1. Перемены

Что если во времена инквизиции существ из легенд, героев (а точнее злодеев) из мифов и сказок действительно нашли и вытащили на свет божий, чтобы судить и предать очищающему огню? Что если они не были вымыслами, а вполне живыми и осязаемыми особыми народами, которые редко доверяли людям и контактировали с ними? А если это и происходило, то чаще всего по случайности, оставляя много недомолвок между людьми и нелюдями, дразня фантазию первых придумывать небылицы насчет вторых и зачастую далекие от реальности? В ту эпоху «нечести» и людям, которые водились с ней, пришлось очень нелегко. Мало того, что ими стали чаще интересоваться и отлавливать, чего до этого не бывало, так и ещё ведь не с целью дружбы и налаживания связей. Их ловили, чтобы истребить, оклеймив детьми, любовниками и приспешниками дьявола. Страх ослеплял тогда сердца людей, а также делал их жестокими и ничуть не лучше того, кого они призирали и считали сосредоточением зла в мире. Тогда нелюди познали монстра в лице человека. Обожглись и спрятались, чтобы переждать самую большую охоту на них за всю их историю существования. Но многих успел забрать огонь, некоторые виды даже вымерли, а вместе с ними исчезла и магия, которая когда-то в древности поспособствовала их рождению. А те, кто остался, с тех пор начали объединяться вместе, с горестью именуя себя Несгоревшими. Отныне они решили, что раз им была оставлена жизнь высшим провидением, случайностью, благодаря им или их близких, то они больше не допустят, чтобы в них не верили, чтобы с ними не считались и не видели в них разумных существ, которые тоже имеют право на жизнь и процветание своих родов. Они бежали, боролись, тушили пожары и запугивали. Они выходили и разговаривали с людьми. Но помогло им молчание и долгая изоляция, после которой они вышли к людям и начали активно прорастать среди них, чтобы однажды те восприняли их на равных. Столетия прошли с тех пор, но только последние два века миссия нелюдей начала давать плоды. Их нехотя, но впустили на большую политическую арену, выделили земли, чтобы они смогли обустроить свой особенный быт, и дали название, которое звучало не так оскорбительно, как нелюди, нечисть и демоны. Их прозвали Альтернативными людьми, сокращенно Альтерами и Альтами. А древний язык, который знали только они и приближенные к ним люди, из Единоречья на современный лад окрестили Альтерским. Но кто мог предвидеть, что, живя среди людей, альтеры уподобятся им настолько, что это станет проблемой…

***

Одно из государств нелюдей — Триедин — занимало территорию между Италией, Швейцарией, Австрией, Словенией и Хорватией вот уже две сотни лет, утвердив границы и получив суверенитет только после первой мировой войны. Времена тогда были не спокойные, большие страны объединялись и грызлись между собой. Триединцы же в этом увидели прекрасную возможность отобрать себе земли навсегда. И у них это получилось за счет нечеловеческой силы и стойкости. Начиналось это как гражданские восстания на западе Словении и Хорватии, северо-востоке Италии и юго-западе Австрии, а закончилось рождением нового государства между всеми этими странами. Проще было отдать альтерам то, чего они просят, чем пытаться их подавить и извести. Стеллара — столица Триедина, имела честь нести своё название из-за Пальмановы, которая входила в её состав на севере и в которой на сегодняшний день было сосредоточие власти одной из стран нелюдей. Крепость принимала иностранных гостей, в ней жили некоторые из политиков и представителей исполнительной власти. Это был очень мощный объект, обычно демонстрирующий высокопоставленным гостям из человеческих стран, что Триедин куда сильнее, чем им может показаться из-за его габаритов и отсутствия ядерного оружия. Мал, да удал, как императорский скорпион или энцефалитный клещ.

***

Был самый обычный, но такой по-весеннему необыкновенный, приятный майский день в Стелларе. Альтеры — гномы, оборотни, русалки — и люди жили в привычном для современного городского общества темпе, выходя на обеденный перерыв с работы или заканчивая учебу, успевая или нет насладиться теплой погодой и ярким небом над головой. В воздухе чувствовалась пьянящая насыщенность кислородом и морской солью, повсюду нежно касались плеча жителей столицы ароматы цветов и молодой зелени. Вечер обещал красивый закат и чувство наслаждения жизнью. Нестерпимые посиделки с классом и учителями после последнего звонка закончились пять минут назад. Джозеф одним из первых выскочил из школы и остановился у лестницы, чтобы вдохнуть пряный весенний, чуть освежающий воздух. Легкий порыв ветра потрепал короткие темные курчавые волосы, пощекотав тем самым лоб юноше. Он качнул головой, как бы возвращаясь к той мысли, с которой вышел, и спустился-таки с крыльца школы. К слову, она находилась в центральной части города и считалась одной из элитных, хотя обучали в ней средне. Но, может, так казалось только самому Джо, потому что он предпочитал почти всё свободное и не очень время заниматься творчеством и совершенно не вникать в те знания, которые транслировали учителя. Ему это всё вообще было не нужно. Он не знал, куда поступит после школы, и не особо-то надеялся, что узнает за предстоящий год в выпускном классе. Зато вот его родители, похоже, всё решили за него. Они настаивали, чтобы Джос пошел в юристы, и приставили к нему наставника в лице троюродного дяди Торнфа, который должен был влюбить молодого Скалински в юриспруденцию. Сегодня был один из тех дней, когда у Джозефа в расписании имелся двухчасовой наискучнейший бубнёж дядюшки, а в арсенале только проверенная тактика — не прийти, сославшись на забывчивость, или если и явиться, то делать вид, что всё понимает с лету. Если последнего не придерживаться, то на каждой заминке Торнф начнёт «разворачивать» тему ещё «глубже» и ещё дольше, да с таким запалом, что можно, в принципе, и не надеяться заснуть в своей постели и к тому же в тишине. Но Джос уже заранее продумал план, как избежать пытки и благополучно провести оставшуюся часть дня в своё удовольствие, а там уже уйти в жесткий и безвылазный творческий загул до самого сентября. У него были поистине грандиозные планы на каникулы, среди которых едва протискивались зависания с лучшим другом, который приедет к июлю, а так же несколько свободных деньков, если ребята со школы решат-таки: быть в этом году теилболу с дельфинами или нет. В прошлом сорвалось, и играли как обычно русалы на русалов. Но с дельфинами было бы интереснее, конечно. Так вот, Джо с самого утра поставил свой мобильник в режим самолета, и теперь у него имелось прекрасное алиби. Вечером он бы родителям объяснил, что дело привычки, ведь в школе они не должны мешать на уроках, а потом включить просто забыл, как и про встречу с дядей. Последний учебный день в одиннадцатом классе, последний звонок, все дела. К тому же он и в соцсетях практически не сидит, так что вспомнить, что нужно быть на связи, оказалось совершенно невозможным. Ну а будильники ставить не для него. Он с них ловит дикие панические атаки, о чём его родители в курсе. И-де-аль-но. Придраться не к чему. Тогда получалось, что он мог совершенно со спокойной душой побыть один ближайшие несколько часов и погрузиться в свое хобби самозабвенно. А для этого ему нужно было где-то осесть, но не хотелось пренебрегать атмосферой, царившей на улице из-за теплой погоды, и прятаться в тени очередных бетонных стен. Поехать к побережью? Но, во-первых, далековато, а во-вторых, сейчас и до самой ночи там много народу и мало возможностей сосредоточиться. Хорошо бы обосноваться где-нибудь на лавочке в парке поблизости. А ещё лучше на одной облюбованной им там иве. Дерево старое, но ещё крепкое, за свою жизнь много перестроек повидавшее на пару с прудом, рядом с которым выросло. Эта ива имела один раздвоенный ствол и была настолько изгибиста, что предлагала любому, кто захочется укрыться под её кроной, расположиться как на своей верхушке, позволяя наблюдать сверху за прохожими на ближайшей тропинке, так и усесться прямо над водой. В таком случае гость мог запросто помочить руки или ноги, ну или свалиться прямо в пруд. Когда ты имеешь ген русалки, требующий почаще соприкасаться с водой, то для тебя подобное условие является даже привлекательным. К тому же рядом с водоемами Джозефу лучше думалось. Вид водной глади умиротворял и располагал к расслаблению. Это было очень кстати, особенно тогда, когда ты ещё и по-вампирски голоден. Да, в этом мире если ты русал — то обязательно вампир на суше. Джос особо в биологию своего народа не вникал, он просто заполнил эту закономерность и… оставил её как есть. Ему в этом плане было не до самокопания. Может быть, лишь чуть-чуть. Странная динамика — иметь в себе одновременно горячую, вечно жаждущую воды и крови сущность и при этом спокойную и мирную натуру жителя морских глубин. Причем вторая при этом проявляется только когда ты сыт или прибываешь в родной среде. Но на суше ты как бы существуешь с биполярочкой и «весело» качаешься на эмоциональных качелях внутри себя иногда несколько раз на дню. Порой подобное вдохновляет, но чаще всего изматывает. А больше всего утомляет пытаться контролировать эти внутренние смены «погоды». На что у Джо сил нет. Потому что они все почти до капли расходуются на стихи, рисунки и музыку. Ох, последняя на него действовала как звуки флейты на королевскую кобру. Как же он любил «уходить» из реальности в мир фантазий и чувств, рождающихся по ходу играющих в ушах треков. Отдавать все своё внимание идеальной мелодии и позволять ей себя унести, как лодку по волнам. Просто плыть по течению, не думая ни о чем, и особенно о своих бесконечных и бесчисленных проблемах. В общем, так Скалински-младший оказался в центральном парке, сидящим в кроне старой ивы, склонившейся над одним из местных водоёмчиков. Парень в светло-серой в тонкую клеточку рубашке-безрукавке и тёмно-серых брюках затесался меж молоденькой листвы, свесив одну ногу в чёрно-белом кеде с ветки, и рисовал что-то на небольшом обклеенном стикерами скетчбуке, покачивая головой в такт музыке. Он был так увлечён, что не заметил прохожих снизу и не смог услышать первых взрывов за спиной. Юноша почувствовал что-то неладное только тогда, когда дерево задрожало. Тряска возвращалась вновь и вновь и мешала Джозефу выводить ровные линии. Он вскинул голову, чтобы оглядеться, и заметил, как бегут люди от города в парк, а за ними поднимается оранжевая пыль. Это смотрелось красиво под играющий эпический трек. Но он же сейчас не фильм смотрел! Не понимая, что происходит, только чувствуя тревогу, парень вскочил на ноги, но когда в этот момент до парка дошла новая череда толчков от взрывов, Джос не сумел удержаться за ствол ивы и поскользнулся на плоской подошве и грубом рельефе коры. Крона стремительно расширялась перед его глазами на фоне голубого неба, а всё, что юноша только и успел осознать напоследок, так это как спиной встретился с землей, и этот толчок выбил из него дух и сознание, опустив занавес перед глазами…

***

Мерное постукивание колес, лёгкое покачивание, тихий скрежет тормозных колодок громадной машины, что постепенно замедлялась, парой гудков оповещая о своём прибытии работников и пассажиров, а также провожающих на перронах городского вокзала. Душный воздух вагона, наполненный переплетением запахов: горечи зажаренных дотемна пирожков, каковыми решил кто-то полакомиться, резкого пота, исходящего от группы разнорабочих, обосновавшихся у головной двери, а также сигаретного дыма, что порой просачивался из тамбура при передвижении пассажиров, — едва становился немного легче от заглядывающего в открытые окна ветерка. Обоняние оборотней в основном было крайне чутким и могло уловить намного больше ароматических оттенков, нежели человеческое, гномье или русалочье. Впрочем, частенько это превращалось из преимущества в проблему, портя настроение и вызывая головные боли. Эмили, прижимая к лицу уголок воротника ветровки, старалась не обращать внимания на ароматы, витающие вокруг. У неё это даже неплохо получалось, ибо весь тот массив мыслей, который беспорядочным роем кружил в её голове, волновал девчонку куда больше. Ничего не могло уберечь её от самоедства, которое становилось всё голоднее, атакуя Эми изнутри и прогоняя былую решимость, приведшую её на вокзал и посадившую в старый, давно не видавший хорошей уборки вагон междугороднего поезда, чтобы увезти прочь из родного, но столь осточертевшего дома. Рано или поздно побег должен был случиться, ибо давать сдачи не в стиле юной Кросс, а спасаться стоило. Буря эмоций росла с каждым разом, когда Эмили встречалась с упрёками, гневными высказываниями и надменным, властным взглядом мачехи. Девчонка до последнего давила чувства в себе, терпела несправедливость и режущие, как когти, слова. Но это не могло длиться до самого её совершеннолетия. Она успела бы за это время сойти с ума. Приемная мать — причина номер один, из-за которой Эми решилась на этот, несомненно, опасный поступок. И вот… Вчерашняя ссора стала решающей. Попытка отстоять себя, защитить и попросить помощи у самого дорогого человека, что ещё был у неё, после того как матери не стало, принесла только боль. Отцовское неверие ударило по всему существу дочери, обломив в ней последнюю надежду. Дома стало небезопасно, абсолютно. Сейчас вроде бы и альтеры вокруг, но она ощущала себя одинокой и брошенной. Нет никого близкого, родного рядом, кто бы смог успокоить, помочь развеять мрачные мысли, подарить веру и возродить надежду на лучшее. Нету никого, годного побыть для Эмили лучом солнца, который пробьется сквозь тяжелые серые тучи и пригреет её. Сейчас она сожалела о своем побеге и думала, что лучше бы пошла после последнего учебного дня в году к подруге и осталась бы у неё с ночевкой. Но эта мысля пришла ей слишком поздно, тогда, когда она успела с горяча отправиться куда подальше. А потом её догнало горькое осознание, что в итоге она не рассказала бы подруге ничего, так как в последнюю очередь ей хотелось грузить ту своими проблемами, которые не решаемые. Даже музыка в уже почти разрядившихся беспроводных наушниках не отвлекала, сколько фоном шумела, перекрывая разговоры пассажиров. Два часа Эмили была в пути, поначалу чуть не уходя в рыдания от бессилия и треков, которые как по заказу разогревали в ней гнев, и воспоминания, что он бесполезен, когда в противниках семья. Сжимая в руке пластиковую дугу наушников и разглядывая её, девчонка думала о том, что не потрать она несколькими днями ранее деньги на эту покупку, ей хватило бы сегодня на билет до дома её бабушки и дедушки. Их город она знала хорошо, даже лучше своего. Небольшой и уютный, вблизи границы с Италией, куда она почти каждое лето приезжала на каникулы. Но не в этот раз. Как ей хотелось сейчас ароматного травяного чая и пирожков с вишней и яблоками, которые так замечательно получались у бабушки. Хотелось послушать дедушкины байки и просто поболтать с родными стариками обо всём и ни о чём свободно и с душевной теплотой. Эх, жаль, что скоро выходить совсем на другой станции. Не ошибка ли, не имея возможности добраться до второго дома, явиться хотя бы в гости к другим родственникам в городе, который она видала только будучи совсем малышкой? Эмили лишь знала, что её кузены жили здесь, помнила адрес, но абсолютно не имела никакого понятия о том, в каком направлении ей идти от вокзала. Её усталый взгляд был устремлён в окно, за которым виды уж давно сменились с засеянных полей и лесистых островков на старые бетонные заборы и кирпичные постройки, расположенные вдоль железнодорожных путей. Хотя, дикие маки всё ещё встречали и провожали, пылая алыми макушками по одиночке или небольшими компаниями на фоне зеленой травы и блеклых стен. Когда поезд остановился, Эмили покинула вагон одной из последних. Терзающее сомнение постепенно перетекло в тревогу. Вдруг в ней увидят беглянку? Вычислят по молодому лицу, растерянному взгляду и неуверенным движениям. А ещё по отсутствию встречающих. Однако всем тем пассажирам, что приехали вместе с ней, было абсолютно не до неё — они спешили покинуть перрон. Чем меньше людей и альтеров становилось вокруг, тем явственней ощущался дискомфорт, ведь неподалёку Эми увидела двух полицейских, что были тут, скорее всего, для обеспечения безопасности и вели обычный патруль. Девчонка меньше всего хотела, чтобы они обратили на неё внимание, поэтому поспешила нагнать последнюю группку приехавших вместе с ней. Попасться вот так просто не хотелось, а стать головной болью для её старших родственников, которых она всё-таки намеревалась найти самостоятельно, тем более. Удивительно, но юной Кросс удалось оставаться неприметной, хотя её верх из ярко-синей лёгкой ветровки с сиреневым внутренним подкладом, накинутой поверх фиолетовой рубашки в розовую полоску сильно контрастировал со спокойным низом из светло-серых брюк карго, серо-белых кроссовок и бежевого рюкзачка. Выйдя в город и увидя совершенно незнакомые улицы, Эмили судорожно вглотнула и заозиралась в попытках хотя бы примерно понять, в какую же сторону ей пойти. Налево, где виднеется торговый комплекс? Или направо, где малолюдная аллея? А может, прямо через проезжую часть, на автобусную остановку? Она не могла выбрать, как вдруг фраза: «Девушка, задержитесь-ка на минутку!» — прозвучавшая в приказном тоне мужского голоса, решила всё. Эми, завидев, как к ней направлялся полицейский, не думая, сорвалась с места и побежала прочь от стража порядка, подстегиваемая ясным нежеланием быть задержанной. Заскочив в первый попавшийся проулок, девчонка постаралась, чтобы преследователь потерял её след среди узких улочек, загромождений и попадающихся перекрестков. Кажется, если бы сейчас её видел тренер по паркуру, она бы сдала экзамен досрочно и на отлично. Эми не знала, кто гонится за ней. Мысль о том, что это оборотень в погонах, подстегивала и заставляла нестись чуть ли не сломя голову. Все её существо очень быстро молилось на ходу, чтобы это не оказался хороший нюхач. От псового альтера очень сложно уйти, потому что он всегда сможет тебя учуять. Не то чтобы она знала это, но ей рассказывали… Сколько прошло времени, Эмили не отследила. Быть может, она бежала бы и дальше, но, свернув в очередной проулок, чуть не врезалась в старушку, что шла медленно, опираясь на трость. — Ну ты! Совсем не смотрят, куда несутся! — послышалось недовольное ворчание пожилой женщины. — Простите! — тут же выдохнула девчонка, сбившись с ритма, хоть и была достаточно вынослива в физическом плане. Так долго ей ещё не приходилось бегать. — Внимательнее надо быть. Ох, молодёжь, молодёжь… — запричитала старушка и неодобрительно покачала головой, а после продолжила идти куда ей надо было. Эмили, воспользовавшись передышкой, оглянулась по сторонам. Кажется, полицейский не обладал нюхом, как у собаки и резвостью, как у подростка. Почувствовав, что оторвалась от преследователя, девушка уже спокойным шагом направилась по оживленной улице с небольшим подъёмом. Как же пекло ноги и жгло горло. Эми так устала. Толком не спала ночь, бурля недовольством и давая сдачи (пока только в воображении) мачехе. Потом едва отсидела в школе, ушла пораньше и прямиком на поезд. Не перекусив даже. А уснуть в дороге у Эмили так и не получилось, слишком много шума да ещё и в незнакомой обстановке. Ей нужно было отдохнуть, хотя бы немного. А ещё узнать, в каком направлении дом кузенов. Стоило, наверное, спросить прохожих, но она не решалась. Толпы незнакомых лиц, грохот трамваев, щелканье светофоров и гул проезжающих машин сейчас давили на неё. Сложно было сосредоточиться и расслабиться после «испытания» на скорость, ловкость и прыткость. Адреналин до сих пор циркулировал по венам, позволяя надеяться, что если погоня возобновится, есть шанс удрать на втором дыхании. Идя вдоль проезжей части, Эми выглядывала потенциальное тихое и укромное местечко. Наконец, ей на глаза попалась арка, приглашающая в городской парк, в котором оказалось настолько глухо и спокойно, что шум машин остался как будто где-то далеко за изгородью. Вместо него проступило птичье пение, напоминая о лесе и благословляя тёплую пору. Этакий райских зелёный уголок посреди грохочущей столицы. Девушка в расслабленном темпе прошла по главной аллее, вдыхая ароматы цветов и трав, которые были особенно приятны изголодавшемуся по ним обонянию. Для оборотней такие островки природы, пусть и не большие, но живые, всегда несли атмосферу места силы и помогали находить внутренний баланс. Парк демонстрировал ухоженность. Чувствовалось, что денег и сил не жалели на его облагораживание. Красиво было в нём и так хорошо, что Эми, присев на одну из лавочек, облокотилась на спинку и какое-то время бесцельно рассматривала зелёные изгороди, цветущие клумбы и задерживала взгляд на зеркальной поверхности пруда в стороне. В какой-то момент она почувствовала себя более менее в безопасности и прикрыла глаза, слушая шелест листьев и чириканье неугомонных пернатых. Ей вспомнились приятные моменты из прошлого, когда она со своей семьёй ездила в походы, и они прогуливались по гористым местностям, густым лесам и заросшим травой и цветами равнинам. Плечи сами собой опустились, и руки не так напряженно обнимали рюкзачок. Мысли перестали метаться, как бабочки в банке, а беспокойство сдулось до тончайшего писка, тише комариного. Эмили сейчас — далеко от своих проблем, и у неё как будто имелось немного времени, чтобы не думать о них. Погрузившись в ностальгию, юная Кросс даже не заметила, как задремала. И этот момент затишья и умиротворения казался одновременно и бесконечным, и мимолетным… Вдруг раздались оглушительный грохот, протяжный гудок, словно жалобный вскрик, и визг колёс где-то вблизи парка. Они заставили Эмили проснуться и чуть ли не подскочить на скамье. Девчонка совершенно не понимала, что происходит, как вдруг неподалёку, где-то со стороны оживлённой улицы, откуда она и пришла, раздался хлопок, потом взрыв. Грохоты и крики людей стали доноситься отовсюду за периметром парка. Незнание, как вести себя в подобных обстоятельствах, ввело Кросс в ступор на несколько мгновений, после чего девчонка резко подорвалась и побежала в центр парка, подальше от оседающих на землю высотных зданий. Эмили, задыхаясь, проскакивала мимо людей и альтеров, удивляясь некоторым, как можно стоять и снимать происходящее на камеру. Сумасшедшие! Их разве это не пугает, как её?! Впереди она заметила пруд, у которого росла не молодая плакучая ива. Эми тут же рванула туда, предположив, что там, под могучей кроной дерева, за плотными свисающими зелёными шторками можно укрыться. Переждать какое-то время, пока не закончится кошмар наяву. Как только Эмили нырнула под ветви древа, то вскрикнула, перепугавшись, и встала, как вкопанная. Она не ожидала никого увидеть здесь. Кросс попятилась назад и чуть не упала, споткнувшись о выступающий корень. Она учащенно дышала и глядела, как тёмноволосый парень лежал и мирно дышал. Он не реагировал на «гостью». Либо заснул, либо упал, судя по разбросанным вещам. Первое маловероятно — грохоты были мощные и земля сотрясалась до сих пор иногда, такое бы разбудило его. Юноша был похож на её ровесника. Осторожно девушка приблизилась к нему и, присев рядом, стала несильно потряхивать за правое плечо. — Ну же, очнись. Очнись… Просыпайся! — вначале неуверенно начала Эмили, пока не почувствовала, что можно и волю дать голосу, лишь бы привести человека в чувства. Вокруг такое творится!

***

В кромешной тьме он почти забылся и только слышал, как будто где-то далеко-далеко сменилась музыка. Ритмичный, не помогающий Джосу очнуться, а только больше нагружавший его психику шум угас и перетёк в неспешный ход фортепьянных клавиш. Постепенно к нотам прибавились ощущения в теле. Биение сердца?.. Нет. Слабым сознанием парень смог нащупать, что толчки идут справа от плеча и по всему телу. Постепенно он почувствовал, как в нём начала просыпать и накапливаться энергия. А когда услышал сначала приглушенный женский голос, не различая смысла слов, а следом за ним распевный мужской на другом языке, то его из темноты будто «выкинуло». Под строки из песни, что играла в наушниках, которые не вывалились из ушей при его падении с дерева, Джозеф открыл глаза. И увидел склонившуюся над ним встревоженную девушку. Первое, что парень заметил, так это её черное каре, ниспадающее к нему, и яркие золотистые глаза, которые требовали его прийти в себя. Музыкальное сопровождение: https://t.me/AtmosfernoeChtivo/6/17 Conor Maynard — Glimpse of Us (Текс и перевод: https://lyrhub.com/track/Conor-Maynard/Glimpse-of-Us/translation/ru) She'd take the world off my shoulders (Она бы сняла груз проблем с моих плеч,) If it was ever hard to move (Если бы мне было трудно двигаться дальше.) She'd turn the rain to a rainbow (Она бы превратила дождь в радугу,) When I was living in the blue (Когда я жил в печали.) Why then if she is so perfect (Но почему же, если она так совершенна,) Do I still wish that it was you? (Я все еще хочу, чтобы это была ты?) Perfect don't mean that it's working (Совершенство не означает, что все работает,) So what do I do? (Так что же мне делать?) When you're out of sight (Когда ты вне поля зрения,) In my mind (Ты в моих мыслях.) 'Cause sometimes I look in her eyes (Потому что иногда я смотрю в ее глаза,) And that's where I find a glimpse of us (И именно там я нахожу проблеск нас.) And I try to fall for her touch (И я пытаюсь поддаться ее прикосновениям,) But I'm thinking of the way it was (Но я думаю о том, как было у нас.) Said, «I'm fine» and said, «I moved on» (Я сказал: «Я в порядке» и сказал: «Я пошел дальше»,) I'm only here passing time in her arms (Но я только и делаю, что коротаю время в ее объятиях,) Hoping I'll find a glimpse of us (Надеясь найти проблеск нас.) … Скалински, не моргая, смотрел прямо на девушку, пока в его голове играла музыка. Когда до него постепенно начали доходить смыслы текста песни и контекст ситуации, в котором он оказался, Джос вдруг почувствовал, как по его телу пробежался электрический разряд, а потом его существо залило стыдом. Парень резко приподнялся и отстранился, чувствуя, как его щеки начинают гореть. Девчонка и сама тут же отшатнулась, словно остерегаясь, что ей сейчас влетит. Хотя она и испытала облегчение, так как получилось же разбудить! Юноша резко приложил руки к ушам и вынул чёрные наушники, выключив музыку нажатием по правому гаджету. Он полез в карманы брюк, чтобы достать кейс, но его там не оказалось. Он выпал и оказался тем самым «камушком», на который наскочил Джо после пробуждения. Брюнет пошарил у себя под правой ногой и вынул красный с округленными углами пластиковый кейс, обклеенный изображениями скалящихся демонов в японской рисовке. Он сосредоточенно дрожащими пальцами убрал в него наушники. И только после этого снова глянул в сторону незнакомки, но уже с нескрываемым потрясением в глазах. Не сразу до него дошло воспоминание о произошедшем. Где-то сзади бабахнуло несколько раз. Джос повертел головой на звуки взрывов. В нём поднялась тревога. Но вроде бы пока беда была где-то не совсем здесь, позволяя сориентироваться ребятам и прощая им промедление. Брюнетка молчала, наблюдая за сборами парня неотрывно, только вздрагивая иногда от очередной волны шума, которая долетала до них и докатывалась по земле едва-едва. Что творится-то вообще?! Джозеф, собравшись, посмотрел на незнакомку. И подумал, что надо было что-то сказать, типа «Спасибо» и как в куплете «Я в порядке», но как только парень открыл было рот, с его уст сорвалось: — Ты оборотень. Наступила пауза, и только в ней парень ощутил всю неловкость и странность своего поведения. Он проморгался. Эти чертовы вертикальные зрачки-щелочки, они так выделялись! Не каждый день увидишь, даже с учетом того, что большинство населения — это альтеры примерно поровну русалки, гномы и оборотни, а меньшинство — обыкновенные люди. — Ааа… Д-да… Я оборотень, — неуверенно, с лёгким дрожанием в голосе ответила девчонка. Чего-чего, а подобное «приветствие» вряд ли можно ожидать в их-то пёстром обществе. Удивление, мешаное с неодобрением, явно читалось в её глазах. — Прости, это первое, что я увидел, когда открыл глаза. Они так светятся ярко…— ничего лучше Джос не придумал, кроме оправдания как есть. — Да ничего страшного, — тихо проговорила девушка, видя, как парню было неловко. Сойдет за наличие хоть какой-то порядочности. Джозеф дотронулся до затылка и скривился. Кажется, теперь у него будет шишка. Ещё по лопаткам и между ними нещадно как кругами по воде расходилась боль, но хотя бы обещая скоро сойти на нет. Но, вроде, не мешала собрать себя и разбросанные вокруг личные вещи. Эмили принялась молча ждать, наблюдая за сборами нового знакомого. Он рисует или пишет? Сколько канцелярии. А ещё, парень как минимум фанат музыкальной группы, которая нравилась и ей, судя по значку на его сумке через плечо. Оказалось, наблюдать за другим успокаивало Кросс. Тревога обернулась любопытством, и Эми включилась в процесс, протягивая юноше то механический серебристый карандаш, то стёрку, которую заметила в траве. Для Джозефа же возиться со своим барахлом казалось единственным понятным во всей этой странной ситуации. — Можно? — Скалински указал рукой на бело-чёрный прямоугольник слева от незнакомки, на котором она чуть ли не сидела. — А, да. Конечно, — девушка спохватилась и отодвинулась. На белом листе скетчбука она приметила чей-то портрет, выведенный карандашом. Парень быстро сложил блокнот. Демонстрировать свои каракули ему вовсе не хотелось. Зато тему сменить — очень даже. А ещё исправить свою ошибку. — Как тебя зовут? — Брюнет взглянул на девчонку снова, но теперь иначе. Будто изучал и отмечал другие яркие черты её внешности. — Я… — замялась она, когда ощутила, как же близко оказался юноша. Она сначала и не заметила, а правило номер один у оборотней — не подпускать к себе незнакомцев и недрузей ближе чем на полтора метра. Вдруг обернется и вцепится в горло. Да и некоторых разносит так, что даже такая предосторожность не спасёт. — Привет. Я Джозеф. Придурок, — он протянул руку девушке для рукопожатия, мягко и чуть весело улыбнувшись как кончиками губ, так и краешками глаз, надеясь, что своими словами разрядит обстановку и исправит начало их встречи. И действительно, только благонамеренности оборотнице и не хватало, чтобы развеялась её настороженность. Она охотно пожала его руку. — Привет. А я Эмили. Потеряшка, — с робкой улыбкой в ответ представилась девчонка. Мягкость и дружелюбие этому пацану шли больше, чем ошеломление, — он сразу же казался привлекательней на внешность и тем, кому можно и хотелось доверять. И с ним можно расслабиться. Эми это тоже почувствовала. Удивительно, что могла внушить его улыбка… Рука у Эмили была тёплая, даже горячая, а пожатие уверенное, контрастирующее с её неуверенностью на лице. Она ведь тоже его разглядывала. Была вынуждена это делать. Потому что он залез в её личное пространство, оказавшись настолько близко. Но было приятно, что девушка подыграла ему, представившись в той же манере, что и он. Есть контакт. — В своё оправдание скажу, я упал с дерева. Так что… не всегда такой, — попытался объяснить свой первый промах при знакомстве он, не отрывая заинтересованного тёплого, блуждающего по чертам лица девушки взгляда. — Так вот почему ты оказался под деревом. Не сильно ударился? — уже вполне участливо поинтересовалась она, что для неё самой было в новинку рядом с малознакомым человеком и человеком ли? — Ещё не понимаю, Эмили-Потеряшка, — с какой-то иронией в голосе обронил парень. Какая разница, сильно он ударился или нет? Он не верил, что ей могло бы быть действительно интересно, как его здоровье. Хотя… Не она ли его привела в чувства? Ведь запросто могла пройти мимо, а Джо мог проваляться много времени и надышаться пылью. Даже оказаться затоптанным! Кстати. Они, видимо, были на столько увлечены, что какое-то время не замечали, как продолжает разрастаться хаос за пределами парка и проникать в него. Раздался сильный грохот, совсем рядом. Но не уляглся, а сменился несколькими криками и после — нарастающим глухим шумом. Теперь он стремительно приближался. Эми резко обернулась. Она выглядела встревоженно, а её зрачки то сужались в щёлки, то снова становились круглыми. Земля дрожала, с каждой секундой всё сильнее. Джозеф осознавал, как через туман, что он тормозит в понимании обстоятельств, где «беда», из-за которой он свалился, теперь дышала ему в затылок. Настолько, что её уже нельзя было игнорировать. Жаль, Скалински еще бы побыл в приятном неведении. Вдруг у Джо запульсировал левый висок, и парень приложил руку к больному месту, скривившись. Кажется, он отделается не только шишками на затылке. Конечно, его бы могла исцелить кровь или соляная ванна, но, будем честны, сейчас не время и не место, чтоб таким промышлять. Нужно домой. В безопасность. Точно. Как там родители? — Бежим отсюда, быстрей! — Не дав даже опомниться, Эми схватила Джозефа за руку и рванула прочь из-под ветвей ивы. Для парня вытянуться во весь свой рост оказалось рановато — ноги не слушались. Вместе с девчонкой они выскочили на открытую площадку, и Джо наконец узрел: сотни людей бежали в парк под сопровождение рокота автоматных очередей и криков испуганных, пока за ними в пыли оседали на землю несколько многоэтажных зданий. Ужасающая картина придала сил Скалински и крепости в ногах, и Эмили уже не нужно было тащить его за собой. Голова у него сильно пульсировала, вызывая вспыхивания серебристых комет перед глазами. Но парень очень старался оставаться в сознании, пока слабость и головокружение не отступили. Кросс же бежала куда только глаза глядят. Инстинкт самосохранения гнал её подальше и к месту поукромнее. Желательно сразу бы в телепорт и к родным старикам, но жаль, что мир не настолько волшебный. «Дух-защитник, это действительно всё взаправду и точно не во сне? Или всё же кошмар?» Сильного желания не хватило, чтобы проснуться, да и к тому же Эми, не смотря под ноги и не разбирая дороги запнулась о булыжник в траве, отбив себе пару пальцев на правой ноге. Ощущения крайне неприятные и такие реальные, что сомнений не могло остаться. Девушка скривилась, крепко сжав зубы. Она давилась собственным вскриком. Боль отрезвляла и не давала забыться, но и не останавливала. — Стой, СТОЙ! — пробегая мимо каких-то полуухоженных кустов-перегородок, Джозеф поймал Эмили за край куртки и затормозил, вынуждая её сбавить ход и обернуться. — Давай… за мной, — И парень проскочил по тропинке через тонкий проём в кустах и вылетел к одному из скрытых выходов из парка. Лаз был хорошо спрятан растительностью с обеих сторон и почти не заметен ни для кого. Вдоль забора здесь хоть и имелась тропа, по которой изредка кто-нибудь прогуливался с питомцами, но мало кто мог предположить, что несколько прутиков в конкретном месте свободно отодвигаются в сторону. Не будь Эми в спортивной одежде из качественных тканей — сотню раз зацепилась бы о ветви и колючки кустарников и насобирала бы ссадин по всему телу. И как её новый знакомый даже руки не исцарапал, сигая через заросли? Он пролез за пределы парка прямо в густые и высокие кусты сирени, которые выводили во двор близстоящих домов. Здесь не имелось проезжей части, тут скорее был закуток спящего района. Но всё равно даже до сюда доходили шумы и беспорядки откуда-то слева. Обстановка была неспокойная, но уже не настолько накалённая. Парень дождался, когда Эмили вылезет следом за ним из кустов, и воспользовался этой заминкой, чтоб перевести дух от бега. Он даже умудрился спросить у девчонки, когда та появилась: — Потеряшка… Что значит «потеряшка»?.. Родаков потеряла?.. Туристы? — сбивчиво выдыхал он, стараясь захлебнуть больше воздуха. — Не совсем, я… — Эмили сомневалась, стоит ли ей говорить правду. Да только поразмышлять не успела, как слева послышалась автоматная стрельба. Её с Джозефом это подстегнуло пробежать ещё пару стометровок прочь. Не сговариваясь, они припустили вправо, вдоль зелёной изгороди и вниз, под мост между дворами. Под ним протекала речка прямо из парка, выходя из трубы в насыпи и пролегая нешироким обустроенным руслом вниз по склону. За мостом открылся вид на спуск к большой реке, в которую втекал маленький проток, а также на другую часть города с постройками пониже и архитектурой постарше. Вот туда-то им и нужно было, как считал русал. Может, родители помогли бы понять, что происходит и как действовать в подобной ситуации. Да и в любом случае в той стороне казалось пока безопасней, ведь весь кипиш бурлил в центре Стеллары. Снова бомбануло где-то за спиной, забывая напомнить ребятам, что хорошо бы не поскользнуться на сочной траве и не пролететь кубарем до самого тротуара в низине. Оглушительный грохот заставил Эмили обернуться, она оступилась и полетела головой вниз. Наверное, не развивай она на тренировках реакцию, так бы и приземлилась, хорошенько ударившись, в лучшем случае. Но всё же Кросс, вовремя выставив руки, оттолкнулась пальцами от земли, развернулась полубоком и совершила в воздухе кувырок, чтобы приземлиться аккурат на ноги. — Фух, ещё бы чуть-чуть… — согнувшись и стараясь отдышаться, констатировала Эми, положив ладони на талию. Впрочем, радовалась она не долго, так как следом за ней кубарем уже полетел Джозеф, который мгновениями ранее засмотрелся на выкрутасы девчонки и в итоге не уследил за собой. Он ничего не успел ни крикнуть, ни брякнуть и врезался в девчонку. Ребята перемешались в клубок конечностей и сине-фиолетово-серого с вкраплениями зелёного тряпья, и так прокувыркались вниз до ближайшего пологого выступа. Когда круговерть остановилась и мир стабилизировался, Джос приподнялся на руках, остро чувствуя, что это необходимо сделать. Под ним оказалась Эмили, у которой тоже явно всё плыло перед глазами и болело. Она лежала на спине и затылком едва не вписалась в бетонный бортик у воды. Какие-то жалкие пару сантиметров уберегли её от трещины в черепе. — Иссс… Прости, — с гримасой боли за другого протянул Джос. — Сильно ушиблась? — Да вроде… не особо… — негромко отозвалась Эмили, заслышав участие в голосе нового знакомого. В порыве оглядеть её на целостность, он только сейчас допер, что правой рукой, когда приземлился, задрал фиолетовую рубашку Эми, оголив краешек её плоского живота, и улегся прямо на грудь, а левой рукой уперся в полу куртки, аккурат между рукой и талией девушки. Как так-то… Неловко, неправильно, не вовремя. И в совершенно странном контексте. Подстава. Кажется, до Эми дошло тоже самое осознание, вогнав и её в краску. Джозеф поскорее попытался ретироваться. Он кое-как отполз в сторону, освободив девчонку от тяжести своего веса. Его дыхание всё еще не восстановилось, сбитое к чёрту то бегством, то кувырками, то нервами. И оставалось молиться, что не сильно навредил случайной подруге по несчастью. — Я там внизу, за рекой, живу. Если что, если доберемся, я аптечку дам, — проинформировал парень, присев и с сочувствием, а также некоторым испугом и печалью посмотрев на Эмили, но как-то так исподлобья, с опаской. Она имела право злиться на него. Приняв следом за Джо положение полусидя, девушка зажмурилась от накинувшихся на неё болей во всем теле и головокружения. Массируя вески пальцами левой руки, правой ладонью Эмили оперлась на холодную и шершавую бетонную плиту. Мельком глянув на это, она не сразу поняла, что чудом избежала незаидной участи. Насколько же рядом ходят жизнь и смерть. Казалось, только оступись… От таких мыслей Кросс нервно взглотнула, и мурашки волной окатили её всю. — …было бы хорошо, — обронила заторможенно и растеряно девчонка и посмотрела на юношу, считывая в его голосе и на лице неловкость из-за случившегося. Взрыв, и верхушка здания за холмом плавно осела в завесе пыли. Очередное приводящее в чувства зрелище. Что же происходит? Товарищи по несчастью оба встрепенулись, наблюдая исчезновение очередного великана. Левую ладошку Эмили защипало, и она, отвлекшись на неё, со стиснутымм зубами рассмотрела кровоточащую ссадину. Досадная, конечно, но быстро заживет. Девушка махнула на этот пустяк и принялась собираться. Она поискала глазами свой рюкзачок и нашла его рядом, в траве, исчерканным зелёными полосами и умызганным чёрными кляксами по бокам. Эми подтянула его к себе и отряхнула. Эх, жаль, теперь он не такой бежевый, но главное, не дырявый. Как только Джос сам отошел от потрясения и подташнивающего от кувырков и эмоций чувства, то поднялся на ноги. Он поправил сумку на левом плече, которая каким-то чудом не слетела с него, что не скажешь о нескольких значках. С парочки из них изображения стерлись до голой серебристой основы, а некоторые и вовсе пропали. Неприятно, но дома ему есть чем их заменить. Закончив с осмотром, парень протянул юной Кросс руку, чтобы та оперлась на неё и смогла встать. — Спасибо, — приняла помощь девушка. Поднявшись и отряхнувшись, а также забросив рюкзак на плечи, она скользнула оценивающим взглядом по Джозефу. — А ты-то как? Не слабенько ведь кувыркнулись, — поинтересовалась Эми. Джос все никак не верил в спокойствие девчонки. Он нахмурился, когда она проявила к нему неравнодушие. «Ты что, неправильная?» — Я… Ммм, — начал было Скалински, но проглотил слова, уловив только сейчас принесенный порывом ветерка слабый запах крови. Это было очень провокационно. Джос глубоко вдохнул воздух, прикрыв глаза и погружаясь на несколько мгновений в едва уловимые приятные ощущения, вызываемые «вкусом» аромата крови. Его кожа сама собой побледнела, а нутро обожгло неприятно голодом. Он открыл глаза, и радужки его были уже темны. Джозеф стрельнул взглядом на руку девушки, безошибочно угадав, которая кровоточила. У него загуляли желваки. — …эх, и вот угораздило меня приехать именно сегодня. Эта неразбериха, и ты ещё из-за меня… — причитала Эмили тем временем тревожно, но тут же заткнулась, увидев, как парень сжимает челюсти и борется с желанием что-то сейчас сделать. Не доброе. Молчание повисло в воздухе, Кросс насторожилась. С трудом, как будто злился, юноша вдруг выдавил из себя: — Это… неправильно, — о его напряжении также говорили руки, сжатые в кулаки. Он смотрел, не моргая, на руку Эми, а в его мыслях всплывали сплошные команды, что нужно делать, когда рядом есть кровь, а ты чертовски изголодался по ней. — Что? — тихо выдохнула девушка. Если у неё до этого роились догадки на счет её нового знакомого, то сейчас нашлось точное определение. Русал. В агрессивной стадии. Эмили попятилась и убрала покоцанную руку за спину. Она приготовилась снова бежать. Мысли о противостоянии у неё даже не возникло. Вот же попала. Обычно контроль Джосу давался полегче. Но и в те другие дни ему не приходилось несколько раз ударяться головой, потом бежать что есть мочи, видеть такие беспорядки и разрушения в городе и всё это время попадать в неловкие ситуации с незнакомой ему почти ровесницей. Джозеф чувствовал всю тяжесть этих потрясений, как они огромным валом перекатываются в нём, и как вампирский голод всё это ещё и усиливал, накаляя нервы до предела. Ком обиды, тошноты и безысходности с беспомощностью подкатил к его горлу, а лицо Джозефа исказилось то ли разочарованием, то ли усталостью и горестью. Он сощурился, и проступившие слезы каким-то образом стали разрядкой и отвлечением. Подарили ему мгновение на выбор. Джос проморгался и поднял взгляд на лицо Эмили. Обжегся об её испуг, и только сейчас приметил, что она приготовилась дать отпор, но сама того не подозревая. Видя её микро изменения в сторону зверя, он мигом замахал руками. — Воу-воу, остановись. Все в порядке! Эмили молча и сурово смотрела на него, но благо не решалась ничего предпринимать. — У меня всё болит, — пожаловался он и улыбнулся даже, только это была скорее улыбка висельника. Глаза его всё ещё были темны и медленно возвращали себе отлив серебром, поблескивая влажностью. — Поэтому мы сейчас доберемся до дома и там передохнем, — очень стараясь включиться обратно в прежнего себя, Джозефа, который человек и который довольно участливый к беде других, он шагнул к Эмили и потянулся к её здоровой руке. Она отпрянула. Ожидаемо. Правда, чего он себе позволяет? Но сейчас очень хотелось убраться отсюда и не бросать девчонку, которая оказалась в таких же трудных обстоятельствах, как и он. — Отдых действительно не помешает, — проговорила напряженно Эми. Честное слово, можно было различить тихий фоновый рык. — А то чувствую, что если произойдёт что-то подобное, я просто не вывезу… — Понимаю, — откликнулся парень. — Пошли быстрее, только в этот раз будем придерживать друг друга. Джозеф протянул ей руку. Остерегаясь его второй натуры, но сейчас видя человеческую, она приняла предложение и сама постаралась успокоиться. Вот вроде бы они оба являлись представителями совершенно разных рас, но при этом имели схожие проблемы. Вместе под локоть ребята спустились уже благополучно. Джос ещё и выбрал ступать со стороны бетонного бортика и реки. Отчасти потому, что хотел на скользких участках, если что, упереться в шершавое покрытие, а ещё потому, что шелест потока воды и всплески его успокаивали и настраивали хоть на какое-то равновесие чувств. Эмили же постепенно перебарывала степень обращения, которая успела её поглотить. Такая мелочь, а подняла столько шуму и пригрозила столькими неприятными последствиями, что Джос от одного прокручивания их в голове каждый раз нервно сглатывал. Фантазия подсовывала ему возможные развития событий, и, зная, что парень совсем не боец, а инстинкты у него включаются коряво и непредсказуемо и не всегда тогда, когда действительно нужны, то сцены, которые ему виделись, были проигрышными для него. К тому же он не знал, в кого именно превращается девушка. Её звериные глаза намекали на кошачьих. Если бы она оказалась обычной кошкой, то ему почти не составило бы труда изловить её и пустить кровь. Но вот что делать, если девчонка может превращаться в кого покрупнее? Кошачий род довольно обширный, и разбежка в габаритах у него существенная. К тому же его размеры ещё и усиливаются особенностью самих оборотней. Джозеф наблюдал факт — звери из перевертышей всегда были хотя бы немного, но крупнее обычных животных. Чёрт, насколько Эмили сильнее? Он чуть не подставился, когда его кровососущая натура решила проявиться! Ох, и нафига он уродился в семейке сухопутных русалов, то есть вампиров? Разве нельзя было распределить его душу в человека, например, стопроцентного? Проблем бы таких не знал. Хотя, правда, и долголетия особого… Да и здоровья. У русалочьих генов имелось одно преимущество — они давали относительно здоровую и иногда даже двух-трехвековую жизнь. Конечно, чем чище кровь и питание, тем лучше сохраняется и исцеляется тело русала. Джосу же как полукровке с некоторыми дефектами можно было надеяться ну хотя бы полтора, а максимум и два века протянуть, не сильно мучаясь от старости. Столько времени, чтобы успеть написать сборник стихов, потом решиться его выпустить в свет, а дальше попутешествовать по миру, порисовать разные побережья, попробовать разную воду и разные сорта крови. Найти, возможно, пару себе, с которой познать романтическую часть жизни, и окунуться потом с головой в свою уже собственную семью. Может, он даже успеет научиться играть на некоторых музыкальных инструментах и поучаствовать в нескольких музыкальных группах. Кто знает? Незаметно для себя уйдя в фантазии, Джозеф чуть помотал головой, развеивая наваждения. Это он начал со страху просчитывать успех стычки с оборотницей, а в итоге ушел совсем не туда. Что ж, хорошо, раз Эмили смогла сдержаться и не прыгнула на него в ответ на его агрессию. Он помнил, что оборотни довольно вспыльчивы. Такими их делает горячая кровь, насыщенная повышенным содержанием гормонов, которые в любой момент под командованием кортизола могут переделать человеческое тело в звериное, к тому же и «магии» в их жилах тоже побольше, даже чем у чистокровных русалок. Оборотни ведь превращаются полностью, а русалы максимум наполовину. Джо, как смешанный, так и вообще почти не меняется при располагающих к этому обстоятельствах. Как же ему повезло, что Эми то ли из тихонь, то ли неплохо может контролировать себя. Джос остерегался смотреть на девушку, к тому же ещё и стыдился. Эта эмоция для него вообще частый спутник, чуть ли не всю его жизнь. Противный такой товарищ, который изматывает его и не дает особо радоваться жизни, а особенно с кем-то общаться без ощущения потом, что сказал или сделал что-то не так. Все время как на экзамене живешь, и всегда совершаешь ошибки, даже если даешь верный ответ. Каждый раз мысли, что ты «неправильный» и что ты нигде не приживешься. Девушка же думала о том, что угораздило же её найти себе в гиды русала, да ещё и голодного. Теперь понятно, чего он такой дерганный и худющий. Видать либо недавно только вымахал, как её одноклассники-мальчишки, либо всё время недоедает. Хотя, среди морского народа редко встретишь упитанных, поголовно изящные люди. Но тем не менее крепкие представители среди них всё же бывают. Мама с папой когда-то рассказывали, что так они компенсируют относительную родной стихии слабость на суше. И что здоровяки обычно добрее и дружелюбнее, так как мышц больше, а значит и запаса крови в них поболе. А вот как раз щуплых лучше остерегаться. Она же сделал всё наоборот… С другой стороны, как получилось уже, ей не предоставили каталог по выбору себе проводника. Коль бы попался такой, не думая, выбрала бы оборотня, потому что и свой и приведет к её родственникам. С детства ей твердили родные, что нельзя даже разговаривать с незнакомцами, а она… Теперь же Эмили спасается от неведомого хауса вместе с вампиром… Интересно, что хоть девушка и поняла, кто он, но чувствовала его как-то не точно, из-за чего и не узнала сразу. Возможно, Джозеф являлся полукровкой, как её давняя подруга, оборотень-лиса, которая могла оборачиваться лишь частично — отращивать рыжие лисьи ушки, тёмную шерсть на руках и острые когти. Если парень мешаный, то столь ли он опасен, если в очередной раз поддастся врождённым инстинктам, но не сможет сдержаться? Нельзя недооценивать подобных ему. Её подружка Лэйлани вполне могла постоять за себя в случае чего и даже дать отпор чистокровному оборотню. Она столько раз поддерживала Эмили в минуты отчаяния и заступалась за неё, когда одноклассники, придумав очередную издёвку, не стеснялись отпускать её в адрес мирной тихони. Лэй была из тех немногих подруг, которым юная Кросс могла доверять. Тем временем лёгкий ветерок, что доносил с реки сыроватые нотки, развеивая и без того душный воздух прохладой, возвращал обратно в реальность. Ребята вышли к проезжей части, под которой маленький поток через тоннель втекал в большую реку. Джос отпустил Эмили и молча прошел вперёд на лестницу, которая вела наверх, к прохожему тротуару и асфальтированной дороге. К слову, здесь не было ни одной машины, а светофоры мигали жёлтым всё время. Парень осмотрелся, но когда его спутница поднялась, то позвал её жестом идти за ним к уже большому мосту, разделяющему два района города. Некоторые русалы тоже повыходили на мост, направляясь домой. Джос узнал нескольких, но никто не обернулся, чтобы поздороваться. Все были напуганы и дезориентированы и бежали от ужаса, настигшего их в центре. Хотя нет, всё же кто-то да оборачивался на Эмили, а потом, понимая, что она с Джозефом, бросал на него осуждающий взгляд. Из-за этого он опустил глаза в пол и прикусил губу, ускорив шаг. Девушка всегда была скромна и чтила порядки, не смея идти им наперекор. А тут она не только нарушала общепринятый устой, да ещё и своему новому знакомому обеспечивала порчу репутации одним лишь своим присутствием. Ей хотелось исчезнуть, просто провалиться под землю, скрыться в конце концов от незнакомцев, в лицах которых не читалось ни единой ноты дружелюбия, только раздражение, усталость и растерянность. Ну, хотя бы беда у них общая… Эми накинула на голову капюшон куртки, да крепко сжала в ладонях лямки рюкзака. И всё же это её не особо успокаивало. К тому же от сильного волнения её глаза, наверное, предательски сияли сейчас. По левую сторону от них подергиваемая ветром вода отдавала синевой неба и отражала лучи солнца. Река текла безмятежно, для неё сегодня — самый обычный весенний ясный день. Она никуда не спешила, её ничего не тревожило, течение в ней медленно и мягко причесывало длинные тёмные водоросли, проступающие ближе к поверхности воды с почти чёрной глубины. Когда из города снова раздался взрыв, Джо обернулся на резкий грохот и подошел к железным перилам, чтобы присмотреться к горизонту. Также сделали и остальные альтеры. Долгое мгновение они смотрели, как за постройками пониже неумолимо оседает очередной небоскреб — один из крупных офисных центров. Кто-то охнул и застонал, прикрыв рот руками. Джос бросил взгляд в сторону возгласа и заметил женщину, которую уже подались успокаивать её спутники, поглаживая по плечам. Печальное зрелище. Эмили, обернувшись к Джозефу, встретилась с ним взглядом. Парень жестом показал, что им не стоит задерживаться. Девушка едва заметно кивнула, и они продолжили путь. Никто уже и не оборачивался, всем было не до этого после увиденного. Кросс же, смотря на безмятежную реку, вновь задумалась. Мысль о том, что её родные могли оказаться в опасности, вспыхнула резко и заставила ощутить волнение с новой силой. Отец очень далеко — на работе в другом городе, как и мачеха. И слава Духу. Как бы она не обижалась на них, но зла не желала. Но за кого и стоило переживать, так это за старших двоюродных брата и сестру, у которых она хотела найти временный приют. Они никогда не давали её в обиду, заступались за неё, даже перед родителями, если она вдруг случайно что-то портила. Девчонка знала, что всегда сможет найти поддержку у них. И вот, когда у неё уже не осталось сил терпеть очередное «ты безрукая идиотка!» и «куда ты смотрела?!», Эми побежала к ним, которым сейчас, наверное, самим нужна помощь… Где и что с её старшими родственниками, удалось ли им избежать опасности? Может быть, они оказались достаточно далеко от эпицентра? Хотелось бы в это верить. А Скалински снова вспомнил о родителях, очень надеясь, что они дома, а подвал можно использовать как временное убежище. В момент Джо осознал, что не проверял ещё свой телефон. Вдруг они звонили? Или он сейчас сможет дозвониться им. На ходу парень обратился к своей сумке и достал бордовый смартфончик, некрупный для своей руки, и уткнулся в его экран. Когда Джозеф снял режим самолета, то через какое-то время начали сыпаться уведомления, сигнализируя вибрацией. Ему кто-то писал в соцсетях: хорошие знакомые, одноклассники, чаты всякие разные групповые, новостные — везде роилась паника, а от родителей только два пропущенных. Дядя же звонил ему десять раз. На последнем он оставил голосовое сообщение. Скалински приложил мобильник к уху и услышал: «Не знаю, где ты, племянник. До родителей не дозвонился. Рядом с нами взорвался…» — на том сообщение оборвалось, резанув Джоса по уху противным писком и скрежетом. Чёрт, хоть дядя и не был любимым, но парень испугался за него. Он попытался набрать ему, но как и у родителей записанный голос оператора проговаривал: «Абонент не в зоне действия сети, перезвоните позже». Чёрт-чёрт-чёрт! Джо судорожно пытался ещё несколько раз набрать родственникам, потом кому-то из знакомых, но везде ответ был одним и тем же, лишь иногда только хотя бы пару секунд шли гудки и либо слетали, либо трубку никто не брал. Телефон в таких обстоятельствах оказался бесполезным. Интернет на нём ловился туго, попеременно пропадая. Ни одно настроченное или голосовое сообщение не отправлялось, выдавая ошибки, над обновлением которых парень успел утомиться. Джозеф надоумил Эмили тоже попытаться дозвониться до своих. Стянув лямку рюкзака, она, не останавливаясь, пошарила в большом отсеке и выудила средний по величине гаджет в синем чехле с голографическим переливом. Зажав кнопку включения, девушка мысленно помолилась, что бы мобильник проснулся. Подержав девушку в напряжении, он ответил-таки ей лёгкой вибрацией, после чего на экране засиял логотип бренда и название модели. Фух. И тут же обрушилась целая лавина уведомлений, каждое из которых дзынькало и вибрировало. Сообщения от Лэй и ещё пары подруг, с десяток пропущенных от отца, и даже от мачехи немного. Пока телефон не растратил последние два процента, оборотница, прикрывая экран ладонью, чтобы затенить его, набрала сначала папе, но звонок не прошел. Тогда она попыталась написать ему смс, но и оно не отправилось. Ни один мессенджер не работал, браузер не открывался, вернее, просто ничего в нём не грузилось, как и все приложения, что работали только при стабильном сигнале сети. В последней надежде Эми попыталась набрать кузине, но звонок слетел, и гаджет, на прощание завибрировав, отправился в кому до следующей подзарядки. Джозеф наконец вслух констатировал факт, что сети нет, и убрал свой телефон в сумку, внутренне надеясь, что получится связаться с родителями позже, если их сейчас не окажется дома. Или что хоть где-нибудь его смартфон поймает связь и отправит хоть кому-то сообщение. Эмили согласилась с ним, удрученно выдохнув, и они молча вышли на улочку русалочьего района. Ребята могли бы сейчас познакомиться друг с другом поближе, начав беседу, но им, не сговариваясь, пока не хотелось на фоне переживаний за близких, до которых не удалось дозвониться. Потому между ними закрепилась напряженная тишина. Оба чувствовали неловкость, но никто не решался разрядить обстановку первым.