кивает и краем глаза замечает, как Лапшина уводит один из мужчин, пока Артур обводит ее неприятным и злым взглядом, вызывая отвращение. Кос берет ее за запястье и на удивление аккуратно, даже осторожно подводит, а затем усаживает на стул, на котором всего минуту назад сидел Лапшин. Карина сжимает на своих коленях сумку пальцами. «Собеседование» проходит быстро, но не менее напряженно. Сидящий напротив Александр Николаевич, вначале представившись, задает сухие вопросы про образование, опыт работы, немного поясняет о объеме работы, ее обязанностях и графике. Не имеющая работы Карина лишь соглашается на все и улыбается, когда ее все же принимают на работу. — Познакомься, Карина. Это Космос Юрьевич, — он указывает на Космоса, который стоит ближе всех к ней. — Виктор Павлович, — указывает на мужчину в коричневом пиджаке, который прищуренно на нее смотрит, а затем ухмыляется, и от этого ей хочется закатить глаза и немедленно уйти. — А только что вышел Валерий… — Александр Николаевич задумался, будто забыл отчество друга. — …Валерий. Потом познакомитесь лично. Получив распоряжение приходить завтра к восьми и узнать у секретарши свое рабочее место, ее отпускают домой. Карина быстро встает и ретируется, негромко попрощавшись и поблагодарив за выделенную работу. Только выйдя из-за двери, она видит Люду, прислонившуюся к стене и, видимо, как всегда подслушивающую. Вздрогнув, а затем нахмурившись, Карина практически подлетает к ней и хватает за руки, притягивая ближе к себя. — Ты куда меня привела?! — шипит девушка, прищуриваясь — они на меня как на мясо смотрят! — Полегче! Ты должна быть благодарна. — Людка улыбается с важным видом и ведет подругу к выходу, — Тебе же нужна работа, а тут платят прилично, да и я рядом. — Я не просила мне ее находить, я могу справиться с этим сама! — Ты-то? На мгновение прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Карина заставляет себя успокоиться — который раз за еще едва начавшийся день — а затем сглатывает и останавливается. — Спасибо, Люд. Я просто нервничаю. — выдыхает Карина, натягивая слабую, но благодарную улыбку, на что подруга тает и целует ту в щеку. — Ну вот, другое дело. А теперь иди домой, готовься, и завтра чтобы была как штык к восьми. Я позвоню вечером. Выйдя на улицу, она вновь чувствует на себе ветер, трепящий волосы и одежду. Наконец Волкова позволяет себе сделать глубокий вдох холодного воздуха, который вмиг освежает. Не успев сделать и пары шагов по направлению к долгожданной свободе, ее нагоняет кто-то сзади, окликая. — Виктор Павлович? — она поворачивает голову и видит блондина, который все еще смотрит на нее со скрытой оценкой. Тот улыбается и кладет руку девушке на плечо, вызывая внутреннюю панику. — Просто Виктор, мы же не на работе. Я тебя провожу, небезопасно хрупкой девушке так поздно ходить одной. — В восемь утра? — приподнимает бровь она. Он, поняв всю нелогичность своих слов, на секунду задумывается, поджимая губы. Карина переводит на них взгляд, а затем тут же одергивает себя, когда голос в голове шипит ей не глазеть. — Тогда просто так провожу. А ты у нас, значит, Карина Волкова. — Виктор почти что протягивает ее имя, словно пробуя его на вкус, перекатывая на языке и оценивая. — Волкова. Звучит опасно. Карина снова борется с желанием закатить глаза, поэтому упрямо шагает вперед, заставляя себя больше не смотреть на мужчину после осознания, что он притягивает ее взгляд с каждой секундой все больше: — И громко же ты воешь, волчонок? Проверим? Остановившись и почувствовав, как глаза лезут на лоб от удивления, Карина полностью оборачивается и застывает в ступоре. На мгновение ей кажется, что ей послышалось. Хотя, она надеется на это. Но в секунду все надежды разбиваются, когда она замечает его нахальный взгляд. — Вы… — она сглатывает, пытаясь совладать с эмоциями. Злость кипит внутри от таких слов совсем незнакомого ей мужчины. Что он вообще себе позволяет? — В лесу достаточно волков, поезжайте туда, Виктор Павлович. Они вам такие серенады будут петь, Вы про меня в секунду забудете. Навсегда, надеюсь. Ее голос звучит негромко, но твердо. Впившись короткими ногтями в потные ладони, Карина разворачивается и быстро продолжает шагать в сторону конца улицы, планируя поскорее уйти. На языке вертятся многочисленные ругательства, руки так и желают влепить пощечину, но ссориться с начальством в первый же день не хотелось. — Козлина. — Шипит она, шагая по ровному асфальту, — Надеюсь, его сожрут в лесу. Его и его подкаты. Но почему-то весь день после возвращения домой она думает о нем. Ругает себя, одергивает, пытается заняться делами — помыть, наконец, холодильник, но в мысли упрямо, раз за разом, возвращается его голос. Этот приятный тембр, который Карина слышала лишь несколько раз по телевизору. Даже во время звонка с Людкой мысли забиты лишь одним человеком. Самым нахальным начальником, который пытался подкатить к ней сразу после знакомства.