Миссия 0: Разобраться с Дьяволом

Миссия 0: Разобраться с Дьяволом ——— За пределами смертного мира Высоко в небесах, на самом краю небесного плана, Царь царей восседал на своём троне, устремляя взгляд на мир внизу. Мир находился в разгаре «Великой войны», войны, которую люди считали последней, но он знал, что это далеко не так. Великие войны были закономерностью во всех его мирах по мере их вступления в современную эпоху, и этот мир не был исключением. Что делало его особенным, так это не люди, не их действия и не ход истории. Нет, подобные события случались в десятках миров прежде и будут повторяться снова и снова вечно. Что действительно выделяло этот мир — одна-единственная душа. Маленькая девочка, которая так яростно отвергала его милость, его чудеса, его величие, что даже сумела противостоять влиянию святого артефакта, призванного насильно обратить её в святую. Это было бы впечатляюще, если бы не было так раздражающе. Она отказалась признавать его богом, творцом мира и его обитателей. Нет, она дала ему более грубое прозвище — «Существо X», как будто он был просто ещё одним живым смертным, имя которого её не интересовало. Изначально он испытывал жалость к грешнице — существу, которое жило без веры и с минимальным сочувствием. Он хотел подарить ей лучшую жизнь, надеясь, что прямое вмешательство направит её на святой путь. Раньше достаточно было одного слова, чтобы человек пал ниц в молитве. Но с ней всё вышло наоборот. Она плюнула ему в лицо, своими действиями отвергла небесную благодать. Он не мог и не хотел мириться с этим. Если вера появляется лишь в условиях страдания, то он создаст для неё такие страдания. Так он и поступил. Он переродил её в теле маленькой девочки, в мире, охваченном войной, на стороне, обречённой сражаться. И вскоре она оказалась на фронте, магом воздушной поддержки в самой жестокой войне за всю историю этого мира. Но эксперимент провалился. Даже с чудесным артефактом — Тип-95, который должен был насильно вложить в неё веру, она всё равно ненавидела его каждой клеточкой своего существа. И он тоже — в определённой мере — её ненавидел. На самом деле, хоть он и презирал Таню Дегуршафф, он был богом множества миров, управляя бесчисленными царствами с бесконечными проблемами. Во всех из них наблюдался упадок веры. Это был глобальный кризис, требующий решений. Дегуршафф — всего лишь один из экспериментов. Да, особенно раздражающий, но не более того. Он злился на неё, как человек злится на упавший торт, в который вложено много труда. Обидно? Да. Но через пару десятилетий он забудет о ней. Он существовал вечность. Злость, вызванная за жалкие двадцать лет, того не стоила. Тем более он редко обращал внимание на неё в последнее время. Его внимание переключилось на Русскую Федерацию — коммунистическое государство в Восточной Европе. Он направил Федерацию в войну с Империей не ради её уничтожения, а чтобы ослабить Федерацию, и заодно создать Тане больше проблем. И это сработало. Империя, хоть и проигрывала, разрушила устои Федерации. Даже если война скоро закончится, Дегуршафф сумела создать паутину влияния. Он мог бы продлить войну ещё на год, но это только дало бы ей время укрепиться. А его ангелы не потерпели бы, если он слишком сильно вмешается в свободу воли. Лучше дать пирогу сгореть, чем сломать всю духовку. Он не хотел отпускать её просто так в круг перерождений. Вопреки верованиям, ада не существовало. Душа перерождается снова и снова, пока не обретёт спасение. Но для Тани он решил сделать личный ад. Вечный бой на линии Рейна. После каждой смерти всё начинается заново. Вечная война, без победы и мира. Это будет адом, которого заслуживает дьявол с Рейна. Без третьего шанса. После этого он оставит этот мир. Он ему опостылел. Теперь оставалось только одно — как завершить её историю? Ни со стоном, ни с победным криком. А с громом. ——— 8 августа 1929 года Амстердам, Империя Таня Дегуршафф тяжело вздохнула, выдергивая лопату из груди последнего мага, позволяя окровавленному телу рухнуть вниз и разбиться о мостовую внизу. Это всё было… изматывающе. Её силы подходили к концу. Конечно, благодаря артефакту Тип-95 её предел был гораздо выше обычного, но даже у неё были границы. Она ещё могла бы сражаться пару часов, но вот её батальон — вряд ли. Оглядевшись, она заметила, что её бойцы тоже завершили зачистку. Последние враги из текущей волны были либо уничтожены, либо сбежали. Таня посмотрела на лопату в руках, покрытую свежей кровью. Сколько людей она убила за эту войну? Она сбилась со счёта. И потеряла способность считать. Людские ресурсы расходовались с такой скоростью, что она стала безразлична к потерям. Запах смерти — то, что когда-то вызывало у неё отвращение — стал ей привычен. Она не была уверена, что когда-нибудь забудет его. Запах железа, крови, гари — всё это врезалось в её сознание. Но это не имело значения. На ужасы войны можно будет жаловаться потом. Пока что война ещё не закончена. И Таня знала — победа империи ускользает. И это было особенно обидно — ведь они были так близко. Она чувствовала, что должна бы разозлиться… но не могла. Вместо этого — усталость. Остатки былой гордости, желание победы для Империи, угасли. Осталось лишь её изначальное стремление — выжить. Но теперь всё изменилось. Это больше не только про неё. Когда она только формировала батальон, бойцы были просто пушечным мясом, прикрытием для её выживания. Но с тех пор они прошли ад. Она теряла многих, да, и притупилась к боли утрат, но… потерять всех в самом конце — было бы трагедией, не просто напрасной смертью. Существо X хотело, чтобы её жизнь была адом. Она знала, что когда война закончится, всё только начнётся. Её следующая жизнь вряд ли будет приятной. Но её бойцы были другими. Они не враги Существа X. У них могли быть долгие и счастливые жизни. У неё — нет. Обидно, когда твоё счастье находится в руках кого-то, кого ты не можешь ни достать, ни победить. Но именно с этим и приходилось мириться Тане. Она покончит с этой войной. Её бойцы выживут. Она — примет любую участь, что уготована ей Существом X. Но батальон не погибнет с ней. Таня оторвалась от размышлений — к ней подлетала Виктория. Замедлившись у неё перед лицом, та отдала честь: — Вражеские маги отступают, мэм! Похоже, они бегут в беспорядке! Внизу раскинулся большой город Империи. Западные страны сумели высадиться на побережье Франкуа — местный аналог Дня «Д». Теперь они оттеснили войска Империи к Рейну, а с корпусами магов на пределе возможностей начались рейды на индустриальные города в низинах. Именно поэтому 203-й батальон и оказался в тылу — для защиты этих городов. Но что-то было странным в этой атаке. Враги почти не нанесли урона инфраструктуре. Казалось, они были слишком заняты отражением ПВО, прежде чем и заметили 203-й. В итоге — минимальные разрушения, но огромные потери среди врагов. И всё же… по численности враг превосходил их почти в два раза. Таня была бы готова ставить на свой 203-й батальон даже в таких условиях, но почему враги сбежали так рано? — Почему они сбегают, даже не пытаясь достичь цели? Они столько сил потратили на нашу ПВО, что почти не заметили нас. Неужели они испугались пушек, предназначенных для самолётов?.. Почему… если только… — пробормотала Таня, поднимая взгляд к небу. И тут — они появились. Из облаков вышли самолёты. В центре эскадры — три бомбардировщика, в сопровождении множества истребителей и магических сопровождений, оснащённых новейшими технологиями от Объединённых Штатов. — Вражеские бомбардировщики! Но их всего три… Странно. Это ловушка? — удивилась Виктория. Для обычного человека налёт из трёх бомбардировщиков выглядел бы незначительным. Но Таня знала — что это. В её голове эхом раздался знакомый голос. Тот самый, что она ненавидела: «Пора закончить, дьявол. Игра окончена. Отдыхай в вечном аду, где нет ни покоя, ни конца.» Это было Существо X. Таня сжала кулак от ярости. «Так ты хочешь всё закончить? Привести эру современного оружия… Если не на Японию, так на Империю? Хорошо, Существо X. Играй. Даже если я выживу — ты найдёшь новый способ. Ну и пусть. Но если я погибну — я погибну, сражаясь!» Она обернулась к Виктории. Лицо суровое, глаза — пылающие яростью, решимостью… и печалью. — Уводи батальон. Уходите немедленно. Как можно быстрее. — Н-но мы не получали таких приказов… — У нас нет времени ждать! Вперёд! — Но… — УХОДИТЕ!!! Виктория кивнула, схватила свой магический самоцвет и начала отдавать приказы — весь батальон стремительно рванул прочь. А Таня… осталась. Она подняла глаза к небу. Тяжело вздохнула. Сжала самоцвет. Прошептала: — Молю тебя, Боже… даруй милость этим грешникам, которых я должна поразить. Дай мне силы спасти Империю! Таня взмыла в небо, словно ракета, направляя винтовку на магов, сопровождавших бомбардировщики. Она стреляла — один за другим, пробивая барьеры. Враги начали стрелять в ответ. Пули отскакивали от её щита, пока она поднималась всё выше. У неё не было времени на битву. Цель — уничтожить бомбардировщики. Она прицелилась в центральный — один выстрел, и взрыв накроет сразу все три. Она вложила в выстрел всё. Все остатки маны. Последняя атака. «Три…» «Два…» «Один…» Выстрел прогремел. Винтовка выскользнула из её рук. Она посмотрела вниз — на грудь. Пробитая форма, кровь. Пули достали её. Сотни пуль. Она снова взглянула в небо. Самолёты — летят дальше. Не остановлены. Формулы полёта распались. Таня начала падать. Без звука она прошептала: — Значит, вот и всё… ——— Батальон 203 Батальон 203-го равномерно отдалялся от города. Хотя они быстро покинули его непосредственную близость, теперь они летели в умеренном темпе, чтобы сэкономить ману. Хотя они подчинились приказу командира и покинули зону, мало кто понимал, почему она отдала этот приказ. Да, враг наносил авиаудар, но для магов уклониться от бомб не так уж сложно. Да и батальон был достаточно силён, чтобы справиться с истребителями, пусть даже это заняло бы время. Даже если бы шансы были против них — Таня никогда не приказывала отступать только ради личной славы. Если бы она хотела атаковать в одиночку — она бы прямо так и сказала, и батальон бы не мешал. Пока батальон летел, Виктория замедлилась и обернулась на город позади. Остальные продолжали движение, но Вайс присоединился к ней, сложив руки на груди. — Почему, как думаешь, она приказала нам убираться? — спросил он, глядя вниз на обеспокоенную Викторию. — Не знаю… Она ведь уже однажды нарушила приказы, — пробормотала Виктория. — На перемирии? Тогда, когда никто не поверил, а она почувствовала подвох. Если бы тогда её послушали — война бы закончилась прямо там. Думаешь, это что-то похожее? — спросил Вайс. Виктория кивнула: — Да. Но меня тревожит, что именно она почуяла. И особенно то, что она не полетела с нами. Надеюсь, она не осталась там одна… Вайс тяжело вздохнул: — Она справится. Ты же знаешь, кто она. Виктория покачала головой, взялась за винтовку: — Нет. Я возвращаюсь за ней. Я не знаю, от чего она нас спасла, но если она в опасности, я не могу оставить её одну! Вайс попытался остановить её: — Серебрякова, она приказала нам уйти. Наверняка у неё была на то причина… — Если Таня может нарушать приказы — значит, и я могу! С этими словами Виктория рванула обратно к городу, разогнавшись до предельной скорости. Вайс на мгновение подумал, не броситься ли за ней, но что бы ни напугало их командира до такой степени, что она приказала отступать — он не собирался рисковать. — Просто вернись живой, Серебрякова… — прошептал он. ——— Таня видела, как небо, самолёты и маги всё больше отдаляются от неё, пока она стремительно падала вниз. Зрение мутнело, сознание то приходило, то ускользало. Мысли метались вихрем, но одна из них звучала особенно ясно: «Это была глупая идея с самого начала… Наверное, я могла бы выжить, если бы увела с собой весь батальон… Но нет — тогда бы я обрекла их на месть Существа X, когда он ударил бы снова. Моя жизнь закончилась в тот самый момент, когда он объявил об этом. Лучше уж я погибну одна, чем утащу их за собой». Она ждала удара — холодной, жёсткой земли. Но падение внезапно стало мягче. Она приоткрыла глаза, и на мгновение зрение прояснилось. Таня оказалась в объятиях Виктории. Она едва могла оставаться в сознании, не говоря уже о том, чтобы говорить. Но должна была. Из последних сил, напрягая волю, прошептала: — В-Вика… Убирайся отсюда к чёрту! Сейчас же! — Тогда ты идёшь со мной! — твёрдо заявила Виктория. Таня слабо усмехнулась: — Л-ладно… Только… поставь барьер. Не отпускай его… ни на секунду. Пока не отлетишь далеко от города. — Поняла! — крикнула Виктория и рванула прочь со всей скоростью, унося Таню на руках. Таня подняла голову и увидела, как один из бомбардировщиков сбросил бомбу. До удара оставались считанные секунды. К счастью, Виктория мчалась как могла, прочь из города. Позади них вдруг вспыхнул ослепительный свет, и спустя мгновение ударная волна настигла их. Обеих снесло с неба. Они рухнули на землю. Таня вновь открыла глаза. Её тело было почти обесточено, но барьер всё ещё держался. Она заметила Викторию — с окровавленным шрамом от осколка на глазу, но живую. Барьер защитил их от большей части взрыва. Радиация была, да, но достаточно слабая, чтобы её пассивные магические формулы справились с ней. Через несколько секунд Виктория вновь поднялась, подняв Таню, и полетела дальше, пока не добралась до холма за пределами города. Там они приземлились, укрывшись в складке местности, защищённой от взрыва и его последствий. Виктория тяжело дышала, держа Таню на руках. Барьер наконец исчез. — М-мы справились… Кто бы мог подумать, что такое оружие существует… Неудивительно, что ты приказала нам бежать. Не волнуйся, мы спаслись… война скоро закончится, и мы… Она замолчала. Взгляд её остановился на дыре в груди Тани. Кровь лилась с самого начала. Она залила её форму и руки Виктории. Маги-медики могли исцелить многое. Но не такое. Да и поблизости их не было. Таня слабо улыбнулась, чувствуя, как последние капли маны циркулируют в её венах, давая ей ещё чуть-чуть времени: — Так ты наконец заметила, да?.. Н-ну… Я рада, что ты пришла за мной. Х-хоть… и бесполезно это всё… Руки Виктории задрожали. Она едва удерживала Таню. Слёзы застилали глаза. — Н-нет… Мы можем позвать на помощь… Д-должен быть кто-то с исцеляющей магией… Таня покачала головой. Как бы ей ни хотелось жить, она понимала — шансов нет. Честно говоря, она должна была умереть ещё минуту назад. Сейчас её держал только чистый адреналин. Виктория в панике оглядывалась, ища хоть какую-то надежду: — Н-но… Война почти закончилась… Осталось чуть-чуть, и… Таня медленно прикрыла глаза. Прислонилась лбом к плечу Виктории. Последняя искра ушла… и выпустила последний вздох войны. Виктория смотрела на неё в тишине, разбитая и опустошённая. Она провела с Таней годы — от Рейна до Южного континента, до Федерации. Где бы ни шла война — Таня была рядом. Она была не просто командиром, а самым близким человеком, почти как сестра… пусть Таня бы никогда не признала этого. И теперь… в самый последний час, когда война была почти окончена, когда они были так близко к победе… всё кончилось. У Виктории не осталось слов. Всё было кончено. ——— 26 августа 1929 года Окраина Берлуна, зона оккупации Русси Бойцы 203-го батальона воздушных магов стояли у единственной могилы, в которую бросали землю. Внутри находился небольшой гроб, а на надгробии было выбито имя Тани Дегуршафф. Официальных военных почестей она так и не удостоилась — Империи больше не существовало, и никому не было дела. Похороны организовали сами бойцы 203-го, считая, что их командир заслуживает достойного прощания за всё, что она сделала. Таню похоронили на окраине Берлуна — рядом с приютом, где она когда-то росла. Приют также служил церковью, так что поблизости находилось кладбище, где им позволили провести захоронение. Из присутствующих почти все были из 203-го. Лишь пара офицеров пришли — те, кто лично знал Таню. Большинство надели всё, что напоминало парадную форму, а у кого не было — пришли в боевой, из уважения. Церемония проходила в скорбном молчании. Несмотря на то, какой страшной Таня могла быть на поле боя, её уважали как талантливого лидера. И, в конце концов, она была всего лишь ребёнком, брошенным в мир взрослой войны. Среди всех особенно выделялась Виктория — единственная, кто плакал навзрыд. Остальные уже почти привыкли к смерти, даже если погибал кто-то важный. Но для Виктории Таня была особенной. Она чувствовала, что могла спасти её, если бы пришла чуть раньше. Если бы не позволила Тане идти на смерть в одиночку… Таня могла бы жить. Но вместо этого она провела половину своей короткой жизни на фронте. Вошла в армию в девять лет, погибла в пятнадцать. Половина жизни — в войне. И это если не считать младенчество, когда она едва осознавала мир вокруг. Рядом с Викторией стояла Эрия, её близкая подруга. Она нежно похлопала Вишу по спине. Эрия едва знала Таню лично, её смерть не вызвала у неё сильных чувств. Но Виктория была её подругой — и сейчас она нуждалась в поддержке. Когда последняя лопата земли легла на могилу, Вайс попытался заговорить с Викторией. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, она встретилась с ним взглядом и молча развернулась, уходя прочь. Эрия сложила руки на груди и покачала головой: — Не принимай на свой счёт. Она всё ещё горюет. Думаю, позже она будет готова поговорить. Вайс вздохнул: — Наверное, ты права… Мне кажется, она злится на меня за то, что я тогда убеждал её отступить вместе с нами. Пожалуй, придётся извиниться. — Понимаю… Кстати, если тебе нужно попасть на запад, я могу помочь, — тихо сказала Эрия. — На запад? В западные зоны оккупации? — Да. Всё скоро полетит к чертям, и быстро. Лучше оказаться на западной стороне, когда это случится. Не думай, что я делаю тебе особое одолжение — я предлагаю это всем, кому могу, особенно магам. Вайс кивнул: — Спасибо за предложение, но я останусь. У меня тут осталась семья… Не все могут просто взять и уехать. Война и так их едва не сломала. — Понимаю. Я догоню сейчас Вика. Удачи тебе… ——— 1957 год Окраина Берлинта, Остания Полная луна освещала мрак ночи. Люди в чёрной одежде работали, не останавливаясь — они копали. До рассвета оставалось не так уж много, а работа требовала закончить всё именно до его наступления. Несколько человек уже сделали значительный прогресс. Позади них возвышалось старое надгробие — выцветшее от времени, с почти неразборчивым именем. После войны качественные памятники были роскошью: слишком много тел, слишком мало ресурсов. Некоторые солдаты были счастливы получить хотя бы это — и это был один из таких случаев. Наблюдал за работой пожилой мужчина в ветхом белом лабораторном халате. Молодость давно покинула его тело. Он и сам понимал — осталось ему недолго: может, десяток лет, не больше. Но перед смертью он хотел оставить подарок своей стране. Проблема ждала решения, пустота — заполнения. А ключ к разгадке был похоронен на два метра в глубину. Он смотрел с нетерпением, пока к нему не подошёл другой человек — в чёрном строгом костюме, без единого белого пятна. Молодой, с холодным взглядом, но явно менее сведущий, чем старик. — Вы уверены, что это то самое место? — недовольно спросил агент. — Я понимаю, что вы сотрудничали с ней во время войны, доктор, но это ведь кладбище приюта. Здесь почти все могилы — сирот. Старик хмыкнул: — Хо-хо-хо. Понимаю ваши опасения, агент. Но видите надпись на камне? "von" — это не обычная фамилия. Такой титул давали дворянам — либо по рождению, либо за выдающиеся заслуги, например, за окончание военного училища. Агент вздохнул: — Возможно, вы правы. Я просто надеюсь, что мы не оскверняем могилу того, кто к делу не относится. Что мы вообще ищем? Доктор поднял взгляд на луну. Свет отражался от его морщинистого лица: — Давным-давно, во время Великой войны, я создал оружие, превосходящее все существующие. Это был вычислительный самоцвет огромной силы — даже по нынешним меркам. Однако он работал только благодаря божественному вмешательству, и пользоваться им могла только одна. Её называли Дьяволом с Рейна. — Подождите, вы имеете в виду ту самую военную легенду? Героя, про которого потом рассказывали в байках? Так она реальна? Старик кивнул: — Конечно. Неужели вы думаете, что и Остания, и Весталис одновременно выдумали одну и ту же фигуру? Без оснований? — Наверное, нет… — Сначала думали, что Белое Серебро и Дьявол с Рейна — разные люди. Но позже историки поняли правду. После проигрыша Империи люди были морально уничтожены, и им нужны были герои, хоть какие-то. Тех, кто уцелел, объявили военными преступниками. А вот мертвая девочка… Её можно было превозносить, она стала символом сопротивления. Особенно с учётом того, что она участвовала и в первом, и в последнем сражении войны. Агент знал об этом лишь поверхностно. Со временем Таня Дегуршафф превратилась в факт учебника истории — то, что читаешь и думаешь: "Ага, интересно". Увлечённые историей всё ещё спорили о странном вычислительном самоцвете, который она якобы использовала. — Так вы сделали тот самоцвет? Почему же не сделали больше? Может, Империя бы и выиграла войну. — Проблема в том, что пользоваться им могла только она. Все прочие подвергались нестабильности и разрушению. Когда она погибла, самоцвет похоронили вместе с ней. Я думал вернуться за ним, но… отказался. Сейчас у нас два варианта. — И какие? — Первый: мы берём её ДНК и воссоздаём тело. Возможно, её магическая структура была изменена Богом. И если удастся воспроизвести её особенности — может, самоцвет станет стабильным. Второй вариант — я улучшу самоцвет, ослаблю, но сделаю его пригодным для массового использования. Агент смерил его взглядом: — Так вот зачем вам её тело? Думаете, там ещё осталась ДНК? — Конечно! Сложно, но технологии уже позволяют. Хотя, по правде, мне не нужен весь труп — пускай дьявол спит дальше. Хотя мне бы очень хотелось вернуть ту, что бросила вызов самому Богу… даже я понимаю, что у меня небесно мало времени. Агент уже устал от его речей. Все в организации знали — этот учёный был гением, возможно, лучшим в бывших Имперских государствах. Но с возрастом у него всё чаще появлялись религиозные бредни о Боге, падении человечества и забытом благословении. Единственная причина, по которой его ещё держали, — в том, что за этим безумием скрывался величайший ум. Самому агенту было всё равно. Он не был учёным — он полевой сотрудник, и его задача — добыть всё, что нужно. Организация S.N.A.K.E. имела опыт в таких миссиях. Всё, что им нужно было — выполнить задание для блага Остании. Проект "Ева" был в разработке. Оставалось лишь узнать — сможет ли старый гений дожить до его завершения.