Le début de la fin

Шатен легко схватывал суть работы с Искрой. Каждый раз, успешно отработав упражнение, он тут же делал пометки в свой потрёпанный чёрный блокнот. Кожаная обложка облезла по краям, страницы стали желтоватыми от времени. А ты не растерял хватку! — улыбнулся Вальд. — Выходит, не зря шатался по мирам, Ло. — Похоже на то. Но сильнее всего меня закалил родной мир, — отозвался он. Оба заулыбались. Вот только искренне — лишь Вальдхар. Он не знал. Не знал того, что творилось за его спиной. Не знал всего того мрака, в котором тонул друг. «Вальд, Вальд... Если бы ты знал, как мне больно врать тебе...» Ло даже не заметил, как утонул в мыслях, машинально расцарапывая запястье. Его вырвал из транса резкий голос. Кто-то тряс его за плечи и что-то кричал, глухо, будто сквозь воду. — А? Что?.. — он вздрогнул, возвращаясь в реальность. — Ты в порядке? Уже третий раз за тренировку замираешь. Всё нормально? Повисло гнетущее молчание. Ло выдохнул и коротко бросил: — Да. Всё хорошо. — Ты впервые такой... странный. Хотя ты всегда странный, но сейчас совсем уж. — Не бери в голову. На сегодня достаточно. Вернись в бункер и не высовывайся, понял? — он протянул Вальду аккумуляторы. — Мне они больше не пригодятся. Он вздохнул, пытаясь выудить что - то ещё из своих беспорядочных мыслей и желания отомстить. — А чего мне бояться, если я живу со Стеллой? Кроме нас там никого. — Вальд попытался улыбнуться, но в голосе слышалось непонимание. Ло на мгновение застыл. Затем холодно, отстранённо произнёс: — Стелла мертва. Он даже не оторвался от экрана, просматривая пропущенные сообщения. Впервые за долгое время ему написали почти все. Даже Луиза. Та самая, что дала приказ. Та, с кого всё началось. Ненависть вновь всполыхнула в груди. Вальд тем временем замер, переваривая услышанное. В бункере со Стеллой было по-своему живо? Ссоры, разговоры, поиски еды... А теперь пустота. Холод. Тишина. Одна кровать, на которой коротал ночи Ло. Всё в руках другого Первого. — Я… я теперь совсем один?.. Но как?.. Перед тем, как пришла Ла… Он не договорил. Пазл в голове сложился сам. В груди возник страх, земля ушла из-под ног. Он осел на пол, обняв колени. Ло сел рядом и приобнял. — Зачем ты меня спас? Я ведь должен был умереть… —Не говори так. Эграсса был бы против. И ты мне дорог, Вальд. Этого для меня достаточно, чтобы спасти тебя жизнь На губах Ло появилась едва заметная улыбка. Он поднялся и протянул руку, друг без слов встал на ноги, отряхивая с штанов пыль. Он понимал, что Вальд, скорее всего, возненавидит свою «принцессу», но вмешиваться не собирался. У него своих проблем было с лихвой. — Не доверяй никому. Я постараюсь вернуться в свою ветку. Сейчас мне нужно в Синклит. — Хорошо... но что за срочные дела в этом вашем Синклите? — осторожно спросил Вальд, надевая скафандр. — Поговорить с начальством, — процедил Ло сквозь зубы и исчез, оставив за собой лишь теплоту в сердце. Вальдхар остался один. Он взял себя в руки и отправился обратно в бункер на машине до заката. Ло же, вернувшись в Синклит заметил неподалёку Кацпера. Похоже, он недавно пересёкся с Лайетанной и та заговорила ему зубы. Он приблизился, холодно спросив: — Ты Лайю не видел? — Видел, а что? И вообще... что ты делал в телепортационном вагоне? Ты куда - то выходил без моего разрешения? — Это неважно, — резко отрезал Ло. — Запроси аудиенцию с Луизой. Не дожидаясь ответа, он использовал планшет и растворился в воздухе. Через пару секунд он уже стоял в спальном вагоне и окидывал взглядом койки, ища одну конкретную. Найдя её, он без колебаний вошел. Пройдя внутрь, можно было услышать, как девушка бьет грушу, приговаривая о своей правильности. «...Я поступила правильно. У меня никогда не было друзей, кроме Тристана... Все эти Лололошки, Вальдхары, Малецки...» — удар за ударом сыпались по груше, словно вместо вещи были люди, которых она так яро ненавидела. Шатен прокрался ближе, слушая очередные влюбленные бредни про какого - то Три и утешения в свою сторону. Он слушал это до тех пор, пока не остался сыт этим всем по горло. Его голос зазвучал очень неожиданно для Каталонес. — Правда не было друзей? Лайя вздрогнула, обернулась. Она не знала, сколько он стоял за её спиной. Сердце пропустило удар. А потом два. Три. Он не шевелился, только пристально смотрел в глаза. — Не было, — резко ответила она. — Был только Тристан. Он один понимал меня. Он открыл мне глаза на всё, что творится в Организации! Этим она незаметно для себя подливала масла в огонь. Ло начал медленно обходить её по кругу. Его руки были за спиной, пальцы сжаты в кулаки. — Хочешь, я покажу тебе, что бывает с теми, кто осмелился поднять оружие на моих друзей? Голос звучал слишком спокойно, почти без эмоций. Хуже, и страшнее, чем крики в момент, когда Ло обо всем узнал. — Что же? Каталонес сама себе подписала приговор в ад таким вопросом. Шатен остановился, в его руках постепенно собиралась пустотная магия, которая на вид была не стабильна, как и её носитель. Она начала задыхаться. Колени подкосились, и она осела на пол, царапая ногтями пол, пытаясь выговорить хоть слово. Ничего, кроме жалких всхрипов. Слезы рваными каплями падали на пол, оставляя кляксы. Ло внимательно следил за её состоянием, контролируя хватку, чтобы не переборщить. Он не хотел убивать её ...так просто. — Это только начало, Каталонес. Начало твоего ада. Через пару минут она потеряла сознание. Тогда он ослабил хватку, проверил пульс и, убедившись, что она жива, создал верёвки с помощью той же пустотной магии. Он крепко связал её и оставил лежать там, где нашёл — на полу, рядом с потрепанной грушей. Планшет пискнул, уведомляя о новом сообщении. Ло вздрогнул, вспомнив о просьбе аудиенции — точно, Кацпер. От: Кацпер Малецки Тема: Аудиенция «Не знаю, что тебе, Лололошка взбрендило вдруг вызвать Луизу, никогда тебя не пойму, но дело твое. Она тебя ждет в твоей койке через 100 метров.» Самодоводьно улыбнувшись, Ло поскорее направился к себе, дабы успеть подготовится к появлению директора. Войдя в свою комнату он наткнулся на гусыню. Голодная и хмурая, она встретила хозяина осуждающим гоготом. Он поманил её за собой, и пернатая гордо, хоть и немного неуклюже, зашлёпала лапками следом, не издавая лишнего гогота. Придя в кухонный модуль, Ло высыпал в миску заранее нарезанные помидоры и положил пару кусочков хлеба, которые в последствии размякли. В благодарность хозяин получил взъерошенный хвостик, говорящий о том, что питомец доволен. Пернатая утопала в любимое место подремать. Ло остался на кухне. Он молча выдвинул ящик, достал один из старых ножей — потемневшее лезвие, поцарапанное, будто уже видело слишком многое. Его пальцы легко легли на рукоять — привычно, без лишних раздумий. Он взялся за точильный камень. Скрежет лезвия по грубой поверхности разнёсся по комнате, будто царапали стены изнутри. Мерный, жестокий звук заполнял всё пространство. Он точил медленно, со скрупулёзной сосредоточенностью, как будто затачивал не просто нож — а свою решимость. Через пару метров лезвие заблестело в тусклом свете, отражая тени на потолке. На лице Ло не было ни эмоций, ни сомнений — только хладнокровие, за которой пряталось кое-что глубже: Обида и злость. Терпение, которое уже трещало по швам.